— It is not your fault

Минхо держался. Он правда очень старался держаться, но хватило его ровно на три месяца. Он обещал себе не плакать, обещал хотя бы попытаться жить счастливо ради друзей которым уже не сулит провести свои радостные дни вместе. Тем более вместе с ним. Обещал сам себе, что как только выйдет из больницы — сразу забудет о произошедшем и не будет мучить себя виной, ведь в ней не было никакого смысла, верно? Намного проще будет жить спокойно. Каждый раз когда нагнетающие мысли разрастались в голове колючими кустами, Минхо просто надевал свои старые потрепанные наушники, включал на фон рандомный сериал с экшеном и отдавал себя всего работе. Писал переводы днями и ночами без отдыха и перерыва на поесть. Это помогало отвлечься. Всегда помогало не уходить в себя в тяжелые моменты. Организм привык к такому режиму, но порой все-таки не выдерживал и парень часто отключался прямо за рабочим столом с включенным ноутбуком. По пробуждению ломило жестко, но снова лезущие в голову мысли замыливались усталостью. Это уже считалось плюсом. Минхо ненавидел показывать эмоции, в особенности негативные. Не хотел сваливать свои проблемы на других людей. У каждого ведь и своих хватает, верно? Он мог часто саркастически язвить друзьям, чтобы скрыть собственную боль и уйти от вопросов, но те лишь смеялись и никогда не обижались на подобную манеру общения. Друзья всегда понимали и поддерживали Минхо. Он знал, что важен им, но не понимал почему. До всего этого он даже начал открываться своим близким людям, ведь осознал их важность в своей жизни. Они и правда ценили его. Минхо не был одинок. Но после аварии закрылся у себя в квартире и не отвечал на звонки, лишь иногда в общем чате отвечая на «все хорошо? мы сейчас заедем к тебе проведать, не против?» сухим «сегодня занят, буду не дома». Конечно же, ничем занят он не был и остальные знали это. А когда в дверь все таки звонили, Минхо отмалчивался, делая вид, что никого дома нет. Он был уверен, что друзья думали дать ему немного времени, чтобы прийти в себя, но с каждым днем все больше осознавали правду. А Минхо ее и не скрывал. Так прошло три месяца. Минхо держался и у него получалось сохранить некий баланс в своём состоянии. До одного момента — до дня его рождения. Двадцать пятого октября ровно в полночь на телефон пришло неожиданное сообщение. Вот тогда что-то и сломалось. Минхо сидел на полу прихожей своей квартиры крепко держа в руках уже давно потухший телефон и, откровенно говоря, рыдал, как еще никогда в жизни. Было больно. Очень. Казалось, что грудь разрывает уже даже физически. Хани<3 (00.00): С Днём рождения, хен!! Надеюсь ты проводишь его отлично и конечно же с нами :) Знаю, что ты не особо согласишься, но для меня поздравления в письменном виде довольно ценны! Это как с лирикой: не запишешь и будет обидно потерять момент вдохновения и искренних слов. В общем, желаю очень много здоровья, денег ну и конечно же ярких воспоминаний. Обязательно вместе с нами, Минхо-хен, и это не оговаривается. И вместе со мной. Надеюсь у тебя все будет хорошо!! Ну, конечно же, функция отложенных сообщений все еще не прекратила свое существование. Откуда у Минхо столько слез? Он и сам не знает. Как что-то настолько простое смогло разбить человека, который всю свою жизнь был максимально стойким в подобных ситуациях? Этого он тоже не знает. Минхо понимает, что это уже слишком, ровно в тот момент, когда кислород заканчивается, а поглощающее удушье лишь нарастает. Ему одиноко, больно, страшно и хочется исчезнуть. Это чувство пожирает изнутри, не давая даже глотнуть воздуха. В этот момент он почувствовал на своей напряженной руке что-то теплое, но из-за пелены перед глазами проглядывался лишь темный силуэт. — Посмотри на меня, — мягкий голос будто пытался вытянуть из поглощающего болота, в котором Минхо уже было захотел наконец-то задохнуться. — Вот так. А теперь дыши вместе со мной, хорошо? Минхо наконец-то прогоняет тьму в глазах и видит сидящего перед ним на корточках Джисона. Вид у него встревоженный и даже чутка лохматый, но он такой... Привычный? Родной… Спортивные штаны, куртка и гитара за спиной. Видимо снова в студии просидел до полуночи. Удушье прошло, но дыхание все так же было неравномерным. Минхо подался вперёд и обнял Хана. Крепко, насколько позволяло состояния тела. Снова всей грудью глотнул воздуха и уткнулся носом в шею парня. Вдохнул его запах. Джисон немного удивился но на объятия ответил быстро. Обычно Минхо никогда так не делал. — Расскажешь, что случилось? Джисон немного отстранился, но все так же осторожно и крепко держал парня за предплечья. Глаза и вправду были очень взволнованными и даже напуганными. Минхо не нравилось, когда Хан грустит, в особенности, если из-за него. — Я просто... — слова застыли где-то даже не в горле, а в голове. Минхо помотал ею и скривился от фантомной боли. — Не можешь забыть аварию? — в точку. Как и всегда. — Минхо, ты не виноват, слышишь? Но он не слышал. Не хотел слышать абсолютно ничего. В голове снова тот день и снова все те ужасные звуки. Если бы Чанбин все-таки согласился сесть за руль вместо него, было бы что-то иначе? Конечно. Совершенно все. Они бы доехали на отдых все вместе. Здоровые и живые. Они просидели в обнимку до самого утра, но организм Минхо после такого перенапряжения начал понемногу отключатся и проваливаться в сон. В один момент парень ощутил себя уже в собственной кровати и почувствовал легкое касание пальцев к своей скуле. — Я вернусь завтра. По пробуждению Минхо был совершенно разбитым, он уже не чувствовал ничего. Не чувствовал ничего когда убрал абсолютно всю квартиру, не чувствовал ничего даже когда отменил запланированные проекты по переводу и когда отправлял уже готовые заказчикам, сразу же перекидывая деньги за них на счет Чана. Ему нужнее будет. И он поймет лучше остальных. А потом он внезапно почувствовал к себе жалость и вину. Но, несмотря на это, все таки достал с верхней полки кухонного шкафа аптечку и большую пачку снотворных. На кровати будет удобней, так? Не забыв захватить клубничный леденец, чтобы точно не стошнило, Минхо лёг и выпил практически всю пачку таблеток за несколько подходов. Препарат сильный, подействовать должен быстро. Вдруг Минхо ощутил тепло где-то в груди. Он уже плохо его различал за заполняющим разум туманом, но все таки немного улыбнулся трепетному ощущению в районе сердца. Дверь открылась и Минхо с трудом разлепил глаза, чтобы увидеть грустно улыбающегося Джисона, что сел рядом на кровать и протянул ему руку. — Дурак, — смешок, — пойдем. — Куда? — парень схватился за запястье Хана и ощутил легкость, вставая с кровати.