Репетиция

На горизонте нетерпеливо горело красное солнце, освещавшее улицы алым светом. Город, очарованный скорым наступлением вечера, на некоторое время затих только для того, чтобы оживиться вновь через некоторое время. И только сцена ни на секунду не затихала, не давая покоя уличной тишине тихим рыком мотора и вечно повторяющейся распевкой. Джанет, сидевшая на краю сцены и из раза в раз пытавшаяся взять ноту повыше после непродолжительного перерыва, частенько посматривала на катавшегося на своём мотоцикле по окрестностям обширной площадки Карла и, обратив внимание на то, что байкер лишь бесцельно наматывал круги на низкой скорости, кажется, о чём-то задумавшись, тоже замолкла и задумалась. Репетиция уже давно закончилась, все ушли, и они остались вдвоём на пустой и ещё не подготовленной к предстоящему шоу сцене, особо не взаимодействуя, не обращая внимание друг на друга и занимаясь своими делами — уже привычное зрелище. Но сейчас, задумавшись о том, что такое происходит уже не впервые, девушке невольно стало любопытно. — Эй. — певица окликает робота, но когда понимает, что он её не услышал, кричит немного громче. — Эй, Карл! — Да?! — таким же криком отвечает байкер, сразу же сбавляя скорость и приближаясь к сцене, солнечный свет блестит на стёклах его очков, поверхности шлема, мотоцикла и его металлических рук, сжимающих рукоятки. В какой-то момент Карл останавливается, выставляя ногу в сторону, и говорит немного тише с любопытством в шепелявом голосе. — Что такое, Джанет? — Что делаешь? — своим звонким и певучим голосом спрашивает она с нотками игривости от понимания того, насколько это глупый и неординарный для их редких разговоров вопрос, опираясь руками на край сцены и наклоняя голову из чистого интереса. Девушка ожидала любого ленивого ответа, являющегося отмазкой, но байкер лишь слабо пожимает плечами и отвечает искренне, считая бессмысленным врать: — Я пытаюсь доработать свою часть номера. Хочется, м-м… добавить больше непредсказуемых и опасных элементов. — робот тихо усмехается, но сквозь его шлем и приглушённый рык мотора Джанет вовсе не слышит чего-либо, кроме его речи, из-за чего лишь слабо кивает головой и хмыкает, внимательно слушая, о чём всё это время рассуждал начинающий каскадёр. — Я пока что не сделал никакого прогресса, но я никуда не уйду, пока не придумаю хоть что-нибудь подходящее. — Понятно. Я уже начинала думать, что ты просто забыл, где находится выход. — саркастично, но абсолютно невинно хихикает исполнительница, думая, что именно на такой ноте закончится их маленький диалог, но, судя по всему, Карл считал иначе — сделав элегантный поворот и выключив мотор, робот спешился со своего прислонённого к стенке подиума железного коня и сделал несколько шагов назад, чтобы посмотреть на девушку снизу-вверх и заглянуть прямо в её глаза. — Очень смешно. Ну, а почему здесь находишься ты? Неужели папочка не волнуется? — в таком же лукавом тоне отвечает Карл, уткнув руки в бока, пока девушка скрещивает руки и цокает со слабой улыбкой. Хоть они не так уж и много общались, более того, из всей группы каскадёров они взаимодействовали реже всего, Джанет всегда по необъяснимой причине было интереснее всего общаться именно с ним, даже если они просто обменивались колкими шутками, по которым могло показаться, что они недолюбливают друг друга. — Наверное, нет. Я — взрослая девушка, а Бонни нужно больше внимания. Она вечно попадает во всякие передряги, ты сам это знаешь. — опираясь локтем на своё колено, девушка наблюдает ленивым взглядом за фигурой неподвижного робота — и ей кажется, что тот усмехается, хотя, конечно, она понятия не имела, что прямо сейчас происходит под его шлемом. — Тебе так только кажется. Сту всегда говорит о том, как переживает за тебя и как гордится тобой. — пока улыбка певицы становится ещё шире от того, насколько сильно её любит её приёмный отец и не стесняется это показывать и остальным (хотя она это и так знала), байкер шустро взбирается на подиум, оказываясь с девушкой на одном уровне. Долго не сомневаясь, Карл садится рядом с ней и, видя слабое недоумение в её глазах, спокойно и тихо продолжает свою речь, невольно болтая ногами. — Я слышал, что ты что-то пела. Это новая песня? — Нет… нет, я… — Джанет невольно смеётся от понимания того, что робот воспринял обычную распевку за новую песню, но, прокашлявшись, отвечает спокойно и с дружелюбной улыбкой, — …я пока что просто разогревалась. Всегда хорошо держать голосовые связки в тонусе, знаешь ли. — каскадёр слабо кивает головой, всё равно немного удивляясь тому, что она отвечала ему тихо и спокойно, а не напевая и придерживаясь конкретных тональностей, как она обычно это делает — девушка уже была утомлена и ей был необходим очередной перерыв, которого, впрочем, желал и Карл, поэтому против того, чтобы просто посидеть вместе и поговорить о чём-то, они оба ничего не имели. На деле, если бы не байкер, исполнительница бы уже давным-давно ушла, может быть, даже вместе со Сту и Бонни, но что-то привлекало в их безмолвно согласованных посиделках — ей никто не мешал, кроме, конечно, рокота неприхотливого мотора, она могла спокойно петь, не волнуясь, что её отвлекут, но в итоге сама иногда отвлекалась на плавный, но всё такой же дерзкий стиль езды робота. Карл тоже разделял эту идиллию, наслаждаясь изолированностью, огромным полем для своей фантазии и звонким девичьим голосом, который кажется ещё приятнее и увереннее, когда никого нет рядом. Таким образом, даже почти не разговаривая в обычных ситуациях, они научились наслаждаться компанией друг друга, словно лучшие друзья, и стали друг другу, словно лучшие друзья. — То есть, ты тоже собираешься сидеть здесь до тех пор, пока всё не выйдет идеально? — с намёком на попытку подколоть спрашивает робот, хотя искренности в его голосе было гораздо больше. Джанет вздыхает и смотрит вдаль, рассматривая безумные конструкции, установленные на площадке. — Что-то вроде того, да. — каскадёр тихо хмыкает и, барабаня металлическими пальцами по краю подиума, тихо хихикает. — Мне кажется, мы — единственные, кто воспринимает выступления серьёзно. Сама посуди, возможно ли повторить всё за два часа репетиции? Это фигня! — в глазах робота уже метались искорки интереса к их роду занятия, слабая усталость и энтузиазм, которым загорается и Джанет, но она лишь одаривает своего собеседника скептической улыбкой. — Не говори так. Два часа это нормально, просто мы… как сказать… — певица поворачивает голову — они пересекаются взглядами, и девушка невольно чувствует запах, похожий на горелую резину. — …репетируем друг для друга. — Репетируем друг для друга? — Карл цыкнул и усмехнулся, опуская взгляд и рассматривая асфальт с огромным количеством следов пылавших колёс. — Мне нравится, как ты назвала это. Может, тогда покажешь, что ты репетировала? Девушка опустила взгляд и задумчиво облизала губы, оценивая его слова со слабой дерзкой ухмылкой. — Это вызов? — Возможно. — добродушно усмехается байкер, и, пока певица встаёт на ноги и морально готовится к тому, чтобы начать петь прямо сейчас, она представляет широкую улыбку на лице робота даже сквозь шлем. — Окей… — тихо откашливаясь, Джанет и правда начинает петь, но ограничивается лишь припевом самой излюбленной фанатами песни, хотя на деле роботу было без разницы, что она поёт — она делала это замечательно, невзирая на то, что иногда исполнительница фальшивила и ошибалась от усталости. Как ему казалось, прямо сейчас девушка чувствовала себя немного более свободно и раскованно, чем несколько часов назад, по какой бы причине она не была замкнутее ранее. Более того, очаровательное звучание подкреплялось любопытным зрелищем, как девушка попыталась включить свой джетпак и взмыть в небо, но, осознав, что его нет на спине, была вынуждена пританцовывать на земле, делая простые и в каком-то смысле заезженные движения (наверное, все движения будут заезженными, когда звезда специализируется на выступлениях в небе). Когда припев закончился, Джанет выдохнула и, тихо ехидно усмехаясь, вновь взглянула на каскадёра, взгляд которого всё это время был прикован к ней. — Ну как? СОС, ошибка, крутость зашкаливает, или это слишком банально для тебя? — О, браво. — Карл отводит взгляд и хлопает несколько раз, после чего с полуприкрытыми хитрыми глазами вновь поднимает взгляд на певицу. — Я бы вручил тебе цветы, если бы они у меня были. — Что ж, не забудь их принести, когда мы будем выступать! — на лице Джанет образовался слабый румянец, едва заметный на фоне самодовольной улыбки, хотя в груди покалывало странное ощущение — их разговоры и нелепые шутки никогда не достигали подобного уровня, а байкер ведёт себя так, будто всё в порядке вещей… не то, чтобы девушке это не нравилось, даже если это была просто очередная нелепая шуточка. Когда она садится обратно на своё место, робот лишь слабо кивает. — Обязательно. Но, если честно, это было немного забавно. Просто потому, что ты не летала, как это делаешь обычно. — теперь приходит время певицы тихо цокать и вновь смотреть вдаль, когда шепелявый голос лишь становится немного громче и заинтересованнее. — Кстати, я обратил внимание, что сегодня за всю репетицию ты в принципе не летала. Что-то случилось?.. — В моём джетпаке что-то сломалось, я не рискнула. — выражение лица Джанет, поджавшей колени к своей груди, невольно теплеет от такой наблюдательности и такого внимания со стороны того, от кого она всего этого не ожидала, но очень хотела; по её глазам очевидно, что эта тема немного тревожила девушку, хотя улыбка всё так же оставалась на её лице. Исполнительница опустила ноги, поняв, что ей неудобно, и тихо вздохнула. — Сту сказал, что мы отнесём его Пэм, но я не знаю, когда. — Вот как… — Карл приставил руку к низу своего шлема, и это выглядело так, будто он приставил её к своему рту, недолго думая. — Если хочешь, я могу посмотреть. Я, конечно, не механик, но, возможно, мы хотя бы найдём причину поломки. — Серьёзно? — в глазах Джанет непроизвольно заблестел детский восторг, когда каскадёр несколько раз кивнул, и она едва ли не подскочила на месте от возбуждения, в итоге вынудив себя не двигаться от слова совсем, делая вид, что её не настолько сильно радует новость, что её джетпак, может быть, починят. — О-окей, окей, хорошо… когда тебе удобно? — Я свободен ближайшую неделю. Полагаю, стоит задать встречный вопрос: когда удобно тебе? — певица от восторга прижала ладонь ко рту, но вновь попыталась успокоить себя, посмеявшись и глубоко вздохнув. — Давай тогда… прямо завтра! — в её голосе даже пропали нотки усталости и, когда Джанет наклонилась корпусом поближе к своему собеседнику, его глаза засияли от похожего восторга — он был лишь рад сделать девушку счастливой не только для того, чтобы никакие технические проблемы не препятствовали их репетициям, но и для того, чтобы в хоть каком-нибудь смысле быть значимым для неё. — Договорились. Застыв в таком положении на пару секунд, они лишь смотрели друг на друга. Алые лучи освещали их лица, а точнее, лицо и шлем, и в голове певицы проносилось много мыслей, которые словно выбрались из спячки после этого простого разговора. Она была ужасно благодарна Карлу, и эмоции по отношению к нему по какой-то неведомой причине переполняли её, поэтому она не нашла лучшего способа отблагодарить, чем поцеловать байкера туда, где находилась щека, и сразу же отстраниться со скромной улыбкой и слабым румянцем. — Спасибо… В ответ на это робот лишь многозначно промолчал. В его груди тоже колотились чувства, наравне с разными мыслями: от причин, почему Джанет вообще так поступила, до действий, которые он должен сделать прямо сейчас. Но единственное он знал точно — он не ожидал, что обычный спонтанный разговор обернётся подобным образом, что все его сокровенные и такие меланхоличные для его натуры мечты окажутся правдой. Сделав пару глубоких вдохов, Карл резко убирает свой шлем — и, пока у девушки впервые есть возможность рассмотреть, что робот всегда скрывал, её сразу же лишают этой возможности металлическими руками на затылке и неловким, но довольно чувственным и уверенным поцелуем в губы — и, как только мозг исполнительницы включился, чтобы осмыслить всё происходящее и попытаться схватить любимого покрепче и впиться в его губы страстнее, байкер так же быстро отстранился и надел на себя шлем обратно, тихо усмехаясь. — Что ж… думаю, теперь мы можем вернуться к нашей репетиции друг для друга, не так ли? — всё так же ехидно отвечает каскадёр, хотя по лёгкой дрожи в голосе было прекрасно понятно, что он до ужаса смущён и удивлён собственным поступком. Но они оба хотели этого, эту глупость скрывать было не менее глупо. — Ага… — с приоткрытым от шока ртом шепчет Джанет, всё ещё чувствуя присутствие губ Карла на своих губах, сердце, бьющееся в бешеном ритме, и переполненный бабочками живот. Робот кладёт свою ладонь поверх ладони певицы, тяжело вздыхая и уверенно смотря в её глубокие глаза. — Чёрт, столько работы ещё впереди, а?.. — Ещё немного, и у всех отвиснут челюсти, я это тебе гарантирую. Давай, Джанет, я в тебя верю. Наблюдая за тем, как Карл легонько приобнимает её, а затем поднимается на ноги и спускается со сцены, чтобы вернуться к разработке своих трюков, Джанет понимает, что не сможет петь ближайшие минут… шестьдесят. Безумие. Полное безумие. Сту точно не поймёт.