Мечтая о тебе

В комнате было невыносимо душно. Уже который час Эва не могла заснуть. Все её мысли то и дело возвращались к эпистату. Каким же огнем горели его глаза цвета моря, когда девушка, как бы невзначай коснулась низа живота Амена, растирая масло. Окунувшись в воспоминания, Эвтида опустила свою подрагивающую руку под ткань платья, нежно прикоснувшись к самой сокровенной части своего тела. То, какой нежной была его кожа под её пальцами. То, как он часто дышал, явно сдерживая себя от лишних звуков. Чем больше Эва вспомнила о том дне, тем интенсивнее давила на свой клитор, пока волна оргазма не прошла по телу девушки, что сотрясалась в сладостных конвульсиях. На утро шезму увидела Амена в трапезной, он о чем-то очень увлеченно и явно недовольно говорил с Тизианом. Такого эпистата черномаг внутри Эвы еще боялся, поэтому девушка решила быстро покинуть комнату, как вдруг услышала его голос: — Эвтида, подойди, — властный, не принимающий не повиновения голос. Таким он был. Таким он ей и нравился. — Чем могу быть полезна, эпистат? — поднимая свой взор на мужчину, спросила шезму. «Главное не показывать своей неуверенности перед ним» — это был главный девиз Эвтиды, пока она находилась рядом с охотником. Несмотря на свое явное притяжение к Амену, девушка старалась не терять рассудка и всегда помнить кто перед ней. — «Что-то вчера ты явно подзабыла, кто Амен такой, если доставляла себе удовольствие, думая о нем», — мерзко зашептал голосок внутри Эвы, но она отмахнулась от него, как от мелкой букашки. В конце концов, кому какая разница кого она представляет в те минуты, что останется наедине с собой. — Вечером отправляешься со мной в Мемфис, будешь писарем при мне, — сразу же пояснил причину совместной поездки эпистат. Немного склонив голову в соглашающемся жесте, Эва ответила: — Позвольте тогда я сразу пойду собирать вещи, господин. — Много не бери, мы на два дня, — быстро мазнув взором по телу девушки, сказал Амен, тот час продолжив диалог с Тизианом. Будто Эва в миг стала не интересна. Его холод и небрежное отношение часто бесили шезму, но она понимала, что теплых или по крайней мере уважительных чувств от него не дождется. Да и нужно ли? Он охотник на черномагов. Она черномаг. Им не суждено быть вместе. За этими мыслями Эвтида провела свой вечер. Нескромная сумка с вещами уже стояла у выхода из хижины и ждала своего часа. Как вдруг в дверь постучались. — Эвтида, пора, — немногословно позвал её Амен. Девушка не хотела заставлять эпистата ждать, поэтому сразу же взяла свои вещи и вышла из нынешнего дома. — Я говорил, чтоб много не брала. Куда тебе все это? — непонимающе посмотрел Амен на сумку в руках девушки. — Мало ли, что в дороге пригодится, господин, — без утайки ответила та, смотря на эпистата чуть исподлобья. Кажется, что такой ответ устроил охотника. Легким движением руки он забрал сумку у Эвы, двинувшись вперед. — Что же вы, не нужно, я донесу сама, — спохватилась было шезму и в попытке забрать сумку обратно коснулась руки Амена. Он лишь на мгновение замедлился, но после возобновил шаг, небрежно бросив: — Больно руки у тебя нежные, еще мозоли появятся. Дорога до соседнего города прошла в тишине. И вот спустя несколько бесконечно длинных часов группа все прибыла в Мемфис. На небе уже во всей своей красе господствовала луна. Каждому из группы предоставили по маленькой хижине, что уже не могло не радовать. В хижине шезму так же обнаружила небольшую купальню, в которой был чан с уже теплой водой, пару полотенец и ручной ковш. — Личная теплая ванна, такие поездки мне нравятся, — в слух проговорила самой себе девушка, ныряя кончиками пальцев в водицу. Эвтида любила водные процедуры, когда весь пот и усталость дня смывался, уступая место расслаблению и вкусным маслам для тела, которые девушка так же прихватила с собой. И вот снова эти мысли. — «Что же имел ввиду эпистат говоря о моих руках? Хотел ли он тем самым сказать, что ему были приятны мои прикосновения? Или это просто моё воображение сегодня поистине ярко играет?» — Так, Эвтида, соберись! Хватит думать о своем самом злейшем враге, он и глазом не моргнет, убьет тебя, если суть твою узнает, — ругалась на себя шезму, погрузившись под воду с головой. Когда воздух уже заканчивался, девушка вынырнула на поверхность и чуть не задохнулась от шока. Перед ней, в дверях, стоял Амен. На лице его читалось беспокойство и что-то еще, чего девушка рассмотреть не успела, так как смущенно начала прикрываться руками. — Господин, что вы тут делаете? Амен быстро взял себя в руки, скрыв растерянность на своем лице. И отвернувшись от девушки, сказал: — Проверял, все ли устроились по своим местам. Стучал в дверь твою, ты не открыла. Подумал, вдруг что случилось. Все еще прибывая в шоке от такого крайне неловкого положения, шезму проговорила: — А зашел как? Я же заперла дверь. — Охотник зайдёт туда, куда захочет. Дверь значения не имеет. Эвтида заметила, как кулаки его чуть сжались и испариной покрылась спина от влажности воздуха купальни. — Мог бы ты выйти и подождать меня в комнате? Я почти закончила, — сказала Эва, не боясь, что предложение звучало крайне двояко. — Нет времени ждать тебя, как выйдешь, запри двери и открывай впредь, когда прихожу, — напоследок бросил охотник, спешно покидая хижину. На следующий день Амен уверенно делал вид, что ничего не произошло. Словно это не он ворвался к деве в купальню. Слава Ра, Эвтида была под водой и рассмотреть все самые сокровенные места еще невинной девушки, охотник не успел. Но вся эта ситуация нервировала шезму. Мало того, что она и так думает о нем каждый день, так еще и он, будто специально, постоянно рядом и ставит её в неловкие положения. Весь день они провели рука об руку, он выполняя свою работу, она свою. Под конец дня записывать информацию за охотником шезму устала, но вида старалась не подавать. К счастью или же нет, это заметил Амен, и как только солнце стало скрываться за горизонтом, отправил девушку отдыхать, мол сам справится, самое важное уже и так записали. Повинуясь, девушка отправилась с свою хижину. Немного передохнув и приняв ванну, шезму сегодня решила прогуляться по окрестностям Мемфиса. Наедине со своими мыслями оставаться не хотелось, ведь они так или иначе возвращались к одному очень властному и довольно не красноречивому альбиносу. Одев на себя свой самый красивый наряд цвета утреннего неба, девушка успела сделать лишь шаг за порог, как вдруг услышала. — Ночь явно твое время суток, неферут. — сказал Амен, стоя у двери Эвтиды, собираясь минутой ранее в ту постучать. — Мемфис не тот город по которому стоит расхаживать в таком наряде, — продолжил свой монолог мужчина, медленно осматривая тело юной девы. Эвтиде надоели эти игры в кошки-мышки, сегодня она явно намерена показать свой характер во всей красе и неважно, что будет дальше. — Что не так с моим нарядом, эпистат? Разве что с ног мужчин сбивает. Амен прищурился, с недовольством смотря девушке в глаза. — Язык твой острый до добра не доведет. — А до чего доведет? Ты всякий раз говоришь о нем, неужто ночами мечтаешь? — лишившись остатков разума, проговорила Эва, с вызовом смотря на эпистата. В ту же секунду, девушка ощутила на своей талии его сильную мужскую руку. — От чего такие мысли грязные вылетают из твоего прекрасного рта? — прошептал Амен прямо Эвтиде в губы. — Не нарывайся, неферут, я ведь и правда могу сделать то, о чем ты говоришь. Сердце Эвы пропустило пару ударов, так как не ожидало такой непосредственной близости к охотнику. А неугомонный характер хозяйки так продолжал рваться наружу. — Сделаешь «что»? — в тон ему прошептала Эва, придвинувшись еще ближе к губам эпистата. Как дикие звери они набросились друг на друга. Амен затолкал Эву обратно в хижину, на ходу стягивая с той платье. Оголенные соски сразу же обдало холодом, и Эвтида смущенно прикрыла их руками. — Почему закрываешься, неферут? Ты прекрасна, — сказал эпистат, нежно начав целовать то одну напряженную горошинку, то вторую. — Амен, я еще не тронута.. — прошептала Эва, держась за его крепкие плечи. Охотник сначала и не понял, что же сказала ему шезму, но после, аккуратно отстранившись, спросил: — Ты точно хочешь этого со мной? Амен знал, что его внешность и размеры пугали, и не каждая хотела делить с ним постель. Особенно в свой первый раз. Но Эвтиде было все равно. С самой первой встречи он зажег в ней что-то, от чего шезму отчаянно продолжала мечтать о нем все это время. — Хочу, — одного слова было достаточно, чтобы Амен продолжил то, что начал. Его сильные руки прошлись вдоль её тела, аккуратно и неторопливо изучая «территорию». Как же Амену нравилось тело Эвтиды. Молодое, горячее, с потрясающим загаром. Он хотел попробовать её всю. Коснуться своим языком всех тех мест, до которых смог бы дотянуться. Эва же смущенно смотрела, как эпистат изучает её тело. Долго, мучительно. Она всегда думала, что интимная связь с мужчиной — быстрый процесс. Но глядя на то, как Амен медленно и сладко покрывает поцелуями её тело, уверенность в данном убеждении пошатнулась. Через пару минут Эва уже была полностью обнаженной, в то время, как эпистат еще полностью одет. Такой расклад девушке не понравился. Трясущимися руками, Эва нежно провела по его торсу, спускаясь к резинке штанов. Амен рвано выдохнул ей в губы, помогая снять бесполезную вещицу. Взгляд девушки сразу же упал на его эрегированный член. Он был большим, с красной головкой и узором из синих вен, что так хорошо выделялись на бледной коже мужчины. Не успев прикоснуться к члену пальцами, Эва почувствовала, что земля ушла из под ног. Эпистат ловко поднял деву на руки, держа за ягодицы. Поцелуи обрушились на нее словно лавина. Амен нежно сжимал тело неферут в своих руках. Для удобства прислонив девушку к стене, эпистат страстно прижался своей твердой головкой к ее сочащимися соками промежности. — Расскажи мне, Эвтида, ублажала ли ты себя когда-нибудь? — шептал Амен, нежно водя членам по складкам её лона. — Да…, — немного смущенно ответила шезму, не смотря эпистату в глаза. — Покажи, как ты делаешь себе хорошо, моя неферут. Потрись об него. Столь пошлые слова очень сильно завели девушку и она, не стесняясь боле, начала медленно тереться о член эпистата. — Да, вот так, — подбадривал её своими речами Амен. — Красивая, желанная, — параллельно осыпая комплиментами. Действия Эвы стали еще более интенсивными, а естественные соки уже безбожно сильно стекали по ногам, показывая, как сильно ей хочется Амена. — Кончи для меня, моя неферут. Настолько интимно и нежно это звучало из уст охотника, что Эва сдалась. Её тело тотчас забилось в сладостном оргазме, а стоны заполнили хижину. — Амен, возьми меня, — взмолилась шезму, хотя лишь одного. Его члена внутри себя. Эпистат сдерживался из последних сил. Поэтому, решив боле не мучить ни себя, ни Эвтиду, медленно погрузил свой член в лоно девушки. Тело Эвы приняло его легко, так как девушка была достаточно подготовлена. Но из-за не привычных ощущений, шезму немного напряглась. — Расслабься, Эвтида, сейчас будет хорошо, — ласково прошептал Амен, целуя шезму в губы. Девушка со всей страстью отдавалась мужчине в свой первый раз. Она желала доставить ему удовольствие. Настоящее. Поэтому через какое-то время, Эва сама стала насаживаться бедрами на член эпистата. — Амен, какой же ты красивый, — уже на последнем издыхании проговорила Эва, почувствовав, как что-то теплое изливается ей на живот. Эпистат тяжело дышал, но драгоценную ношу все так же крепко держал на руках, не желая отпускать. — Впредь ты моя, Эвтида…