Аморе

      — Давай соревнование, хён.       Джисон беспрерывно смотрел в телефон, не обращая ни на что никакого внимание. Минхо уютно устроился рядом с ним, укрывшись забавным пледом с изображениями ярко-розовой морковки. Это подарок Хана на их первую неделю отношений, и Ли по-прежнему дорожит им.       Старший находился в полудреме и не услышал вопрос, посчитав голос Джисона ненужным шумом. Ноги Минхо слегка подрагивали из-за кошмарного холода их обители, от которого никто из парней не мог избавиться. Вот и приходилось вечно горячему Джисону греть замерзающего Ли.        И сейчас, словно забыв о своих недавних словах, Джисон отбросил телефон в сторону и уверенно обхватил чужие лодыжки, укладывая их на колени. Укрытые милыми пушистыми носочками, они моментально напряглись из-за неожиданности, но сразу расслабились, осознав родные руки. Хан начал медленно поглаживать Минхо, стараясь отдать как можно больше своего тепла и желая согреть, чтобы его любимый не страдал.        Джисон посмотрел на лицо Ли, но тот продолжал сладко сопеть, полностью погрузившись в сон. Его голова была откинута под наверняка больным углом, и Хан словно прочувствовал все это положение на себе, поморщившись и поежившись.        Аккуратно передвинувшись, чтобы не потревожить чужой покой, Джисон мягко коснулся спины Минхо, перекладывая его голову на свое плечо. Удовлетворенно улыбнувшись, Хан погладил голову старшего, почесывая кожу макушки. Его ворчливый хён становится таким очаровательным, когда из него не выходят кучи язвительных комментариев и насмешек.        (Джисон честно считает Минхо очаровательным всегда)        Ли, такой уютный и свой, заполнял собой слабое сердце Джисона и заставляя биться еще сильнее. Он сладко сопел, забавно причмокивая пересохшими губами, и Хан не мог оторвать свой взгляд. Его глаза впились в расслабленное лицо Минхо, не упуская ни единой эмоции.        Джисон удобнее переложил Минхо на свои колени, тихо выдыхая из-за приятной тяжести чужого тела. Мягкие бедра Ли красиво растеклись по коленям Хана, привлекая чужое внимание. Джисон неуверенно и робко потянул к ним руку, словно до этого никогда не касался, и положил ладонь на притягательную плоть, слегка сжимая.       Джисон откинул шею на спинку дивана, тихо простонав. Сколько бы раз он ни касался и не трогал Минхо, Хан никогда не может перестать. Потому что просто невозможно.       Минхо что-то недовольно пробурчал в его шею, прижимаясь еще ближе, и вздрогнул. Джисон, утопленный в чувствах, подхватил плед и накрыл старшего, слегка баюкая.        — Возможно, настало время для недолгого сна, — отстраненно подумал Хан, закрывая глаза и погружаясь в сладкую дрему.        Недолгий сон длился больше часа, но, когда Джисон проснулся, старшего на диване не было. Хан нахмурился и поджал губы, вздрагивая из-за холода. Куда его парня снова занесло?       Поднявшись на ноги с кряхтением и пыхтением, Джисон с удовольствием потянулся, слушая, как хрустят позвонки. Потрясающее чувство. Хан направился в сторону звуков, которые доносились из кухни. Наверняка Минхо снова что-то готовит и придумывает, чтобы порадовать младшего вкусной и блестящей пищей. Слюнки уже начали заполнять рот Джисона, угрожая вытечь и политься прямо на мягкий ковер.       Минхо, как и ожидал Хан, был на кухне, и младший сразу же подошел к нему. Тот, не заметив ничьего присутствия, продолжал нарезать овощи и напевать песню, увлеченный и одухотворенный. Самый любимый для Джисона.        — Я люблю тебя, — тихое признание стало для Джисона неожиданным.         — Я тоже люблю тебя, солнце. Спасибо, что ты есть.       После этого они не сказали ни слова, безмолвно наслаждаясь компанией друг друга и обмениваясь любовью и умиротворением.        Им было достаточно и этого.