Рожденная метелью

      Сквер Академии, обычно шумный и полный нервными студентами, обсуждающими очередное лабораторное задание, погрузился в полуденный сон. Густые зеленые деревья, кусты пахучих цветущих роз, стаи суетливых маленьких пташек — все отдыхали от утреннего переполоха, готовясь снова ожить в обед. Лучи солнца ласково скользили по гладким скамейкам, которые стояли здесь на каждом шагу и резали взгляд своей ослепительной белизной.       Ты расположилась под одним из одиноко стоящих ветвистых деревьев — густая зелено-золотистая крона услужливо принимала на себя всю щедрость навязчивого света, но проворные, игривые солнечные зайчики все равно метались туда-сюда по постриженному газону и твоему лицу, норовясь залезть в прикрытые тонкими веками глаза. Ты невольно задалась вопросом — откуда в простых отблесках лучей столько жизни и энергии? Вот бы тебе перенять ее… хоть немного.       Мягкая трава щекотала оголенные голени и руки. Тихий, теплый ветерок нежно гладил твои волосы, играл с растрепавшимися прядями и пел колыбельную голосами листвы, шороха крыльев взмывающих в небо птиц и шаркающего стука каблуков редких прохожих.        Ты чувствовала себя одиноким, заплутавшим дитем, которое тепло встретила обстановка мирного солнечного полудня, заключила в свои успокаивающие объятия и пустила анестезию по иссохшим венам.       Уходить совсем не хотелось. Хотелось остаться в этом моменте, застыть и раствориться в нем. Ощутить, как медленно тело расщепляется на атомы и сливается с воздухом, а обласканная душа остается навечно лежать в тени дерева и наслаждаться…       — Ты чего тут разлеглась?       Всевышние.       — Ты следишь за мной? — не размыкая глаз озлобленно прошипела ты, сразу догадавшись, кто стал нарушителем твоего спокойствия.       — Я первый задал вопрос.       Ты, стараясь не смотреть на Мистера Шляпку и изо всех сил игнорировать разлившуюся по телу слабость и нервозность, медленно встала на ноги и чуть пошатнулась из-за легкого головокружения. Перед глазами мелькнул ворох синих одежд, и через миллисекунду ты ощутила легкое, практически невесомое холодное прикосновение пальцев на своем плече. Ты даже не скрыла своего изумления, красноречиво глядя на чужую ладонь, но юноша резко одернул руку и завел ее за спину.       — Альберт послал меня проследить за тобой, — резко выпалил он в ту секунду, когда ты уже было открыла рот, чтобы выразить свое непонимание.       Это могло бы сойти за идеальную ложь, если бы с момента твоего ухода прошло менее пяти минут, однако ты провела в сквере уже по крайней мере полчаса. Следовательно, есть два исхода, что привели к вашей встрече — либо он смылся с занятия только что, либо в одно время с тобой. Но зачем? Почему он просто не пошел домой или по каким-то своим делам? Если бы Альберт хотел приставить к тебе кого-то, то почему им должен был стать именно Мистер Шляпка? И почему он сделал это не в момент, когда ты покидала аудиторию?       Ты с сомнением взглянула на юношу, что настойчиво прятал от тебя взгляд — чуть нахмурившись, смотрел словно сквозь тебя, поджав губы. Очевидное вранье, и сам он наверняка чувствует твое недоверие.       Тяжело вздыхаешь и киваешь, притворяясь, что данное объяснение тебя устраивает, хотя каждый из вас понимает, что это не так. Голова идет кругом от вопросов, которых становится все больше и больше с каждой вашей встречей. Но задавать их напрямую — все равно, что биться о стену. Поэтому ты решаешь действовать более…тонко.       — Ну, раз ты такой добросовестный, проведи меня до дома. Мало ли, опять в обморок упаду, — ты поднимаешь свою сумку с газона и перекидываешь ее через плечо, — это недалеко.       — Я знаю, — ты встала в ступор, мерзкий холодок потек по позвоночнику. Мистер Шляпка невозмутимо зашагал вперед, даже не оборачиваясь и, кажется, совсем не думая, что его слова прозвучали странно.       Ты стала нагонять его маленькими, неровными шагами, сжав похолодевшие ладони в кулаки. Сердце сделало кульбит, когда он резко остановился и бросил в тебя раздраженный взгляд. В ответ ты лишь криво улыбнулась и чуть поспешила, стараясь собрать мысли в кучу и придумать, как начать разговор и выудить из него хоть какую-то информацию по пути к дому. Идей не было совсем. Ты понятия не имела, как подступиться к нему. Казалось, что весь Мистер Шляпка — одна сплошная тайна, с верхушки его шляпы и до самых пят. Настолько непонятный, непредсказуемый и отдаленный, словно и не существующий вовсе. И при этом…настолько интригующий.       Хочется ударить себя по лбу, когда вспоминаешь, что еще недавно клялась себе избегать его.       Наконец вы поравнялись. Повисшее молчание не разбавляли даже звуки ваших шагов и говор прохожих. Ты не следила за дорогой, потерявшись в вихре собственных мыслей и догадок, и просто следовала за ним — идущим так уверенно и невозмутимо, словно это он направлялся к своему дому, а не ты.       — Так…откуда ты знаешь, где я живу? — неуверенно начинаешь ты, наконец набравшись храбрости завести разговор.       Лазурные полупрозрачные ленты, подхваченные попутным ветром, насмешливо развиваются и дразнят тебя. Он долго молчит, и тебе хочется схватиться за них и содрать с него шляпу. Тебя веселит эта мысль, но страшат последствия, поэтому от столь заманчивой затеи решаешь отказаться.       — Видел тебя как-то в городе.       Ну, разумеется. Видел, как ты заходишь на территорию отеля, в которой комнаты сдаются как посуточно, так и на долгий срок. А еще на первом этаже там находится ресторан. Очередная ложь.       — И за что Архонт направила тебя на мой путь… — недовольно ворчишь себе под нос, пиная попавшийся под ноги ни в чем неповинный камень.       — Я задаю ей этот вопрос каждый день, — дает он непрошенный ответ, а ты, чуть смутившись, не находишь в себе сил на большее, чем просто посмотреть на него, как на идиота.       Как же надоело.       В поле зрения показалось крыльцо отеля, и ты заметно воодушевилась. Разговор с Мистером Шляпкой ожидаемо не заладился — очевидно, он не был любителем поболтать, да и ты, собственно, тоже. Хоть ты и ощущала небольшое разочарование из-за безрезультативной прогулки. Те короткие фразы, что тебе удалось выудить из него, никак не объясняли его странное поведение и природу тех болезненных ощущений, что ты испытывала в день вашей первой встречи. Хотя стоит отметить, что теперь его общество переносить стало намного легче.       — Мистер Альберт ничего не просил мне передать? Ну, что-нибудь по поводу занятия, — но ты решила не оставлять попыток даже на приближении к финишной прямой, — просто мы устроили такой переполох…странно, что он так просто тебя отпустил.       — Нет.       Ну, вот и поговорили.       Ты посмотрела вперед: у отеля вырисовывались знакомые силуэты.       — Т/И! Т/И! И…ТЫ?! — подлетевшая малышка Паймон грозно нахмурилась и уперла маленькие кулачки в боки, заметив твоего сопровождающего, который лишь обреченно вздохнул, видимо, разделяя ее чувства от внезапной встречи. Подбежавший Итер тоже не проявил дружелюбия, окинув Мистера Шляпку ядовитым взглядом и машинально потянувшись к рукояти меча.       Ты же непонимающе обводила троицу взглядом, догадываясь, что милого разговора за чашкой чая с пахлавой, похоже, не состоится. К твоему удивлению, Мистер Шляпка сбросил свою маску невозмутимости и отчужденности и скрестил руки на груди, недовольно прищурившись — в темных глазах сверкнуло раздражение, и его обычно уставший вид стал ещё более обречённым, словно эта встреча — самое худшее событие, что могло с ним произойти.       — Что ты делаешь рядом с Т/И? — процедил Итер, и, на самом деле, тебе хотелось присоединиться к нему и добиться от Мистера Шляпки ответов на эти же вопросы.       Но вместо этого ты вперила изучающий взгляд в юношу, стараясь не упустить ни одного слова или эмоции, не торопясь вмешиваться в стихийно образовавшуюся перебранку и брать на себя роль миротворца и устранителя всех недоразумений. В твоих же интересах понаблюдать за этим — приоткрыть завесу тайны, которой окутал себя Мистер Шляпка, через его общение со старыми, судя по всему, неприятелями. Пока все, разумеется, совсем не выйдет из-под контроля. Драка на территории места, в котором ты проживаешь, явно не к лучшему для тебя.       — Собираюсь сотворить с ней что-то плохое, разумеется, — он невесело усмехается.       Он говорит подобное лёгким, беззаботным тоном, совсем в противовес тяжелому темному взгляду. Итер выдает что-то саркастичное в ответ, и их милый обмен любезностями продолжается под аккомпанемент недовольного ворчания Паймон, пока в твоей голове рождается новая логическая цепочка.       Путешественника и Мистера Шляпку связывает общее неприятное прошлое, в котором последний выступил не в самой приятной роли — это ясно как день. О подвигах Итера известно во всем Сумеру, однако ты не можешь вспомнить еще одного имени в этих историях, под которым мог бы скрываться твой новый знакомый. Но путешественник и Паймон с ходу были настроены достаточно агрессивно — интуитивно Итер потянулся к своему мечу, словно встретил врага…однако он быстро пришел в себя, не став устраивать бойню. Имеет ли место быть неприязнь, основанная на сугубо личных обидах?       Вряд ли…       — Т/И, это правда? Он просто провожал тебя после курсов? Т/И? — Итер встревоженно похлопал тебя по плечу, стараясь вырвать из поглотивших разум доводов. Ты рассеянно кивнула.       — Все так. Мне стало плохо, и наш куратор попросил кого-нибудь проводить меня до дома. Мистер Шляпка любезно согласился, — беззастенчиво соврала ты, и Итер с Паймон выдохнули.       — М-мистер… Шляпка? — пробормотала Паймон, задумчиво почесав подбородок, — он? — указала пальцем на юношу.       Ты кивнула, и Итер с Паймон взорвались со смеху. Ты опешила от такой смены настроения, опасливо поглядывая на Мистера Шляпку, который в очередной раз раздраженно вздохнул, тихо шепнув «идиоты».       — Давно ли Странник обзавелся новым именем? — гоготнул напоследок Итер, прежде, чем подавить в себе остатки веселья.       Странник…       Атмосфера становилась все сюрреалистичнее, и твоя голова опустела, изнеможденная потоками новой информации и умозаключений. Ты молча смотрела на «Странника», а он — на тебя.       И то, что ты увидела в его глазах, несколько…шокировало тебя.       Всего на долю секунды ты ощутила страх. Но не свой.       А его.       Но стоит ли говорить, что его «настоящее» имя ничего не сказало тебе о нем? Кажется, лишь породило больше вопросов — это будто и не являлось именем, скорее… Призванием? Явлением? Личность не зовут «Странником», не по этой ли причине он отказался называться на занятии?       — Что ж…приятно познакомиться, — натянуто улыбнулась ты, не чувствуя и толики высказанной эмоции.       — Ага. До встречи.       Вы и глазом не успели моргнуть, как он исчез.

***

      — Мы не можем рассказать тебе все, Т/И, — Итер сделал глоток чая, — но он…скажем так, у него было тяжелое…прошлое, в котором он натворил немало сомнительных дел. Сейчас за ним кое-кто присматривает, кое-кто очень…       — Флиятхфельный! — подобрала слово Паймон, пережевывая пахлаву.       — В каком-то смысле, — кивнул путешественник, — но между нами остались натянутые отношения. Мы не враги, по крайней мере, не сейчас, но сложно просто забыть все, что произошло. В любом случае, он идет по пути…исправления.       Разговор с путешественником и Паймон несильно пролил свет на ситуацию, скорее, просто подтвердил все, к чему ты пришла ранее. Но тебя насторожил тот факт, что Итер явно избегал конкретики, рассказывая об их отношения с Мистером Шляпкой, то есть, Странником, в общих чертах.       По крайней мере, если доверять словам путешественников, он больше не опасен и не должен причинить тебе вред.       Но все же, что он мог такого натворить, чтобы сойтись в бою с Итером? И почему окружающие не обращают на него никакого внимания, если Странник, судя по всему, был преступником? И может ли Глаз Бога быть дарован злодею?       Бесчисленное множество вопросов бурлило, кипело в твоей голове, и тебе хотелось взвыть от собственной безнадежности. Вся эта история отвлекала от более насущных проблем, связанных с собственным здоровьем и возможностью посещать занятия и поступить в Академию.       Но где-то внутри закралось нелепое подозрение о том, что все это…взаимосвязано. У тебя не было железных аргументов в его пользу, ты опиралась лишь на что-то…интуитивное.       Ты вышла из душа — мокрые волосы тонкими змеями облепили спину, проворные потоки воздуха, врывающиеся через открытое окно, облизывали влажное голое тело, подгоняя побежавшую по нему стаю мурашек. Ты довольно потянулась, наслаждаясь свежестью и прохладой, такими отрезвляющими после долгих и тяжелых дум.       Осматривая комнату в поисках брошенной где-то в торопях домашней одежды, ты заметила, что Глаз Бога, лежащий на прикроватной тумбочке, тревожно помигивал бледно-голубым светом, и ты в удивлении выгнула правую бровь, впервые став свидетелем подобного явления.       — Что с тобой? — недовольно обратилась ты к загадочному артефакту, словно он был живым существом. Тот в ответ лишь замигал активнее, словно отрегиаровав на твое приближение. Ты робко, с опаской протянула к нему ладонь — лёгкий мороз коснулся кожи, и ты почувствовала, как неведомая сила притягивает твою руку ближе и ближе к нему.       — …Глаз Бога как бы «резонирует» с вашей душой, — в памяти пронеслись отголоски лекции Альберта.       До касания оставались считанные миллиметры, но расползшееся в груди чувство страха перед неизведанным заставляло тебя сопротивляться притяжению. Но чем дольше ты смотрела на гипнотическое, манящее мерцание, тем сильнее хотелось наконец воссоединиться с ним.       Но ты перебарываешь свой страх, поддаваясь притяжению, и защелкиваешь браслет с Глазом Бога на тонком запястье.       Однако стоило холодному стеклу коснуться твоей кожи, как перед глазами замелькали белые вспышки, которые медленно приобретали четкие границы и очертания, преобразовываясь в смутные, далекие образы, которые из маленьких картин перед глазами раздувались в заполняющие все больше и больше сознание пейзажи, вызывая адские приступы головной боли. Ты потянулась к браслету, подцепила ослабшими пальцами Глаз Бога, безуспешно пытаясь сорвать его, но он в ответ на твои жалкие потуги лишь тревожно заискрил, обжигая кожу ледяным пламенем.       Ты упала на четвереньки, впившись пальцами в волосы на голове и треснувшись коленями о дощатый пол.       Не видя собственной комнаты под затмившим разум отражением белого сверкающего света, что вбирали в себя туманные снежные поля, ты наощупь пыталась найти кровать и взобраться на нее, чтобы не отключиться на полу, оставшись жалко валяться в обнаженном виде.       Но силы бороться быстро иссякли, исчерпанные попытками справиться с взрывающейся фейверками болью в черепе, и твое ватное тело с глухим стуком повалилось на паркет.

***

      Багровые лужи пропитали ослепительно белый снег. Капли чужой крови следовали за мертвыми телами, что оттаскивали в стороны страшные люди в масках.       — К черту вас! Я не сдохну здесь! — обычно статная, сдержанная и элегантная женщина с изящной высокой прической, сейчас была похожа на сошедшую с ума оборванку — светлые волосы торчали в разные стороны, тонкие пряди прилипли к вспотевшему красному лбу, а холодные серо-голубые глаза горели первобытным страхом и безумием, — забирайте всех! Делайте, что хотите! — кричит она, ее голос хрипит и срывается, связки царапает ледяной мороз.       Она уже была готова сорваться с места, но тонкие белые ручки впиваются в ее разодранное платье, орошенное багряными засохшими каплями.       — Мама? Ты куда? Не бр…       — Прочь! — кулак с зажатым в нем кинжалом устремляется вперед, боль обжигает правую щеку — что-то теплое согревает обмороженную кожу.       Ужас парализует, заставляет застыть на месте, вдыхая обжигающий, пропитанный запахом замёрзшей крови и пронзительных криков воздух, пока когда-то знакомый силуэт поворачивается спиной и бежит прочь.       Хриплый, тихий смех бьет в спину, и боль растекается по венам, проникает в жилы, замерзает и врезается в клетки.       До притупившегося слуха доносится звон. Ладонь сжимает что-то круглое и теплое. Оно медленно и тихо бьётся, словно маленькое сердце, распространяющее жизненную силу и возвращающее способность двигаться и мыслить.       Смех затихает.       Вихрь белых, несущихся в стремительном безумном танце снежинок вырывается из рук, смертоносной стрелой нагоняя мелькающий впереди силуэти заставляя его замереть навсегда.

***

      Он накрывает трясущуюся от холода девушку одеялом, стараясь смотреть куда угодно, но только не на нее. Красные щеки жжет от смущения, и он проклинает все — себя, ее, и неугомонного Архонта, которая наверняка встретит его хитрой улыбкой, спрашивая, как прошла очередная ночь.       Странник случайно касается обнаженных хрупких плеч и снова совсем не думает о том, какая же у нее нежная, мягкая и ослепительно белая кожа, впитавшая в себя отражение полной луны, чей свет мягко лился из открытого окна. И ему совсем не хочется снова дотронуться до нее, пригладить растрепавшиеся волосы и смахнуть упавшую ресничку с ее щеки.