Отвянь, у меня там пельмени тонут!

Кадзуха бесил. Кадзуха очень сильно бесил. Бесил своей потрясающе нежной улыбкой и звонким смехом. Бесил своими постоянными поцелуями, комфортными объятиями и выносливостью в постели. Бесил тем, что так нагло забрал сердце и душу, которые Скарамучча, в перспективе, планировал отдать кому-нибудь в ближайшие НИКОГДА лет, но блондин просто взял и нагло провернул жестокую аферу у него под носом. Познакомились они друг с другом ещё в старшей школе, когда Кадзуху — любимчика и отличника всея параллели —приставили к бедному Скаре в качестве репетитора по японской истории. Ни историю, ни учёбу, ни блондина двоечник на дух не переносил, но деваться было некуда, ибо с одной стороны прижали ебучие учителя, молящиеся на хорошую статистику выпускных экзаменов, а с другой темноволосого сверлила взглядом строгая мать, которая все время держала на готове свой любимый ремень с огромной серебряной бляхой. Короче, в то время у бедного Скарамуччи просто не было шанса вставить слово против. Да и ещё как назло Кадзуха слишком загорелся идеей «взрастить» из него умникума и подготовить не просто на проходной, а на высший балл. Балл этот, Скар, ебал. Ибо по итогу все равно сдал хуже всех в классе и не прошёл на грант факультета, в который его хотела запихнуть мать. А парень и рад был. Ну нахуя ему с его знаниями по истории Японии идти в дипломаты, лучше уж он поступит на какого-нибудь бухгалтера и будет сидеть в тесном офисе 24 на 7 и считать чужие денюжки. Так, собственно парнишка и сделал, но злюку-мать такой расклад не устроил, и как только темноволосому стукнуло восемнадцать, тут же выпнула его на улицу практически в одних труселях. И опять, келвин кляйн тебя дери, в жизнь Скарамуччи ворвался этот казах на ножках. Договорился с руководством о том, что б бедного студента с экономического поселили к нему в общажную комнату, ведь, о как удачно, его старый сосед только-только отчислился и съебался обратно к себе в юэсэй. Поначалу все было очень даже спокойно. Парни практически не контактировали, ибо их расписания пар разнились, и когда первый уходил на учёбу, второй все ещё тусил в стране грёз. На второй год руководство решило, что надо бы объеденить половину лекций у экономистов и международников, поэтому Кадзуха и Скара вынуждены были ходить на пары по «экономике стран Азии» вдвоём. И тут уже пришёл черёд темноволосому учить своего соседа уму разуму, ведь, как оказалось, Кадзуха имел некоторые трудности в понимании предмета. Сначала это была просто помощь, но чем больше они начинали говорить на отвлеченные темы во время их перерывов, тем больше понимали, что у них, оказывается, очень даже много общего. И Скарамучча спустя какой-то промежуток времени смог признать, что теперь они с Кадзухой не просто бывшие одноклассники и соседи по комнате, а хорошие ДРУЗЬЯ. Но вот блондину, по всей видимости, было мало этого «друзья». Ближе к концу второго курса Кадзуха стал все больше времени проводить с темноволосым: шутил с ним, звал обедать в кафе и дарил подарки. Скар не тупой, знал чего этот белобрысый ловелас добивался, и, по правде говоря, был не против в их отношениях перейти на ступень выше, но внутренняя сука постоянно твердила «пусть ещё побегает». Сдался он на третий год обучения. Ну как сдался… Просто в один момент не выдержал и сам засосал бедного соседа, а потом оправдывался, мол на нем приворот и вообще он гетеро. Короче тем же вечером эти двое уже официально заприворотили друг друга в постели. Да так заприворотили, что у Скарамуччи на утро задница была похожа на помидоры, а шею Кадзухи украшали десятки синяков и укусов. Короче, типичные гетеро посиделки… И вот идёт четвертый год их соседствования и второй, как счастливой пары. Через два месяца выпускные экзамены, диплом Скарамуччи написан только наполовину, а мозг уже отказывается что либо выдавать. Ситуацию усугубляет ещё и факт того, что Кадзуху отправили в Канаду для стажировки и написания какой-то там «научной работы в дополнение к диплому». Поэтому последние пол года они вообще не видятся, лишь созваниваются на выходных. «Ебаное расстояние и часовые пояса», каждый раз думает темноволосый, засыпая в холодной постели. Единственное, что может хоть как-то спасти бедного выпускника последние несколько месяцев — кофе и хавчик. Вот и этой ночью поникший студент сидит на письменном столе и мешает пельмени, которые закинул в рисоварку (помянем рисоварку). Тишину прерывает негромкий стук в комнату, который заставляет Скару закатить глаза и слезть с бедного стола, дабы открыть неизвестному гостю дверь. — Какому ебанату из нашего блока приспичило ко мне суваться в час ночи?! — шипит парень, поворачивая дверную ручку. Секунда. Скар готов поклясться что столько понадобилось его сердцу, что б остановиться, упасть с пятого этажа общаги, вернуться обратно и снова забиться в неугомонном ритме. Перед ним уставший после долгого перелёта Кадзуха. Его волосы и серое пальто пропитаны влагой из-за осеннего дождя, за спиной огромный чемодан с вещами, а на лице все та же, нежная и родная улыбка. Вернулся. На три недели раньше. Не предупредив… Скарамучча бы так и стоял, изучая своего внезапно вернувшегося парня, если бы блондин не схватил его за запястье и притянул к себе. Объятья одновременно душат и дают чувство свободы. Возлюбленным так не хватало такого простого действия все это время, поэтому они молчат, наслаждаясь каждой секундой, и лишь тиканье настенных часов и биение сердец нарушают повисшую тишину. Минута… Пять… Десять… Первым начинает разговор Кадзуха. — Я скучал. — произносит тихо, но темноволосый все равно чувствует, как эти слова проникают в самое сердце и мурашками оседают на коже. — Ага. — кратко и сухо. Как и всегда. — Отвянь, у меня пельмени тонут! — произносит та самая «внутренняя сука.» Скар делает вдох и пытается выпутаться из крепких объятий блондина, но все тщетно. Сильный, зараза. — Приму эти слова за «я тоже скучал по тебе». — смеётся Кадзуха и сжимает в объятиях ещё сильнее. Не понятно, кто начал первым, но уже через пару секунд пальто блондина безбожно валялось на полу у входной двери, а домашняя футболка Скары была выкинута куда-то в угол комнаты. Все помещение тут же наполнилось жаром и громкими причмокивающими звуками. Возлюбленные целовали друг друга так, будто не виделись не несколько месяцев, а много лет. Их языки сплетались в неистовом танце, заставляли задыхаться от любви и переполняющего желания. Руки Кадзухи властно исследовали обнаженный торс темноволосого, перебирались на бедра, сжимая их через ткань шорт, и вновь возвращались обратно, продолжая поглаживать загорелые участки тела. Неожиданно для Скары, светловолосый подхватывает его на руки и грубо прижимает спиной к стене. Поцелуй пара не разрывает, наоборот… Он становится более чувственным, пошлым. Все ещё немного обиженный Скарамучча несильно прикусывает чужую губу, после чего слышит ехидный смешок и чувствует как Кадзуха сжимает его ягодицы так сильно, что в голове мелькает мысль о том, какими большими будут следы от рук на заднице после подобного. — Всё ещё обижен? — голос низкий и от него уже хочется на потолок лезть. — Ты не предупредил меня, идиот! — Но тогда бы я не смог сделать сюрприз. — Кадзуха поначалу ласково тычит холодным носом в чужую шею, вдыхая родной запах, а после начинает покрывать её и ключицы мимолетными поцелуями. Скар тяжело выдыхает и чуть ли не шёпотом выдает: — Тебе все равно придётся заслужить моё прощение, болван… — Что ж… — Кадзуха отрывается от своего занятия и переносит возлюбленного на кровать, расположившись между чужих ног. — Я постараюсь не разочаровать тебя. Светловолосый вновь резко меняет положение Скарамуччи, задрав его ноги наверх и притянув к своему лицу его ягодицы. — Постарайся уж… — выдаёт темноволосый, с предвкушением ожидая дальнейших действий своего парня. Вслед за пальто и футболкой, куда-то на пол приземляются шорты Скары. Темноволосый уже было хотел сделать выговор за столь небрежное отношение к вещам, но вдруг чувствует как Кадзуха разводит его ягодицы и мажет языком по заветному месту. Скар не сдерживаясь выдаёт громкий стон, и тут же вспоминает, что стены в их общаге не настолько толстые, поэтому прикрывает рот ладонью, продолжая наслаждаться крышесностным риммингом. Языком Кадзуха умело проходится сначала вокруг напряжённого колечка мышц, а затем вторгается внутрь, вызывая у темноволосого лёгкую дрожь. Через минуту к языку добавляется палец, от чего Скар шипит и прикусывает свою ладонь. — Неужели ходил как монашка все это время? — усмехается блондин, продолжив разрабатывать анус возлюбленного пальцем. — Сначала я пытался сам… — скулит Скарамучча и чувствует, как его бедра наконец опускают вниз. — Но мои пальцы это совсем не то. — Не переживай, сегодня я дам тебе насладиться моими пальцами вдоволь. — Кадзуха наклоняется к лицу темноволосого, оставляет на подбородке мимолетный поцелуй, а после добавляет второй палец. — Сука… — Скар дышит тяжело, обрывисто. Кажется, что вот-вот и от удовольствия он рассыпется на миллионы кусочков. Почти сразу Кадзуха добавляет и третий палец. Парень внимательно смотрит на своего возлюбленного… Такого нуждающегося, тяжело дышавшего, просящего большего. Кадзуха готов дать это «большее». Наклонившись к загорелой груди, он сначала легонько целует, а потом кончиком языка проводит по возбужденному соску. Немного подразнив этим Скара, светловолосый легонько прикусывает, а после оттягивает кожу, слыша громкий, не сдержанный стон. — Прекрати уже мучать меня… — словно ребёнок хнычет Скарамучча. — Думаешь я достаточно растянул тебя? Мне нужно найти презервативы. — Плевать, просто вставь в меня уже свой член, баран тупоголовый! — шипит темноволосый, чувствует как пальцы покидают его тело, а после слышится звук растегнутой ширинки и тихий выдох. — Ты сам попросил, потом не жалуйся. — Кадзуха удобнее устраивается между ног парня и подносит свой уже давно вставший член к разработанной дырочке. Кадзуха вводит головку медленно, прислушиваясь к дыханию Скара. Поняв, что никакого дискомфорта его избранник не испытывает, светловолосый продолжает начатое и уже через секунду его член входит почти до упора. «Всё же... хорошо растянул…» Усмехается про себя Кадзуха и тут же переводит взгляд на своего парня. Темноволосый смотрит злобно, так и говоря всем своим видом «ну и чё ты тупишь?». Отмерев, Кадзуха начинает медленно двигаться, и почти сразу слышит, как возлюбленный начинает дышать ещё тяжелее, сдерживая свой скулеж. Блондин почти всегда брал Скара жёстко и страстно, поэтому и сейчас он взял приличную скорость почти что сразу. Темноволосый уже не сдерживается, скулит, сжимает левой рукой одеяло, а Кадзуха сбивчиво дышит и шепчет какие-то глупости. Ягодицы громко бьются о бедра, и соседи наверняка уже давным давно поняли чем тут занимаются молодые парни, но сейчас это не особо важно… И плевать что их слышат. Плевать, что завтра, скорее всего, вся общага будет подшучивать и хихикать над ними. Плевать, что им скорее всего сделают выговор за слишком страстную ночь. Плевать, ведь сейчас они наслаждаются друг другом и ловят зверский кайф от бешеного секса. До разрядки они доходят не быстро. Через какое-то время Скар со стонов переходит на крик, просит блондина брать его ещё быстрее. Тот слушается, чуть меняя угол, задевая ту самую заветную точку. Темноволосому хватает только этого, что б наконец почувствовать эйфорию и излиться себе на живот. Кадзуха делает последние глубокие толчки и с пошлым хлюпаньем выходит из тела любимого и кончает на чистую простынь. Светловолосый падает на кровать рядом со Скарой, прижимает к себе его все ещё дрожащее от оргазма тело. Пара ещё несколько минут пытается отдышаться, нервно хватая ртом воздух. — Чувствуешь чем воняет? — первым разговор начинает Скар. — Моей любовью к тебе и сексом? — Утонувшими и разваренными пельменями, олух… — недовольно цокает темноволосый, но тут же слышит заливистый смех Кадзухи и все недовольство куда-то пропадает…