- Научи меня жить.

Небольшая и тихая пересадочная станция наполнилась шумом, смехом и криками, когда группа подростков прибыла на вокзал. Уже рассвело, но утро было хмурым и пасмурным, на пожухшей траве виднелся серебристый иней, а холодный, будто прозрачный воздух иглой пронзали гудки локомотивов и быстрый стук колёс пассажирских скорых поездов, пролетающих мимо. Арсений, бодрый и весёлый в электричке, сейчас жутко захотел спать, поэтому тормозил, говорил мало и всё время оказывался где-то в стороне. Он сел на высокий парапет, отделяющий газон от лестницы, что вела в здание вокзала, закурил сигарету, забив, что надо таиться от класснухи, и медленно вдыхал в себя горький дым. Он курил так красиво и эстетично, прищуриваясь при затяге и осторожно стряхивая пепел длинными пальцами, что Антон, не любившый даже запах табачного дыма, засмотрелся на него, а внутри разлилось необычное тепло. Никогда раньше он не ощущал ничего подобного, стеснение растаяло, и он любовался Арсом все те долгие минуты, что тлела сигарета. — Он тебе нравится? — шепнула ему прямо в ухо неожиданно подкравшаяся сзади Ляйсан, и Антон вздрогнул, а потом долго молчал, не зная, что ответить. В голове ещё со вчерашнего вечера вертелись подобные слова, но она отмахивалась от странных ощущений, и теперь, когда её сокровенные, глубоко спрятанные мысли озвучил вслух посторонний человек, парень совсем растерялся. — Да ты ж влюбился в него, парень! — улыбаясь, подвела итог Ляйсан, так и не дождавшись ответа, но вдоволь насладившись мимикой Антона, ярко отражавшей внутреннюю борьбу разума и чувств. — Влюбился? — как-то испуганно переспросил Антон. — Да ну нет… «Нет же, нет… Любовь — это что-то такое высокое, светлое, чистое. То, к чему я определенно не готов. Да и Арс, ну совсем же не Ральф де Брикассар и не Джонни Депп. Просто одноклассник, дурной ещё вдобавок. Ну, ладно, симпатичный, и что теперь? Вон Ирка Кузнецова тоже красивая», — заскакали мысли в голове парня, он полностью ушëл в себя и чуть было не остался на станции, когда все стали поспешно садиться в прибывшую электричку. — Блин, Тоха, пошли скорее, — схватил его за руку предмет размышлений. — Давай рюкзак свой. Тяжеленный-то какой, бля. Ты туда камней, что ли, наложил? Арсений, прогибаясь, вволок в тамбур вагона два рюкзака, а потом обернулся к Антону. Они снова оказались очень близко, на этот раз лицом к лицу, и Антон разглядел все ссадины и царапины, волоски мягкой щетины, толком ещё не поддающейся бритве, и радужку невероятно красивых голубых глаз Арсения. Парню казалось, что он смотрит на Арса вечность, но на самом деле прошло не больше тридцати секунд, Арсений даже не заметил пристального взгляда и отошёл, пропуская вперёд себя Антона внутрь вагона. — А вот и наша новая парочка, гусь да гагарочка, — громко заржал Денис, толкая в бок сидящего рядом Андрея, и выставил в проход ноги. Антон резко остановился, чтоб не запнуться, и Арс чуть не врезался в него сзади. — Ну чё там за херня? — не понял он. — Денис… — растерялся Антон, но тот ног не убирал и гадко улыбался. Арсений вздохнул, сжимая кулаки, и хотел вмешаться, но сзади появились Екатерина Владимировна и ещё пара пассажиров. — Арсений, ребята, ну, проходите быстрее, что вы встали? — попросила она, и Дороху пришлось убрать ноги. Антон обошëл его, сел на свободное место и стал молиться всем богам, чтобы Попов не сел рядом с ним. Вселенная услышала его молитвы, и Арс, презрительно глянув на Дениса, плюхнулся около Поза. Однако на этом везение закончилось, потому что вместо Арса рядом с Антоном оказалась Екатерина Владимировна. Едва электричка тронулась, она, попросив всех вести себя тихо, закрыла глаза и уснула. Антоха сначала выдохнул с облегчением, но потом огорчился, ведь сидел-то он у окна, а расстояние между рядами кресел было такое узкое, что выйти можно было, лишь потревожив учительницу. Парень так и не смог решиться пересесть и от нечего делать тоже попытался заснуть, с завистью слушая, как Серёга, Арс и другие ребята снова собрались вместе и играют в какую-то интересную игру. Кажется, это был крокодил, или что-то подобное. *** Задремавшего Антона разбудил шёпот Димы: — Тох, эй, пойдём к нам. — Так а как я? — растерялся он, и кивком указал на всё ещё спящую женщину. — Вылезай, да и всё, ты чё? — засмеялся стоявший за Позовым Арс. Антон кое-как выполз со своего места, осторожно, не очень ловко, но не разбудив Екатерину Владимировну, пошëл ледом за ребятами и спросил: — Блин, и где тут мне сесть? — Да вот же, ты точно влезешь, — чуть подвинулась Окси. Антон опустился на краешек кресла. Было приятно, что о нëм не забыли и зовут к себе, но очень тесно и неудобно. Решив, что удобнее будет встать в проходе, опершись о подлокотник спиной, Тоха поднялся и чуть не свалился, потому что электричку тряхнуло. — Блять, — выдохнул остановивший его падение Арс, — иди сюда ко мне, покалечишься же. Он передал гитару Диману и хотел усадить Антона к себе на колени, но тот в смятении отшатнулся, едва он коснулся его руками, и пробормотал: — Спасибо, не надо. — Ну, как хочешь, — пожал плечами Арсений, — но тогда прижми пятую точку, я тебя больше ловить не буду. Антон покраснел, скованно сел обратно рядом с Оксаной и положил руки на обтянутые джинсами колени. Ему стало стыдно за свою неловкость, парень быстро накрутил себя, придумал в голове невесть что и приготовился к насмешкам и ухмылкам, тем более Серёга активно шептался о чём-то с Арсением, улыбаясь и посмеиваясь, а Арс в ответ чуть не подпрыгивал от азарта. Когда Серёжа встал и пошёл в другую часть вагона к Стасу, Игорю, Андрею и другим неприятелям Арсений прошептал, сдерживая смех: — Зацените, что сейчас будет. После этих слов Антон наконец расслабился, понял, что перешептывания не имели к нему никакого отношения, и стал ждать, какую же новую шалость придумали друзья. Серёга незаметно подкрался к враждебно настроенным одноклассникам, которые, как выяснилось, уже распивали какие-то слабоалкогольные энергетики, и, нарочно споткнувшись, почти упал на Дарину и выбил баночку из еë рук. Девушка завизжала от неожиданности, обиды и дискомфорта, на полу растеклась лужица «Ягуара», а воздух наполнился противным дурманящим запахом спирта и ягодного красителя. Серёга отскочил, уклоняясь от хватки Дорохова, и побежал обратно, по дороге задев будто случайно локтём Екатерину Владимировну, которая проснулась, принюхалась, огляделась и устроила Дарине разнос. — Никитина! Это что такое? Что вы себе позволяете? — побагровев от злости, кричала она. — Ну-ка, выкладывайте всё, что есть алкогольного, и несите в мусорный бак в тамбур. Быстро, я сказала! *** —Блин, Серёг, это было охуенно, — Арсений дал вернувшемуся Серёже пять, и оба громко захохотали, заражая весельем остальных. Антон сперва тоже засмеялся вместе со всеми, но вдруг притих. Ему стало как-то совестно и неприятно, он совсем не любил, когда людей нарочно ставили в неловкое положение. Парень немного помялся, ещё пару недель назад он бы промолчал, боясь осуждения, но сейчас всё же высказался: — Не знаю, нехорошо всё-таки это… — Чего? — удивился Арс. — Почему, блять? — Ну… Потому что это подстава… — тихо договорил Антон. — Слышите, как она орёт на них? — Ну и что? Так им и надо, — уверенно сказал Матвиенко. — Да? А если б вам так сделали, вам бы понравилось? Классуха вполне может и ваши рюкзаки обшмонать, — возразил он. — Блин, ты что такой правильный, Тоха? — спросила Оксана. — Сам же сегодня дрался с этим Стасом, а теперь защищать его решил. С какого перепугу? — Я не его защищаю, а справедливость, — пожалуй, слишком напыщенно, но Антон думал именно так. — Ха. Ну давай, иди, пожалей ещё Стасика, — завёлся Арсений, он не ожидал, что Антон так всё воспримет, — он же такой хороший человек, прямо пиздец. А мы, неотёсанные ублюдки, взяли и обидели саму невинность. Так? — Нет. Но я и правда пойду. Извиниться хочу за вас, — встал Антон. — Иди-иди. Не упади только нахрен, ты ж неуклюжий, как слон. А сюда можешь больше не возвращаться, — крикнул ему вдогонку Арсений. Антон с затаённой болью посмотрел на него, и глаза его наполнились слезами от обидных слов, но парень молча развернулся и ушëл. — Ты чё, Арс? Если подумать, он вообще-то прав, — вмешался до этого молчавший Поз. — Да похуй мне. Нормальный прикол был, да, армян? Ничего криминального. — Ага, — кивнул Серёга и засмеялся снова. — Всё в рамках. Даже, блять, пользу принесли, теперь эти уроды не набухаются. *** — Серёжа, что ты смеёшься на весь вагон? Разве так ведут себя в общественном месте? — подошла к ним Екатерина. — Ну что, открывайте тоже рюкзаки. Из-за ваших одноклассников приходится идти на крайние меры. — А вы, вообще-то, не имеете права обыскивать личные вещи, — возмутилась Маша. — А вы не имеете права приобретать алкогольную продукцию, — возразила учительница. — Тем более распивать её. Арс глянул на Поза, но тот был непроницаемо спокоен. Екатерина Владимировна осмотрела вещи, ничего не нашла, похвалила ребят и вернулась к своему креслу. — Дим, а где? — прошептал Серёга. — Не боись, успеешь набухаться, — ответил довольный Позов. — Секрет фирмы. Двойное дно называется, слыхал? — Ну ты, блин, гений, — восхитился Арсений. *** Они ехали ещё с полчаса, Антон попытался поговорить со Стасом, но тот и слушать ничего не захотел, оттолкнув и обругав одноклассника, а Игорь сказал: — Ты решай, с кем ты, с ними или с нами. Выбор за тобой, по-другому не бывает. Антон вздохнул, ушëл и сел обратно к окну. Глядя на мелькающие ёлки, он с грустью думал, что просто хотел справедливости и мирного равновесия. «Хотели, как лучше, получилось, как всегда», «благими намерениями выстлана дорога в ад» — вспомнилось Антону. — Антош, а ты почему ушëл от ребят? — заметила классная руководительница. — Опять один остался, а я только за тебя порадовалась, что ты смог найти друзей. «Правда, что ли, обрадовалась? Удивительно, я думал, она как моя мама, начнет говорить, что они плохо на меня влияют…» — изумился про себя Антон и сказал: — Да так… Решил отдохнуть, поспать, — и, откинув спинку кресла, прикрыл глаза, чтоб не продолжать разговор, но в этом действии не оказалось смысла. Поезд почти подъехал к нужной станции, и Екатерина Владимировна начала ходить туда-сюда по вагону, быстро и шумно поторапливая своих учеников. Антон застегнул походную спортивную куртку, надел на плечи рюкзак и, опустив глаза, стал ждать, пока все пройдут вперёд, чтобы оказаться последним. — Антох, давай, проходи, — услышал он голос Позова и удивлённо поднял на него глаза. Димка смотрел просто и весело, он не злился, не обижался, и Антон шагнул к проходу. В холодном тамбуре он встал в уголке поближе к дверям, проворно спустился по ступенькам и одной из первых оказался на станции. Здесь было так красиво, что Антон вмиг забыл обо всех грустных мыслях, обиде и вообще обо всём. Лес, таинственный и величественный, обступал перрон и железную дорогу с четырёх сторон, лишь немного отступая там, где на склоне расположились туристические домики. Несмотря на позднюю осень, некоторые деревья ещё сумели сохранить свою листву и яркими пятнами выделялись на фоне синеватых от пасмурного неба сосен, таких высоких, что с лёгкостью могли задеть облака. Электричаа уехала, унося за собой индустриальный шум, и Антон на минуту погрузился в особую музыкальную симфонию природы, которую никогда не услышишь в городе. Звуки птиц, шелест падающих листьев, шуршание ветра сливались и растворялись друг в друге, наполняя воздух покоем и умиротворением, погружая в волшебную сказку, где синий лес до небес, где скачет на сером волке Иван-царевич, где можно повстречать кого угодно: хоть Жар-птицу, хоть лешего, хоть Бабу Ягу в ступе. Очарование природы коснулось всех ребят, и первые минут пять никто не шумел, не смеялся и не кричал, они замерли, чуть ли не открыв рты, и впитывали в себя что-то близкое и родное. Антон случайно наткнулся взглядом на притихших Арсения и Серёжу и подумал, что Матвиенко, вдохновившись таким лесом, вполне может сочинить парочку классных текстов, которые с музыкой Арсения в будущем станут обалденными песнями. Попов будто почувствовал на себе чужой взгляд, повернул к Антону голову, и в его глазах парень увидел капельку вины. Антон тут же отвернулся и скрестил руки на груди, стараясь ото всех отгородиться. *** — Вот это значит вы — девятый А, из города Тобольска, да? — разнёсся по перрону низкий раскатистый бас. Антон повернул голову и увидел мужчину лет тридцати-тридцати пяти, настоящего русского богатыря: широкоплечего, высокого и сильного. У него были внимательные серо-голубые глаза, аккуратная русая бородка, прямой нос и красиво очерченный профиль. Все девчонки ахнули и зашептались, хихикая и разглядывая незнакомца. — Позвольте представиться, Сергей Николаевич, буду на сегодня вашим экскурсоводом. Красивые у нас места, правда? — он оглядел ребят и почему-то остановил взгляд на Антоне. Он смутился и внутренне затрепетал: экскурсовод сразу же понравился ему, как, бывало, нравились актёры или музыканты, недосягаемые, но такие классные. Они, как и Сергей Николаевич, были старше, мудрее и разумнее придурочных одноклассников, излучали сильное мужское начало и всегда манили Антона к себе и вторгались в его мечты. В общем, всё как в песне «Наутилуса Помпилиуса»: Любовь — это только лицо на стене, Любовь — это взгляд с экрана. Ален Делон говорит по-французски, Ален Делон, Ален Делон не пьёт одеколон, Ален Делон, Ален Делон пьёт двойной бурбон, Ален Делон говорит по-французски. — А давайте сфотографируемся все вместе, до начала маршрута, — предложила Екатерина Владимировна. Ребята встали кучкой для фото, и Ляйсан шепнула Антону: — Ну ты что, обиделся на нас? — Я? — изумился Антон. — Это ж вы сами меня выгнали. Арс сказал, что мне не надо возвращаться. Я, наверное, мешаю вам. — Да что за глупости, Антох,— вмешалась Оксана. — Ну, прикололись пацаны, да, не очень удачно, что ж теперь, всю поездку дуться? — Девчонки, улыбочку! Потом поболтаете. Всё внимание на камеру, — крикнула учительница и щёлкнула затвором. После съёмки Антон снова отошëл от девчонок, оставшись одним то ли из-за гордости, то ли по глупости. — Ребята, пойдёмте, оставим вещи в доме и отправимся уже в путь! — позвал Сергей Николаевич. *** Дом, в котором ребятам предстояло ночевать, оказался скромным и деревянным, а внутри был разделен на столовую с печкой, длинным столом и лавками по бокам, и две спальни, где вплотную друг к другу стояли двухъярусные кровати. — Блин, а получше не было ничего? — застонала Дарина. — Чё, не хватает кондиционера и фена? — засмеялся Серёга. — Да нормально всё. Походные условия, — сказала Екатерина Владимировна. — Итак, ребята, продукты на стол, рюкзаки на кровати, ценные вещи с собой, и выдвигаемся. Антон поставил рюкзак в углу и вышел на улицу, захватив с собой лишь сотовый телефон. Он хотел позвонить Пашке и родителям, но связи не было. Оказавшийся рядом Сергей Николаевич сказал: — В нашей глуши сеть только на рельсах ловит. Можешь оттуда позвонить, если хочешь. — Не, я потом, — покачал головой Антон. Наконец, все собрались и сбились около большой карты заповедника. — Смотрите, вот наш маршрут. Мы пройдём по Большому кругу, отсюда до пещеры, потом пересечём по подвесному мосту речку, поднимемся на скалу. Там, кстати, есть тарзанка. Пацаны, вам понравится, — объяснял, улыбаясь, Сергей Николаевич. Тропинка была вся укрыта опавшей листвой, идти по ней приходилось, осторожно ступая, чтобы не подскользнуться на ещё не расстаявшем инее и не упасть. Антон шëл в самом конце, погруженный в свои мысли, и несколько раз терял равновесие, но, к счастью, не падал. Первой остановкой на пути ребят была огромная сосна, которую Сергей Николаевич назвал «русской секвойей». — Ну-ка, образованные товарищи девятиклассники, скажите мне, почему секвойя? Класс молчал, экскурсовода никто почти не слушал, ребята крутили головами, болтая друг с другом, поэтому вопрос застал всех в расплох. Антон вздохнул и сказал негромко: — Потому что секвойя — это гигантское дерево, наверное, одно из самых высоких на земле. И стволы секвойи в обхвате очень большие. — Правильно! — обрадовался ответу Сергей Николаевич. — Как тебя зовут? — Антон, — тихо сказал парень. — Ты, наверное, хорошо учишься? Любишь биологию, Антон? Он не успел ничего ответить, за него крикнул Игорь: — Конечно, он же ботаник. Кому, как ни ему, знать про эту вашу… баобаб этот ваш. — А что плохого в знании ботаники? — возразил Сергей Николаевич. — Это очень интересная наука. Пойдёмте дальше, я покажу вам один из древнейших видов папоротников на земле. *** Ребята долго шли по лесу, временами останавливаясь около интересных мест и слушая увлекательные рассказы экскурсовода. Он был так убедителен, что в итоге завладел вниманием всего класса, ребята переставали болтать и вслушивались в речь. Но больше всего Сергей Николаевич выделял Антона, задавал ему вопросы и вызывал на беседу. Парень смущался, но отвечал, он ведь и в самом деле любил природу и много читал про растения и животных. Самыми интересным местом оказалась, конечно же, пещера со сталактитами и сталагмитами, спящими летучими мышами и никогда не тающим льдом возле одной из стенок. Антон немного задержался, любуясь переливами льда в свете фонарика, и вылез из пещеры самым последним, вместе с Сергеем Николаевичем. Класс уже ушёл вперёд, и они пошли рядом. — Они обижают тебя? — вдруг спросил мужчина. — Нет. С чего вы взяли? — напрягся Антон. — Ты всё время один, ни с кем почти не разговариваешь… Знаешь, я сам таким был. — Вы? — удивился Антон. — Да ну… Вы такой… — Я всегда любил учёбу и был тихим мальчиком, — засмеялся экскурсовод. — В институте только всё пошло совсем по-другому, там на биофаке были такие же увлечённые люди как я, мы нашли общий язык. — Мне вот тоже казалось, что подружился с некоторыми одноклассниками в этом году… Но сейчас в поезде мы поссорились. Не сошлись в одном вопросе, — рассказал Антон. — В каком же? — поинтересовался Сергей Николаевич. Шастун вздохнул и принялся рассказывать. *** Арс, шедший с Серёгой впереди, постоянно оглядывался и мрачнел с каждым пройденным метром. — Эй, Арс, ты чё? — наконец заметил это Серёжа. — Да блять, ты посмотри только. Тоха с этим мужиком уже полчаса рядом идут и мило так, блять, беседуют… — сквозь зубы процедил Арсений. — Ну а тебе какое дело? — не понял Серёга, но потом вдруг в его голове что-то щёлкнуло. — Блин, Арс, ты?.. Чёрт, он тебе что ли реально нравится? Вот он, такой вот Антон? — Сука, Серж, я не знаю… — признался Арсений и сразу же предупредил. — Не смейся только и не болтай никому, а то быстро по носу отхватишь. — Да ладно, я и не собирался, — ответил Матвиенко. — Ну так это, возьми да замути с ним. — Как? — Да как обычно. Девчонок не умеешь цеплять? — А вот представь, не умею, да он и не девчёнка, — дёрнулся Миша. — Это у тебя всё как-то легко получается, а я… Не могу, понимаешь? — Блин, ну это же не Роберт Паттинсон, а просто Антоха Шастун. Подошёл, блять, да сказал: так и так, давай встречаться. Пригласи его куда-нибудь. — А если… Если он откажется? Да и я сомневаюсь, что ему нравятся парни. — Ну и похуй тогда. К тëлке подкатишь, — пожал плечами Серёжа. — Ебать как у тебя всё просто, — вздохнул Арс и снова оглянулся. Антон смотрел на Сергея Николаевича то ли с обожанием, то ли с восхищением, и Арсения это жутко раздражало. — Ну, если не можешь просто подойти, — предложил Серёга, — то это… Ну, привлеки его внимание. Отмочи какую-нибудь штуку, как ты умеешь. Порази, короче. — Мм… А в этом что-то есть, да, — согласился Попов и призадумался. *** — Вот этот пацан? — спросил у Антона Сергей Николаевич, продолжая разговор и указывая на Арсения. — Да. А вы как догадались? — Он смотрит на меня, как Ленин на буржуазию, — засмеялся мужчина. — Ты бы поговорил с ним. Он, наверное, чувствует себя виноватым. — Ага, как же… — не поверил Антон. — Ему до меня и дела нет. Ученики подошли к подвесному мосту, перекинутому через реку, и в нерешительности замерли на краю обрыва. Удивительное и редкое для этих мест сооружение качалось на ветру, и ступать на него было страшно. — Ну что, кто первый смельчак? — спросил Сергей Николаевич. — Давайте, парни, ну же. Арсений посмотрел на экскурсовода, на одноклассников, мельком глянул на Антона и шагнул на мост. Идти было на самом деле жутковато, но Арс, заставляя себя не смотреть вниз, на холодную воду осенней реки, быстро оказался на другом берегу. — Отлично! — крикнул ему Сергей Николаевич. — Давайте, теперь и остальные. Берите пример с… — Арс я, — назвался Попов. — Вот, берите пример с Арсения. Пацаны, не желая отставать, тут же рванули вперёд, и вскоре со смехом, визгами и криками весь класс перешёл через мост. Антон шëл перед Сергеем Николаевичем, самым последним из парней, осторожно ступая на каждую досочку и судорожно хватаясь руками за верёвочные перила. — Не бойся и вниз не смотри, — советовал ей экскурсовод. Антон кивал, но река будто сама притягивала взгляд, а высота вызывала лёгкое головокружение. «Нет, так не пойдёт, не хватало ещё тут упасть», — подумал Антон и решительно пересëк последние метры. Игорь и Дарина издевательски засвистели и захлопали в ладоши: — Смотрите, он смог! Канатоходец под куполом цирка! — Ой, отстаньте, а? — совершенно не смутился уставший Антон и пошëл дальше, даже не взглянув на обескураженных одноклассников. — А здесь, рядом с рекой, на каменных останцах, вы можете заметить наскальную живопись эпохи неолита, — продолжал экскурсию Сергей Николаевич. — Становитесь вот сюда, на смотровую площадку. Рисунки были почти стёртыми, но кое-что различить всё-таки было можно, и Шастун с интересом смотрел на высеченных в камне зверей и охотников. — Ну а теперь те, кто очень устал, могут сесть на скамейки под навесом и отдохнуть, а самых неутомимых приглашаю к большому карстовому провалу, самой глубокой пещере нашего региона. Антон, конечно же, решил идти. Серёга толкнул Арса и прошептал, что им тоже туда обязательно надо. Ещё к провалу пошли Поз, Катя с Машей и Оксана с Лясей. Получилось, что вся компания снова оказалась в сборе. Ребята шли совсем недолго и вскоре оказались на краю довольно глубокой пропасти. Вниз вели железные ступеньки, но Сергей Николаевич объяснил, что это лишь начало спуска, а сама пещера находится ещё ниже. — Ну что, полезем? Или кто-то испугался? — обвёл он глазами ребят. — Полезем, конечно, раз уж пришли сюда, — быстро ответил Арсений, и все его поддержали. — Тогда — вперёд! — воскликнул мужчина и указал рукой на ступени. — Давай, ты, Сергей, да? Ты первым иди, потом Дима, девчонки посередине, а мы с Арсением и Антоном в конце. Антон замешкался, слушая тишину, которая здесь была ещё более абсолютной, чем на станции, и оказался позади Оксаны, а в затылок ему дышал Арсений. Спуск был долгим, и Арс успел сказать: — Тох… Может, это… Поговорим? — Ну давай сначала спустимся, — ответил парень, сосредоточенно двигаясь по чуть влажным и оттого скользким ступенькам. — Вот это глубоко мы забрались, — поразилась внизу Оксана. — Сейчас ещё глубже спустимся. Смотрите, вот лаз в пещеру, — Сергей Николаевич включил фонарик. — Видите? Пока ребята рассматривали отверстие в скале, ведущее, казалось, к самому ядру Земли, Арсений решительно взял Антона за руку, отвёл в сторону, но тут все слова, которые он тщательно собирал по кусочкам в голове, куда-то растерялись. Арс молчал и внимательно смотрел на Шастуна. Антон не знал, куда деться от этого взгляда, переминалась с ноги на ногу и нервно перебирал пальцами в карманах куртки. — Блин… — заговорил наконец Арсений. — В поезде… Мы с Серёжей, может, и правда зря так… А ты молодец, высказал своё мнение, реально. Короче, это, ну, ты понял. — Ты… Извиниться хочешь? Признаёшь, что неправ? — решил сразу уточнить Антон, чтобы не было путаницы и недопонимания. — Наверно… Забудь, короче, . Мы ж нормально начали общаться, давай так и продолжим, — постарался объясниться Арсений. Он замялся и хотел сказать что-то ещё, но махнул рукой и жестом позвал Антона ко входу в пещеру. Они пробрались внутрь, подивились высоким каменным сводам и хотели было лезть дальше, но Сергей Николаевич сказал, что без специального спелеологического снаряжения нельзя. — А теперь самое сложное, — заметил экскурсовод. — Обратный подъём. На этот раз Серёга идти первым отказался, ему позарез надо было поговорить с Арсом. — Ну что? Сказал? — спросил он, пыхтя и перешагивая через ступеньку. — Да не… — прошептал Арсений. — Не могу я… Просто, как бы, извинился, ну и чтоб всё как раньше. — Блин, ну ты тормоз, Арс, — засмеялся Серёжа. — Чё тянешь-то? — Блять, ну, надо значит так. Не зуди, короче, армян, — разозлился Попов. — Лезь давай.