„Тихий и прохладный вечер "

«Тихий, прохладный вечер. Достоевский сидит в своей комнате и делает за компьютером очередную работу, допивая уже кажется десятую кружку чая. Николай после прогулки возвращается обратно в штаб и со скуки, решает попристовать к Достоевскому, с помощью своей способности он тихо пробирается в его комнату и  закрывает дверь за замок. Подойдя к Фёдору он сразу заключает его в объятия. — Привет! Дост-кун! - радостно кричит тому в ухо Гоголь. От неожиданности, Достоевский вздрагивает. —Как у тебя хватает смелости ко мне прикасаться? А если бы я не успел сконтролировать свою способность? - холодно ответил Фёдор. —Ну успел же) - так же, улыбаясь, сказал Коля. —Дост-кун! Мне скучно, оторвись ты уже от этой работы! Давай вместе чем-то займёмся?) - громко говорит шут. —Николай. Мне сейчас некогда, ты не понимаешь, что я занят? Иди других доставай. — Ну вот почему ты такой зануда? —Закрой глаза) —Зачем? — Потом узнаешь) Достоевский закрыл глаза и расслабился. Гоголь тут уже с помощью своей способности кинул его на кровать и навис сверху. —Можно я сделаю глупую вещь? Фёдор в недоумении посмотрел на Николая. — Можно. Николай расстегнул его рубашку и оставил засос, после чего на его груди появилось багровое пятнышко. —Что ты себе позволяешь?! - возмущённо вскрикнул Фёдор. Николай хитро улыбнулся и начал расставлять засосы на его бледной коже. Фёдору это явно не нравилось, от чего он начал выбираться, но Коля крепко прижал его к кровати своим телом. Откинув его рубашку в сторону, Николай продолжил целовать его бледную, фарфоровую кожу. Фёдор хотел было, что-то сказать, но его сразу заткнули поцелуем. Коля проник языком в его рот и начал изучать всю его ротовую полость. Прервал он поцелуй лишь тогда, когда в глазах начало темнеть от нехватки кислорода. Отдышавшись несколько минут, Николай снова прильнул к его губам. Достоевский смог ненадолго оторваться. —Хватит!! - крикнул Фёдор. Николаю очень нравилась такая „игра" и поэтому шут заткнул его очередным поцелуем и попутно начал снимать с него штаны. Фёдор выпучил глаза и начал дёргаться, дабы выбраться и прекратить это. Сняв штыны с Достоевского, клоун потянулся к его боксерам. От этого Фёдор промычал и схватил за руку Николая. Расправившись с его боксерами, шут откинул их в сторону и аккуратно перевернул Дост-куна на живот. Использовав свою способность, клоун достал смазку и, открыв её, выдавил себе на руку некоторое количество жидкости и после закрыл флакончик колпачком. От этого звука Фёдору стало не по себе. Николай снял с себя штаны с боксерами и удобно, устроившись между ног Достоевского, вставил в него первый палец. Фёдор выгнулся в спине и прокричал: — А!! Что ты творишь?! Но шуту было всё равно на его слова, он вставил второй палец, затем третий. От дискомфортых ощущений, Дост-кун сильнее выгнулся в спине до хруста и прошипел. Коля начал тщательно растягивать его. Достаточно растянув Фёдора, клоун начал медленно в него входить. Ощутив в себе, что-то большое и горячее Достоевский обернулся назад. —АА!! Ты совсем идиот?! - после чего уткнулся лицом в подушку и сжал её. Гоголь полностью вошёл, и дав Феде немного привыкнуть, начал медленно двигаться. От боли в себе, в уголках глаз Фёдора начали вытекать слёзы. Его ещё никто и никогда не имел. Николай начал ускоряться, доводя толчки до максимальных и буквально, вдалбливая Достоевского в кровать. Данное занятие продолжалось часа два. Окончательно излившись в партнёра, Николай резко вышел из него и обессиленно упал рядом с ним. Из отверстия Достоевского, постепенно вытекало семя. Николай явно был рад и довольно улыбнулся. Обняв Фёдора, Николай чмокнул его в лобик и укрыл их обоих одеялом.»