Мелкий

***

      Ему не верилось, даже нет, это было ещё мягко сказано. Он со стопроцентным упрямством, на которое был способен только он, и он единственный, отрицал происходящее.       Или в результате мольбы и просьбы друзей взяли верх, или же это всё-таки было чистой воды любопытство, но он решил отправиться на первый этаж, где, по словам Киришимы, уже собрался весь класс.       Б-А-А-А-М — Дверь, ведущая в их общую гостиную, не просто открылась, а отлетела и, ударившись об стену, громко заскрипела, выражая своё недовольство.       — Э-эй, Бакуго, прекрати немедленно. И вообще, лучше уйди отсюда, — их староста был как всегда. Как же это бесило.       Взгляд вновь прибывшего неторопливо прошёлся по всем головам, и, не обнаружив одной, ему показалось, что сердце пропустило один удар.       Так это правда… Подойдя поближе, он заметил, что большинство сгрудилось возле стола и увлеченно что-то рассматривало. Вдруг до него дошло, что, а вернее КОГО они могли там разглядывать. Протолкнувшись в первый ряд, он заметил крохотную фигурку, которая сидела в огромной чашке под стать цвету волос.       — Кач-ч-чан, — голос у этого маленького создания, по мнению Кацуки, был просто ангельским.       Не отдавая отчёта о своих действиях и не обращая внимания на возгласы и возмущения, он протянул руку и схватил чашку, а затем поднёс её к самым глазам и внимательно посмотрел на Деку, мать твою, мини-Деку! Затем, также не обращая внимания ни на что вокруг, снял свой пиджак и, вытряхнув на него маленькое тельце, завернул в него мелкого так, что торчали только маленькие зелёные глаза и чупчик. Послышались голоса, и ему пришлось отвлечься…       — Что случилось с придурком-Деку?! — ему не верилось, что крохотная фигурка, которая сейчас сидела на его правой ладони и всеми силами старалась укусить его за большой палец, являлась Изуку…       — И что же теперь нам с ним делать? Бакуго, что ты делаешь?! Ты вообще слушаешь меня? — Но тот похоже его не слушал. Развернувшись в сторону лифтов, Кацуки собирался было уйти, но не тут то было…       — А-а-ай блин, зараза ты мелкая, отпусти сейчас же. Кто-нибудь помогите мне теперь его отцепить. — Похоже, что Изуку старался не зря. Миссия «палец» была выполнена с большим успехом.       После того, как выяснилось, что никто ему помогать не собирается, укушенный и злой Кацуки направился в сторону лифтов, но тут из глубины свернутого пиджака, который теперь представлял собой клубок окровавленных тряпок, раздался голос.       — Каччан, вернись и объясни всем, куда ты меня несёшь.       — Даже и не подумаю, — и через мгновение он добавил. — И не смей меня больше кусать, а то потом пожалеешь.       — Постойте, Бакуго, куда вы идете? — позади них так некстати раздался голос Ииды.       — Какая тебе-то разница, а? Он попросил меня отнести его в его же собственную комнату. И вообще, чего я должен тебе что-то объяснять? — Это было лишнее, и он знал, но не удержался от того, чтобы увидеть лицо этого любителя порядка и соблюдения правил. Он также знал, что за этим последует длинная лекция о полномочиях старосты их класса. А пока Иида там трепал языком, он вместе с Изуку успел проскользнуть в лифт, показалось даже, что их никто не заметил. Когда лифт тронулся, оба почувствовали облегчение, а затем Изуку обратился к Кацуки.       — Спасибо. Но я не понимаю, зачем был этот спектакль?! — маленькие зелёные глазки смотрели на Бакуго с укором, и тому вдруг ни с того ни с сего захотелось засмеяться.       — Ладно. Но я сначала не поверил, подумал, что это очередная тупая шутка Пинки, — желание засмеяться становилось всё больше. Изуку же сидел в полном молчании, которое он сам похоже считал преисполненным достоинства…       Наконец дверь открылась, и они направились к комнате, как понял Изуку, не его, а Каччана. Что бы он там ни думал, а сидеть на руке у друга и быть завёрнутым в его пиджак было очень хорошо. Если бы Каччан не пришёл, то его бы там просто затискали девчонки, одна Очако чего стоит. От мыслей его отвлёк щелчок замка на двери и тонкий, но очевидный запах мяса в комнате.       — М-мх, как вкусно пахнет. Я и не знал, что ты умеешь готовить.       — Если бы я не умел готовить, как бы тогда я выжил, а Деку? — Ответ прозвучал резко, даже обижено.       — Прости меня, Каччан, Я не хотел тебя обидеть. Я просто, про…       — Хватит уже там бормотать у меня над ухом. Ты сиди тут, а я пойду к нашей как там её Креативной и принесу тебе что-нибудь надеть, — с этими словами он бросил Изуку на кровать и вышел из комнаты.       Было в его поведении нечто странное, что заставляло Изуку напрячься. С чего это Каччан вдруг такой заботливый? Стоп, что? Каччан? Заботливый?! Это казалось невозможно было представить, но это была правда… Через две минуты вернулся Каччан и принес, как и обещал, одежду. Интересно, он ее попросил или как? Но его размышления прервал голос.       — Одевайся, а затем я тебя накормлю. — Это прозвучало, скорее как приказ, нежели предложение. И как бы Кацуки ни скрывал, а за этими грубыми словами пряталась забота, от которой Изуку становилось спокойно и тепло.       Дабы не раздражать Каччана Изуку быстро оделся в новую маленькую одежду и устроился поудобнее на кровати. Обед состоял из казалось бы простого риса, курицы и тушеных овощей, но это были чуть ли не самые вкусные рис с курицей, которые Изуку ел за всю свою жизнь.       — Очень вкусно, Каччан, извини, что я тебе не верил. Ты готовишь лучше чем кто-либо другой. — Необходимость выплеснуть свои чувства вылилась в то, что Он и не заметил, как уже обнимал ранее пострадавшую руку Кацуки. Бакуго, похоже, был просто в шоке от происходящего, поэтому тупо уставился не маленькое создание, которое сытое и довольное растянулось на его ладони и, сладко зевая, готовилось уснуть прямо на месте. До Кацуки дошло, что маленькое тело должно быть намного быстрее устает, чем обычное. Не говоря ни слова, он встал и, подойдя к кровати, уложил мини-Деку на подушку, а затем выдохнул и вышел из комнаты.       — Баку, где Деку? — Пинки как всегда была сама проницательность…       — Он спит, а тебе-то какое дело, а? — Он же как всегда был сама «любезность».       — Ну просто я не припомню, чтобы ты был таким заботливым по отношению к кому бы то ни было. Прям на глазах меняешься, — он уловил что-то в её голосе, что заставило его на миг задуматься о… Чем если конкретно стоит задуматься в его жизни? О Деку? О нем самом? Об их прошлом или о будущем? Об их совместном будущем… Да, похоже на то, что ему нравился этот Чертов Деку, нравился, но он не мог с собой ничего поделать, не мог предать их только только возрождающуюся дружбу, не мог отбросить всё то, что по крупицам собирал всю жизнь, не мог предать его доверие… Доверие? Казалось, это было то, чего у него как раз и не было, так что ему нечего было терять. Столько лет всё, чего он хотел, была дружба с Изуку, теперь же ему этой дружбы было мало, он хотел большего. Хотел, но не заслуживал!       Всё это было слишком тяжело для него и просто, чтобы не видеть явно издевательского (или сочувственного) выражение лица Мины, он вернулся назад в комнату. Но что это?!       Куда делся этот Мелкий?! И тут до него дошло. Окно.       Он подбежал и свесился из окна. Там внизу он увидел, как маленькая фигурка исчезает в своём окне. При этом ему показалось, что, прежде чем залезть, он помахал кому-то над собой, а потом… А потом он исчез в окне своей комнаты, оставив после себя какую-то пустоту.

***

      До конца дня Бакуго так и не вышел со своей комнаты. Ему было стыдно. Стыдно от того, что попытку показать настоящего себя Деку воспринял как издевательство или, может, шутку, а может он… Неважно, что там на уме у этого тупого Деку. С каких вообще пор его так стали волновать мысли и переживания этого человека?! Он ровно ничего не значит в его, Кацуки жизни, или же всё как раз наоборот, Бакуго ничегошеньки в жизни Изуку не значит, так, просто друг, и Изуку это казалось бы устраивало. Казалось устраивало… И ему абсолютно не наплевать на переживания этого, этого… Сколько раз он говорил себе, что если покажет себя, настоящего себя, то Деку не поймет, не примет. Но ведь он принял Кацуки таким, а значит и примет другого, или же нет?!       Как же тяжело иногда думать…       Ему казалось, что он просидел так очень долго. А поскольку до отбоя оставалось всего десять минут, все ученики уже разошлись по своим комнатам и готовились ко сну, то никто ему не помешает. Направляясь в комнату к человеку, который сейчас, как он был уверен, меньше всего хотел его видеть, он думал об одном: есть ли хоть малейший шанс, что он примет меня? Нет…       Дверь была не заперта и при малейшем толчке распахнулась. Войдя, Кацуки показалось, что комната пуста, но потом он заметил чуть сгорбленную фигуру за дверью. Фигуру Изуку, который как-то умудрился вернуться к нормальному размеру. И теперь было похоже, что он так и уснул, склонив голову на руки, в очень нелепой и неудобной позе. На мгновение Кацуки позволил себе насладиться видом спокойного и расслабленного человека, который сидел сейчас и мирно спал перед ним. Изуку никогда не был так открыт перед ним, казалось невозможным находиться здесь, рядом с ним. Но Кацуки всё же был с Ним.       — Де-еку, — В ответ тишина.       — Изу-уку, — Человек у его ног слегка дернулся, и через мгновение на него уже смотрела пара озадаченных зелёных глаз. Глаз, в которых, как Кацуки казалось, он мог запросто утонуть.       — Кач-ч-чан? Что ты тут делаешь? Который сейчас час?       Неожиданно для себя Кацуки наклонился и лёгким движением руки отбросил небрежно лежащую прядь волос. Вид у Изуку был, прямо скажем, не очень… Такое простое движение вызвало в нем растерянность, а в глубине его бездонных глаз мелькнул… страх. Но его чувства, казалось, вообще перестали работать после того, как Кацуки наклонился ещё ближе, нарушая его личное пространство. Неожиданно для себя Изуку осознал, что от его тела исходит энергия в виде зелёных молний. Подняв глаза, он встретился с огненно-красными, которые смотрели на него с беспокойством и (возможно ли это?) пониманием. Прошла секунда, а может и меньше, всего один удар сердца, а он понял, что эти глаза так никогда на него не смотрели, ни разу за всю их дружбу Каччан не был таким искренним, как сегодня. Он, казалось, обдумывал, что можно сказать, но Изуку не дал ему раскрыть рта. Энергия захлестнула его, казалось, что даже воздух вокруг стал потрескивать, и не успел Кацуки что-либо предпринять, как на космической скорости Изуку привстал и неуловимо для человеческих глаз сделал маленький выпад, оставляя на приоткрытых губах собеседника свой еле ощутимый поцелуй.       Какое-то время они сидели молча друг напротив друга, и смотрели куда угодно, только не в глаза. Неожиданно Кацуки встал, отошёл и сел на кровать. Вся его поза выдавала, насколько напряжённым он был в этот момент. Напрашивался один очень личный вопрос, с которым ему давно нужно было обратиться к Деку.       — Как думаешь, Зуку, у нас с тобой ещё может что-то измениться? Я имею ввиду, могу ли я в твоих глазах стать…?! — Изуку не собирался дожидаться конца фразы.       — Конечно, Каччан, я знаю, что это ты. Настоящий ты! — Он тоже сел рядом на кровать, и они ещё долго смотрели в окно. Кацуки казалось, что на его памяти звёзды ещё никогда не были такими красивыми как сегодня.       Как же хорошо было свернуться под одеялом, думая, о том, что Изуку всегда принимает людей такими, какие они есть на самом деле. Его размышления прервал сонный голос Изуку.       — Можно мне тебя обнять, Каччан?       — Конечно, Зуку. Я знаю, что тебе нравиться когда тебя так называют, — и, услышав в ответ одобрительное мычание, Кацуки самодовольно улыбнулся. Как же ему хотелось сейчас увидеть лицо Изуку, которое наверняка переливалось всеми оттенками красного.       — Скажи ещё раз, пожалуйста…       — Ты мой, Зуку, — с этими словами он притянул к себе своего Зуку и, зарывшись носом в густые зелёные волосы, вдохнул долгожданный аромат близости.