Фурор

Тэхен устало разлепляет глаза, пытается вспомнить, что происходило вчера вечером, и понимает, что не помнит, где именно он сейчас и вообще как тут оказался. Это ж надо было столько выпить, что сейчас он даже не может вспомнить хоть малость того, что было после того, как он решил отправиться в клуб с друзьями. Воспоминания всплывают какими-то обрывками. Вспоминает, как друзья танцевали под громкую музыку, которая басами отдавалась у него в голове, в то время как Ким с них смеялся. Вспоминает коктейли, большую черную машину.. Чона. То, как он нес его на руках, с чего-то заливисто смеялся. Он в доме своего режиссера? В его кровати? В голову успевают залезть уж очень много непристойных мыслей, что же они тут всё-таки делали, раз младший оказался у него в кровати. —Уже проснулся, спящая Красавица?—Чон заходит в комнату, как ни в чем не бывало, слегка усмехнувшись сонному и потрепанному виду Тэхена. Тот лежит в его постели такой домашний, родной, как будто создан для этого. На его нос натянуто одеяло так, что из-под него выглядывают только янтарные зрачки, как у белочки и и вьющиеся на концах синие волосы.—Мальвинка, через два часа балерина уже должна во всю репетировать. Я конечно знаю, что моя постель безумно удобная, но нужно вставать. Завтрак на первом этаже уже приготовили.—Старший лучезарно улыбается, как будто его подменили. Нет этой наглости, нет надменности и гадкой усмешки в его глазах. Он какой-то нежный и искренне радостный. Может, просто выспался? Эти мысли отходят на второй план, ведь Чон буквально в одних только шортах. Чем он думал, а? Тэхен скользит взглядом по подкаченным рукам, одна из которых полностью забита различными чернильными рисунками, по каждой его мышце, но понимая, что его словили на пристальном бесстыдном разглядывании, тут же отводит взгляд.—Любуешься? Какой-то ты сегодня молчаливый, даже как-то грустно без твоих шуточек. —Мог бы одеться хотя бы. Прикройся, а.—Старший давит улыбку, как прежде. Такую похотливую и в каком-то плане зловещую. Снова издевается, снова дразнит без всякого зазрения совести. —Дам тебе обсмотреть меня, так уж и быть.—Не изменяет своим привычкам. Всё этот же тупой юмор, который из раза в раз только выбешивает и режет слух. Хотя это и юмором назвать сложно. Разве с шуток не должны смеяться другие?—Еще не вспомнил про то, что вчера было? —Всмысле?—Младший мечется, пытается хоть что-то вспомнить. Не задумываясь приподнимает одеяло, удостоверившись, что одет и ничего, что уже успело залезть в его голову, не было. —Балерина уже надумала себе всякого? Не перестаешь удивлять.—Чон снова усмехается с его поведения. Как можно быть настолько милым и удивительным? Чувствует, что с принцессой этой еще не раз найдет приключения на зад.—Не стал бы я тебя насиловать под градусами. —Я не сплю с парнями. Меня привлекает только женский пол.—У Тэхена дрожит голос, это достаточно заметно. Но он всё равно пытается держаться, не сломаться под давлением Чонгука. Только вот Чон стоящий с ним рядом, снова натягивает гадкую ухмылку, куда-то уверенно зашагав. Слова, сказанные Тэхеном-полная чушь. Какие девушки? А вот интересно, он уже родился с таким хитрым, улыбающимся ебалом? Вот зачем он так делает? Ким уже и так скоро поседеет от нервов и стресса рядом с этим неугомонным человеком. Чон валится рядом с Кимом на кровать. Ну, если так подумать, имеет право. Его же спальня. Старший лежит очень близко и изрядно смеется, скорее всего с полыхащих щек актера. Прикладывая руку ко лбу Тэхена, Гук пододвигается ближе, чтобы что-то спросить. —Балерина, у тебя жар. Может, темературу померять?–он насмехается над ним. Очередной неудачный прикол над бедным Кимом, который из-за вот этих шуточек с ума сходит всё утро. —Нет у меня ничего. Мне нужно в душ, мистер Чон.—Младший подрывается с кровати, дожидаясь, пока Гук встанет следом, указав нужную дверь. —Подожди, принцесса.–Чон удаляется обратно в свою комнату, а Тэхен, застывший в непонимании, покорно и без капризов дожидается его. Старший хоть и гад, но не забыл о заботе. Он ищет в своем шкафу напротив кровати штаны и футболку поменьше, берет белье и синее полотенце. Почему синее? Не ну, волосы у него синие, вот и полотенце, как у Мальвины будет. Он выходит из комнаты и видит младшего, который верно ждет его, сверкая медовыми глазками, завидев Чона в проемё.—Держи, Мальвинка. Не голым же тебе ехать. —Спасибо, но я мог бы и голым. Мне не принципиально.–Отшучивается, чтобы не выглядеть слишком смущенным и заходит в ванную, закрываясь на замок.

***

И вот они уже едут в это зловещее место, где и встретились впервые. Тэхен старается не смотреть на Чонгука и пристально пялится в окно, заостряя свой взгляд то на деревьях, то на других машинах. На чем угодно, но не на Чон Чонгуке, который сидит слева от него в его машине. Их везет водитель Чона, в то время как сам Чонгук что-то увлеченно выискает в своем телефоне. Заметят ли одногруппники, что те приехали вместе? Если да, то пойдут ли слухи? Возникнут ли у них вопросы? Пора отогнать эти надоедливые мысли, ведь сегодня первая репетиция. Что они будут ставить? Над какой постановкой они будут работать с Чоном? —Ты чего так нервничаешь? Вот-вот, и станешь серее цемента.—старший тихо усмехается себе под нос, лишь бы скрыть это от Кима. Не дай бог, тот услышит. Чон не хочет получить еще одну порцию недовольств и нечленораздельных обвинений. Он просто берет и укладывает свою ладонь на колено младшего, слегка поглаживая. Будто бы успокаивает, ластится. Показывает свою невиданную нежную сторону, которая так нравится актеру. Вот бы продлить этот момент, когда нет никаких колкостей, язвительных шуточек со стороны обоих и попыток задеть друг друга. Просто сидеть вот так вот и таять от взгляда черных глаз, в которых, кажется, демоны вдруг тоже стали более нежными. Демоны приняли ангела в свой чёрный омут. —Отъебись, Чонгук.—это вырывается на автомате, ну, как бы, уже традиция. Как без этого. Тем более его рука уж слишком нежно лежала на его колене, так разве должно быть у коллег? Его ладонь сжимается на его бедре, после чего насмешливый взгляд меняется. Становится более противным для младшего. В глазах того снова огни загораются, снова сквозь Кима смотрят. Прям под кожу залезают, заставляя сгорать на месте от собственных мыслей. —Не говори так, ангелок. Я же вижу, как ты реагируешь. От меня мало, что скроешь. Читаю тебя в открытую.—Чонгук откладывает свой телефон на сиденье, подвигаясь ближе к объекту воздыхания. Это громко сказано, конечно, Чон уже взрослый мужчина, наверняка уже влюблялся и не будет вести себя, как маленький мальчишка при первой школьной влюбленности. Но с этим актеришкой по-другому нельзя. С ним нужно нежно и помедленнее. А то у того вот-вот и сердце остановится. —Мы скоро приедем?—спрашивает младший, уже просто не выдерживая. Закрытый ад наедине с тысячами чертей. Которые, к слову, не перестают смотреть на него, даже если Ким не замечает этого. Минуты тянутся, словно часы, а Тэ только и может, что сидеть и молиться, лишь бы они побыстрее доехали до места, где он наконец-то почувствует себя в безопасности. Где бездонный взгляд не будет преследовать его часы напролет, не будет пожирать изнутри и снаружи. Где он отвлечется на разговоры с друзьями и коллективом, разболтается и забудет про два темных колодца, в которых он уже давно потонул. Только вот сам этого не признает. Его муки заканчиваются, когда водитель останавливается, и он выскакивает из этой машины, чуть ли не пулей. И вот они с Чоном идут плечом к плечу, лишь изредка вздыхая. —Почему ты так боишься меня, Тэ? Разве я такой страшный? Неужели вообще не нравлюсь?—делает особенный акцент на последней фразе, снова показывая свою зловещую ухмылку. Ну как без этого? Не упустит ни одного шанса смутить младшего. —Ни капельки, Чон. Ни капельки не нравишься. Кому ты вообще понравишься? Безманерный черт.—Тэ цокает, очень стараясь скрыть свой страх говорить подобное, пытаясь язвить ему увереннее. Гуку можно, а ему нельзя что-ли?—Кто тебя такого вообще полюбит? —Ночью ты говорил по-другому, Мальвинка.–Чон давит, говорит холодно и как-то отстраненно. Полная противоположность тому, что было в машине. Уже нету былой нежности и доброты в голосе. Он и в лице меняется, смотрит не с трепетом, а каменно. Как будто его лицо не выражает ничего, от слова совсем. Что? Ночью? Он? Неужели у них с Чоном что-то было? Воспользовался моментом, беспомощностью младшего из-за градусов, которые знатно ударили по мозгам? Решил отыграться. Чонгук впервые смотрит в глаза напротив, увидев в медовых, вечно ясных глазах боль. Такую режущую и неожиданную, будто правда только что оторвал крылья маленькому ангелу. Но он ведь и перышка его не тронул, что его так задело? Должно быть, он просто не хочет вспоминать об этом поцелуе, вот и бесится. Так подумал старший. Но в голове Кима всё иначе. Только вот Чон мысли читать не умеет, к большому сожалению. Поэтому сейчас может только ошарашенно стоять и смотреть на удаляющуюся спину. Младший бежит, что есть силы, попутно вытирая льющиеся слёзы со своих раскрасневшихся щёк. Его сердце как будто разбилось на тысячи мелких осколков, его раскромсали и рассыпали по холодному полу. Он забегает в здание, после чего несется на второй этаж, чтобы закрыться в туалете и тихонько поплакать. Ну, так он думал. Он стоит возле раковины, и не видит в отражении прежнего Кима. Последний раз он стоял тут, именно в этом туалете, еще в детстве. Он тогда плакал навзрыд, на щеках полопались сосуды, а глаза почти ничего не видели из-за слёз, что пеленой стелились в уголках краснеющих глаз. Этот день Тэ не забудет никогда. Из мыслей, полных горя его выбивает тихонько приоткрывшаяся дверь. В проёме стоит молодая красивая девушка с обеспокоенным взглядом. Она пытается что-то сказать, но видимо не знает, с чего начать. —Я..я услышала плач, я была в соседней. Что-то случилось?—девушка не медлит и подходит к старшему, осматривая его необычные голубые волосы, которые слегка растрепаны и мило вьются на концах. Понимая, что сейчас никак не помогла, она легонько похлопывает парня по плечу, чтобы тот обернулся. Тэ выполняет ее просьбу, после чего встречается с двумя глазами-бусинками, которые бегают туда-сюда. Младшая нервничает, не понимает, как успокоить Кима. Ее глазки смотрят в заплаканные стеклянные глаза напротив, в которых нет былого счастья и свежести. В них читается лишь горькая обида, которая словно окутала парня целиком и полностью. Что же у него случилось? Он так уверен в себе на сцене, что перед ней как будто стоит другой человек.—Я Айю, я новенькая тут. Сегодня первый день пришла, меня слушали на днях. А ты Ким Тэхен, да? Мне очень нравятся твои выступления. Почти каждое посмотрела.—Айю слегка посмеивается, чтобы как-то разрядить обстановку, на что Тэ слегка приподнимает уголки своих губ. Ну не рыдать же перед девушкой. Тем более проебаться так перед новенькой. Может, она уже там на занятии должна быть, а вместо этого утирает слёзы парню в туалете. Странно, не правда ли? Но младшей это не кажется странным, потому что она берет Тэхена за кисть руки, силком вытаскивая его из мужского туалета. Они спокойным шагом идут по длинному коридору, иногда поглядывая друг на друга. —Спасла меня от одиночества и горя? Геройствуешь в первый день, впечатляет. —Тэхен привычно шутит, пытаясь отвлечься. Сейчас думать о Чоне вообще не хочется, уж слишком большой удар для него. Учитывая то, что у него никого еще не было. Мысли об этом человеке-самое последнее, чего сейчас хотел Тэ. —А как бросить главную приму театра? Если бы ты убился на эмоциях, кто знает, что бы коллектив делал без тебя. Ребята дорожат тобой не только как актером, но и как другом и товарищем.—Девушка прикусывает губу, мало ли сказанула лишнего. Но Ким тихо смеется на это, лишь заставляя Айю улыбнуться. Они так и идут, иногда что-то обсуждая и подшучивая друг над другом. Но приходит момент, когда им приходится сесть в зал, ведь уже вот-вот начнется репетиция. Он садится рядом с Айю, всё также болтая с ней. Девушка хоть и умная, но та еще болтушка. А Кима это и не смущает, ему интересно с ней. В общении он узнает, что Айю 20 лет и она родом с Тайланда, на что Ким удивился. Он и предположить не мог, что младшая не местная. Ее акцент не отличишь, значит, скорее всего она тут давно. Приехала сюда из-за работы родителей, а узнав про театр, решилась на эту работу. С детства тянуло на сцену, как и Чонгука. Чон тут же заходит в зал, вставая около сцены. Все тут же замолкают, внимательно слушая режиссера. На его лице холод, переживание читается с легкостью, поэтому никто не решается его злить. —Добрый день, господа. Сегодня мы начнем нашу первую репетицию, поэтому хотелось бы сказать пару слов перед началом. Я не хочу видеть, что вы работаете сквозь рукава. Прошу отдаться сцене, чтобы в дальнейшем не было проблем с какими-либо номерами. Сегодня работаем на полную, постараемся прикинуть роли, а может и утвердим их. Ставить будем "Шербурские зонтики". Я думаю, многие знают, о чем, но если нет, рассказываю. Бедный автомеханик Ги и юная продавщица зонтиков Женевьева любят друг друга. Вскоре юношу забирают в армию, и он уезжает в Алжир. Влюблённые обещают ждать друг друга, но письма от Ги приходят всё реже, а Женевьева узнаёт, что беременна. Вестей от любимого всё нет, и девушка соглашается на брак с состоятельным и солидным мужчиной. Ну это если вкратце. На самом деле у мюзикла большой охват, поэтому показывать будем много. Нас ждет прекрасное будущее, дорогие. Давайте приступим. Пробуемся на Ги и Женевьеву одновременно. Один парень и одна девушка выходят, читая сценарий. После выберем лучшего и лучшую, а там решим. Пока выходят другие, можете подучить сценарий. Разыгрываем сцену 1, расставание и отъезд, когда Ги после работы идет к возлюбленной. Поехали. Выходит Юри и Соджун, но их с первых слов просят сесть. Режиссер как никогда строг, но они правда не подойдут на эту роль. Как бы это грубо не звучало, они уж слишком не подходящие, так что, Чон прав. И с этим согласны все. Выходят пара за парой и их всё чаще и чаще почти прогоняют со сцены. Тэ давно решил, что пойдет именно с Айю. С девушкой будет комфортно поработать, учитывая то, что в последний час они очень хорошо сдружились. Они вдвоём как будто поняли друг друга без слов. Забрали друг у друга все страдания, и вот уже сидят и что-то бурно обсуждают, хотя еще недавно Ким буквально рыдал. Глаза его всё ещё припухшие и красные , но он надеется, что это не будет заметно. И вот доходит очередь до них. Он подталкивает девушку, чтобы та встала, и медленно плетется за ней хвостиком. В зале слышно яркое "начинайте" и они с листками в руках стоят друг напротив друга. —Любовь моя, любовь моя.—Глаза Айю горят, в них вспыхивает любовь и счастье в ту же секунду. Он и предположить не мог, что та настолько хорошая актриса. Девушка подходит чуть ближе, заглядывая в медовые глаза снова, как еще тогда, в туалете. Сейчас они смотрят по-другому. В них нет обиды, которая еще недавно съедала старшего. Они смотрят более свободно и легко. —Женевьев, милая моя.—Тэхен укладывает свою ладонь на плечо девушки, слегка поглаживая его. Он играет любовные сцены не в первый и не в последний раз, но всё равно смущается, хоть и немного. В его глазах блещет мимолетное, недолгое счастье. Младшая ему сегодня хорошо помогла забыться, постаралась вызвать у того улыбку и забыть о кошмаре. —Я люблю тебя, Ги. Люблю тебя, милый мой.—Та бросается в его объятия, повиснув на шее. А Тэхён может только широко и лучезарно улыбнуться. Это мило, очень даже. Пусть это и игра, всего лишь проба на роли, но девушке как никогда хорошо. В первые дни пребывания в коллективе, она уже успела найти себе очень даже милого друга.—От тебя пахнет бензином. –По-моему, этот запах не хуже духов.—Ги работает механиком, поэтому это вполне нормальный текст. Они выглядят со сцены очень трогательно и трепетно. Передают всю любовь персонажей, как и надо. Их глаза сверкают, смотря друг на друга, будто время замерло тут, прямо на сцене. –Я люблю тебя, Ги. Как я люблю тебя.. Ой, покупатель. Встретимся в 8 часов у театра.—Девушка собирается забежать за кулисы, но тут же разворачивается и быстро подбегает к юноше вновь. Она укладывает свою мягкую ладонь на щеку старшего, погладив ее большим пальцем.—Я весь день думала о тебе. После спектакля пойдём танцевать? —Как захочешь.—тут же отзывается Тэхен. Ему нравится его персонаж и их линия с Женевьевой. Этот мюзикл по-любому вызовит ажиотаж и западет в самое сердце зрителям. Он вполне легкий, даже может слегка с юмором. В добавок с романтической линией, а такое публика явно любит. —Как захочешь ты.—Произносит Айю, тут же приподняв уголки своих вишневых губ. На ее лице расцветает улыбка, после чего она ищет глазами строчку в сценарии, на которой они остановились. Ее глаза выражают легкое удивление, даже небольшой страх. Её щеки слегка краснеют, а губы открываются в немом вопросе, после она поворачивается в сторону мистера Чона.—Тут дальше поцелуй стоит. —Дальше не нужно.—Лицо Гука выражает злость, его брови сведены к переносице, а зубы явно сильно сжаты. Он прожигает этих двоих своим взглядом, в котором черти не просто живут, они там огнем полыхают. Вот-вот и в Айю с Тэхеном дыры прожжет. Вот почему Ким вышел именно с ней? Почему попал с ней в пару? Чону это ужасно не нравится, он и так целую репетицию наблюдает, как те сидят в сторонке и "незаметно" смеются и милуются. Он пристально смотрит на Айю, после чего говорит: —Я думаю, ты подойдешь на Женевьеву. Подойдешь и возьмешь у меня сценарий сейчас, хорошо?—Чон поднимается со своего места, уверенно шагая к небольшому столику, чтобы стащить оттуда бумаги приличной толщины. Он неаккуратно отдает их младшей, после чего снова усаживается на свое место. —А Тэхён? Он же..ну, будет со мной?—Девушка с ожиданием смотрит на наставника, чувствуя, что будто сказанула лишнего. Как бы она этого не отрицала, она правда хочет быть в паре именно с ним. Ей нужен именно Тэхен. Может, ее вопрос прозвучал странно, но не, ну а что? Ей же хочется узнать, будет Ким с ней в паре или нет. Роли всё равно будут рано или поздно утверждены. —А с мистером Кимом мы решим это после занятий. Пусть он останется сейчас, мы с ним еще попробуем другую сцену.—Тэ расширяет на это свои глаза, немного ошарашенно посматривая на ребят во всём зале. Что? Остаться со своим кошмаром в этом огромном зале наедине? Этот чел с недавних пор не только самый главный кошмар, но и неимоверная боль, которая режет без ножа. А тут все поуходят домой, и они останутся совсем одни. С глазу на глаз ему бы не хотелось оставаться с Чонгуком, тем более после того, что произошло.—А сейчас я могу вас всех отпустить. В следующий раз с вами рассмотрят хореографию к первому номеру и мы окончательно утвердим каждую из ролей. До завтра. Все уходят под тихие разговоры, чтобы не мешать предстоящей пробы на роль механика. Ну, так они думают. Только вот Тэ знает, что Гук оставил его явно не для этого. Понятное дело, он тут не будет листочки со сценариями в руках перебирать. Да он даже не знает, что его ждет. Как бы, может и ничего такого и не будет, ведь режиссер вполне может оставить одного из своих актеров после занятия, чтобы указать на ошибки, что-то подсказать, или вот, например, роль утвердить. Может, так оно и есть, но Тэхен уже успел надумать столько, что вот-вот и просто упадет в обморок от своих же мыслей. Он только и может, что смотреть на радостные лица и широкие улыбки друзей. Конечно, их ведь отпустили. Ким сейчас тоже был бы рад, только вот ему никак не до смеха. Вот-вот и уходит послений человек, прикрыв за собой дверь. Тэ так и остается стоять на сцене, замерев. Может, притворится статуей и его никто не заметит? Ну, не "никто", а "мой самый главный кошмар в лице собственного режиссера". Так вернее и правдивее звучит. Ему уже не до мыслей, которые сами лились и не давали покоя. Сейчас он как раз не может думать тупо ни о чем. Чон остановился на краю сцены, упираясь ладонями в ее край. Он шумно выдыхает, смотря на младшего снизу вверх. А Киму до невозможности больно. Смотрит прямо в глаза, стоит, тут, прямо перед ним. Хочется громко рассмеяться. Как он может изображать такую большую ледяную глыбу? Неужели и чуточку вины не чувствует за всё? От этого Тэ еще больнее. —Тэхен.—первым тишину нарушает тишину старший. Весь день смотрел на заплаканное лицо, которое так хотелось просто прижать, поцеловать, желательно больше не отпускать. Ведь в Чоне чувств не меньше, чем в Тэхене. Он хочет быть ближе, хочет касаться. И не в сексуальном плане. Хочется обнять, взять за руку, погладить его фарфоровые щеки и поцеловать. Так нежно и трепетно, насколько только хватит сил. Только Ким не подпустит. Ранил ангела. —Простите, но навряд ли нам есть, что обсудить. Это было ошибкой. Я правда вас понимаю. Молодой парень под градусами алкоголя, как не воспользоваться. Забудьте и работайте со мной, как ни в чем не бывало. До свидания.—Прощается? Уже уходит? Что забыть? В голове Чона слишком много вопросов. Слишком много. На них еще и ответа нет. Неужели Ким так сильно расстроился из-за этого поцелуя? Может, у него травма какая-то, связанная с этим? А Гук даже не удосужился спросить? —Стой, Тэ.—старший окликает его, машинально хватая за запястье, чтобы тот не ушел, хотя собирался. Он разворачивает его к себе, шумно выдохнув.—Прости меня. Я не знаю, как это вышло, но я поцеловал тебя, как ты уже вспомнил.—Чон дальше что-то бурно объясняет, искренне извиняется, что-то спрашивает у Кима, но тот не слышит. Он перестал вникать в суть сказанного после "я поцеловал тебя", большего ему не нужно. Значит, ничего не было? Тэхен просто накрутил себя?—я бы никогда не воспользовался тобой без твоего согласия. Я взрослый мужчина, естетсвенно со своими потребностями, но силой брать тебя я бы не стал. —Я верю тебе. —фраза выходит дрожащей и неуверенной, потому что на глазах Кима наворачиваются слезы, он вот-вот и заплачет в голос. Всё произошло как-то быстро, это событие слишком сильно ударило по нему, а тут выяснилось, что ничего и не было. Он уже не понимает, что происходит, потому что уходит глубоко в свои мысли, лишь изредка улавливая, что его крепко обнимают теплые руки.