Забрав свободу, ты вернул её вновь...

      Я сдавленно выдохнула. Пора. Полчаса на подготовку прошли. За это время я успела переодеть свои запачканные чёрной кровью штаны и верхнюю рубаху на более чистую и опрятную одежду. Это платье мне привёз Саурон, откуда? Я не знаю. У меня в основном есть только мужские костюмы для тренировок, но теперь есть и женский наряд в свет. Только из-за вырезов вдоль бёдер вниз нужно надевать чёрные узкие брюки, но не широкие штаны для борьбы. И спустя минут пять на мне уже красовалось красно алое платье. Обувь у меня только одна пара кожаных ботинок. Волосы лучше распустить, кривой после боя хвост запутанных локонов не подойдёт для личной встречи с Господином. Довольно длинное время требуется на распутывание. Оставшееся короткое время даёт мне собраться с мыслями и составить примерные ответы на вопросы, при разговоре их придумывать не стоит, можно всякую чепуху намелить.       За моей спиной дверь моей комнаты. Впереди – длинный-длинный коридор. Темнота сгущается, факелов в это время суток не зажигают. Маленькие окошечки ели освещают пространство. Майрон считает, что этого света мне вполне хватит, чтобы не споткнуться. При вспоминании того диалога (мне тогда очень надоело спотыкаться по пути в комнату, но всё равно по-настоящему светло только вечером, видите ли рыжему всё видно – значит и мне должно) я закатила глаза пустоте, будто личность о которой думаю стоит именно там. Хотя всё может быть.       По пути в западную часть Ангбанда мне часто попадались орки и гоблины. Для тварей есть один приказ – «даже пальцем нельзя трогать живую деву». Но даже не смотря на приказ, мерзкие твари с разлагающейся плотью смотрят на меня с желанием растерзать и жадно съесть, запив кровью, а волосы носить с собой как знак что именно он сожрал живую деву. Этот взгляд желания я встретила уже раз десять за только половину пути.       Коридор был ещё не самым длинным и самым тёмным. Тот, в котором я сейчас нахожусь изнутри сделан из темного, почти что чёрного камня. К верху выбиты маленькие и узкие окна, по форме как маленькие башенки. По бокам от меня стоят колонны, ведущие ровно вверх, словно уже многие века они держат на себе тяжёлое из-за множества звёзд небо. Но конечно это не так – просто в коридорах крепости Ангбанд потолки уж очень высокие, что мне они даже не видны. Пол эхом отзывался от моих шагов. Сделан он тоже из камня, только ещё чернее, чем стены. Пол был настолько гладким и блестящим, что приходит ощущение, что тут никто никогда не ходит и не ходил.       Я разглядываю всё вокруг, пытаясь отвлечься от мыслей. В голове у меня страх. Страх, что Мелькор решит от меня избавиться или же выгнать восвояси. Нет, смерти я не боюсь нисколечки, но почему-то я не хочу покидать замка. Что-то меня здесь держит. Выгнать меня могут вполне – всё же я подвела учителя. От мысли что же все-таки меня ждет мурашки бегут по коже, холодок гладит по спине, и тошнота приходит с новой силой. Мерзкое чувство – страх. Здесь он презирается больше всего. Боишься темноты? – запрут в темнице. Боишься варгов? – скормят этим волкам тебя заживо.       

В крепости Ангбанд запрещено бояться.

      Увидев дверь покоев Господина, я подавила запрещённое чувство. Собрав всю свою силу в кулак, я постучалась.       

***

      Темноволосый сидел в мягком кресле. Перед ним стояла его жизнь. Его белые волосы поблескивали золотом, отражая огонь свечи. Как сделать первый шаг? С чего же начать разговор? Молчание длится ужасно долго, но никто не желает ее прервать. Жаль, но всему приходит конец.       - Мелько, а тебе лица нет. Что случилось брат? – вот и молчанию пришел конец. – зачем ты меня позвал сюда?       - Всё ужасно просто Манве! Тебе главное не отказываться! – на бледно-сером лице прорезалась усмешка.       - Пфф, обычно такие предложения заканчиваются не так хорошо, как ты описываешь. Особенно если вспоминать как ты спел на Великой Песне. Это было…       - Ой не душни пожалуйста. Не тот момент выбрал что бы вспомнить. Да и позвал я тебя ради пары вопросов и одной услуги. – на этом предложении беловолосый просто закатил глаза и только после кивнул. – первый вопрос: как ты смог охмурить Варду?       Белые, еле видные всему миру брови взмыли вверх. Такого светлый Вала не ожидал.       - Нашел что спрашивать. Я между прочим никого не охмурял. – смотря на глаза полные мольбы темноволосого, он продолжил. Наверно она вышла за меня, потому что я вежлив, строг, могуществен и НЕВЫСОКОМЕРЕН. – последнее слово было с явной долей сарказма, на что Мелькор закатил глаза. Но не успел он ответить тем же, Манве спросил – А зачем тебе это?       - Кхеее, о Эру! Не может быть! Неужели сам Светлейший и Первый из Валар умеет ревновать? – брови беловолосого снова отправились в полет, на что Бауглир только засмеялся.       - Я не ревную.       - Ещё как ревнуешь.       - Нет. Я не ревнвнвнв – Властелин Арды заткнул Сулимо. Да не просто заткнул, а поцеловал. Тихо и нежно, словно у него в руках расцветал самый редкий и красивый цветок. Это послужило самым ярким доказательством верности. В этом поцелуе не было ничего, кроме любви и осторожности. Манве отвечал с той же нежностью. Аккуратно и спокойно. Им хорошо.       Снова тишина окутала пространство. Два существа сидели в обнимку. Здесь их никто не заметит, и никто не помешает. Им никто больше не нужен, кроме их самих. Но кое-что они не договорили.       - Мелько, а зачем ты спрашивал про Варду? – этот вопрос мучал Манве.       - Ну смотри. Прикинь, Саурон у нас влюбился.       - Да ладно. Тот самый, который ведет себя ужасно правильно? Он еще у Ауле служил, да? – получив в ответ кивок, он удивился. – Да быть того не может!       - Да я сам в шоке. Вот хочу ему пару советов дать, но девушек я не влюблял в себя, поэтому и спросил у тебя.       Темы так же имеют способность заканчиваться. И время тоже. Они знают – расставание будет очень долгим, наверно длиною в месяцы.       

***

      Скрип двери. Вот и наш разговор теоретически начался. Главное не подвести и сейчас. Открыл мне, на удивление, сам Господин, а не прислуга. Разговор точно конфиденциальный, раз даже прислуги нет. Мелькор был одет все в те же доспехи. Длинные и ужасно гладкие волосы заставляют меня ему завидовать. Оценив меня холодным взглядом, он жестом пригласил меня войти. Холодный пот облил меня с головой. В комнате были только два кресла и низкий столик посередине. Невзрачно, но что еще мне стоило ожидать. Я плавно села в кресло, а Господин сел напротив. Началось.       - Здравствуй еще раз, Миримэ. Этот разговор должен был когда-то случиться. И это по поводу тебя и Майрона. А также по поводу твоего недавнего вопроса.       Если моё выражение лица не изменилось, это ведь не значит, что внутри я очень удивилась.       - Пришло время узнать тебе, деточка, что же такое любовь. – он усмехнулся, стоило мне удивленно распахнуть глаза. Он продолжал – Любовь — это чувство, свойственное всем существам, глубокая привязанность и устремлённость к другому, чувство глубокой симпатии.       - Зачем вы мне это рассказываете? Учитель ведь не давал разрешения мне на такие знания. – на это заявление Господин лишь засмеялся.       - Все просто – эти знания тайные. А рыжуля об этом не узнает. – ну и называют они друг друга максимально странно.       - Хорошо. Но как это касается меня и учителя?       - Майрон любит тебя! Неожиданно правда? – у меня нет слов. Я пытаюсь прожевать в голове сказанное только что. Это значило только одно – учитель чувствует о мне странные чувства. Привязанность. Как страшно звучит это слово. От него к горлу подступает дикая и противная тошнота. Голова кружится только от повторения этого слова. Но я ведь даже не знаю, что это!       - Я понимаю твое удивление. Поэтому можешь ничего отвечать. Я просто предупреждаю: Саурон может начать резко странно себя вести, особенно когда ты будешь рядом. Ты главное не удивляйся и не подавай ввиду, что знаешь. Он ведь даже сам не знает, что любит.       

Он ведь даже сам не знает, что любит…

      

А я? Может и я…

      

Могу его любить…

      

Нет. Такого быть не может ни за что…

      

***

      Я шла в сторону моей комнаты. Уже почти ночь – факелы горят довольно сильно, но некоторые скоро потухнут. Это могло значить, что их зажгли давно. Голова гудела разными голосами. Слишком сложно переварить такой поток информации. Я нравилась учителю. А он мне? Ну он привлекательный, у него интересный характер. Я часто думаю о нем. Но любить я его не могла. Это невозможно.       Из-за боли в голове я не заметила, как меня кто-то утащил в совсем другую сторону. Рыжий цвет лишь мелькал в глазах.       - Что вы делаете?       - Молчи. Не говори ничего. Почему ты так долго разговаривала с хозяином?       - Я с ним беседовала по делу. А что-то не так? – его хмурое выражение лица только пугает меня.       - Я искал тебя.       После этого он приблизился ко мне настолько близко, что я смогла учуять аромат терпкого алкоголя. Он пил?       Мы стояли в оружейной, в кладовке. Здесь я любила посмотреть что-нибудь интересное. Всякие безделушки. Сейчас моя голова забита лишь одним.       

Я искал тебя…

      

Я искал…

      

Тебя…

      

Он искал меня?

      - Учитель, может я пойду в комнату. Уже довольно поздно. – он прижал меня к стене и не дает выбраться.       - Заткнись. – с этими словами у меня остановилось сердце. Майрон накрыл своими губами мою щеку и не отрывался. Поцелуй. Я чувствую, как кровь приливает к скулам, сердце забилось с бешеной скоростью, ноги стали ватными, а внизу живота что-то кольнуло. Дыхание мое стало глубже. Я не могу сказать ни словечка       Мелькор меня предупреждал о подобном, но я не ожидала, что это случится так скоро. Мне страшно.       Страшно. Страшно. Страшно. Этот страх не похож на обычный. Он похож на страх…       

Смешанный с наслаждением.

      

***

      Она еще не знает, что такое любовь. Она теряет сознание от рук любви, что слабо коснулось, но не охватило еще. Он оживает. Он пугается себя. Он отрезает себя от нее.       

Она впервые на секунду почувствовала любовь.

      

Он впервые за тысячи лет почувствовал страх.

      

Они боятся себя.