Аллë, карапуз

Тони сидел в самом ужасном и отвратительно занудном месте на всём Земном шаре — собрании директоров. Голоса этих старпёров сливались в монотонный гул — звук высококачественного белого шума для усыпления разума. Они говорили что-то про перспективы роста, новые инновационные продукты… а он уже сорок минут следил, как пылинка в луче света от проектора медленно опускается на полированный стол. И, сказать честно, падение этой пылинки было самым захватывающим событием за всё утро, и Тони почти начал болеть за неё. Он откровенно не понимал, за что Пеппер отправила его на это адское заседание. Она же теперь официально гендиректор, так почему же он должен страдать здесь за неё? Ему и так было не сладко после того, как она объявила бойкот в их отношениях, из-за «здорового образа жизни», что он вёл. Подумаешь пару раз забывал поспать, а потом ходил, как зомби вплоть до отключки. Такая уж это проблема. И только из уважения и глубокой любви к этой женщине, он согласился на её условия, а потому просиживал сейчас штаны на этом совете. Но всё же идти на полную капитуляцию Тони не собирался, поэтому он преспокойненько играл в телефон, пока тянулись эти идиотские и, на его взгляд, недостойные внимания обсуждения современного рынка. Он почти прошёл уровень в «Geometry Dash», как ему пришло уведомление с часов Питера, что его пульс превысил все допустимые нормы. От этого известия, замерев на несколько мгновений, сердце самого Тони забилось чаще. Раньше пульс под 200 означал, что с Паучком непременно что-то стряслось, а это значит… — Господи, да что же такое опять… — пробормотал он, долго не думая и уже строча сообщения парню. «Ты где?» Десять секунд, двадцать — ответа нет. Нервы Тони, и так уже напряженные до предела, напряглись еще больше. Он набрал номер Питера, даже несмотря на то, что все эти важные дядьки обратили на него внимание и смотрели с презрением. Но ему жизненно необходимо было удостовериться, что с его пацаном всё в порядке, поэтому плевать он хотел на их взгляды. Как же он жалеет, что, когда пацан категорически отказался от жучка в часах, Тони его послушал. Надо было по-тихому всё-таки впаять его. Вот как знал. Тони тихо встал и пошёл к выходу из зала, не обращая внимания на недовольные возгласы. Ему совсем не хотелось, чтобы его видели в таком состоянии. Каждый гудок в трубке отдавался в висках тупой, раздражающей пульсацией, что нисколько не утешало. И вот, когда надежда на ответ начала гаснуть и Тони собрался уже вызывать костюм и лететь спасать парня, телефон негромко пикнул, и послышался взволнованный голос паренька. — Алло? мистер Старк? — с нервным придыханием сказал Питер Паркер, стоя в школьном туалете, — Что-то случилось? Это миссия? Я готов помочь! — на выдохе протараторил парень, стараясь хоть как-то вернуть дыхание в норму. Сердце продолжало биться как бешенное.

***

Шёл третий час пребывания Питера в этом месте для извращенных пыток над мозгом. Когда-то давно до укуса паука, всех этих супергеройских похождений и встречи с мистером Старком, Питер даже любил школу. Теперь же эти стены давили на него, напоминая, что настоящая жизнь, с её скоростью и смыслом, ждёт его за окном. Вот бы сейчас в мастерскую мистера Старка. Да… Там бы он явно узнал гораздо больше нового и полезного, чем здесь. Сразу после звонка Питер поплёлся на урок испанского. Когда он зашёл в класс, учителя ещё не было. И как только Питер стал размышлять о причине его отсутствия, отдалённое воспоминание о намечающейся контрольной врезалось в подкорку сознания. Что ж, блеск. Питер настолько забегался с патрулями, стажировкой и домом, что совсем забыл про эту дурацкую контрольную. Мистер Пайнс сейчас, наверное, подбирает варианты посложнее. Он никогда не давал поблажек, из-за чего его отношение к Питеру, который в испанском не был хорош и частенько опаздывал, было предвзятым. Питер сел за парту и начал судорожно пересматривать все записи, что он делал, но, к его огорчению, их было не так много. В затылок привычно прилетел комок мокрой бумаги. Ничего нового. За его спиной, как обычно, раздались смешки, но Питер, как и прежде, не стал обращать на это внимание. К тому же сейчас у него были проблемы посерьёзней. Он, без сомнений, провалит этот тест, а это значит, что ему придётся пересдавать. Но именно здесь и крылся корень всей этой неприятной ситуации — пересдачу у мистера Пайнса можно было сравнить с квестом на среднем уровне сложности. Но вот только для тех, кого он недолюбливал, а Питер определённо был в числе этих везунчиков, этот квест превращался в невыполнимую миссию. И вот зашел мистер Пайнс и стал раздавать листы с проверочной. Все замолкли, слушая пояснения учителя и смотря на иностранные слова. Боже. Кажется, всё же стоило уделить больше внимания урокам. Он не понимает ни слова. Ладно, может это и преувеличение, но не такое уж большое. Господь Бог, помоги. Наблюдая за что-то пишущими другими, Питера медленно начинала охватывать паника. Он всегда был отличником, а теперь не знает, что написать в глупом тесте по испанскому. Сердце постепенно набирало обороты, а дыхание становилось прерывистым. Может всё дело в хроническом недосыпе? Или, может, стрессе? Хотя скорее всего всё вместе. Но понимание причины вовсе не помогло Питеру совладать с собой. Кровь всё ещё стучала в ушах. Por или para? Господи, а здесь что? Ser или estar? И тут, на пике развития панической атаки, он почувствовал вибрацию. Все сразу обернулись на звук. Питер впопыхах достал мобильник и посмотрел на экран. Звонил мистер Старк. — Мистер Паркер! Будьте добры, выключите телефон и отдайте его мне. Я надеялся на ваше благоразумие и не стал собирать гаджеты, но видимо совершил ошибку, — грозно проговорил учитель, — Отныне перед каждым уроком я буду собирать ваши сотовые и забрать вы сможете их только после звонка. Можете сказать спасибо мистеру Паркеру, — сказал, как отрезал Пайнс. Он явно был недоволен происходящим. Питер не знал, как поступить. Он честно был в шоке. Черт, ему позвонил мистер Старк. Он никогда сам не звонил, а тут вот решил. Но, к сожалению, мужчина выбрал не подходящий момент. А вдруг это что-то важное? Вдруг нужна помощь Питера? Вдруг мистер Старк решил позвать его на миссию?! Паркер, кажется, всю жизнь этого ждал. Вообще у них с мистером Старком сложились довольно тёплые отношения, но гений считал Пита ребёнком и на миссии брать не хотел. Но… Ну а вдруг? Нет. Он не мог упустить такой шанс. — Извините, мистер Пайнс… — голос Питера дрогнул. В классе повисла тишина, резаная хихиканьем Флэша. — Но я должен ответить, — он сжал телефон так, что треснул чехол. — Это… это очень важный звонок. — Мистер Паркер, вы же понимаете, что идёт урок, к тому же контрольная. Я не могу просто так вас отпустить, это противоречит правилам школы. Пожалуйста, выключите мобильный, либо дайте его мне. Я поговорю с этим человеком и, если это правда срочно, как вы говорите, то отдам телефон вам. А потом мы вместе пойдем к директору! — сказал преподаватель, нахмурив брови. Пайнсу, ой как, это не нравилось. Что за наглость у этого поколения. Слишком борзые стали, никакого воспитания! Мало того, что урок сорван, так он ещё и без последствий обойтись хочет. — Пожалуйста, мистер Пайнс! Это личный разговор. Я должен ответить. Я обещаю, это больше не повторится. Я выучу испанский, только можно мне ответить? — уже чуть ли не на коленях умолял парень. И в его широко раскрытых глазах, которые в этот момент выглядели не как глаза дерзкого старшеклассника, а как у загнанного зверька, мистер Пайнс с неожиданной ясностью увидел не наглость, а панику. Он вздохнул, уже не раздражённо, а устало. — Эх, за что мне это? — сказал он так тихо, что только Питер с его суперслухом расслышал. — Две минуты. И чтобы это был последний раз в вашей жизни, когда вы ставите меня в такое положение. — Боже, спасибо, мистер Пайнс! — и на этом Питер вылетел из класса. Вызов уже почти завершился, когда парень дрожащим пальцем провел вверх по экрану, принимая его. — Алло? Мистер Старк? В трубке повисла короткая пауза. — …Карапуз? — раздался наконец голос Тони, в котором смешались облегчение, недоумение и раздражение. — Ты где, чёрт возьми? И почему у тебя пульс как у колибри на допинге? — Я… на контрольной по испанскому, — глухо произнёс Питер. Гробовая тишина. — …Испанскому, — мертвым тоном повторил Тони. Он на секунду прикрыл глаза, чувствуя как болезненное напряжение оставляет его. Это совсем не то, что он ожидал услышать. Мужчина медленно выдохнул, возвращая себе самообладание. — Что там у тебя, «артикли» не даются? — уже в привычном саркастичном тоне спросил Старк. — Всё не даётся! — сдавленно выдохнул Питер, прислонившись лбом к прохладной плитке стены, — Я… — голос Питера дрогнул, — Я ничего не знаю. Вообще. И мистер Пайнс, кажется, меня ненавидит, и… — Послышался странный, сдавленный звук, будто парень подавился собственным языком от ужаса. — И у меня сейчас случится паническая атака, кажется. Его дыхание снова начало учащаться. А вот Тони, наоборот, облегчённо выдохнул, чувствуя, как абсурдность ситуации растворяет вчерашнюю бессонную ночь и сегодняшнее напряжение где-то в районе солнечного сплетения. — Так, — сказал он максимально спокойно, — Дыши. В такт моему счёту. Раз… два… Три… — Да не могу я дышать! — голос Питера сорвался, когда он это сказал, — У меня же суперлёгкие! Они потребляют слишком много кислорода при стрессе! — затараторил Питер. — Или недостаточно… О, боже, я не понимаю свою же биологию! Тони закатил глаза так высоко, что почти увидел собственный мозг. — Питер. — Голос прозвучал твёрже. — Ты сейчас переведёшь мне фразу. Одна фраза, и всё. Как будет «моя паника сильно преувеличена»? На том конце провода наступила тишина. Потом послышалось робкое: — «Mi… mi pánico está… muy exagerado»? — Браво, — не удержался от лёгкой усмешки Тони. — Видишь? Уже что-то знаешь. А теперь слушай сюда. Ты провалишь эту контрольную. Скорее всего. Но это не конец света. Ты придёшь ко мне в субботу, и мы за три часа пройдём всю твою программу. Пятница подберёт лучшие методики. Думаю, даже с твоим упрямым мозгом справимся. Питер фыркнул. Звук был уже менее надломленный. — Вы будете меня учить испанскому? — Нет. Пятница будет тебя учить. А я буду сидеть рядом, пить кофе и ехидно комментировать твои ошибки. Так веселее. Договорились? Тёплая улыбка расплылась по лицу Питера. — Договорились, — наконец сказал парень, и в его голосе впервые за весь разговор появилась твёрдая почва. — А теперь иди. Получи свой законный «неуд» и не парься. Тони опустил телефон, глядя на своё отражение в стекле. Уголки его губ невольно поползли вверх. Он только что спас своего пацана. Пусть и от простой панической атаки, но это тоже считалось. Тони развернулся и уверенной походкой пошёл обратно в зал заседаний, где его ждала скука. А Питер, вытер ладонью мокрый от нервного пота лоб, сунул телефон в карман и толкнул дверь в класс. Навстречу противным смешкам и взгляду мистера Пайнса, в котором читался приговор. Но внутри у него теперь тихо жужжало что-то тёплое и очень устойчивое. Он провалит тест. Он пойдёт на пересдачу. Он выучит этот дурацкий язык. Потому что его личный супергерой, который обычно спасал города, только что спас его от паники одной лишь безумной уверенностью в том, что всё будет в порядке. И Питер решил ему поверить.