Свет в конце тоннеля-не обязательно поезд

      – Меня зовут Ирена...       – Я спрашиваю твоё настоящее имя, дитя.       – Но ведь... – Девушка была поражена то ли проницательностью, то ли чувством тем, как Димкур раскусил её даже не совсем ложь. – Ирина, или просто Ира.       – Надо же... Это не вся правда, но ты в неё свято веришь, как в единственно возможную. Но почему?       Мужчина в задумчивости потёр бороду.       – Что, простите? – Этот мир всё больше и больше поражал призрака, хотя находилась она здесь не более часа. – У меня, конечно, есть имена, которые я сама себе придумывала, но и они от данного мне родителями не далеко уходят. Да и я ими почти не называюсь. – Девушка вновь пожала плечами.       – Может ей кто-то в мозгах полазил? – Предположила Висенна.       – Всё может быть... Ты ничего странного не замечала за собой, дитя?       Призрак снова задумалась. Вроде бы ничего особенного, всё как обычно… Хотя, стоп.       Почему она так ярко реагировала на происходящее вокруг неё? Никогда раньше она бы не стала кричать, нецензурно выражаться или громко смеяться, за исключением тех случаев, когда она отыгрывала роль прилежной ученицы или души компании, ну или моментов сильных потрясений, таких как внезапная, внеплановая контрольная.       Ну, или когда она была рядом с Женей.       Она бы может слегка прикрыла глаза, тяжело бы вздохнула про себя матеря весь свет, может, улыбнулась бы, но на этом всё.       Она раньше никогда не проявляла свои настоящие эмоции так ярко без особой причины. Исключение всегда было только одно – лучшая подруга.       Да, она держала маску улыбчивой и открытой девушки, потому что это было выгодно: люди тянутся к открытым личностям интуитивно; но редко показывала свои реальные эмоции и чувства.       Что с ней произошло? Как так и главное, когда и кто так повлиял на её?       Неужели те двое? Смерть и Судьба? За такой короткий срок? Какие-то непонятные технические шоколадки.       – Такое чувство, будто я поменяла, ну... Не знаю, как назвать... Эмоции? Точку зрения? Мировоззрение?       Виссена и Иерофант в непонимании взглянули на неё.        – То есть, ты говоришь, что раньше ты вела себя по-другому? – Сделав вид, что ничего не произошло спросил старец.       – Вот! – Призрак ткнула пальцем в мужчину. – Именно это я и хотела сказать! Иерофант притворился, что не заметил её жестов и слов, а лишь кивнул в знак понимания.       – А поподробнее можешь объяснить, или слабо?       – Слушай сюда, Ви. Если бы я сама что-то понимала, то с тобой бы я не пошла. Ну... Вернее пошла бы, но чисто прикола ради. – Ирена развела руками и, ведомая каким-то непонятным желанием, перекувыркнулась в воздухе. – Это что за фигня? Это как это?       – Во-первых не Ви, а Виссена, – девочка загнула первый палец. – Во-вторых, неужели ты настолько наивная, что последуешь за неизвестным человеком даже без состояния аффекта? – Второй палец прибавился к своему собрату. – И наконец в-третьих: ты призрак, полуматериальное существо, застрявшее между явью и навью, на тебя гравитация почти не действует. – Третий занял своё законное место в полусобранном кулаке.       – Во-первых, не ломайся как девственница перед первой ночью, – призрак по примеру собеседницы начала загибать пальцы явно передразнивая. – Во-вторых. Я не такая уж и наивная, скорее любопытная и с признаками лёгкого сумасшествия. В-третьих, по моему скромному мнению, призраки чаще всего нематериальны, по крайней мере в легендах и историях говорилось, что, они не всегда могли взаимодействовать с материальным миром.       – Во-первых успокойтесь, – стукнув по земле посохом грозно сказал Димкур. – Во-вторых, сначала вы объясните мне всё, что происходит. И в-третьих, о призраках и многих других потусторонних существах вы можете поговорить и позже, когда мы закончим с первостепенными проблемами.       Лицо мужчины было серьёзным, и только в глазах плясали искры смеха, как у дедушки, который пытается отчитывать любимых внучек, которые опять что-то натворили. Вроде и надо быть серьёзным, а вроде и самому смешно.       – Ну-у-у-у... Как сказать... Всё очень просто и одновременно очень сложно... – Ирена сделала вид что шаркает ногой по земле. Выглядело это очень комично, так как иногда нога пропадала, проваливаясь под землю. – Я похоже немного умерла, потом встретилась с двумя девушками, одна из которых является самой большой сукой и проституткой, – Иерофант поперхнулся воздухом, а вроде с виду более-менее воспитанная девушка... – чтоб она подхватила СПИД, ВИЧ, гепатит и сифилис и сдохла нахуй, блять. И как раз эта мразь меня походу немного прокляла, из-за чего я обязана шарахаться в теле призрака. Я уже говорила, что она сучка?       – Ты говорила, что она просто сука, – вставила свои пять копеек Виссена.       – Так вот, это всё. Проснулась уже у реки, где меня и нашла рыжик.       – Итак, ты помнишь, как именно она тебя прокляла? – Димкур снова попытался вернуть лицу бесстрастное выражение. – Кстати, почему мы до сих пор стоим на улице, пойдёмте в жилище.       Мужчина развернулся в сторону большого дуба, который располагался чуть правее гигантского исполина.       Заметив заинтересованных взгляд девушки Виссена начала пояснять:       – Это, можно сказать, общий зал. Хотя там и почти не собираются все члены круга. – На вопросительный взгляд призрака девушка вновь закатила глаза. – Это больше похоже на гостиную, где перед камином собирается вся семья чтобы посидеть, поговорить, обсудить планы на следующий день, ну и многое другое.       – Тогда почему мы не направляемся туда? – Ирена с тоской посмотрела на располагавшееся по левую руку дерево и протянула к нему руку, перебирая пальцами.       – Скажи, тебе просто хочется забраться на то дерево, я права?       Виссена, направлявшаяся вслед за старшим мужчиной вверх по лестнице, даже не обернулась на собеседницу.       – Абсолютно, мой юный друг. Абсолютно. Так почему?       – Этот разговор не для чужих ушей. – Сверху раздался старческий голос. – К тому же в кругу в последнее время не спокойно, кто-то специально мутит воду. Сейчас лучше перестраховаться, чем потом плакать над осколками.       Сказав это, Димкур открыл дверь в просторное помещение, где всё было выполнено из дерева, причём так, что, казалось, не было никаких спаек, как будто само дерево вырастило из себя всю мебель.       Иерофант улыбнулся, посмотрев на открывшую в изумлении рот Ирену, а затем неожиданно произнёс:       – Да, на самом деле это всё вырастило дерево, оно вняло моей просьбе и создала мне жилище. Такое, какое я попросил сделать.       Если бы призрак умела свистеть, она бы присвистнула, но у неё и при жизни были проблемы со свистом, поэтому она воздержалась от такого действия, а затем, не задумываясь, ткнула локтем в бок Виссене, с которой поравнялась.       – У тебя такие же хоро…       Договорить она не успела, так как её прервал звук падения чего-то тяжёлого на пол, она обернулась на звук, и взгляду предстала следующая картина: на полу, на коленях сидела Виссена и обоими руками держалась за бок, в который и ткнула Ирена. Зубы у девушки были так сильно сжаты, что впору было опасаться, а не раскрошит ли она их?       Девушка хотела было протянуть руку чтобы положить ту на плечо Виссене, но её остановил окрик Иерофанта.       – Стой! Не касайся её!       – Почему? Я же не сильно, совсем не сильно…       Ирена от волнения начала заламывать пальцы и кружить вокруг пострадавшей, чуть не плача. В это время мужчина опустился перед Виссеной и аккуратно отнял её руки от травмированного места, слегка сдвинул одежду, и взгляду его открылось небольшое повреждение, но весьма и весьма болезненный ожог, степени примерно второй.       Ирена испуганно вдохнула и прижала ладони ко рту. Она ещё помнила, как кривилась, когда учила ожоги и отморожения по презентации. Девушка не любила боль, как свою, так и чужую, и теперь, понимая, что она своими руками причинила человеку боль…       Мягко говоря, ей это не нравилось.        «Вот же ебаная хуета! Какого лешего, Ира? Ты должна облегчать боль, а не приносить её, ты же, мать твою за ногу, медик! Медицинская сестра! И какого хуя ты творишь? – Девушка металась по комнате и уже чуть ли не рвала на себе волосы от безысходности и вдруг остановилась. – Стоп. Почему я так реагирую? В моей жизни много было случаев, когда я случайно или специально кому-то вредила. Почему я так волнуюсь? И почему я переживаю о том, что медик? Меня это ведь раньше не трогало. Да и пошла я туда скорее из-за того, что в нашем Мухосранске некуда было идти…»       Перед глазами замелькали картинки, вроде знакомые, а вроде и абсолютно чужие. Вот она, абсолютно не скрываясь, перекидывается колкостями с сестрой, а вот они все вчетвером, вся семья за одним столом, и не чувствуются какие-либо негативные эмоции, все смеются над чьей-то шуткой. Вот она на даче «подворовывает» со стола деда и отца печёную картошку с огурцами, закусывая хлебом, а дедушка протягивает ей дольку помидора. Вот они вместе с сестрой дурачатся одни дома. Вот ей двенадцать лет, и она впервые заговорила о том, что хочет стать врачом, вот пятнадцать и она поступает в колледж, как и хотела, на медицинскую сестру. Вот вся её семья едет в другой город на Новый год, и она первым делом прилипает к своим двоим дядям. Вот уже они приезжают в гости на бабушкин день рождения, и, даже сидя за столом, Ира облокачивается или обнимает дядю. Она всегда была очень тактильным человеком… Или нет?       Но та прошлая жизнь, жизнь полная притворства даже перед родителями. Что это?       Память молчала, и лишь услужливо подкидывала всё новые и новые воспоминания. Но почему воспоминания? По какой-то причине девушка была уверена, что это всё произошло именно с ней и наяву. Но как? И когда? Ответов по-прежнему не было.       Призрак как по щелчку вынырнула из мыслей и осоловело посмотрела в сторону всё ещё сидящих на полу Виссены и Димкура.       По всей видимости юной друидке было уже легче, по крайней мере зубы уже не грозились превратиться в пыльцу фей. Ирена подплыла к ним и присела, всё ещё соблюдая дистанцию. Для безопасности она даже убрала руки за спину.       – Ты как, Ви?       – Моё имя Виссена, а не Ви. – Голос был ещё слабоват, но в нем не чувствовалась вселенская боль.       – Ну, раз препираешься, то значит и поправишься. – Старец аккуратно погладил медную макушку пациента.       – Можно, пожалуйста, меня просветить, что произошло? – Призрак по привычке захотела сесть в позу лотоса, но платье напомнило ей, что для таких выкрутасов оно не предназначено. Тяжело вздохнув, и вспомнив, что она как бы почти не материальное существо, девушка просто легла в воздухе, подложив руки под подбородок.       – Меня это тоже удивляет. – Иерофант был в крайней степени задумчивости. – Конечно, призраки могут наносить травмы, и даже убивать, но по средствам нанесения физических травм, а не обморожения. У тебя у самой есть хоть какие-то предположения? Сейчас без заклинаний и схем я вряд ли что-то пойму.       – У меня тоже не густо, кроме преданий и легенд с моей родины, что там, где появляются призраки обычно снижается температура, и что рядом с ними всегда холоднее. – Девушка в задумчивости переложила подбородок на правую руку. – Также говорили, что призраки могут навредить, но тоже физически. Хотя, я слышала историю о том, что призрак мог причинять боль людям касаясь их головы, и из пальцев его исходили словно молнии. Помню был ещё рассказ, что от призрака действительно веяло могильным холодом, таким, что его можно было ощутить только, приблизив к ней руку. Но даже если пройти сквозь неё, просто сильно замёрзнешь, как будто в двадцатиградусный мороз вышел на улицу без куртки. Больше ничего не знаю. По крайней мере из заинтересовавшего нас аспекта.       – Интересные на твоей родине предположения о призраках. – Виссена чуть улыбнулась и постаралась оттолкнуться от Иерофанта, что у неё получилось. – Только жаль тебя расстраивать, но примерно половина из этого вымысел.       – Это я знаю и без тебя, ты ещё не слышала легенд о русалках. Если я не ошибаюсь, там примерно 4 разные теории. Где-то они перекликаются, а где-то наоборот расходятся. Хотя в одном все сходятся точно. Русалки – это мёртвые девушки.       – Мы потом обязательно обсудим все эти легенды, и может найдём правду и ложь, но сейчас у нас немного другие проблемы.       Димкур, придерживая Виссену за локоть, помог ей добраться до подобия дивана и сесть. Затем отошёл, достал из шкафа какие-то флаконы с разноцветными жидкостями. Один он протянул девушке, с другими же снова присел перед ней и начал обрабатывать повреждённый бок.       – Так, когда приступаем к опытам?