За Мир

Древо Гедо возвышалось над армией шиноби, едва сформировав бутон. Где-то среди его ветвей сражались заклятые друзья и верные враги: Учиха Мадара и Сенджу Хаширама. Войдя в раж, Мадара даже начал рассказывать Хашираме о Кагуе и сути древа. Пусть Хаширама мог использовать любую информацию против него - плевать. Уже очень давно Учиха стал относиться к битвам как к способу коммуникации. А если нужно действительно победить и срочно - он всегда успеет сделать это, потому чьо в сыоих силах он уверен. Сражение с Хаширамой - особенное. Никто так не ловил все его движения, не знал все слабости, не танцевал с ним в одном ритме.... Но сам Хаширама был настроен явно более серьёзно. Или, по крайней мере, отчаянно пытался серьёзным быть или хотя бы выглядеть. При очередной атаке и контратаке бог шиноби не рассчитал силы и швырнул своего заклятого врага слишком уж далеко. Но тот, разумеется, был достаточно ловок и хитëр, чтобы заставить самого Хашираму лететь вниз с огромной скоростью, проламывая доспехами ветки. Они могли бы швырять друг друга со всё большей силой ещё долго, но в какой-то момент взаимной атаки попросту не рассчитали траектории или не заметили одной из веток. В результате оба летели с дерева на острые камни вниз головой. Никто не успел понять, как произошло то, что произошло, но каждый успел обхватить противника, защищая своими локтями его голову. Когда инерция прокатила по камням клубок из доспехов и тел, знатно их покалечив, и стала отпускать, появилось осознание: "защищать голову воскрешëнного - тупо, ведь даже если она взорвëтся, то соберëтся снова невредимая". Осознание, что только что заклятые враги рефлекторно бросились друг друга защищать от не представляющих опасности для нынешних тел камней, появилось ещё позже. Два придурка лежали на камнях (правильнее сказать: придурок с гладкими волосами лежал на придурке с волосами взъерошенными) и оба ждали, когда их несчастные руки восстановятся после столь внезапного акта миилосердия и заботы по отношению к оппоненту. Нужно было как-то оправдать произошедшее...? Или хотя бы сделать вид, что ничего не произошло, и продолжить сражение. Но в глубине души оба прекрасно понимали всë. Никаких объяснений не требовалось. Только вот что именно делать теперь, как продолжить битву? Как посмотреть друг другу в глаза с благородной яростью, а не жаждой близости? Хаширама чуть приподнялся на едва восстановленных руках и неловко прижал губы к щеке Мадары. Он жмурился, надеясь, что Мадара хоть немного помедлит, прежде чем расквасить таки Сенджу голову. Гордость Мадары орала, что нужно продолжать сражение и воспользоваться слабостью оппонента. Но любовь к Хашираме молила зацепиться за это мгновение нежности и сделать всё возможное, чтобы оно длилось как можно дольше. Гордость проиграла. И Хаширама это уловил. - Мадара, пожалуйста..... - Хаширама шептал, ласково путешествуя кончиком носа от мочки уха к виску - остановись, прошу тебя. - А почему бы не остановиться тебе??? Ты мешаешь мне спасти мир, знаешь ли! - Учиха всё же взял волю в кулак и резко оттолкнул Сенджу, но возобновлять сражение не спешил. Хаширама грациозно приземлился не так далеко. Он прекрасно понимал, что Мадара оттолкнул его раз в десять слабее, чем мог бы, если бы хотел. Мадара просто желал очертить границу и защититься от своих же чувств, но "поставить сражение на паузу" будто всё же молча согласился. Поднялся на ноги и начал лениво отряхивать одежду, будто вокруг не было войны шиноби, развязанной им же. Шаг за шагом, медленно, Хаширама вновь направился к другу. - Просто поговори со мной, Мадара.... - И к чему это приведёт нас? Не думаю, что хоть к чему-то новому. - Учиха бурчал, но не спешил возобновлять драку, просто ожидая, когда Хаширама подойдёт снова. И тогда можно просто уткнуться своим лбом в его лоб. Будто появится хотя бы малейший шанс на взаимопонимание. Оттого, что мозги находятся близко друг к другу, неверное. И от демонстрации невероятного доверия и нежности. Действительно, ничего нового. Сколько раз при жизни их сражения превращались в совсем иные тактильные приключения? Много. Чаще всего тогда, когда некому было на это смотреть. Вот и после смерти ничего не поменялось. Разве что ощущать нежность, будучи живым папье-маше трупом, было действительно в новинку. В теории, над сознанием в подобном теле не властны ни гормоны, ни нервные окончания. На практике..... Властно что-то иное, что всё же заставляло сжиматься энергию в солнечном сплетении и трепетать, наполняясь нежной тревожностью. Но эти двое довольно хорошо держали себя в руках. Шиноби старой закалки, в конце концов. Ну или Мадаре просто хотелось верить, что он хоть немного справляется с этой задачей. Хаширама же решил, что в руки надо брать не себя, а ладони Мадары. Поглаживая большими пальцами сквозь чёрные перчатки. - Неужели другого исхода нет? Почему даже теперь мы не можем услышать друг друга....? - дыхание бога шиноби обжигало губы. - Потому что такова человеческая природа? Я уже говорил тебе об этом. И именно поэтому я хочу спасти всех, Хаши. Ты сейчас не понимаешь, но увидишь. Увидишь, когда зацветëт древо. - Это иллюзия, Мадара! - Хаширама всё же отстранился. Никакого больше контакта между коробками с мозгами. Никакого дыхания губы в губы и соприкосновений кончиками носов. А жаль. - Если ты правда так уверен, что я не сумею спасти мир, то останови меня в бою. Другого выхода нет. Мы - заложники парадокса человеческой природы. Прав окажется тот, кто победит, Хаширама. - лицо Учихи из грозного и строгого медленно превращалось в блаженное и несчастное. Голос чуть дрогнул. - Но кто бы ни оказался победителем, я всегда любил и буду любить тебя. Ты знаешь это. Лицо Хаширамы перекосило невыносимой болью. Ничего и в самом деле не менялось. Снова боль, снова разрывать своё сердце на куски, убивать сначала себя, а затем решаться на самое ужасное.... Не выдержав нахлынувших эмоций, Сенджу крепко обнял Мадару, закапываясь лицом в его волосы. Истеричное прерывистое дыхание щекотало шею у мочки уха. - Почему..... Почему ты снова заставляешь меня проходить через это!? - Сенджу тихо скулил, жмурясь от оглушающих эмоций. - Мадара, я так сильно люблю тебя, почему.... Учиха обнял любимого друга и величайшего врага в ответ, нежно поглаживая спину. Сейчас так просто было бы вонзить в неё кунай... Отомстить. Но месть не имела смысла и сейчас казалась ему глупым ребячеством. Тогда, в долине завершения, враг всея Конохи не умер. Но именно тогда он понял, насколько разные пути они с Хаширамой выбрали. И ему было просто обидно, ведь сам он никогда бы не подкрался так бесчестно со спины к возлюбленному, пусть они и стали врагами. Но.... Совсем скоро весь мир забудет о том, что такое месть. Весь мир будет счастлив. Мадара устало прислонился к голове Хаширамы чуть плотнее. Прикрыл глаза. - Потому что этот мир жесток и ужасен. Я могу спасти его и ты,,,, не веришь в меня. Но я тоже в тебя не верил. - его интонации, вопреки содержанию разговора, звучали как убаюкивание любящей матери. - Дара..... - Хаширама весь дрожал, сжимая Мадару настолько крепко, насколько мог. Слёзы лились ручьём по его скулам. Он думал, что разучился плакать. Думал, что воскрешëнное тело не способно на это. Ошибался. Может, ошибается и теперь по поводу мира. Может, они оба ошибаются? Почему всë именно так, почему!? Не хотелось ничего, лишь бы только можно было застыть в этом мгновении, обнимая самого родного и близкого человека во вселенной, словно они жуки в янтаре. Застыть навсегда. Мадара запустил руку в волосы любимого и мягко поглаживвл затылок. Он тоже плакал. Но не навзрыд, без истерики. Просто пустил пару слёз из-за эмпатического единства с Хаширамой. Своё он уже выплакал, у почти бессмертного Учихи было для этого достаточное количество лет. Он сморгнул горячую соль с глаз и поцеловал Сенджу в макушку, стараясь передать всю нежность, какая в нём есть. - Ну же, Хаши.... Возьми себя в руки - ласково, но со строгим упрëком - ты же бог шиноби, в конце концов.... И любовь всей моей жизни. Чем дольше ты тянешь, тем меньше у тебя шансов остановить меня. Цветок распускается. Хаширама уже почти не трясся. Всхлиаывал и поглаживвл спину Мадары, расцепив свою мертвую хватку. Он всё же действительно пытался прийти в себя. - Но на этот раз честная дуэль. Без ножей в спину. - Если бы ты только знал, как я ненавижу себя за это. - Я знаю.... И понимаю. Но ты поступал правильно, ты защищал Лист. Я тоже поступаю правильно. Я спасу мир. Просто так уж вышло, что наше "правильно" слишком разное. Хаширама наконец поднял голову и немного отстранился от Учихи. Ему было по-прежнему больно. Мадара обхватил лицо любимого противника руками, мягко вытирая слёзы. - Продолжим? - В последний раз.... - Хаширама умоляюще глядел в любимые глаза. Мадаре не нужно было пояснять, о чём он. - Хорошо. - Самый опасный и жестокий ниндзя в истории осторожно приблизился и поцеловал величайшего и доблестнейшего ниндзя из когда-либо живущих. Карикатура треснула. На фоне полной Луны стояли и целовались два искренне любящих друг друга мальчишки, которые так сильно мечтали спасти мир от войн. Когда обоим хватило воли оторваться друг от друга, Мадара мягко оттолкнул Сенджу. Было тяжело. Очень тяжело. Но всё же пришло время сжать сердце в кулак, отпуская свою любовь на волю. Сражаться за то, во что твоя любовь верит. Противники вновь встали каждый в свою позицию боевой готовности. - Я люблю тебя. - И я люблю тебя, Хаширама. Ещё несколько секунд они медлили, пытаясь успокоить ураган нежности внутри. Поставить голову на место. - Ты готов? - и ты? - продолжим... Где-то вдали грохотали взрывы. Наруто и Саске сражались с Обито, объединëнная армия шиноби носилась по огромной пустоши, пытаясь повлиять хоть на что-то. Два величайших шиноби сражались за мир. Каждый - за свой.