Это искусство!

      - А эта одна из моих любимых. Классический образ времён твоего первого вознесения.       Се Лянь испытывал смешанные чувства, глядя снизу-вверх на статую «Бога войны в короне из цветов».       - Я старался избежать прямого копирования, но сохранил стиль скульпторов Сяньлэ.       Да, было что-то в этой статуе от далёкого прошлого. От времён, которые не вернуть. От дома… Се Лянь поспешил прогнать тоскливые мысли. Зачем вспоминать о прошлом, если он счастлив в настоящем? Но ведь Наследный Принц сам уговорил Сань Лана показать ему Пещеру десяти тысяч божеств. Демон долго отшучивался, потом тянул время, но в конце концов согласился. В самом начале он был молчаливым и зажатым, но полчаса спустя уже с увлечением рассказывал Се Ляню историю создания каждой работы.       Его Высочество чувствовал себя очень странно, находясь среди множества собственных статуй. Есть в созерцании бесконечных вариаций своего образа что-то ненормальное… Если задуматься, то создание всех этих статуй в честь обожаемого бога и мужчины тоже не вполне нормально. Как удачно, что отношения Се Ляня и Хуа Чэна Верхние Небеса, проявляя неслыханное единодушие, признают ненормальными.       - Сань Лан, эта статуя прекрасна! – воскликнул Се Лянь.       Его восторг был совершенно искренним. Все детали наряда Сань Лан воспроизвёл с поразительной точностью. Глядя в лицо статуи, Се Лянь словно в зеркало смотрелся. А как изящно и правдоподобно была выполнена ветвь цветущей яблони в «его» руке!       - Значит ли это, что гэгэ сделал выбор?       Они заранее договорились, что лучшую по мнению Се Ляня статую поставят в его главном храме.       - Хм… - Его Высочество крепко задумался.       Безусловно, эта статуя была в числе его фаворитов.       - Не могу выбрать между нею и той потрясающей работой «Наследный Принц в минуты отдыха».       Упомянутая им статуя изображала Се Ляня лежащим на кушетке с книгой в руках. Не самый подходящий образ для храма Небесного Императора, но очень умиротворяющий. Да и сама статуя была выполнена просто великолепно. Хотя все они Се Ляню нравились. Из-под резца или кисти Сань Лана просто не может выйти посредственное творение.       Они двинулись дальше по извилистым коридорам пещеры. Один каменный зал плавно перетекал в другой, и голос Сань Лана причудливым эхом отражался от стен. Серебряные бабочки освещали путь, мягко мерцая. Малютки порхали под потолком, сидели на плечах статуй и летали вокруг. Одна из них то и дело садилась на голову Се Ляня, откуда Хуа Чэн безжалостно её сгонял, не отрываясь от рассказа.       Се Лянь слушал. Кажется, он способен бесконечно слушать голос своего мужа, и неважно, что Сань Лан будет говорить. Из его уст всё звучит, как признание в любви. Особенно сейчас, ведь каждая статуя в этой пещере – выражение бесконечной любви Хуа Чэна как верующего, как подданного, и просто как мужчины, что тоскует по возлюбленному.       Наверное, ему было одиноко здесь… Се Лянь содрогнулся, лишь представив, как его Сань Лан в темноте и холоде, в бесконечном одиночестве создаёт одну за другой прекрасные статуи, не смея надеяться, что когда-нибудь снова увидит Се Ляня…       - В чём дело, гэгэ?       Только сейчас Се Лянь заметил, что прижался к Сань Лану, словно тот мог в любой момент исчезнуть, рассыпавшись серебряными бабочками. Его Высочество смутился и разжал объятия, но не отпустил руку возлюбленного.       - Всё хорошо, просто… - Се Лянь тяжело вздохнул. – Тебе пришлось столько страдать... Я очень виноват…       - Гэгэ, не говори такие вещи.       Прохладная ладонь демона легла на щёку Се Ляня, и почему-то Наследный Принц почувствовал, как по телу разливается тепло.       - Теперь мы вместе, и только это важно, - сказал Хуа Чэн, гладя в глаза своего возлюбленного.       Се Лянь кивнул с улыбкой. Сань Лан умеет одним словом развеять его печаль.       - Пойдём дальше? – предложил Его Высочество.       Рука об руку они двинулись вглубь пещеры. Се Ляню казалось, что Сань Лан снова стал нервничать, и Наследный Принц мысленно ругал себя, что расстроил возлюбленного.       - Почему эта статуя закрыта?       Очередное изваяние скрывалось под белой тканью. Может, Се Лянь бы и не стал обращать на это внимание, но сейчас хотел отвлечь Сань Лана от грустных мыслей.       - Это одна из ранних работ, - немного смущённо произнёс Хуа Чэн, отводя взгляд. – Гэгэ не стоит на неё смотреть.       - Но я хочу узнать твой творческий путь! – возразил Се Лянь.       Хуа Чэн вздохнул, сдаваясь на милость своего бога, и сдёрнул со статуи покрывало.       - Всего лишь неумелое подражание чужому стилю, не соблюдённые пропорции… Гэгэ, прошу, не смотри!       Хуа Чэн не выдержал и поспешил снова закрыть от глаз супруга неудачную, по его мнению, статую. Она изображала Се Ляня с мечом в боевой стойке. Видимо, это действительно очень ранняя работа, Сань Лан только оттачивал мастерство. Фигура вышла немного непропорциональной, а лицо застывшим. Но всё равно в каждом изгибе чувствовалась любовь скульптора к настоящему Се Ляню.       - В несовершенстве красота мира, - заметил Его Высочество.       - Но ведь гэгэ совершенен, поэтому и статуи, изображающие его, должны быть близки к совершенству.       Наследный Принц густо покраснел, не зная, что на это ответить. Сань Лан, в отличие от него самого, умеет красиво говорить о чувствах, чем порой очень смущает Се Ляня. Его высочество отвернулся, пряча пылающие щёки, и поспешил вперёд, увлекая за собой Хуа Чэна.       Они посмотрели ещё несколько статуй, среди них «Наследный Принц в саду», «Наследный Принц во время медитации» и ещё один вариант «Бога войны в короне из цветов». И чем глубже в недра горы Тунлу супруги углублялись, тем больше Се Ляню казалось, что Сань Лан уж слишком нервничает. Он ведь уже преодолел смущение творца, который никому прежде не показывал свои работы. Се Лянь не понимал, что происходит. Быть может, он как-то задел Сань Лана?       - Там тупик, так что давай вернёмся другим путём и по дороге осмотрим оставшиеся статуи, - предложил Хуа Чэн.       Он взял Се Ляня за руку и потянул за собой в боковой коридор.       - Но ведь в этом тупике тоже есть несколько статуй.       Се Лянь сказал это без всякого хитрого умысла, просто не хотел пропустить ни одной работы лучшего в трёх мирах скульптора. Но по реакции Хуа Чэна Наследный Принц понял, что причина его волнения находится как раз в этом тупике. Вообще-то особенной реакции и не было, то есть Сань Лан всеми силами пытался её скрыть. Но Се Лянь хорошо знал своего мужа. Сань Лан бросил быстрый взгляд в тёмный коридор и на мгновение сильнее сжал челюсти. А потом улыбнулся, как ни в чём не бывало.       - Там лишь посредственные работы, ничего, заслуживающего внимания гэгэ.       Сань Лан очень редко говорил Се Ляню неправду. Давно прошли времена, когда супруги что-то скрывали друг от друга. Но сейчас Се Лянь был уверен, что Сань Лан если не врёт, то уж точно недоговаривает. Конечно, у него есть право на тайны. Се Лянь никогда не стал бы лезть в жизнь другого человека, тем более, в жизнь творческую. Но было и два существенных «но». Во-первых, творчество Хуа Чэна имеет самое прямое отношение к Се Ляню. Во-вторых, у Наследного Принца было странное предчувствие, что там, в тёмном тупике, будет нечто завораживающе-интересное.       - Всё же я хочу взглянуть!       Не дав Сань Лану времени возразить, Се Лянь быстрым шагом направился вперёд. Остановить его силой Хуа Чэн не мог, поэтому последовал за супругом. При этом в тёмном глазу демона волнение постепенно сменялось обречённостью. Лишь серебряные бабочки всё также беззаботно порхали вокруг, заливая тесный коридор своим сиянием.       Почти пробежав мимо пары прекрасных, но вполне типичных для мастера статуй, Се Лянь, наконец, увидел то, что от него пытались спрятать. Одна из статуй была закрыта плотной тканью. Се Лянь потянулся было к ней, но в последний момент рука бога замерла. Он понял, что не может поступить так со своим мужем.       - Сань Лан, можно мне посмотреть?       Судя по силуэту под белым покрывалом, эта статуя изображала Се Ляня в лежачем положении. Ещё один «Наследный Принц в минуты отдыха»? Но если всё так, почему Сань Лан не хочет её показывать, почему в глубине зрачка демона Се Лянь видит страх?       - Гэгэ волен делать, что захочет.       Это не тот ответ, который Се Лянь хотел услышать. Он шагнул к Сань Лану и взял его руки в свои.       - Если ты не хочешь показывать мне эту статую, я не взгляну на неё и не буду спрашивать о причине. Но если ты решишь полностью мне открыться, я буду очень рад. Всё, что ты создаёшь, прекрасно.       Се Лянь поцеловал сначала одну ладонь своего мужа, потом другую. Тело демона навек остаётся таким, каким было в миг смерти. Ладони Хуа Чэна покрыты мозолями от оружия и тяжёлой работы. Но это не только руки воина, но и руки художника.       - Я не хотел, чтобы гэгэ видел эту статую, не потому что она безобразна, - сказал Хуа Чэн, сжимая ладони Се Ляня в ответ. – Просто её вид может обидеть гэгэ.       Наследный Принц удивлённо поднял брови. Его очень трудно обидеть. Почти невозможно, на самом деле. Уж точно не после того, как Се Лянь видел кучу собственных коленопреклонённых статуй в раннем государстве Юнань.       - Я не верю, что твоё творение способно меня обидеть.       Хуа Чэн вздохнул и в свою очередь прижался губами к руке Се Ляня. Его поцелуи, прохладные и нежные, ещё долго горели на коже, даже когда супруг отпустил руки Его Высочества. Демон взялся за белую ткань и, стараясь не смотреть ни на Се Ляня, ни на статую, сдёрнул покрывало.       Минуту в пещере стояла тишина. Казалось, можно услышать, как трепещут крылышки серебряных бабочек. Се Лянь смотрел на статую, Сань Лан смотрел в стену. Из множества вопросов, что родились в голове, Наследный Принц выбрал один наугад. Не самый удачный, надо сказать…       - Там же было темно, как ты всё разглядел?       - Что-то разглядел, что-то сам додумал… Если гэгэ присмотрится, то увидит, что я не слишком точно воспроизвёл детали.       Да, действительно… Се Лянь точно помнил, что его одежды тогда были в беспорядке, но не настолько!       Каменный Се Лянь полулежал, прислонившись к неровной стене. Его ханьфу и даже исподняя рубаха были распахнуты, открывая ключицы, грудь и живот. Каждую мышцу Сань Лан изобразил очень правдоподобно, было видно, что «Се Лянь» очень напряжён. Сколько же времени потребовалось Сань Лану, чтобы так детально изобразить в камне затвердевшие соски своего божества? Но больше всего привлекал внимание каменный – в буквальном смысле – стояк. Почему-то, именно это вульгарное слово пришло Се Ляню на ум, когда он разглядывал член собственной статуи, что гордо смотрел в потолок. Наследный Принц даже шагнул ближе, чтобы не упустить ни одной детали. Вены, складки кожи, блестящая отполированная головка… Сань Лан подошёл к созданию этого шедевра со всем старанием. Если отвлечься от члена, сама статуя тоже была выполнена идеально. Ткань одежды струилась, как настоящая, каменный Се Лянь казался живым. Будто вот сейчас сомкнутые веки дрогнут, а с приоткрытых губ сорвётся стон наслаждения.       - Прости, гэгэ, - произнёс демон. – Прости, что я тогда был бесполезен.       Они не вспоминали о той ночи, когда впервые столкнулись лицом к лицу с Безликим Баем, а потом оказались в пещере, где Се Лянь боролся с собой, отравленный ядом цветочных оборотней. Это слишком смущает, чтобы вспоминать и, тем более, обсуждать. Но сейчас смущение и без того разлилось в воздухе.       - Это я должен был позаботиться о тебе, - вздохнул Се Лянь. – Как бог, Принц, командир… Но я не смог…       - Ты защищал меня, - горячо возразил Хуа Чэн. – Защищал даже от самого себя. Я ведь помню двойной магический барьер. Но я не смог защитить тебя ни как верующий, ни как подданный, ни как солдат твоей армии. Я был мелким идиотом и не понимал до конца, что происходит. Будь я тогда посмелее и посообразительнее, гэгэ не пришлось бы терпеть такие муки…       - Нет-нет-нет! – Се Лянь прижал палец к губам супруга. – Если бы я тогда что-то сделал с тобой, то умер бы потом от чувства вины.       - Гэгэ слишком снисходителен к этому верующему.       Слова сопровождались лёгким поцелуем, который Сань Лан оставил на ладони Се Ляня.       Внимание Наследного Принца снова переключилось на статую. Кажется, та ночь оставила в сердце Сань Лана глубокий след. Ему было четырнадцать… Он вырос, умер, прошёл долгий путь до горы Тунлу, пронеся воспоминания об отравленном страстью Се Ляне через жизнь и смерть, чтобы создать эту статую. Сань Лан запечатлел в камне не столько свои воспоминания, сколько сокровенные мечты, весенние сны, тайные желания. Эмоции, вложенные в это творение, сделали его поистине завораживающим.       - За статую тоже прости, - сказал Хуа Чэн смущённо. – Я не должен был…       - Ты просто изобразил то, что было на самом деле, пусть и с… дополнениями. Так что всё нормально… Ты же не делал ничего неподобающего с этой статуей. Ха-ха-ха…       Се Лянь понимал, что шутка не самая удачная, но хотел как-то разрядить обстановку. Он никак не ожидал, что после его слов Сань Лан замрёт, словно обратившись очередным каменным изваянием.       - Сань Лан? – осторожно позвал Наследный Принц.       Демон смотрел себе под ноги, словно боялся поднять взгляд. Его руки сжались в кулаки, губы дрожали. А потом Сань Лан вдруг, вопреки неоднократным просьбам Се Ляня так не делать, опустился на колени.       Это было признание, покаяние и мольба о прощении. Сань Лан ничего не сказал, но на то они и супруги, чтобы понимать друг друга без слов. Се Лянь говорил чепуху, не предполагая, что попадёт пальцем в небо. Значит, Сань Лан… Ох, это даже в мыслях звучит бесстыдно… Сань Лан удовлетворял себя, глядя на эту статую. Может быть, даже прикасаясь к ней… Это ненормально. Порочно. Неправильно. И сама мысль об этом возбуждает!       Се Лянь давно принял эту сторону своей личности. Конечно, Сань Лан очень помог. Он долго убеждал Се Ляня, что не нужно стесняться друг друга, не нужно бояться собственных желаний. И если несколько лет назад Се Лянь был очень зажатым, то теперь спокойно воспринимал супружеские отношения, умел получать и доставлять удовольствие. Порой в их спальне происходило что-то… скажем так, не вполне обычное. Какие только виды ласк они не перепробовали! В общем, у Се Ляня уже был какой-никакой опыт. Иначе сейчас он бы не почувствовал, как внутри неотвратимо разгорается желание.       Но Сань Лан не смотрел на своего супруга, не видел, как вспыхнули в его глазах опасные искорки страсти. Демон был уверен, что долгое молчание вызвано гневом его божества.       - Этот верующий просит своего бога о наказании.       - Сань Лан.       Лишь услышав своё имя, Хуа Чэн резко поднял голову. Нет, ему не показалось, Наследный Принц, его прекрасный бог и супруг… был возбуждён. Огонь во взгляде бога мгновенно, со скоростью лесного пожара, перекинулся на демона. Они смотрели друг на друга, видя в глазах напротив что-то тёмное и порочное. И улыбались в предвкушении.       - Сань Лан, я хочу это увидеть.       Наследный Принц протянул руку и, взяв Хуа Чэна за подбородок, поднял ещё выше любимое лицо. Обжигающий взгляд и дерзкая улыбка вместо печальной покорности. Да, такого Сань Лана он любил и хотел.       Прохладные пальцы демона крепко обхватили его запястье. Сань Лан переместил руку Се Ляня, прижался щекой к тёплой ладони.       - Что именно гэгэ хочет увидеть?       О, вплетает свои правила в игру? Се Лянь даже не представлял, насколько прекрасна и порочна была его улыбка в этот момент. Когда-то Его Высочество краснел от одного неприличного слова, и Сань Лан вдоволь поразвлекался, бесконечно мучая его удовольствием и заставляя озвучивать свои желания. Это был очередной шаг к тому, чтобы раскрепостить застенчивого супруга, но для Се Ляня это была пытка. Что ж, теперь он может отыграться.       - Я хочу увидеть, что ты вытворял здесь с моей статуей.       Он надавил большим пальцем на губы Сань Лана, заставляя открыть рот. Демон закатил глаз от удовольствия. Ему так нравилось, когда гэгэ берёт на себя доминирующую роль! Но всё же где-то в глубине души копошился страх вместе с непривычным для Хуа Чэна чувством – смущением. Неужели он действительно на глазах у гэгэ… Теперь Хуа Чэн понял, насколько жесток был к своему супругу, заставляя переступать через внутренние барьеры.       - Как пожелает мой бог, - шепнул Сань Лан, выпустив палец Се Ляня из плена влажных губ.       Он встал с колен и медленно направился к статуе, а Се Лянь сделал несколько шагов назад. Прислонившись к постаменту другой статуи, изображающей его с мечом, Наследный Принц стал наблюдать.       Хуа Чэн провёл рукой по щеке каменного Се Ляня. Настоящий Наследный Принц сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как возбуждение заполняет его тело. Ведь именно так Сань Лан прикасался к нему. И сейчас Се Ляню казалось, что он ощущает все прикосновения, что достаются бледной копии, ведь нежность Сань Лана предназначена именно для него.       Бросив через плечо полный желания взгляд, Хуа Чэн начал раздеваться. Он делал это медленно. Специально! Знал ведь, что Се Ляню нравится смотреть. Его Высочеству действительно нравилось. Наблюдать, как один за другим слои одежд ложатся на пол алыми облаками, открывая взгляду бледную кожу… В этом есть какое-то особое удовольствие. Сань Лан очень красив, ведь его облик дышит силой, уверенностью и необъяснимой мрачной чувственностью.       Се Лянь завороженно смотрел, как алые одежды медленно соскальзывают с широких плеч. Потом Сань Лан наклонился, чтобы снять сапоги. Наследный Принц был уверен, что его супруг специально демонстрирует столь бесстыдно пока что обтянутые тканью штанов округлые половинки… Да, Сань Лан умел раздеваться красиво и знал, что это нравится Се Ляню. Вообще Се Ляня порой удивляло, насколько хорошо Сань Лан изучил его привычки, как умел предугадывать желания. Но и сам Се Лянь не отставал. Например, он идеально знал тело своего мужа, каждую родинку, каждый старый шрам, напоминающий о нелёгкой человеческой жизни Князя демонов.       - Гэгэ будет говорить мне, что делать?       Голос Хуа Чэна, слегка хрипловатый от возбуждения, затрагивал невидимые струны в душе Наследного Принца.       - Может быть, в другой раз. Сейчас я хочу, чтобы ты показал, как мечтал обо мне.       Мысль о Сань Лане, послушно выполняющим приказы и ублажающим себя так, как скажет Се Лянь, была заманчива. Когда-нибудь они воплотят её в жизнь. А пока что…       Сань Лан распустил завязки на штанах, и последний кусок ткани упал к его ногам. Се Лянь запоздало подумал, что Князь демонов мог избавиться от одежды всего лишь щелчком пальцев. Значит, это действительно было представление для него. И оно только началось.       Когда Хуа Чэн повернулся к нему боком, Се Лянь увидел, что он уже возбуждён. Налитый, тяжёлый член слегка покачивался при движениях. Наследный Принц неосознанно облизал губы. Хотелось прикоснуться. Хотелось прекратить всю эту игру и немедленно заключить Сань Лана в объятия. Обласкать идеальное тело, проследить языком каждую венку на члене, довести до пика и выпить его удовольствие без остатка… Но ожидание не менее приятно, чем сам процесс слияния тел и душ.       Се Лянь всё же мог немного облегчить свои страдания, он распахнул одежды, приспустил штаны, высвобождая собственный уже до боли твёрдый член. Они ведь не договаривались, что Се Ляню можно только смотреть, верно?       Сань Лан подошёл к статуе, коснулся изящной шеи, провёл рукой до груди. Се Лянь не мог объяснить, как это, но он чувствовал эти прикосновения почти физически. А потом Сань Лан забрался на невысокий постамент и перекинул ногу через каменного Се Ляня. Демон сидел на его бёдрах, потираясь задницей о каменно-твёрдый член. Тогда у Се Ляня впервые мелькнула мысль, что представление будет гораздо интереснее, чем он ожидал…       Хуа Чэн склонился к лицу каменного Се Ляня, оставил поцелуй на приоткрытых губах, на щеке, на лбу. Настоящий Се Лянь ощутил что-то вроде лёгкой ревности, но продолжил смотреть. Его рука медленно легла на собственный член, Наследный Принц ласкал себя, наслаждаясь развратной картиной. Сань Лан медленно спускался ниже по «его» телу, обласкал напряжённые соски, осыпал поцелуями живот. Се Лянь знал, что будет дальше. С его губ сорвался судорожный вздох, когда Хуа Чэн обхватил губами головку каменного члена. На секунду Наследный Принц засомневался, будет ли его супругу комфортно, всё-таки камень слишком твёрдый, можно поцарапать губы… Но поймав на мгновение взгляд мужа, он успокоился. В зрачке демона танцевало пламя. Ему происходящее нравится не меньше, чем Се Ляню.       Сань Лан ненадолго оторвался от своего занятия и щёлкнул пальцами. Ему в руку прилетел флакончик с маслом, который он обычно носил в рукаве. Значит, Се Лянь не ошибся, он собирается… Ох, как это грязно!..       Не прекращая ласкать ртом каменный член, Хуа Чэн окунул пальцы в масло и завёл руку назад. Как же красиво он смотрелся в такой позе, с выгнутой спиной и приподнятой задницей! Се Лянь подумал, что мог бы любоваться своим мужем вечно. Со своего места он не видел детально, что Сань Лан делает с собой, но понимал всё по выражению любимого лица. Ресницы Сань Лана затрепетали, когда он погладил себя между ягодиц. А стоило ему протолкнуть внутрь фалангу пальца, глаз демона широко распахнулся.       Се Лянь застонал, ускоряя движения руки на собственном члене. Ему так хотелось заменить пальцы Сань Лана своими, почувствовать, как тесно сжимаются горячие стенки, а потом медленно расслабляются, поддаются, как тело Сань Лана раскрывается для него… Но сейчас Се Лянь может лишь смотреть, как его обожаемый супруг трахает себя пальцами и насаживается ртом на член статуи. Через некоторое время к приглушённым стонам прибавились хлюпающие звуки, и Се Ляня окончательно повело от всего происходящего.       Сочтя подготовку достаточной, Хуа Чэн убрал руку. Его пальцы блестели от масла, как и отверстие между ягодиц. Он нашёл флакончик в складках каменного одеяния и вылил немного вязкой жидкости на каменный член. Се Лянь нервно сглотнул, наблюдая, как Сань Лан пристраивается сверху, трётся об камень, раздвигает свои ягодицы… По пещере разнёсся стон. Серебряные бабочки, испугавшись неожиданно громкого звука, вспорхнули и закружились, яркие блики затанцевали на нефритово-белой коже Хуа Чэна. Он был так прекрасен в этот момент! Се Лянь лишь надеялся, что какая-то из бабочек «запоминает» происходящее. Он знал, что Сань Лан нередко так делает.       Хуа Чэн не жалел себя. Он опустился на член слишком резко, наверняка, это было болезненно. Но он не дал себе передышки и сразу начал двигаться. Се Лянь не мог отвести глаз. Волосы Сань Лана растрепались, тёмным водопадом струились по спине, почти касаясь каменного ложа, когда Сань Лан запрокидывал голову, забывшись в удовольствии. Его мышцы так красиво перекатывались под кожей, соски напряглись и манили прикоснуться. Искусанные яркие губы открылись в беззвучном крике, единственный глаз закатывался, ресницы дрожали. Се Лянь в жизни не видел ничего прекраснее.       А потом Сань Лан открыл глаз и посмотрел на Се Ляня. Его Высочество пропал, просто растворился в этом взгляде. Он был близок к пику наслаждения и знал, что Сань Лан тоже.       Демон всё быстрее двигался, почти полностью выпуская из себя каменный член и тут же насаживаясь до основания. Он стал ласкать себя, торопливо и резко. Лицо исказилось удовольствием, тело выгнулось дугой. Сань Лан вскрикнул, замирая, отдаваясь экстазу. Жемчужные капли пролились на грудь и живот каменного Се Ляня. А настоящий Се Лянь тихо простонал, кончая, и схватился рукой за меч статуи, на которую опирался, ноги вдруг отказались его держать.       Несколько секунд тяжёлого дыхания и абсолютной пустоты в голове… А потом Се Лянь пришёл в себя и тут же метнулся к возлюбленному.       - Сань Лан!       Демон опирался руками на грудь статуи, его глаз был закрыт, тело слегка подрагивало, он ещё переживал внутри себя отголоски оргазма.       - Гэгэ…       - Всё хорошо? Тебе помочь?       Се Лянь положил руки мужа на свои плечи и придерживал его, помогая встать с члена. Возбуждение схлынуло, и теперь Его Высочество не понимал, что на него нашло. Камень твёрдый, наверняка это больно! Как он мог потребовать подобное от своего Сань Лана?       - Больно? – спросил Наследный Принц дрожащим голосом.       Он был готов расплакаться от злости на самого себя и любви к супругу.       - Больно было восемьсот лет тосковать по тебе, - ответил Хуа Чэн.       Нежная улыбка успокоила Се Ляня. Бросив быстрый взгляд на статую и не найдя следов крови, он вздохнул с облегчением.       - Гэгэ понравилось?       Се Лянь смущённо отвёл взгляд. Конечно, ему понравилось! Просто это всё…       - Если предлагаешь такие вещи, не нужно потом краснеть.       В голосе Сань Лана слышался едва сдерживаемый смех.       - Воистину Князь демонов не знает жалости, - пробормотал Се Лянь.       На этот раз его супруг не стал сдерживаться и рассмеялся. А потом вдруг прижал Се Ляня к себе. Это произошло так резко, что они скатились с постамента прямо на небрежно брошенную одежду Хуа Чэна. Се Лянь, конечно, понял, что падение было запланированным. Как же не понять, если уже через секунду его начали раздевать?       - Отведав закуску, можно перейти к главному блюду, - промурлыкал Хуа Чэн.       Се Лянь не возражал. Наоборот, всеми силами помогал побыстрее избавить себя от одежды. Сань Лан не дал вдоволь насладиться объятиями, перевернулся на спину и призывно раздвинул ноги. Се Лянь прикусил губу, чтобы сдержать стон. Его супруг выглядел невероятно соблазнительным.       - Хочу тебя по-настоящему.       Мягкий шёпот будто бы проникал под кожу, растворялся в крови и теплом обволакивал сердце. Когда-то Се Ляню было трудно принять, что его желают, его любят… Он всё ещё не понимал, чем заслужил столь глубокое чувство.       Но к собственному стыду, в этот момент Се Лянь не мог думать о высоком и чистом. Не мог думать ни о чём, кроме идеального тела, которым ему бесстыдно предлагают воспользоваться. «Гэгэ совершенен», сказал сегодня Сань Лан. Нет, это он сам совершенен. И как только демон может этого не понимать?       Се Лянь с восхищённым трепетом прикасался к возлюбленному. Обласкал белую шею, оставив пару засосов, задержался на груди. Истинное наслаждение – легонько щёлкнуть ногтем по напряжённому соску и почувствовать, как тело Сань Лана содрогается под ним.       - Гэгэ! – выкрикнул Хуа Чэн.       Се Лянь целовал его живот, пряча улыбку. Сань Лан был уже полностью готов к продолжению, но Се Лянь намеренно обошёл вниманием напряжённый член. Лишь раз не удержался и слизал прозрачную капельку с головки. Терпкий солоноватый вкус разлился на языке. Вкус страсти.       Се Лянь выпрямился, сел между разведённых ног демона и погладил его по бёдрам, успокаивая. Се Лянь любил всего Сань Лана, но больше всего ему нравилось прикасаться в таких местах, где кожа особенно нежная и мягкая. Как внутренняя сторона бедра, запястья, шея, ягодицы… С губ Сань Лана сорвался судорожный вздох, когда Се Лянь дотронулся до самой интимной части его тела.       Демон нетерпеливо стонал и ёрзал, пытаясь насадиться на ласкающие пальцы, а Наследный Принц хмурился. После недавних игр дырочка Сань Лана покраснела и припухла. Удовольствие от прикосновений наверняка перемешано с болью, Се Лянь чувствовал, как его возлюбленный вздрагивает. Конечно, серьёзного вреда не будет, и Сань Лан сам этого хочет, но…       - Гэгэ?       Хуа Чэн приподнялся на локтях и удивлённо смотрел на своего мужа, который вдруг прекратил ласки.       - Хочу, чтобы ты взял меня, - сказал Се Лянь, ложась на живот.       Он специально сказал лишь о своём желании, не упомянув, что основная причина – его страх причинить вред Сань Лану. Ведь иначе Сань Лан стал бы спорить. Они оба слишком любят друг друга, каждый стремится в первую очередь заботиться об удовольствии возлюбленного, а не о себе. Как и ожидал Се Лянь, Сань Лан тут же откликнулся на его просьбу.       - Как пожелает мой бог.       Се Лянь расслабился, подаваясь под прохладные прикосновения. Пока что Сань Лан лишь гладил его по спине, а Се Лянь уже готов стонать от удовольствия.       - Когда ты думал обо мне здесь… как ты это представлял? – спросил Наследный Принц.       Ему действительно было интересно. Ведь сам Се Лянь восемьсот лет даже не задумывался о близости с кем-либо, путь самосовершенствования запрещал ему плотские утехи. А Сань Лан, не связанный обетами и уверенный в своих чувствах, в это время мечтал о нём.       - По-разному… - ответил Хуа Чэн после недолгой паузы.       Се Лянь слегка вздрогнул, когда прохладное масло потекло по ложбинке между ягодиц. Палец Сань Лана толкнулся внутрь, а сам демон продолжал говорить, отвлекая Се Ляня от первых, слегка болезненных ощущений.       - Иногда я представлял, как ты берёшь меня. Грубо, теряя голову от страсти, и я был бы счастлив, что сумел довести тебя до такого состояния. Или наоборот, очень трепетно и осторожно. Я представлял, как ублажаю тебя всеми возможными способами. Как ты просишь или приказываешь доставить тебе удовольствие, и я с восторгом подчиняюсь. Поначалу я боялся мечтать о том, чтобы овладеть тобой. Но у меня всегда было плохо с самоконтролем.       Пока Хуа Чэн говорил, его пальцы двигались внутри горячего тела божества. Се Лянь жмурил глаза и часто дышал, утопая в бесконечной нежности. Его дырочка постепенно расслаблялась, раскрывалась, как цветок. Сань Лан растягивал нежные стенки, чтобы гэгэ не было больно потом, касался чувствительной точки, одновременно распаляя бесстыдными речами.       - Я так много думал о тебе. О том, что сделаю с тобой, если ты мне позволишь…       - Возьми меня так, как мечтал.       Как раз в этот момент Сань Лан закончил с подготовкой, и Его Высочество ощутил ноющую пустоту. Он встал на колени, прогнулся в спине и подался назад, изнывая от потребности в прикосновениях. Возбуждённый член Сань Лана лёг между его ягодиц, и Се Лянь позволил себе нетерпеливо застонать, чувствуя, как головка скользит по судорожно сжимающемуся отверстию, не проникая внутрь. Сань Лан склонился к нему, накрывая своим телом, и шепнул:       - В моих мечтах это не всегда было нежно.       Его Высочество задрожал от предвкушения.       - А кто сказал, что я хочу нежно?       Конец фразы потонул в крике, Хуа Чэн заполнил его одним мощным толчком. Обычно он делал это медленно, мышцы постепенно растягивались, привыкая к его размеру. Но сейчас, как и просил его бог, Сань Лан не нежничал с ним. Се Лянь задохнулся от нахлынувших ощущений, которых было слишком много одновременно. Его глаза широко распахнулись, но перед взором всё плыло, воздух застревал где-то в горле, не попадая в лёгкие, всё тело била дрожь. А потом прохладная ладонь Сань Лана легла ему на грудь, и Се Лянь сосредоточился на ощущении покоя, что всегда дарили прикосновения возлюбленного.       - Дыши, гэгэ.       Хуа Чэн никогда не умел сопротивляться словам своего бога, в обратную сторону это тоже работало. Пусть от удовольствия Се Лянь ничего не соображал, он не мог не подчиниться и сделал глубокий вдох. А когда выдохнул, мышцы расслабились.       - Вот так.       Се Лянь почти по-кошачьи замурлыкал от нежного поглаживания по спине.       - Я могу продолжить?       - Я весь твой, - прошептал в ответ Се Лянь.       Хуа Чэн мягко рассмеялся.       - Какой гэгэ смелый… Разве не ты сегодня сказал, что Князь демонов не знает жалости?       К новому толчку Се Лянь уже был готов и встретил его возбуждённым стоном. Сань Лан проникал в него так глубоко, что казалось, можно почувствовать его внутри, приложив ладонь к животу. Делать этого Се Лянь не стал, боясь просто умереть на месте от наслаждения и от смущения. Он сосредоточился на потрясающем чувстве наполненности, когда Сань Лан входил в него до конца, его бёдра соприкасались с ягодицами Се Ляня, и по пещере разносились влажные шлепки. Эти звуки становились всё чаще, темп нарастал, и Се Лянь уже не успевал вскрикивать на каждом толчке, он просто задыхался.       Наследный Принц услышал особенно громкий шлепок, и только через секунду почувствовал, как горит кожа на ягодице. Сань Лан только что… Ох, как грязно!       - Ты этого хотел, Ваше Высочество?       Се Лянь что-то неразборчиво простонал в ответ, на внятную речь сил не хватило. Ещё один шлепок пришёлся на другую ягодицу.       - Д-да!.. – всё-таки выдавил из себя Се Лянь.       К счастью, Князь демонов всё же проявил немного милосердия и не заставил Се Ляня признаваться, что ему безумно нравится, когда его жёстко имеют и шлёпают по заднице. Может, в следующий раз специально попросить Сань Лана о такой близости?.. Правда, Се Лянь сомневался, что в принципе способен произнести подобное вслух.       Кажется, Сань Лан ещё никогда не брал его так яростно. Это было почти жестоко, но только почти. И Се Лянь сходил с ума, балансируя на тонкой грани между болью и удовольствием. Сань Лан вбивался в него, каждый раз попадая по чувствительному месту. Колени Се Ляня разъезжались, и если бы не хватка прохладных рук на бёдрах, он бы просто растёкся по полу под таким напором. В какой-то момент даже мелькнула паническая мысль «Я не выдержу!». Но Се Лянь чувствовал, что оргазм уже так близко… Ещё немного, ещё несколько безумных толчков, и его накроет удовольствием.       Сань Лан тоже это чувствовал. Он улавливал дрожь стройного тела в своих руках, слышал крики Се Ляня, что с каждой минутой становились всё более задушенными и отчаянными. Член супруга был таким мокрым и горячим, когда лёг в ладонь демона. Се Лянь уже был на грани, и Сань Лану потребовалось совсем немного, чтобы вытолкнуть его за эту грань. Тело Наследного Принца прошило дрожью. В миг наслаждения он поднял затуманенный взгляд на статую, с которой всё началось. Каменный член всё ещё блестел от масла, и почему-то это очень возбуждало. Се Лянь не отводил глаз от статуи, проваливаясь в оргазм. Сань Лан толкнулся в него ещё несколько раз, чувствуя, как сокращаются мышцы вокруг его члена, и с громким рыком кончил. Он тоже смотрел вперёд, на статую, и думал о том, что это одно из лучших его творений.       Супруги расслабленно лежали, наслаждаясь послеоргазменной негой и одаривая друг друга медленными поцелуями. Сань Лан опирался спиной на стену, а Се Лянь удобно устроился в его объятиях. Сквозь ткань одежд, что служили им постелью сегодня, чувствовался холод голого камня. Но демоны не так чувствительны к холоду, для Хуа Чэна гораздо более губительным был холод внутри. Холод и пустота преследовали его, когда он в одиночестве создавал статуи своего бога, не смея надеяться на встречу с ним, а тем более на взаимность. А теперь даже в недрах пещеры он чувствовал тепло. Ведь здесь, в его руках, свернулось калачиком самое прекрасное в мире божество. А на губах божества играет спокойная, сытая улыбка.       - Сань Лан, - позвал Наследный Принц.       - Гэгэ?       Демон наклонился, чтобы прижаться губами к виску своего возлюбленного и вдохнуть полной грудью запах его волос.       - Эта статуя лучшая.       - Если Ваше Высочество так считает, значит, так и есть. Но в храме мы её ставить не будем.       - Не будем, - согласился Се Лянь. – Пожалуй, мы оставим её здесь… Хотя можно забрать в Дом Блаженства, нельзя такому прекрасному произведению искусства пылиться в пещере. Ты не против сделать новую статую для храма?       - Могу я попросить гэгэ позировать для меня? – спросил Хуа Чэн, щекоча дыханием ухо Се Ляня.       - Всё, что угодно, ради искусства… Сань Лан, я точно не перешёл черту сегодня? Тебе было приятно?       - Гэгэ.       Демон успокоил его нежным поцелуем и продолжил:       - С тобой мне всегда приятно... Может, в следующий раз поменяемся местами?       Се Лянь прикусил губу.       - Я не буду делать это со своей статуей.       Это уже слишком. В плохом смысле слова.       - Как пожелаешь.       Сань Лан нежно поцеловал его, и Се Лянь снова расслабился. Разве возлюбленный когда-нибудь требовал того, на что Се Лянь не готов?       Но всё же Се Ляню казалось, что в глубине глаза Сань Лана сохранился лукавый огонёк. Возможно, Князь демонов готовит маленькую месть, после которой Се Лянь будет чувствовать себя смущённым и затраханным, как никогда в жизни. И Хуа Чэн не заставил его долго томиться ожиданием.       В тот день, когда была закончена новая статуя для храма, Се Лянь пришёл в спальню позже супруга. И бросив лишь один взгляд на постель, он понял, что его ждёт необычная ночь. На кровати лежали в ряд несколько… кхем… Се Лянь не знал, как это назвать. Совсем недавно чистый, как белый лист, Наследный Принц, и не понял бы, на что смотрит. Но после нескольких лет супружеской жизни Се Лянь накопил достаточно опыта, чтобы догадаться: обожаемые муж приготовил ему набор игрушек для постельных утех!       Даже неопытный в таких вещах человек мог бы сказать, что игрушки эти высочайшего качества, гладкий нефрит притягивал взгляд и манил прикоснуться. Самая маленькая была чуть больше пальца, а самая большая превосходила по размерам член Сань Лана.       - Гэгэ нравится?       Конечно, демон ждал его. Хуа Чэн расслабленно сидел в кресле, на нём были лишь нижние одежды, едва прихваченные поясом. Се Лянь не ответил, засмотревшись на оголённую грудь супруга.       - Будем считать, что да, - губы демона изогнулись в хищной улыбке. – Если гэгэ не возражает, я бы посоветовал начать с той, что поменьше. А впрочем, тебе решать, ведь это подарок для тебя. Можешь приступать!       Сказав это, Хуа Чэн окончательно распахнул одежды и стал медленно поглаживать свой возбуждённый член. У него даже не было сомнений, что Се Лянь согласится. А Наследный Принц и не думал отказываться. И не только потому что Сань Лан там, в пещере, ему не отказал. Се Ляня безумно возбуждал взгляд Сань Лана, полный желания. Его Высочество смело шагнул к кровати, на ходу избавляясь от одежды. И хоть щёки пылали от смущения, он был полон решимости устроить для Сань Лана представление, которое супруг никогда не сможет забыть…       «А ведь это тоже своего рода искусство», подумал Наследный Принц.