Младший лейтенант

Лес при «Вавилове», пожалуй это одно из главных природных достояний чуть ли не всего предприятия. Попадая туда любой человек захлебнется от восхищения непролазным, густым и таким величественным простором девственной природы. Толстые стволы сосен так и манили присесть рядом и опереться на них лопатками, пока заплутавший путник будет поедать повсеместно растущую землянику. Тёплое августовское солнце пробивалась сквозь просветы между деревьев, озаряя своими лучами опавшие листья и шишки. В прошлый раз, когда Оля уносила ноги от взбудораженного Нечаева, она не успела насладиться всей красотой этого места. К несчастью, и сейчас у Романовой вряд ли получится разглядывать каждую встретившуюся на пути травинку. Ситуация произошедшая ровно неделю назад, практически в точности повторяется. Солдатка вновь бежит по этому же лесу, в попытке сбежать и скрыться от Сергея. Только вот, в этот раз она не допустила никакой оплошности по отношению к майору, наоборот то была их очередная тренировка. Выбежав из густой чащи на достаточно обширную полянку, Оля почти тут же, обессиленная повалилась на мягкий кров травы. Сердце бешено стучит, ощущение, будто оно сейчас выпрыгнет из груди. Тяжёлое дыхание тоже дало о себе знать, и дабы не задохнуться к чертям собачим, Романова перевернулась на спину. В лицо тут же ударили палящие лучи солнца, из-за чего пришлось прикрыть глаза. Не прошло и минуты, как Нечаев склонился над головой, загораживая небесное светило своим телом. По ощущениям тот даже не запыхался. - Быстро же ты выдохлась, Оль, — на лице Сергея проявилась издевательская полуулыбка. - А вы, как я смотрю, так вообще огурчик. Сколько мы пробежали, пять километров!? — съязвила Романова, глядя на «тренера» с нескрываем возмущением и в какой-то мере удивлением. - Да не кипятись ты так, а ну давай, вставай, — и протянул правую руку. Оля слегка приподнялась, крепко схватившись за мужскую ладонь, но разумеется, не без подвоха. Убедившись, что майор довольно сильно сжимает кисть, она из-за всех сил потянула напарника на себя. Неожидавший такого манёвра Нечаев, на удивление, легко поддался и свалился на землю рядом с Романовой. Перевернувшись на спину, и поднявшись в сидячее положение, Сергей изумлённо посмотрел Оле в глаза: - Неплохо, младший лейтенант, — и тут же усмехнулся, — признаюсь, не ожидал, что выкинешь нечто подобное. - Ещё скажите, что вам не нравятся мои выходки, — улыбнулась она, лениво раскидываясь на траве. Нечаев не отставал, и последовав примеру напарницы, опустился на спину, устраиваясь поудобнее, положил руки себе под голову. — Майор, а у вас случайно не было дел на эти выходные? - Ну пока ничего не планировал. А к чему ты это спрашиваешь? - Да я тут с друзьями собиралась на дачу съездить, отдохнуть там, в речке поплавать, шашлыков поесть… не хотите с нами? - Под друзьями ты подразумеваешь Петрова и ту учёную с цветными волосами? — в ответ послышалось одобрительное «угу». — Что ж, идея хорошая. Только пообещай меня с ними наедине не бросать… Оля расхохоталась. - Ну конечно я вас одного не оставлю, что же я, тогда за провожатый такой? — она перевернулась на бок, дабы взглянуть на Сергея, девичье лицо озаряла широкая улыбка. — Это значит, что да? - Ага. - Ура! В таком случае выезжаем завтра, после обеда… и постарайтесь не опоздывать, — хихикнула Романова. - Ебанный пирог, ты всю жизнь мне теперь припоминать будешь?- - Конечно, будто вы ожидали чего-то другого. Майор слегка призадумался, а после молниеносно навис над ничего не подозревавшей солдаткой: - А я думал, что последствия моего проёба тебе понравились, — губы Сергея растянулись в хитрой ухмылке, а Олины щёки в момент порозовели. - Ну вот, опять вы меня в краску вгоняете, — она смущённо прикрыла личико руками. - Поверь мне, это далеко не в последний раз, — он осторожно взял левую ручку за запястье и чмокнул тыльную сторону. - Майор, вам так нравится меня смущать? - Ммм… может быть… — проурчал Сергей. — Оль, почему ты обращаешься ко мне только на вы, и постоянно называешь майором? У меня, будто бы имени нет. - А вы разве не майор? — Нечаева такой ответ не устроил, он нахмурил брови и молча смотрел в глаза Романовой. — Ну помните, при нашей первой встрече вы сказали, что для меня вы вообще майор, поэтому я только так вас и кличу. - Вы посмотрите, какая Оля у нас принципиальная. - Ну да… а разве это плохо? — спросила она совсем по-детский наивно. - Нет, просто вечные формальности немного заебали. - Хорошо… но я всё равно в основном буду называть вас майор, в этом есть некая романтика..— на это Нечаев лишь вскинул бровь, ведь в романтическом плане не особо много чего смыслил. Оля хитро усмехнулась. — Серёжа… — Она приподнялась на локтях, оказалась достаточно близко, и чмокнула Нечаева в кончик носа. Сергей победно ухмыльнулся, отвечая на действия Романовой, сполз с неё, и с лёгкостью пересадил к себе на колени, крепко обхватывая тело спутницы. Оля обняла Нечаева в ответ. Ох уж эти влюбленные ребятки, кажется, будто они готовы сидеть так целую вечность, причём абсолютно молча. В данной ситуации любые слова были бы лишними и неуместными. За них говорили их действия, руки, крепко сжимающие тела друг друга и бьющиеся в феерии восторга сердца. В животе бушевали толпы бабочек, а ощущение окрылённости не покидало этих двоих уже несколько дней. По правой щеке Романовой прокатилась одинокая слеза, пропитанная счастьем и трепетной влюбленностью.

***

На следующих день, на парковке «Вавилова» стояла чёрная, кажется совсем новенькая «Турбина». Серёжа договорился с «волшебником», чтобы тот одолжил её на пару дней. Разумеется, своему «сыну» Сеченов в просьбе отказать не смог. Оно и к лучшему, ребята смогут в комфорте и без проблем добраться домика принадлежавшего Филатовой. На глубокое Олино удивление, все пришли в назначенное время без опозданий. Когда вещи были закинуты в багажник, четвёрка уселась в автомобиль. Лариса была на водительском, а Петров впереди на пассажирском, что очень не понравилось Сергею, ведь именно он планировал сесть за руль. Просто Нечаеву так привычней, и он полностью может контролировать автомобиль. Благо смягчающими обстоятельствами стали уговоры Романовой вместе сесть на заднее сиденье, поэтому под моральным давлением со стороны Оли, Сергею всё-таки пришлось уступить. Когда ребята выдвинулись в путь и выехали на трассу, то Романова тут же нарушила данное ей обращение. Она кинула Нечаева на произвол судьбы, предательски уснув на крепких мужских ногах, и фактически оставляя майора один на один с парочкой учёных. По началу для майора это нагнетающие в салоне молчание казалось невероятным стрессом. Ведь мало ли, ляпнет чего-нибудь, не подумав, и быть беде, а ему с этой парочкой ещё два дня в одном доме жить. Благо опасения Нечаева оказались ложными, и к общему удивлению всех присутствующих, ребята довольно таки неплохо разговорились. Они общались на разные темы, но конечно речь в большей степени шла о жизни предприятия и возможном запуске «Коллектива 2.0». Единственное, когда велось активное обсуждение научного прорыва, и мыслях о том, что все будут состоять в одном, так называемом коллективе, Виктор как-то неестественно ёжился. Большого значения подобным странностям Петрова майор пока не придавал. Несколько часов пути пролетели незаметно. Ребята приехали на окраину небольшого поселения и остановились напротив нескромного двухэтажного домика с солидным участком. В нескольких десятках метров журчала река, а неподалёку виднелся мост, ведущий на противоположный берег с огромным смешанным лесом. Выйдя из машины, все, как по сигналу принялись разминать затёкшие от дороги конечности. После этой процедуры, Сергей с Олей начали таскать в дом привезённые вещи, пока парочка учёных их разбирали. - Оль, на втором этаже есть две сводных комнаты, поэтому выбирайте какая понравиться, а мы с Виктором внизу ночевать будем. - Лара! Мы с Сергеем даже в отношениях не состоим! — шикнула на подругу Романова. - Ой, простите не знала! — отмахнулась Филатова, складывая в холодильник продукты. — Уже неделю обжимаетесь и так и не начали? — она в недоумении уставилась на Олю. В ответ на это, она закатила глаза, молча схватила свою сумку и поплелась на второй этаж. Без разбирательств зашла в первую попавшуюся комнату, закинув рюкзак на двуспальную кровать, подошла к окну и начала рассматривать открывающийся на лес вид, в попытке унять раздражение и неприятный осадок от Ларисиной придирки. Во дворе слышался звук раскалывающихся о топор дров, и лёгкий шелест деревьев. Мда, не успели они поселиться, как Нечаева заставили работать, впрочем Романова была и не против понаблюдать за игрой стальных мышц своего… А ведь действительно, кем они с Сергеем друг другу-то приходятся? Не то верные друзья и напарники, не то страстные любовники. И как это понимать? Этот вопрос уже твёрдо встал в голове, и он точно не раз будет давать Оле пищу для размышлений. С самого начала казалось, словно такие тёплые отношения с Нечаевым недоступны, недосягаемы, да и попросту невозможны. А сейчас Оля спокойно может подойти к нему и сделать практически всё, что угодно! В рамках приличия, разумеется… Поток внутренних рассуждений прервал осторожный стук в дверь и в комнату вошёл Виктор. - Чего скучаешь, луковка? - Вить, просила же, не называть меня так. - Да ладно тебе, по моему забавно, — он подошёл ближе и устроился рядом на подоконнике, заглядывая в окно. — Пёс предложил до речки прогуляться, пойдёшь? Романова тихо рассмеялась. - Да, конечно… ты только при нём его так не называй. - Я подумаю… — он вздёрнул голову, губки надулись, а руки сложились на груди. - Мамочки, да у нас тут королева драмы, караул! Спасайся кто может! — она картинно скривилась и положила тыльную сторону ладони на лоб. - И после этого я королева драмы?! - А кто же ещё, если не ты? Не я же в театре большую часть жизни провожу, — теплая улыбка появилась на девичьем лице. — Когда выдвигаемся? - Через час, так что у тебя предостаточно времени, — проконстатировал Петров и спрыгнул с подоконника. — Ладно, не буду мешать, развлекайся, — кажется он расстроился. Но Оля не обратила на это внимание, вновь повернулась к окну, продолжая пялиться на Сергея. От вида его усердий в низу живота начало тянуть и жалобно ныть. Нечто подобное случалось, когда парочка офицеров уж слишком увлекалась друг другом, и Романовой казалось, что это простое чувство голода. Если бы дело было только в этом. Конечно же она задумывалась о близости с майором, но это казалось лишь дикими фантазиями. Ведь фактически, её цветок, так называемой невинности, всё ещё не был никем сорван. Поэтому подобные мысли хоть и присутствовали, но вовсе не приветствовались с распростёртыми объятиями. К тому же, если учитывать их колоссальную разницу в габаритах, то даже обычные объятия выглядели со стороны крайне жутко. А если представить акт появления их любви, то вообще сдохнешь от страха за Олю… Пока мысли Романовой были забиты невероятно важными вопросами и предположениями, Нечаев успешно завершил колоние дров, и ушёл в дом. Через минуту в комнату бесцеремонно зашли. - Оль, а ты чего тут одна? Ребята там внизу чай пьют, я думал ты с ними… всё хорошо? — за спиной раздался уже успевший породнится голос Сергея. - Да, всё в порядке, просто задумалась, — оборачиваясь произнесла она. Майор подошёл в плотную и нежно приобнял собеседницу. - И о чём же, не поделишься? — улыбнулся он. - А вот не скажу! — Оля легонько щёлкнула Нечаева по носу. - А я заставлю. - И как же? — с недоверием спросила она. Нечаев ухмыльнулся, и тут же защекотал Олю где только можно и нельзя. Та в свою очередь начала дёргаться и неистово смеяться, умоляя Сергея прекратить. - Вот расскажешь, и прекращу! - Ладно, ладно! — щекоточная пытка прекратилась, Романова уселась на кровать вместе с майором. — Лариса подумала, что мы собираемся ночевать в одной постели и из-за этого мы с ней поцапались, — она скучающе вздохнула. — А ещё, я поняла, что совсем не понимаю в каких мы отношениях… тебе не кажется это странным? Нечаев тупо уставился в пол. Честно сказать, он и сам задумывался на этот счёт. Не то чтобы он не хотел вступать в отношения, просто не было желания торопить событие. Да, они с Олей уже больше недели поддерживают отношения в виде: «передруг, недолюбовник», но Сергея это совершенно не смущало. - Оль, я… не хочу сейчас об этом думать, — он потёр переносицу. — Давай не сейчас и не здесь, ладно? - Хорошо, как скажешь… — Романова отодвинулась и слегка поёжилась. - Эй, ну ты чего, — Сергей обнял её, крепко прижимая к себе. — Просто я правда сейчас не хочу об этом говорить. Они просидели в тишине около минуты. - Всё, не дуйся, — Нечаев поцеловал Олю в висок. — А теперь давай, собирайся, плавать пойдём. Спустя час попыток найти чистые полотенца (которые все по счастливой случайности, успешно забыли взять), ребята пришли на небольшую опушку рядом с рекой. Вдалеке со склона местные парни прыгали в воду и шумно смеялись, когда обрызгивали прохладной водой своих подруг, визжащих от холода. Пока молодые развлекались, компания друзей раскладывала вещи на крупное покрывало, найденное где-то на верхней полке в бабушкином шкафу. Закончив с вытаскиванием вещей, Нечаев с Виктором тут же сиганули в воду, как малые дети. - А я думала, что Виктор нежинка и даже по щиколотку не зайдёт, — усмехнулась Оля. - Видимо Сергей оказывает на него влияние, потому что я считала точно также, — поддержала Филатова, усаживаясь на покрывало в цветочек. — Будешь сок? - О, давай! Прошло уже с десяток минут, а ребята всё так и не вылезали из воды, балуясь и брызгаясь. Действительно, как дети. - Девочки! Давайте к нам, вода отличная! — прокричал Серёжа в очередной раз выныривая из воды. - О, я как раз собиралась, — Лариса встала и посмотрела на Романову. — Эй, пошли вместе! - Ага, а кто за вещами следить будет? - Оля! Да кому они нужны? К тому же мы совсем рядышком. Так что всё хорошо. - Не, Ларис, я не хочу, — угрюмо буркнула Оля. - Ну и не надо! — беззаботно сказала Филатова, тут же убегая к ребятам. Пока друзья резвились в воде, Романова развалилась на пледе, нежась под лучами тёплого солнца. Приятная природная обстановка и шум воды были столь располагающими, что её начало клонить в сон. Весь сегодняшний день Ларису мучал вопрос касательно настроения её подруги. Что же могло такого произойти, что вечно весёлая и жизнерадостная личность заводилы в лице Оли начала вести себя, как угрюмый дед. - Сергей, вот вы знаете, когда Оля сказала, что вы тоже с нами поедете, я переживала, что вы будете немного лишним в нашей компании. Но, в своё оправдание скажу, что вы прекрасно влились и очень даже пришлись ко двору. А вот Оля… её будто подменили, она какая-то отстраненная что-ли. Вы не знаете с чем это может быть связано? - Честно говоря, я и сам без понятия. Вчера вечером всё было нормально, а сегодня и вправду сама не своя, — он задумчиво вздохнул. — Думаю, я поговорю с ней сегодня. - Знаете, мне кажется, это из-за того, что кто-то отказался от еды. Вот она и нервная такая ходит, — предположил Виктор. — Домой вернёмся, обязательно шашлыки сделаю, тогда то она и развеселится. - Надеюсь на это… Вечер. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставляя за собой пелену из миллионов огоньков маленьких звёзд и необычайно яркой луны. Погода была прохладной, но от того не менее приятной, чем днём. Под тёплый свет и треск углей в мангале, ребята расположились на террасе. Они болтали, рассказывали разные истории из жизни, Серёжа даже травил анекдоты, вообщем приятно проводили время. И даже вялая Оля от души смеялась вместе с друзьями. - А я говорил! Стоило её накормить, и вот какая весёлая сразу стала! — самодовольно похвалился Петров. - Ну простите меня, я просто не выспалась… - Нет дорогуша, такая отмазка не подходит. Тут вообще-то все не выспались, — напомнил Виктор, пока переворачивал очередные шампуры с мясом. — Так что, придумай что-то получше. - Вить, успокойся ты уже. У Оли не так уж и часто получается выспаться, причём из-за нас самих. Поэтому ей простительно, — возразила Лариса. - Ладно, понял я уже, — недовольно пробурчал учёный. - Ой, не ворчи, — упрекнув своего возлюбленного, Филатова развернулась и посмотрела на майора. — Сергей, а я вот слышала, вы через всю войну прошли, это правда? - Да, было дело… только вот, не помню нихрена. Меня Дмитрий Сергеевич на операционном столе спас. Сказал, что подорвался я, — совершенно спокойно ответил он. Оля с изумлением и настороженностью глядела на Нечаева. У неё в голове не укладывалось то, как спокойно майор говорил о войне. Ведь если бы её спросили о службе в Германии, то ту бы тут же начало трясти от ужаса и воспоминаний. Как никак, а Олю пытали, да так, что отрезали ей правую руку, дабы выведать планы советов. По телу младшего лейтенанта пробежала дрож. - Мне сказали, что тогда я поджарился, как ебучий пирог… — Сергей остановил свой рассказ, заметив дрожащую напарницу. — Оля, всё хорошо? Оля! — Та дёрнулась, будто бы очнулась от транса. — Если хочешь, я могу прекратить… - Нет, нет, всё хорошо, продолжай, — она криво улыбнулась. Сергей недоверчиво глянул ей в глаза и оглядел парочку учёных. - Мы отойдём на секунду, — утвердил майор, уводя спутницу за руку. Его хватка бы до ужаса крепкой, что крайне напрягало Романову. Они вошли в дом, и поднялись в комнату на втором этаже, в которой судя по всему расположился Нечаев. Сергей закрыл дверь, развернулся и настойчиво посмотрел в Олины глаза. - Что случилось? - О чём ты, я не понимаю… - Оля, не ври хотя бы себе, что произошло? — в голосе проявились до боли знакомые нотки раздражения. На девичьем лице проявилась опаска. Возможность, что майор сейчас будет допытывать её расспросами о мучительном прошлом, заставляла тело дрожать ещё больше. Брови свелись домиком, а нос печально зашмыгал, призывая за собой капельки слёз. Романова теперь смотрела на Нечаева, как на врага и недоверчиво прищурилась, медленно пятясь назад. Такая реакция для Сергея была не в новинку, как никак, а преступники, загнанные им в угол, вели себя подобным образом. Но ужасало то, что сейчас такая ситуация происходила с трепетно любимым человеком… - Оля… — сказал он в пол голоса, сделал небольшой шаг и тут же остановился, как бы спрашивая разрешения. Романова стоявшая неподвижно и будто бы готовая отбиваться от совершенно любой атаки, ослабила оборону. Она шагнула вперёд, и тут же попала в тёплые объятия. Всё таки доверилась… - Прости… придурок я, что уж поделать. - Прекратите. Вы же не знали, — формальное обращение горько резануло по ушам. — Я не готова этим делиться, пока. - Хорошо, я услышал, — он прижал Олю крепко, перед тем как отпустить. — Пойдём, уложу тебя. Глубокой ночью, в своей комнате и холодном поту Оля открыла глаза. Её снова посетили кошмары. Но именно этот повторялся из раза в раз: Стоя босыми ногами в холодном коридоре, девятилетняя девочка не особо понимала, почему папа уходил, а мама заливалась горькими слезами в его плечо. И не смотря на все уговоры мамы остаться, папа всё же ушёл, так и не вернувшись. Олина мама говорила, что их дорогого папу на фронте погубила коричневая чума. От страха и тягостных воспоминаний кончики её пальцев онемели. По щекам покатились слезинки. «Опять ревёшь.» — раздался голос в голове. Оле стало мерзко от самой себя. «И вправду ничтожество»… Губы поджались и затряслись. Не выдержав давления собственного разума, Романова вскочила и выбежала из своих покоев прочь. Она забежала в смежную комнату, в которой мирно похрапывал Сергей. Увидев это, Оле стало намного спокойнее. Подойдя к кровати, она аккуратно забралась под одеяло, обнимая Нечаева. От неожиданности, тот дёрнулся и моментально проснулся. Заметив рядом с собой возлюбленную, он задался вопросом: - Ты чего, Оль? — немного шокировано прошептал Нечаев. В ответ раздался глухой шмыг. Приняв это за достаточно весомый аргумент, Сергей легонько приобнял Романову. Кажется его сердце забилось чаще, щёки буквально горели, да и в комнате стало будто бы жарче. Нечаев нервно сглотнул, подобного у него не было уже давно. «Вот подстава, конечно. Пришла, значит, развалилась тут, и спокойно дрыхнет. А мне то что делать?». Но стоило Сергею прикрыть глаза, как его тут же начало убаюкивать сопение под плечом. Да, под подобную симфонию из уюта и комфорта, просто грех не уснуть. И провалившись в царство Морфея, ребята проспали в объятиях друг друга до самого утра.

***

Понедельник, конец августа 1954 года. Челомей, здание советов. По приказу министра промышленности, Романова Оля прибывает на Челомей, и даже без опозданий. С разрешением двух прекрасных робо-балерин, она проходит вперёд, и замечает до боли знакомое лицо, и тут её осенило. - Т-товарищ Кузнецов! — младший лейтенант судорожно отдала честь, продолжая оставаться в стойке. — По к-какому вопросу? — трясущимися губами спросила она. - Вольно, боец. Чего так трясёшься? Неужто Нечаев совсем затравил? — шутливо произнёс Александр. - Аргон, я ценю твою чувство юмора, но боюсь в данной ситуации оно неуместно, — упрекнул его академик. - Кхм, прошу прощения, товарищ Сеченов. Оля лишь непонимающе хлопала глазками, смотря то на Кузнецова, то на Сеченова. - Оля, наверняка ты задаёшься вопросом, для чего я тебя вызвал, даже не объясняя причины, — академик сделал небольшую паузу, секундно посмотрев на Александра. — Дело в том, что агент Кузнецов отправляется вместе со Штокхаузеном в Германию, для налаживания политических связей и поставок советских роботов. - Дмитрий Сергеевич, это всё, конечно, хорошо, но при чём здесь я? — всё так-же непонимающе глядела Романова. - Михаэль настоял на том, чтобы ты тоже участвовала в этой поездке, — холодно утвердил Аргон. В голове у солдатки тут же пронеслись все ужасные события, связанные с прошлым правительственным заданием в Германии. Она напряглась, стараясь не терять самообладание. - Но я ведь ничем не смогу вам помочь, в переговорах и политике я ничего не смыслю… - Ты нужна там не за этим. Герр Штокхаузен хочет взять тебя в качестве сопровождающей. Ты неприметная, сильная, к тому же неплохо знаешь Немецкий, так-что ты просто идеальный вариант. - Дмитрий Сергеевич, я могу отказаться? — с надежной в глазах, Оля перевела взгляд на академика. - Боюсь, что уже нет. Штокхаузен уже подал заявление в правительственный комитет… — на его лице появилось сожаление. Ведь кому, как не Сеченову известно о травме Романовой, касательно Германии. Как никак, а он самостоятельно разрабатывал протез для неё. — Подробности задания, я вышлю тебе позже. А теперь ступай. - Так точно, — она встала и быстро ушла. Стоило только выйти из кабинета, как горькие слёзы хлынули рекой. Разумеется, солдатка понимала, что для правительства и академика, вместе со Штоком, она являлась лишь пешкой. Но всё же, Оля не из чистых побуждений выстраивала с Сеченовым доверительные отношения. Однако, она надеялась на то, что академик за неё вступиться, с учётом того, что тот знает о страхах Романовой. Но этого не произошло. Плюсом, теперь остро стояла проблема, касательно Нечаева: «Как сообщить ему о том, что Оля уезжает в Германию хер пойми на сколько?»