Drive me, baby

Запускай двигатель и езжай снова сегодня ночью Езжай без остановки, почувствуй тепло внутри Детка, я могу делать это каждый день и ночь Просто доверься и следуй за мной сегодня ночью (Перевод песни Stray Kids — Drive)

— Ну что, Минхо, ты закончил? Мы можем наконец поехать домой? — почти жалобно спросил Джисон, осторожно открывая дверь в студию, где Ли записывал очередную партию. — А… Да, конечно, — слегка растерянно отозвался Минхо, посмотрев на вошедшего и тут же отведя взгляд, — сейчас, я только выключу здесь всё. Спускайся, я скоро буду. Хан кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Минхо откинулся на спинку кресла, шумно выдыхая. Он был до безумия влюблён. Этот проклятый Хан Джисон изводил его каждый раз, находясь поблизости, и он ничего не мог с этим сделать — оставалось только терпеть, стиснув зубы, и убегать в уборную каждый раз, когда ситуация становилась совсем трудной. Младший будто подозревал о своём влиянии на бедного хёна, а потому постоянно так и норовил оказаться как можно ближе, почти вплотную. Он будто играл с ним, как Суни играет с кошачьим клубком. Минхо это даже могло бы понравиться, если бы не было так тяжело. Сейчас он еле-еле отогнал навязчивые мысли, отключил аппаратуру, тщательно всё проверил и вышел из студии, заперев дверь. Как и ожидалось, внизу у машины его уже ждал довольный Хан. — Долго возишься, — весело заметил он, улыбаясь. — Кто-то сейчас пойдёт пешком, — буркнул в ответ Минхо, снимая блокировку с автомобиля. — Ну хён, — Хан тут же состроил жалобную моську, — ну не будь таким букой, — он подошёл ближе и опустил подбородок на плечо старшего, продолжая смотреть на него щенячьими глазками. Минхо слегка напрягся, но ничего не ответил. Он вежливо улыбнулся и пошёл к водительской двери. — Садись давай, а то правда пешком пойдёшь, — уже веселее сказал он, занимая место за рулём и застёгивая ремень безопасности. — Ура! — Джисон тут же скакнул на переднее пассажирское сиденье. Минхо молча завёл двигатель и выехал с парковки. Однако стоило ему оказаться на дороге, как в голове предательски зазвучала песня, которую они сейчас записывали с Чаном. «Езжай без остановки, почувствуй тепло внутри» Чёртов Чан! Надо же было ему написать эти строки. Пальцы крепче сжали руль, а глаза устремились на сухой и ровный асфальт, освещаемый фонарями ночного города и фарами проезжающих мимо машин. Нога неосознанно вдавила педаль газа в пол, заставляя автомобиль набирать скорость. «Держись крепче, когда он ускоряется» Твою мать, Банчан! Будь ты проклят со своими фантазиями. — Минхо! — голос сидящего на соседнем сиденье Хана вырвал танцора из раздумий, — о чём ты задумался? Я уже минут десять пытаюсь заговорить с тобой. Минхо обернулся и встретился взглядом с глазами Джисона. В салоне провисла тишина. — Минхо… — тихо позвал Хан, невесомо касаясь пальцами плеча товарища. Тот резко отвернулся, возвращая свое внимание на дорогу. — Минхо, ты ведёшь себя очень странно в последнее время, — вновь заговорил рэпер, — мне нужно объяснение, — он продолжил держать руку на плече Ли, отчего тот напрягся ещё сильнее. — Ничего странного, — отрезал он, поведя плечом, чтобы сбросить мешающий ему сосредоточиться груз в виде горячей ладони друга. — Ничего странного? — начал раздражаться Джисон, — ты почти избегаешь меня, отстраняешься при каждом моём приближении, внезапно уходишь с тренировки, когда я стою рядом. Я не дурак, Минхо. Расскажи мне, что происходит. — Ты уверен, что ты хочешь знать? — тихо спросил Минхо, будто не желав быть услышанным. — Хочу, — кивнул Хан. — Тогда я покажу тебе, — ухмыльнулся в ответ танцор и свернул на дорогу, ведущую за город, вновь прибавив скорость. На удивление, Хан не стал задавать вопросов. Он молча смотрел в окно, пока Минхо судорожно пытался придумать выход из сложившейся ситуации. Он не сдержался и пообещал больше, чем сам мог бы дать — нет — чем Хан мог бы принять. Выход из ситуации был, казалось, только один — идти до конца, а там будь, что будет. Съехав с дороги, Минхо остановил машину и повернулся к Джисону. Говорить он не решался. — Ну? — поторопил его Хан, глядя в глаза. Минхо опустил взгляд. Вся решимость куда-то делась, хотя внутри всё горело от желания выплеснуть накопившуюся страсть. Он вздохнул, когда чужая рука легла ему на щёку, и вновь поднял взгляд. Лицо Джисона было в паре сантиметров от его собственного — и как только он придвинулся ближе так бесшумно? — так, что Минхо чувствовал чужое дыхание. Его взгляд невольно опустился на губы друга, что давно манили к себе, вынуждая хотеть прикоснуться к ним, смять под своими, почувствовать их вкус. — Ну ты и тормоз, — усмехнулся Хан и сам сократил расстояние между ними, припадая к чужим губам. Минхо, казалось, ничуть не растерялся. Он тут же перехватил инициативу, заставляя Хана открыться ему и проникая языком в его рот. Происходящее казалось чем-то нереальным, но заканчивать это не было ни сил, ни желания. Ли запустил пальцы в мягкие волосы друга, поглаживая и слегка сжимая. Страсть внутри разгоралась с каждой секундой, норовя вырваться наружу бешеным зверем. — Хан, стой, — выдохнул Минхо, прерывая поцелуй, — я не уверен, что смогу остановиться, если мы продолжим. — Так не останавливайся, — едва слышно прошептал тот, снова увлекая старшего в поцелуй. И Минхо продолжил. Он потянул Джисона на себя, заставляя его перелезть к нему на колени, и переместил свои губы на его шею, прокладывая дорожку из влажных поцелуев, на что получил сдержанный полустон. — Ты не представляешь, что я готов сделать с тобой прямо сейчас, прямо здесь, — прорычал Минхо, прикусывая нежную кожу. Вместо ответа он услышал очередной стон и ощутил, как чужие бёдра шевельнулись на его собственных. Усмехнувшись, он запустил руки под мягкую толстовку Хана и провёл пальцами по его груди. Тот прогнулся к нему навстречу, крепче цепляясь в его плечи. Через секунду толстовка Джисона была отброшена на заднее сиденье, а за ней улетела и футболка Минхо. Ли не переставал покрывать тело Хана поцелуями, не давая ему перехватить контроль. Тот вздыхал, выгибался сильнее, касаясь прессом мускулистой груди, и ёрзал на чужих бёдрах, отчётливо ощущая чужое возбуждение через ткань своих спортивных штанов и джинс Минхо. Его руки потянулись к пряжке чужого ремня и ловко расстегнули её. — Э, нет, — усмехнулся Минхо, — сегодня условия диктую я, — его голос стал ниже, и он снова вобрал в рот нежную кожу на ключице, засасывая и прикусывая, а затем зализал, чтобы не осталось следа. Его руки плавно опустились к поясу спортивных штанов товарища и проникли под неё, зацепляя резинку белья. Хан издал сдавленный стон, когда рука Ли сжала его ягодицу. — Боже, — выдохнул он, прижимаясь к груди Минхо, — пожалуйста… Минхо что-то прорычал в его шею, продолжая целовать и покусывать. Рукой он наощупь вынул из бардачка смазку и презерватив — готовился, что ли? — и стянул штаны Хана вместе с бельём ниже к бёдрам, обнажая упругие ягодицы и уже изнывающий от возбуждения член. — О, это всё для меня? — восхитился он, прикусывая губу и глядя на Джисона снизу вверх, — я польщён. — Знал бы ты, как давно… Ах… — слова рэпера утонули в сладостном стоне, когда чужой палец с прохладной смазкой коснулся его ануса, нежно поглаживая. Свободной рукой Минхо поглаживал его бока, губами целовал шею, ключицы и грудь, пока палец медленно входил внутрь, подготавливая и растягивая. Вскоре к одному пальцу добавился второй, совершая поступательные движения, и Джисон, кажется, забыл, как дышать. Он насаживался на пальцы, слегка постанывая и цепляясь руками за плечи партнёра, в чьей голове снова забегали строчки из всё той же песни. «Мы будем ездить так грубо» — Пожалуйста, хён, — почти проскулил Хан, — я не вынесу больше. И Минхо выполнил просьбу. Рывком освободил свой истекающий предэякулятом член, рывком надел презерватив, щедро нанёс смазку и приподнял Джисона, устраиваясь у его входа. Он входил неспеша, позволяя тому привыкнуть к ощущениям. Тот зажмурился и сильнее сжал чужие плечи, но сам непроизвольно насаживался глубже, желая почувствовать Минхо полностью. Вскоре Хан привык к чувству заполненности и начал более активно двигать бёдрами, подстраиваясь под заданный Минхо темп. Он откинулся на руль, и член внутри него приятно прошёлся по простате, вызывая громкий стон у них обоих. — Чёрт, Хан, — выругался Минхо и вцепился пальцами в бёдра партнёра, ускоряя темп. Салон машины заполнили стоны, всхлипы и звуки шлепков тела о тело. Ли только сейчас решился посмотреть на партнёра и обомлел: перед ним лежал запыхавшийся молодой человек, чьи волосы были мокрые от пота, чья грудь тяжело вздымалась при каждом вдохе, чьи бёдра ритмично двигались вверх-вниз. Глаза Хана были закрыты, а на лице чётко отпечаталось выражение боли, смешанной с удовольствием. Это зрелище заставило Минхо взвыть и начать вдалбливаться в чужое податливое тело с неистовой силой. От его пальцев на нежной коже Джисона, возможно, останутся синяки, но он не мог остановиться. Он не хотел. «Я не отпущу тебя до конца» Первым кончил Хан, громко вскрикнув и запачкав живот Минхо горячим семенем. Ли, впрочем, продержался немногим дольше — он излился в презерватив и обессиленно откинулся на спинку водительского кресла. — Я думаю, я видел эту сцену в своих снах, — произнёс Минхо и потянулся за поцелуем. — Всё-таки хорошо, что вы с Чаном написали эту песню, а то я бы ждал ещё вечность, — усмехнулся Хан и, чтобы не дать Минхо ответить, увлёк его в нежный поцелуй.