sapore di pesca

      третий месяц. уже третий месяц он терпит это издевательство. черт бы побрал эти вечеринки, это пиво и этого хосока. юнги явно очень сильно проебался где-то в прошлой жизни, потому что иначе он не может объяснить такое жестокое наказание. у вас много вопросов? что ж, присаживайтесь, сейчас мин юнги расскажет вам историю своего позора.       ровно три месяца, четыре дня и семнадцать часов назад, в тот самый вечер на той самой злосчастной вечеринке он явно перебрал. это стало его фатальной ошибкой. ему нужно было просто сказать сокджину «нет», но он не смог, поэтому тот всё подливал и подливал ему алкоголь. он даже толком не помнит, что вообще происходило после того, как ему в руки сунули стакан с виски. помнил только, что сначала он ему не понравился, а после — туман. но одно юнги знает точно — он поцеловал хосока. не помнит как, когда и почему. в памяти только ощущение его мягких губ на своих обветренных и взгляд хосока в этот момент.       и если вы думаете «ну со всеми по пьяни бывает, это же просто хосок, ничего страшного», то нет. это не «просто хосок». это его лучший друг, в которого он уже бог знает сколько влюблён. друг, с которым они буквально выросли вместе: один садик, одна школа, ещё и университет один, хоть и разные специальности. они даже квартиру снимают одну на двоих! столько лет рука об руку. да, у них были ссоры и конфликты, куда без этого, но они всё ещё оставались лучшими друзьями. точнее, хосок думал о юнги, как о лучшем друге, а вот юн… он и сам не помнит, в какой конкретно момент своей жизни начал ловить себя на мысли о том, что хочет поцеловать хосока, однако уверен, что это произошло где-то в старшей школе. может быть это случилось в тот день, когда они играли в футбол на старом поле, и хо решил снять футболку из-за жары. юнги тогда впервые подумал о том, как же сильно хочет укусить его ключицы. хотя возможно мысли о поцелуе появились чуть раньше, когда они в шутку дрались, и хо резко притянул его к себе за ворот футболки. юнги в тот момент на себе прочувствовал, о каких «бабочках» в животе пишут девочки в фанфиках. ну или может это случилось, когда они попали под дождь, и юн смотрел, как прозрачные капли стекали по красивой шее хо и уползали под промокшую насквозь футболку. в общем, конкретного момента осознания не было, это как-то само собой развивалось приличное количество времени, но факт остаётся фактом — мин юнги по уши влюблён в своего лучшего друга.       из положительного — он признался в этом сам себе. да, спустя какое-то время, но признался. был период, когда он ненавидел себя за эти «неправильные» чувства, но после бессонных ночей и часов обдумывания принял их. они ведь ни на что не влияли, его чувства. в их отношениях с хо ничего не изменилось: они так же шутили и смеялись вместе, спорили из-за того, кто вынесет мусор, играли в плойку по вечерам. он уже не ругал себя за влюблённые мысли о хосоке, просто смирился с ними, но никогда не позволял себе выходить за рамки дружбы. юнги решил, что раз это ничего не меняет, то и делать с этим ничего не нужно.       юнги было достаточно всего лишь трёх бутылок пива и меньше половины стакана виски, чтобы решиться. решиться признаться, пусть и таким необычным способом, как поцелуй. это ведь очень удобно — не нужно разговаривать и думать над словами, а ещё можно списать всё на пьяную ошибку. идеальный вариант. спросите, а что мешало ему признаться раньше? страх. в тот единственный раз, когда они заговорили об ориентациях, хосок отреагировал неоднозначно, назвав геев странными и ненормальными, и в юнги прочно засела мысль, что хо гомофоб. но знаете что? разговор этот произошёл ещё в средней школе, четыре года назад. за это время мировоззрение хосока изменилось, однако из-за того, что они больше не поднимали эту тему, юн об этом не думал, храня свою влюблённость в секрете. и его даже не смущали подкаты хо к парням в клубах. он ни на секунду не задумался, когда подвыпивший хосок флиртовал с ним, списав это на пьяный бред. юнги зациклился на своём страхе и наотрез отказывался принимать правду.       юн никогда не выходил за строгие рамки, установленные им самим, и держал свои чувства не в секрете, а скорее в сейфе, обмотанном цепями и закопанном где-то в неисследованных джунглях, метрах в двадцати под землёй. он открывал этот сейф и разрешал себе думать об этом только перед сном. мечтал и воображал, как девчонка-подросток, что он обратит на него внимание. прокручивал в голове их разговоры и вспоминал какие-то ситуации. уткнувшись в подушку, чтобы не чувствовать, как горят собственные щёки, думал о хосоке, как о своём парне. а наутро бурчал на него за не сложенное полотенце и разбросанные вещи, собираясь на пары. юнги не позволял себе даже думать о своей любви днём, выстроив стены и обозначив чёткие границы. иногда залипал на хо, его ключицы и профиль, но всегда одёргивал себя, пока тот не заметил. ему до сих пор было стыдно за такие мысли, но он не мог заткнуть собственный голос в голове. но ведь жил же как-то всё это время? жил. и наслаждался тем, что имеет: временем, которое они проводили вместе, компанией хо и возможностью быть его другом. но нет, надо было кому-то сверху всё испортить.       и вот, на этой чёртовой вечеринке, под громкую музыку, выпив всё, что ему подливали, и видя перед собой только расплывчатые цветные круги, юнги забыл о своём страхе. хо вызвался уложить его, уже в хлам пьяного, в одну из пустых комнат, потому как даже джин признал, что юнги явно перебрал. шатаясь и держась за стены, он отмахивался от пытавшегося помочь хосока, но тот все равно крепко держал его под локоть, уводя дальше от шумной музыки и ярких вспышек диско-лампы. комната была небольшая, вмещала в себя двуспальную кровать, узкий шкаф и кресло, стоящее у большого окна. здесь было довольно уютно: шторы не задёрнуты, поэтому из освещения был только тусклый свет уличных ламп, на стенах висели фотографии, а на кресле лежал аккуратно сложенный клетчатый плед. но юнги в таком состоянии было не до разглядывания комнаты, а хосок был слишком занят тем, чтобы не дать юнги упасть, поэтому тоже не обратил внимания на детали.       падая на кровать, юнги потянул за собой хо, но недостаточно крепко ухватился за его футболку, поэтому упал один. хосок тихонько хихикнул и лёг рядом, уложив поудобнее подушки. юн несильно толкнул его в плечо и перевернулся на другой бок, спиной к хосоку. спустя пару секунд повернулся обратно, спрашивая, какую сладкую вату тот больше любит — розовую или белую? выпивший юнги любит задавать странные вопросы, хо давно это знает.       они лежали на мягкой кровати и разговаривали о сладкой вате, как вдруг юнги замолчал на полуслове, поднимаясь на локте. пару долгих секунд он просто смотрел на хосока, заставив его чуть нахмуриться. он пытался сфокусировать взгляд и выглядел так, будто хочет что-то сказать, поэтому хо молчал. но вместо слов юнги подался вперёд и, обхватив пальцами подбородок хосока, поцеловал. точнее, просто коснулся губами, закрыв глаза. а хосок медленно ответил, наклонив голову и чмокнув в ответ. не ожидавший этого, юнги резко отстранился и встретился взглядом с хо, который тоже выглядел немного растерянным. этот близкий взгляд хосоковых глаз он, наверное, запомнит на всю жизнь. его вырубило, не успел хосок и слова сказать. и наверное так было даже лучше, потому что юн при всём желании не смог бы и двух слов связать, не то, что что-то объяснить. после этого поцелуя жизнь его превратилась в сущий кошмар.       наутро юнги проснулся с дикой головной болью и абсолютной пустотой в мыслях. поморщившись, он сел на кровати и увидел, что хо сидит рядом и копается в телефоне. вакуум в голове мгновенно разбавился одним единственным воспоминанием о том, как он наклоняется, чтобы поцеловать хосока. он пару раз моргнул, мысленно сматерился, а затем быстро схватил свои вещи и просто сбежал. хо что-то кричал ему вслед, но он заперся в ванной дальше по коридору и отказался выходить, послав стучавшего хосока и угрожавшего сокджина куда подальше. умывшись ледяной водой, он удостоверился, что ему это не приснилось, и выругался уже вслух, опускаясь на холодный кафель. подумав в тишине пару минут и ничего не придумав, юнги решился выйти из ванны. он отказывался обсуждать что бы то ни было, хотя хосок несколько раз пытался завести разговор. «просто забудь об этом, ясно? я был пьян» — со злостью и одновременно бессилием сказал юнги, когда тот в очередной раз пытался расспросить его о вчерашнем. хосок после пары попыток сдался и спокойно ответил «что ж, я тебя понял», и больше к этой теме они не возвращались. спустя время юнги начал жалеть, что не обсудил всё сразу.       хосок начал вести себя странно. точнее не то, чтобы странно, юнги даже не мог подобрать подходящего слова. хо просто вёл себя не как обычно: улыбался сам себе, смотря на него, держал его локоть слишком долго, когда останавливал, «невзначай» — юнги был абсолютно уверен, что это было намеренно — касался его бёдер при любом удобном случае, стал приобнимать не за плечи, а за талию, и делал это подозрительно часто. однако при любом вопросе тут же убирал руку, отмазываясь словами «тебе показалось», или отшучивался. юнги думал, что сходит с ума, потому что хосок умел быть убедительным.       вдобавок ко всему он стал носить водолазки. скажете: «водолазки? пф, ну и что?» но для юнги это было далеко не «ну и что». хосок учился на хореографическом, а значит танцевал много и каждый день. а ещё ходил в спортзал. что это значит? правильно, у хо было подтянутое стройное тело, без кубиков пресса и кучи мышц, но тонкое и гибкое, с плавными изгибами. юнги вынужден был всё время одёргивать себя, чтобы не пялиться на плоский живот, сильные руки и талию, чертовски красивую талию. но добивали его не водолазки. хосок ходил по дому после душа без футболки и с мокрыми волосами, чего никогда не делал. юнги правда старался не смотреть, как медленно стекают капли воды с шеи по выпирающим ключицам на грудь и после вниз по ровному животу, как хо рукой зачёсывает волосы назад, что безумно ему идёт, подчёркивая линию челюсти, как слегка выпирают вены на руках от скачка температур, но не получалось. а хосок знал, что юнги смотрит. он будто бы специально дразнил, испытывал его терпение.       юнги долго задавался вопросом, почему хосок так себя ведёт? откуда все эти прикосновения, улыбки, привычка ходить без верха после душа, заставляющая его применять всю свою выдержку? и в одну из ночей, когда он не спал, размышляя об этом, его вдруг осенило. мысль, до смешного простая, как по щелчку пришла ему в голову: хо знал о его влюблённости и, видимо, смеялся над ним. издевался. хосока забавляла его реакция. юнги устал от этой игры. устал испытывать свои нервы на прочность. устал от этих эмоциональных качелей. на один вопрос он нашёл ответ, но появилось множество других. на что хосок рассчитывал? что юнги признается? видимо, да. почему он просто не поговорит? или хочет чтобы он заговорил первый? но юн был намерен сохранять своё лицо до конца, подобно капитану, что уходит на дно вместе с судном. чувствовал он себя примерно так же — тонул в хосоке с каждым днём все сильнее, но не предпринимал никаких попыток «выплыть». решив оставить всё как есть, он натянул одеяло по самый подбородок, укутываясь в него как в кокон, и закрыл глаза, засыпая.       тянулись дни, но в итоге заговорить всё-таки решил хосок. он всё так же продолжал издеваться и очевидно наслаждался тем, как юнги страдает, но ему и самому видимо надоело играть в молчаливые кошки-мышки. в конце концов они взрослые люди, надо же хоть как-то поговорить. но хо выбрал не серьёзный разговор, в котором они бы всё обсудили и пришли к какому-то выводу, а короткие, провокационные вопросы, застающие врасплох и выбивающие все мысли из головы. у него была какая-то своя стратегия, которой он придерживался, и от которой страдали бедные нервы юнги.       — челюсть подбери, — сказал хосок со смехом, поправляя пиджак перед зеркалом, через которое и смотрел на юнги. тот после этих слов вздрогнул, как бы приходя в себя, и быстро развернулся на крутящемся кресле, сразу утыкаясь в телефон, который даже не включил, смотря на чёрный экран. стул по инерции продолжил крутиться и медленно вернул юнги в изначальное положение. он всё ещё смотрел в телефон. такой стиль хосоку совершенно несвойственен: широкие брюки, водолазка, свободный пиджак, и всё черное — но если юнги скажет, что ему не идёт, то безбожно солжёт. широкие брюки визуально вытягивали силуэт, а заправленная в них водолазка так чётко подчёркивала талию, что юнги захотелось прикоснуться к ней. хотя бы просто прикоснуться. пиджак идеально сидел по плечам, а из-за свободного кроя хосок будто казался тоньше, чем есть. юн медленно поднял взгляд и заворожённо смотрел, как из-под широких рукавов пиджака выглядывают тонкие запястья с выпирающей сбоку косточкой, как хо своими длинными пальцами поправляет горло водолазки, скрывая шею, как расправляет полы пиджака резким, но изящным движением.       он знал, что хосок с друзьями идёт на какое-то там важное мероприятие (на какое именно юнги прослушал, потому что когда хо об этом говорил, он опять пялился на его ключицы, которые видно из-под растянутой домашней футболки), но не был готов к тому, что тот пойдёт в этом. плюсом ко всему, хосок уложил волосы назад и выбрал водолазку с высоким горлом, что подчёркивало вытянутые черты лица, высокие скулы и острую линию челюсти. если бы юнги мог, он бы поцеловал на лице хосока всё. да и не только на лице — главным его желанием всегда были ключицы. он мог думать о них сколь угодно долго, потому что находил их невообразимо красивыми. по мнению юнги, они достойны выставляться в лувре, третьяковской галерее и должны быть признаны обществом восьмым чудом света. юн думал о ключицах хосока непозволительно часто и неприлично детально. мечтал почувствовать этот плавный изгиб, ощутить мягкую кожу под пальцами, но самое главное — укусить. юнги не знал, откуда это навязчивое желание кусаться в отношении хосока, и знать не хотел, стараясь просто об этом не думать.       когда хо ненадолго отошёл в соседнюю комнату, оставив его в одиночестве в зале, юнги протяжно выдохнул. затем, пару секунд посмотрев в пустоту и собираясь с мыслями, громко сглотнул, повторяя себе, как мантру: «не пялься, не думай о нём, не пялься, не думай о нём, не пялься, не дум…» у юнги резко появилось желание съесть хосока. просто съесть. целиком. он был безбожно красивым в этом костюме, и юн понимал, что ещё не раз увидит такого хосока в своих снах.       юнги не заметил, что хо вернулся, и резко оторвал взгляд от пола, когда услышал шорох. тот снова стоял у зеркала, поправляя лацканы пиджака. теперь на пальцах у него красовались несколько небольших, но аккуратных серебряных колец. издевательская усмешка на губах хо, когда юнги поднял взгляд выше, привела его в чувство, и юн снова быстро отвернулся. он затылком чувствовал взгляд хосока на себе, разглядывая плинтус. думал юнги лишь об одном: он хочет, чтобы эти красивые руки задушили его до смерти, потому что ему уже никаких нервов не хватает держать себя в руках.       — нравлюсь? — неожиданно спросил хосок. в тишине комнаты этот вопрос прозвучал громко.       — да, — на автомате буркнул юнги. ему показалось, что это он сам у себя в своих мыслях спросил, поэтому даже не задумался над ответом. но поняв, что вопрос задал хо и что он только что конкретно проебался, быстро встрепенулся и поспешил дополнить, чтобы хоть как-нибудь спасти ситуацию, — то есть, я хотел сказать, костюм хороший, да, что сидит и... — начал он объясняться, запинаясь, бегая глазами из стороны в сторону и неопределённо водя в воздухе рукой. во время своей почти бессвязной речи он медленно поворачивал голову и замолк на полуслове, когда посмотрел на хосока и увидел, как тот одним быстрым движением скинул с себя пиджак и бросил на диван. так определённо было лучше. определённо. у юнги в голове была абсолютная, звенящая пустота, он видел только хосока, медленно приближающегося к нему, и не мог отвести глаз. он смотрел на его красивую фигуру, обтянутую черной водолазкой, на точёные черты лица, на кольца на пальцах. хосок выглядел так строго и властно, и юн буквально кожей чувствовал, как эта энергия придавливает его к земле. всё, что он мог — тихо сглотнуть застрявший в горле ком и просто смотреть.       — я тебе нравлюсь? — с полуулыбкой спросил хо, плавно опустив руки и опираясь на подлокотники, немного нависая над юнги. никогда на него хосок не производил такого сильного эффекта. юнги понадобилась вся его сила воли, чтобы просто не размякнуть, как желе, и не свалиться на пол. от хо пахло вкусным парфюмом, и юнги отрезвил именно этот запах. он медленно моргнул. потом ещё раз, мотнув головой, и резко оттолкнул хосока, отчего кресло отъехало чуть назад и упёрлось в стену.       — что за дурацкие вопросы? — ответил вопросом на вопрос юн, что стоило ему титанических усилий. задействовав все свои актёрские способности, он постарался выглядеть удивлённым и озадаченным, нахмурившись и поджав губы. а после, с видом «это очевиднейшая вещь, тупица ты эдакий», сказал, — не нравишься ты мне, совсем уже с катушек съехал видимо, — и закатил глаза, снова утыкаясь в телефон, на этот раз не забыв включить его.       — да я просто шучу, расслабься, — хосок резко переключился, рассмеявшись, подняв руки в сдающемся жесте и отходя назад. так спокойно, будто не от него сейчас исходило это мощное сексуальное напряжение, выбившее у юнги весь воздух из лёгких. будто не он, нависая над юнги, вдавливал его в кресло своим взглядом. будто не его красивые руки опирались на подлокотники, не давая юнги шанса сбежать.       улыбка в форме сердечка — то, за что юнги готов был простить хосоку всё. стоило хо улыбнуться, и это буквально обезоруживало его: он не мог сердиться, спорить или обижаться. и кажется, хосок догадывался об этом своём навыке воздействия и влияния на юнги. вот и сейчас, улыбнувшись своей улыбкой-сердечком, хо быстро протараторил «мне пора, вернусь поздно, не закрывай дверь», схватил с дивана пиджак и вышел из комнаты, а юнги думал только о том, как же всё-таки хорошо сидят на хосоке водолазки. ему потребовалось пару минут, чтобы переварить то, что сейчас произошло. а после ещё несколько, чтобы осознать.       всю ночь юнги думал об этом странном разговоре и пришёл к выводу, что хосок что-то задумал. он ведь знает, что юн в него влюблён. может хо добивается того, чтобы он признался первым? или хочет проверить, правда ли юнги в него влюблён? его рассуждения были не так уж и далеки от реальности. но для себя юн всё равно решил, что не будет играть по правилам хосока. да, можно было просто признаться, но мин юнги не ищет простых путей.       таких странных разговоров было ещё много на протяжении всего этого времени, но происходили они нечасто и всегда внезапно. каждый раз хо заставал его врасплох и спрашивал что-то такое, отчего у юнги все мысли разом из головы вылетали, и он сидел, открывая и закрывая рот, не в силах сказать что-то связное. а когда требовал от хосока объяснений, мол, что это сейчас было, тот всегда увиливал от ответа. настала очередь хо убегать. юнги это не нравилось, он раздражался и злился на самого себя, но ничего не мог сделать.       ещё через месяц эти игры в кошки-мышки стали просто невыносимы. юнги не знал, сколько ещё продержится. на самом деле у хо не было чёткого плана действий. сначала он просто хотел отплатить юнги той же монетой, точнее, тем же методом — кнут и пряник. сначала юнги целует его, а после просто избегает разговоров, оставляя наедине со своими мыслями и догадками. хосок решил сделать так же: поддразнить и убежать. но ему стало интересно, насколько сильны принципы, предрассудки и страх юнги. он хотел, чтобы юн понял наконец, как важно разговаривать и говорить о своих желаниях, чтобы достичь общего компромисса. но при этом чтобы юнги сам почувствовал необходимость этого и дошёл до такой мысли самостоятельно, а сделать это можно, применив, собственно, метод юнги на нём же. на удивление, у хосока получилось. и всё решилось быстрее, чем хо мог предположить.       юн сидел в своём излюбленном кресле, листая ленту в телефоне и просматривая вечерние записи. он низко наклонил голову, и из-за надетой черной кепки совершенно не было видно его лица. хо недавно вышел из душа — снова без футболки, упокой господь нервы юнги — и все эти невыносимо долгие несколько минут искал в шкафу свою домашнюю футболку. юн едва не заработал косоглазие, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы отвернуться и не смотреть на спину хосока, не провожать взглядом каждую каплю, которая медленно стекает вниз по линии позвоночника, не наблюдать, как работают мышцы, когда он надевает-таки эту футболку. он сглотнул и продолжил смотреть фотографии из постов, а хосок сел на диван и, откинувшись на спинку, оглядел юнги с ног до головы, чего тот не видел. опять напряжённая тишина.       — ты выглядишь так забавно, когда отрицаешь свои чувства, — сказал хосок вдруг ни с того ни с сего. с каждым странным разговором хо был всё ближе к тому, чтобы заставить юнги сказать о своих чувствах и желаниях, но тот всегда всё отрицал, и с каждым таким разговором всё настойчивей.       — я тебе уже всё сказал по этому поводу, — юнги даже не отрывал глаз от телефона. его раздражали эти разговоры, потому что хосок с каждым разом смотрел всё дольше и понимал всё больше, а юнги всё дольше не мог отвести взгляд и всё неубедительней звучали все его отговорки. юн понимал, что они ведут себя как дети, что нужно просто нормально поговорить и признаться наконец во всём, но не мог заставить себя сделать первый шаг.       — ты любишь меня, — заявил хо. он не говорил этого ни разу, только намекал, но видимо сейчас был абсолютно уверен в своих словах. юнги забеспокоился: если хосок говорит так серьёзно, то на какой разговор он настроен? и на что рассчитывать ему самому? но решил идти по пути наименьшего сопротивления — отрицание. даже слепой бы понял, что юнги влюблён, его выдавало всё: от сердечек в глазах до мыслей о хо, которые красной строчкой читались у него на лбу. но он просто всё отрицал, ведь раньше это работало.       — я не люблю тебя, — юн вскинул голову и быстро выпалил, глядя хосоку в глаза. он пытался убедить не столько его, сколько себя. сказав это, он сразу опустил взгляд и снова уставился в уже потухший экран телефона. хосок, посмотрев куда-то вниз и усмехнувшись самому себе, удивлённо вскинул бровями. «я дойду до конца» — думал хо, не собираясь в этот раз отступать. он оказался куда ближе, чем мог подумать.       — врёшь, — спокойно сказал хосок, медленно подняв глаза и улыбнувшись. он знал, что юнги врёт. и юнги знал, что врёт. а ещё знал, что хосок знает, что он врёт. юн просто не мог пересилить себя и заговорить о чувствах, хотя у него буквально на лбу перманентным красным маркером было написано «я люблю чон хосока». он был раздражённый и уставший после пар, так что просто хотел поскорее закончить этот разговор.       — думай как хочешь, мне плевать, — со вздохом ответил юнги, смотря на свои острые коленки в разрезах джинсов. не желая больше говорить, он включил телефон и начал печатать в заметках случайные слова и буквы, пытаясь сделать вид, что занят перепиской с кем-то. по ощущениям юна прошли минуты, но на деле не больше десяти секунд тишины. юнги чувствовал, что хосок всё ещё смотрит на него, и это бесило. а ещё хо опять надел свою домашнюю футболку с растянутым воротом, из-под которого виднелись восхитительно хрупкие ключицы, будто назло юнги, и это его тоже бесило. он был сейчас как оголённый провод, готовый ударить током любого прикоснувшегося.       хосок внимательно рассматривал юнги, подмечая мелкие детали и небольшие изменения: новые серёжки, не глаженная рубашка, синяки под глазами, порез на пальце. юн дёргал ногой, постукивая пяткой по полу, что выдавало в нём волнение или раздражение. хо склонялся ко второму. он решил сделать последний ход, после которого закончил бы свою игру. сам предложил бы юнги поговорить и всё обсудить, даже признался бы первым, если юну от этого станет спокойней. этот ход оказался решающим.       — хочешь поцеловать меня прямо сейчас? — сказал он, подавшись вперёд и облокотившись о колени, внимательно смотря на юнги. тот сразу перестал печатать, загнанный таким вопросом в тупик. кепка закрывала верхнюю часть лица, но хосок видел губы юнги. он сперва облизнул нижнюю, а затем прикусил, раздумывая. он молчал, а затем язык снова прошёлся по нижней губе. теперь была очередь хосока считать долгие секунды. юнги представлял. представлял, как сейчас бы поцеловал хо. в губы, щеки, нос, ключицы. но быстро спустился с небес на землю. опять хосок дразнит его, играется. юн был на взводе, но злился не на хосока, а на ситуацию в целом, и поэтому ляпнул первое, что пришло в голову со злости.       — а что если хочу? — с вызовом спросил юн, поднимая голову и смотря теперь прямо на хосока. оба смотрели друг другу в глаза, а время будто остановилось. юнги думал, что хосок стушуется, отшутится или просто промолчит. но никак не ожидал, что хо внезапно резко подастся вперёд и дёрнет за ручки кресла, пододвигая его вплотную к дивану. из-за неожиданности юнги вжался в спинку, а после чуть не упал вперёд, но сумел удержаться. они восстановили зрительный контакт, и юн смотрел с вопросом, чуть сведя брови, а хо ухмылялся. но никто ничего не говорил. хосок держал ручки кресла, смотря на юнги снизу вверх, пока тот вжимался в спинку и собирался с мыслями, чтобы задать нормально сформулированный вопрос. всё сложилось как нельзя лучше для хосока, юн же сидел немного ошарашенный такой резкостью и без понимания того, что творится в голове у хо. у юнги промелькнула мысль о том, что может хосок сам его сейчас поцелует, однако он быстро отмёл её, не успев даже обдумать эту идею. он не учёл одного: хосок играл на опережение.       — хоти дальше, — сказал он с усмешкой, смотря юнги в глаза и видя, как угасает уголёк надежды. выдержав небольшую паузу, чтобы юнги не успел полностью разочароваться, но почувствовал эту горечь на языке, хосок договорил с довольной улыбкой на лице, — а я буду делать, — и резко дёрнул юнги за ворот футболки на себя. тот успел, отпустив телефон, который упал на пол, опереться о спинку по обе стороны от головы хосока и чуть нависнуть над ним, едва не падая от неожиданности и стоя на диване на коленях. юнги даже вдохнуть не успел, не то, что сказать что-то, когда хо поцеловал его. он не отстранился после простого прикосновения губами, а продолжал напирать, кусая юна за нижнюю губу. юнги хотел остановиться и задать столько вопросов, но потом подумал: «а нахуй оно мне? я, блять, целуюсь с хосоком, какие вообще вопросы?» и просто поплыл по течению.       хосок тянул его на себя за сжатую в кулаке футболку, а пальцы свободной руки аккуратно касались шеи юнги, поднимаясь выше и зарываясь в волосы. юн почувствовал, как по спине бегут мурашки от такого. хотя скорее это были мурашки от поцелуя. он не открывал глаз и с головой окунулся в ощущения. он чувствовал, как пальцы хо со слегка грубоватой кожей снова спустились ему на шею и остановились где-то на линии челюсти. чувствовал, как хо прикусывает его нижнюю губу, слегка оттягивая её, и как сам юн едва ощутимо вздрагивает от этого. чувствовал, как хосок медленно отпускает его футболку и ведёт пальцами вниз, ныряя под неё. чувствовал его прохладную руку на своей спине, поднимающуюся всё выше и выше по выпирающей линии позвоночника. юн осторожно ответил, расслабляясь и приоткрывая рот, но процессом всё ещё руководил хосок. юнги ярко чувствовал контраст на их губ: его обветренные и искусанные, и хосоковы — мягкие и с привкусом персиковой жвачки, и это ощущение оседало где-то под кожей, врезалось в память.       хо целовался просто восхитительно, но вероятнее всего юн думал так из-за того, что до этого вообще не целовался. тот случай на вечеринке он бы не назвал поцелуем. юнги опустил руки на плечи хосока и ощутимо сжал их, когда хо прикусил его губу слишком сильно. ноги уже ныли от неудобной позы, но юнги и не думал шевелиться, чтобы не прерываться. он старался запомнить, какого это — целоваться с хосоком. запомнить всё до мельчайшей детали: вкус хосоковых губ, мягкую ткань его футболки, за которую он держался, пальцы на своей шее, тянущее чувство в животе. он старался прочувствовать и запомнить всё сразу. юнги тонул в ощущениях, они буквально переполняли его и он путался в них, как котёнок в нитке от клубка. но одно юнги знал точно: целоваться с хосоком — это приятно.       в какой-то момент хо остановился, улыбнувшись в поцелуй и чуть отстраняясь. юнги тяжело выдохнул и упёрся лбом в спинку дивана за плечом хосока, прикрывая глаза. ему нужно было время, чтобы прийти в себя и осознать всё, что сейчас произошло. перевести дыхание и унять дрожь в теле, ускоренное сердцебиение и бардак в собственных мыслях. смотреть в глаза хо он не мог, но хотя бы смог признаться себе, что был бы не против повторить. он всё ещё сжимал хосоковы плечи, пока тот медленно водил кончиками пальцев по его шее, вызывая всё больше мурашек. юнги чувствовал, как его руки мелко трясутся, но постарался не обращать на это внимания. хосок смотрел на всё это и пытался не улыбаться слишком широко. «нам обязательно нужно поговорить, но чуть позже» — думал юнги, наслаждаясь этим моментом.       — на трезвую целоваться определённо приятнее, не находишь? — со смешком сказал хо, за что получил тычок в бок и рассмеялся ещё сильнее. и осознал, как же сильно был влюблён всё это время и каким дураком был. а юнги, видимо, открыв в себе второе дыхание от мысли, что он, блять, поцеловался с хосоком, резко отстранился, смотря хо в глаза, чуть улыбнулся и сказал, вскинув брови:       — знаешь, а я что-то не распробовал.