the world forgetting by the world forgot (Забытые забытым миром)

В дверь кто-то постучал. Томми поднял взгляд от своей игры (он играл в Animal Crossing на свитче Дрима) и уже напрягся, когда Дрим поднялся с дивана. "Может, мне пойти в свою комнату?" негромко спросил Томми, наблюдая, как Дрим поправляет маску, направляясь к двери. "Пока нет", - сказал Дрим, протягивая руку, чтобы не дать ему встать. "Если я скажу что-нибудь о том, что в доме грязно, это будет сигналом к тому, чтобы бежать в свою комнату. Но не шуми, ладно?" Он кивнул, выключая свитч, чтобы быть готовым встать в любой момент. Откинувшись на спинку дивана, Томми наблюдал, как Дрим подошел к двери и заглянул в глазок. Затем он вздохнул и стянул с себя маску, повернувшись к Томми спиной, чтобы Томми не мог видеть его лица. Затем он распахнул дверь. "Привет, Сапнап, как дела?" поприветствовал Дрим. "Ничего особенного. Я просто понял, что мы давно не общались, и решил зайти", - ответил этот "Сапнап". "Можно войти?" Дрим приостановился и сделал щель в двери еще меньше. "Эм, знаешь, я бы, конечно, зашел, но со мной здесь Люсид, а он без маски". "И что? На мне тоже нет маски", - заметил Сапнап. "Мне кажется, что мы уже достаточно поработали вместе, чтобы доверять друг другу". "Видите ли, Люсид не хочет, чтобы кто-то знал, кто он такой", - объяснил Дрим. "Он очень скрытен в отношении своей личности". Это было не совсем так. Томми неоднократно спрашивал Дрима, почему никому из других героев в башне не разрешается знать, кто он такой, но Дрим продолжал настаивать на том, что это делается для его же безопасности. Кроме того, несовершеннолетние герои технически запрещены, поэтому Дриму приходилось держать возраст Томми в секрете даже от Комитета Героев. Все герои должны были зарегистрировать свою гражданскую личность в Комитете Героев. Но Дрим хотел сохранить в тайне все, что касается спасения Томми из Синдиката, поскольку, как он объяснил, было слишком рискованно сообщать другим героям о том, откуда он взялся. Поэтому Дриму пришлось оказать немало услуг, чтобы Люсид зарегистрировался в Комитете как герой без необходимости предоставлять всю эту личную информацию. "Да ладно, чувак. Я буквально помогал его тренировать!" возразил Сапнап, и Томми стало интересно, что это за герой. "Он должен знать, что может мне доверять. К тому же, я хочу проверить, все ли с ним в порядке после нашей последней стычки. Ты можешь хотя бы спросить у него, могу ли я войти?" Дрим покачал головой. "Извини, но я знаю его, и он не хочет, чтобы кто-то, кроме меня, знал, кто он такой. Он был очень категоричен, когда я предложил ему стать моим помощником". Сапнап хмыкнул. "Слушай, Дрим, я буду честен. Это начинает становиться чертовски странным, ясно? В один прекрасный день ты просто появился с этим случайным парнем с нулевой подготовкой, которого буквально никто из нас не знает, и сказал, что он будет твоим помощником. Никто не знает о нем ни черта, кроме того, что он, по сути, привязан к твоей личности. Как будто ты пытаешься спрятать его от остальных или что-то в этом роде". Томми раздумывал, не сбегать ли ему в свою комнату и не захватить ли маску, чтобы напрямую поговорить с Сапнапом - кем бы он ни был - и убедить его, что все в порядке, но Дрим заговорил снова, прежде чем он успел встать. "Я не пытаюсь его спрятать! Он просто хочет сохранить свою личную жизнь, что в этом такого сложного?" воскликнул Дрим, и Томми понял, что он начинает раздражаться. "Это не... Тьфу, черт, могу я просто поговорить с ним сам?" спросил Сапнап. "Его устройство для изменения голоса находится в его маске", - сказал ему Дрим, сложив руки на груди. "Отлично, тогда скажи ему, чтобы он ее надел. Я хочу услышать все это непосредственно от него", - потребовал Сапнап. Вздохнув, Дрим провел рукой по волосам. "Боже, хорошо. Люсид, сходи за своей маской". Что ж, похоже, это был сигнал. Вскочив с дивана, Томми побежал в свою комнату и достал из ящика маску. Он натянул ее на голову, шепча себе под нос, чтобы убедиться в том, что устройство изменения голоса включено. Затем он бросился обратно в фойе к входной двери, но остался за ней, а не подошел к проему. На Дриме по-прежнему не было маски, и Томми был уверен, что Дрим не хочет объяснять Сапнапу, почему Люсид не видел лица Дрима. "Я здесь", - сказал Томми, отдышавшись. "Люсид? Это Хеллион", - сказал Сапнап, и теперь Томми знал имя и голос Хеллиона. "Почему ты не хочешь, чтобы я видел твое лицо?" Хотя Дрим стоял лицом к Сапнапу, Томми почувствовал, как напряглись его плечи. Томми должен был быть осторожен с ответом. "Я не хочу, чтобы кто-то знал мою личность", - объяснил Томми, надеясь, что изменение голоса скроет колебания в его тоне. "У меня есть семья, которую я не хочу впутывать в это дерьмо. Если что-нибудь просочится, мне будет крышка". Это была полная ложь, но он должен был сказать что-то убедительное. Рукой, которая была за дверью, Дрим показал ему большой палец вверх. "Чувак, я не собираюсь ничего сливать!" воскликнул Сапнап. "Неужели ты думаешь, что я это сделаю?" "Нет! Вовсе нет", - поспешил объяснить Томми, поморщившись от обиды, прозвучавшей в голосе Сапнапа. "Просто я не хочу рисковать. Но я клянусь, что это не имеет никакого отношения к тебе лично". По ту сторону двери на мгновение воцарилась тишина, проникающая в квартиру, как темное облако. Томми вцепился пальцами в подол рубашки, кусая внутреннюю сторону щеки, и молил Вселенную, чтобы Сапнап ему поверил. Наконец, через несколько секунд, "Ладно", - проворчал Сапнап, похоже, разозлившись. "Я не могу заставить тебя верить мне. Но просто... не знаю, дай мне знать, если передумаешь". Томми открыл рот, чтобы извиниться, но Дрим заговорил раньше, чем он успел. "Я напишу тебе позже, Сапнап", - сказал Дрим. Сапнап только пробормотал в ответ "до свидания". И с этим Дрим захлопнул дверь, и Томми тут же опустил глаза, когда Дрим снова надел маску. "Теперь ты можешь смотреть вверх". Томми снова поднял голову и увидел, что Дрим снова надел маску на его лицо. Тем временем Томми потянулся вверх, чтобы расстегнуть ремни на своей голове, и позволил своей хмурой маске упасть ему в руки. "Почему я не могу доверять Хеллиону?" Это было первое, что спросил Томми, когда Дрим вернулся в гостиную. "Я думал, он один из твоих самых близких друзей". "Так и есть", - просто ответил Дрим, опускаясь обратно на диван. Томми последовал за ним, устроившись на полу, где он сидел до этого, но не стал снова стараться вникнуть в игру. Вместо этого он возился с маской в руках, проводя пальцами по прохладному фарфору. "Тогда почему я не могу сказать ему, кто я?" Томми нахмурился, глядя на Дрима. "Конечно, он может разозлиться, что мне семнадцать, но я сомневаюсь, что он донесет на тебя в Комитет". Вздохнув, Дрим откинул голову назад и уставился в потолок. "Томми, неужели ты думаешь, что мне нравится держать все, что касается тебя, в секрете от Хеллиона? Или от Кордицепса? Это два моих самых близких друга. Я бы рассказал им все, если бы мог". Томми нахмурился еще сильнее. "Тебя ничто не останавливает". Наклонив голову назад, Дрим улыбнулся Томми. "Давай, Томми, подумай. Сейчас Синдикат сеет хаос в городе, потому что они ищут что-то свое, украденное. Мы с тобой знаем, что то, что они ищут, скорее всего, ты, но что будет, если об этом узнают другие герои? Как ты думаешь, что произойдет, если Синдикат устроит трюк, способный нанести серьезный ущерб, а остальные узнают, что решение проблемы находится в центре Башни Героев?" Кусочки головоломки встали на свои места в его голове, и у Томми пересохло во рту. "Ты... Ты думаешь, они отдадут меня им?" спросил Томми тоненьким голоском. "Я не думаю, что они захотят этого, но если Синдикат провернет что-то крупное, это, конечно, станет предметом обсуждения. И если это произойдет, я не смогу ничего сделать, чтобы остановить их". Наклонившись вперед, Дрим уперся локтями в колени. "Я просто пытаюсь защитить тебя, Томми. Но я не могу защитить тебя, если другие герои знают, кто ты и откуда". Черт. Он был прав. Если Синдикат устроит что-то такое, от чего пострадает много людей, а герои будут знать, что могут просто отдать Томми, чтобы заставить их остановиться, они вполне могут решить, что так будет лучше. Но не эгоистично ли со стороны Томми подвергать риску жизни других людей, потому что он не хочет возвращаться? "А что, если это правильно?" пробормотал Томми, опустив глаза на колени. "Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали люди". Дрим тихо вздохнул и покачал головой. "Не думай так. Я не отправлю тебя обратно к тем, кто тебя похитил, несмотря ни на что. Может быть, это и неправильно, но ты заслуживаешь большего". Томми сжал челюсти. "Но я не достоин этого. Я просто случайный бездомный ребенок. Почему моя безопасность должна стоить больше, чем жизнь невинных людей?" Перед ним раздалось шарканье, и Томми услышал, как Дрим спускается с дивана на пол вместе с ним. Он переместился так, что оказался прямо перед Томми, и взял его за подбородок, чтобы приподнять голову Томми. "Ты этого достоин", - сказал ему Дрим. "Ты мой помощник. Ты спас мою жизнь и, как следствие, помогаешь спасти жизни всех в этом городе. Ты уже десять раз доказал свою ценность. Именно поэтому я никогда не позволю Синдикату снова заполучить тебя, даже если мне придется пойти против других героев, чтобы обеспечить твою безопасность". Сделав дрожащий вдох, Томми кивнул, когда Дрим протянул руку, чтобы сжать его ладонь. Он мог доверять Дриму. Дрим собирался уберечь его от Синдиката, несмотря ни на что. Он просто должен был доверять ему.

♔

БАМ! Томми вскрикнул от боли, пронзившей его череп. Коврик под ним смягчил его падение, но зрение все еще вращалось от силы удара Дрима. "И это все, на что ты способен?" издевался Дрим, стоя над ним и вертя в руках тренировочный посох. "Давай, Люсид, я знаю, что ты способен на большее". Стиснув зубы, Томми вскочил на ноги, не обращая внимания на головную боль, которая пульсировала в глазах, пока он поправлял рукоятку своего посоха. В нос ударил запах резины и пота, когда он стерпел остатки боли и зашагал вокруг Дрима по кругу, пытаясь найти возможность для удара. После двух последних столкновений с Синдикатом Дрим решил, что Томми нужно больше тренироваться, если он собирается правильно защищаться. И вот они снова в спортзале, а у Томми уже все болело. Он знал, что завтра будет весь в синяках, но оно того стоило. Томми нужно было быть лучше, потому что в противном случае его могли убить. Томми продолжал кружить вокруг Дрима, выжидая удобного момента. Дрим встретил его взгляд за улыбающейся маской, и Томми задрожал под тяжестью его взгляда. Затем дверь в зал открылась, и Дрим посмотрел, кто вошел. В этот момент Томми вскочил на ноги. Он замахнулся на Дрима своим посохом и чуть не вскрикнул от силы, с которой посох Дрима взметнулся вверх, чтобы блокировать его. Томми ударил посохом по земле, задев лодыжки Дрима и отбросив его в сторону. Не успел Дрим опомниться, как Томми снова взмахнул посохом и ударил его в бок. Дрим издал шипение от боли, и вдруг Томми почувствовал, как дерево врезалось в бок его маски. Он упал на пол, в ушах звенело от силы удара. Маска защитила его от удара по лицу, но все равно его передернуло, и он с трудом поднялся на ноги. Дрим подождал, пока он встанет. Как только он встал, Томми почувствовал, что приклад посоха врезался ему в живот, и задыхается, выбивая из него весь ветер. Он попытался поднять посох, чтобы блокировать следующий удар, но опоздал на долю секунды, и его нога будто простонала от боли, когда колени подкосились под ним. Упав обратно на мат, Томми едва успел перевести дух, как следующий удар снова врезался в его маску. Он прикусил язык от силы удара, и вкус железа залил ему рот, когда он упал лицом на пол. "Хорошая попытка. Ты использовал отвлекающий маневр, чтобы застать меня врасплох, и это было умно. Но тебе нужно быстрее блокировать", - сказал ему Дрим, пока Томми старался отдышаться. Томми кашлянул, заставляя себя проглотить кровь во рту. Затем он на мгновение закрыл глаза и прижался лбом к пластиковой подкладке, пытаясь вернуть кислород в организм. "М-мы можем сделать перерыв?" спросил Томми, его нога пульсировала в том месте, где Дрим ударил его. "Люсид, ты же знаешь, что в настоящей драке ты не получишь перерыва", - напомнил ему Дрим, в его тоне сквозило неодобрение. В этот момент маска стала его спасением, потому что она скрыла хмурое выражение, промелькнувшее на его лице в ответ на слова Дрима. Да, он знал, что в настоящем бою ему не дадут передышки. Он не получил передышки, когда ему пришлось сражаться с Цирцеей сразу после того, как на него подействовали силы Мороса. Не успел Томми открыть рот, чтобы ответить, как между ними прорезался другой голос. "Давай, Дрим, дай ему передохнуть, ты уже час бьешь его по заднице". Томми поднял взгляд с ковра и увидел, как Гэмбл подошел к ним двоим, засунув руки в карманы и скрыв выражение лица клоунской маской. Дрим хмыкнул, но бросил посох. "Ты не был здесь целый час, Гэмбл". "Может быть, и нет, - пожал плечами Гэмбл, глядя между ними, - но Умбра был". Он показал жестом за спину, где Томми мог видеть, как Умбра исчезает в тени вдоль стены и появляется вновь, чтобы метнуть нож в манекен. При упоминании своего имени она приостановилась и помахала им рукой, а затем снова скрылась в тени. Вдруг раздался громкий раздирающий звук, и Хаурглэс материализовался рядом с Гэмбл. "Привет, ребята!" Хаурглэс поприветствовал Дрима и Томми, а затем обнял Гэмбла за плечи. "Как проходит тренировка?" "Идёт", - ответил Дрим, протягивая руку Томми. Томми взял его за руку и, поморщившись, поднял Дрима на ноги. На момент всё перед глазами поплыло, но он зажмурился, чтобы избавиться от этого. Затем он снова открыл глаза и сделал вдох, чтобы успокоиться. "Ты все время такой негативный", - проворчал Гэмбл, прислонившись к боку Хаурглэс. "Люсид, ты молодец. Не многие из нас смогли бы выдержать столько времени, сколько ты боролся с Дримом". Щеки Томми горели под маской, и он наклонил голову в знак молчаливой благодарности Гэмблу. "Я не говорю, что он плохой", - тут же возразил Дрим, толкнув Томми локтем в бок. "Люсид, да ладно, ты же знаешь, что ты хороший. Я просто пытаюсь убедиться, что в следующий раз, когда мы столкнемся с Синдикатом, мы не получим люлей так быстро". "Да, не волнуйся. Я знаю", - пробормотал Томми, подталкивая Дрима в спину. Хаурглэс поднес одну руку к своим разноцветным очкам и поправил их, нахмурив брови. "Мне кажется, или в последнее время Синдикат стал намного интенсивнее вести наши бои?" "Слава богу, значит, не только я чувствовал, что из меня выбивают все дерьмо", - простонал Гэмбл. Дрим покачал головой. "Нет. Мы с Люсидом тоже чувствовали жар". "А почему вы так думаете?" спросил Хаурглэс. Томми громко хмыкнул. "Я имею в виду, это же очевидно, не так ли? Они пытаются выследить ту штуку, которую украли, и они чертовски злы из-за этого". "Люсид попал прямо в яблочко. Они чертовски разозлились и больше не тянут время", - пояснил Гэмбл, фыркнув и ткнув Хаурглэс в бок. Хаурглэс поморщился. "Даже как-то неловко думать, что все это время они не выкладывались на полную". "Ничего страшного, просто это значит, что мы тоже не можем позволить себе больше тянуть время", - сказал Дрим, положив руку на плечо Томми. "Именно поэтому вы двое должны позволить нам вернуться к тренировкам". Отлично. Опять тренировки. Мышцы Томми уже кричали, и он не был уверен, сколько еще сможет выдержать сегодня. "Ой, да ладно! Разве мы не можем посидеть и посмотреть?" спросил Гэмбл, и Томми услышал в его голосе усмешку. Подойдя к краю мата, Дрим нагнулся, чтобы поднять две бутылки с водой, которые они принесли с собой, и бросил одну Томми. Тот схватил ее, прежде чем она ударила его по лицу, и приподнял маску настолько, чтобы показать рот, и смог отпить немного. Прохладная вода приятно разлилась по горлу, и ему потребовалось все самообладание, чтобы не выпить всю бутылку прямо на месте. "Нет, ты нас отвлечешь", - ответил Дрим, закручивая крышку на своей бутылке с водой. "Кроме того, тебя ищет Хеллион". "Правда?" спросил Хаурглэс, оживившись. Натянув маску обратно на рот, Дрим пожал плечами. "Ну, вообще-то я этого не слышал. Но если учесть, что вы трое всегда вместе, я не удивлюсь, если это так". Хаурглэс надулся, а Гэмбл лишь усмехнулся. "Ладно, на этот раз ты выиграл, Дрим. Но я собираюсь пробраться туда, чтобы понаблюдать за вашими тренировками в один из дней, чтобы поддержать Люсида, который надерёт тебе задницу". За своей маской Томми усмехнулся. Ему всегда нравился Гэмбл. Хотя они не так часто общались, но в те несколько раз, когда это происходило, он был на удивление добр к нему. Не то чтобы другие герои были нелюбезны, но Гэмбл, похоже, искренне заботился о нем, в то время как все остальные были просто вежливы. Томми подумал о предупреждении Дрима. О том, что герои, возможно, решат передать его Синдикату, если узнают, что он тот, кого они ищут. Согласится ли на это и Гэмбл? Ему хотелось сказать "нет", но, по правде говоря, он едва знал этого парня. То же самое можно сказать и обо всех героях. Единственный, кого он действительно знал, был Дрим, а значит, как бы хорошо ни относились к нему остальные, Дрим был единственным, кому он мог доверять. Он должен был напоминать себе об этом. "Если Люсид когда-нибудь сумеет надрать мне задницу, поверь, я буду болеть вместе с тобой", - пошутил Дрим, толкая Томми в бок. "Но пока тебе еще многому предстоит научиться". Сдерживая вздох, Томми кивнул. "Я знаю, Дрим". "Ну не надо так", - сказал Дрим, потянувшись к нему, чтобы взъерошить волосы. "Давай-ка, повеселимся. Если ты успеешь нанести мне удар до того, как я смогу тебя сбить с ног, мы сможем заказать на ужин все, что ты захочешь". Это заставило Томми оживиться. С зарплатой героя Дрима полная свобода выбора ужина давала ему смехотворное количество вариантов. Он мог заказать то, что едят все богатые люди в кино. Например, лобстера или стейк. Что-нибудь из этого. "Договорились", - сказал Томми, выпрямившись и побежав за своим оружием. Гэмбл и Хаурглэс захихикали над его нетерпением. "Не забудь заказать что-нибудь очень дорогое, когда выиграешь", - сказал Гэмбл, уже отходя от коврика, и Хаурглэс прислонились к его боку. "Я разнесу его банковский счет в пух и прах", - ответил Томми, чем вызвал еще больший смех Гэмбла. "Ладно, может быть, мне нужно ввести какие-то ограничения..." "Нет! Ты дал ему обещание!" заметил Гэмбл, которому пришлось кричать, чтобы его услышали во всем зале. "Если ты не позволишь ему заказать супердорогой стейк, я тебя побью, Дрим!" "Ух ты, как я напуган", - проворчал Дрим, и Томми чуть ли не услышал, как он закатил глаза. Гэмбл отмахнулся от него, а затем исчез в дверях спортзала вместе с Хаурглэс. Как только они ушли, Дрим поднял свой посох и направил его на Томми, а Томми вскарабкался на свое место на другом конце ковра. "Ты готов?" спросил Дрим. Не обращая внимания на боль в конечностях, Томми заставил себя сосредоточиться на обещании вкусного ужина. "Я готов". В итоге Томми получил трещину на маске и шишку на голове. Несмотря на все усилия, ему так и не удалось нанести удар своему наставнику, прежде чем он оказался лежащим на спине. По крайней мере, Дрим был достаточно любезен, чтобы позволить Томми выбрать ресторан, который они закажут на ужин, даже если ему не разрешили заказать самое дорогое блюдо в меню, как он хотел. Бургер, который он получил, был хорош. Но он был недостаточно хорош, чтобы отвлечь его от множества синяков, нарисованных на его руках и ногах. Напоминания о его неудачах. Он будет лучше. Он должен был. Ради Дрима.

♔

Все снова затихло. Башня Героев находилась в состоянии повышенной готовности, ожидая следующего шага, который, несомненно, предпримет Синдикат. Но ничего не происходило. Проходили недели, не появлялся ни один из печально известных злодеев, и в воздухе башни ощущалась беспокойная энергия. Все были в напряжении, ожидая, что вот-вот произойдет. Напряжение нарастало. Между героями все чаще вспыхивали ссоры. Тренировки стали более интенсивными. Томми все чаще тянулся к обезболивающему. Даже Дрим, казалось, чувствовал стресс, срываясь на Томми по пустякам, а через минуту извиняясь, когда понимал, насколько неуместной была его реакция. Сейчас было не самое лучшее время, и Томми ненавидел, как отчаянно ему хотелось, чтобы Синдикат что-нибудь предпринял, чтобы не было ощущения, что все они ждут взрыва бомбы. Но вот таймер закончился, и Синдикат вернулся. "Так ты говоришь, что это место сейчас взорвется?!" крикнул Томми Дриму, и его голос эхом отразился от их шагов, когда они взбегали по лестнице. "Согласно Танатосу, так и будет!" крикнул Дрим в ответ, опережая Томми на несколько шагов. "Другие герои скоро будут здесь, но мы появились первыми, так что мы должны задержать их как можно дольше". "Тогда не должны ли мы попытаться найти взрывчатку и обезвредить ее?" спросил Томми, его ноги горели, когда они проходили мимо следующей лестничной площадки. "Мы не знаем, как обезвреживать бомбы, Люсид. Нам нужно попытаться забрать детонатор из рук Танатоса", - сказал Дрим, стуча сапогами по металлической лестнице. В воздухе стоял тяжелый запах пыли. Вдоль стен мерцали люминесцентные лампы, и Томми поморщился, когда они миновали очередную площадку, а табличка рядом с дверью издевательски сообщала им, сколько еще этажей им предстоит пройти. Они продолжали бежать. В голове Томми проносились те крохи информации, которые ему дали перед тем, как на задание отправили обоих. Танатос, Орфей и Ахерон держали в заложниках это офисное здание, требуя вернуть отнятое у них. Внутри здания были заложены взрывные устройства, и, несмотря на поздний вечер, пятнадцать сотрудников офиса, задержавшихся допоздна, все еще находились внутри. Детонатор, очевидно, был у Танатоса. Это означало, что он и есть их цель. Когда они поднялись на верхний этаж, ноги Томми подкашивались всё сильнее с каждым шагом. Дышать приходилось с трудом, а сердце так громко стучало в ушах, что трудно было расслышать что-либо ещё. Но сейчас он не мог позволить себе устать. Не сейчас, когда им предстояло вступить в схватку. Стоя по другую сторону двери на крышу, Дрим поднял руку. Они оба приостановились, и Томми даже услышал, как дышит Дрим за своей маской. Секунды текли, пока они оба набирали воздух в легкие, и вскоре зрение Томми вернулось с полной силой. Затем Дрим выпрямился. Он положил руку на ручку двери и жестом попросил Томми подойти к нему. Как только Томми оказался рядом с ним, он опустил руку и толкнул дверь. Ледяной ветер, дующий с крыши, был благословенной переменой духоте лестничной клетки. Томми выбежал вслед за Дримом, гравий хрустел под его ботинками. На мгновение Томми ослепило, когда над головой пролетел вертолет, и яркий прожектор светил ему прямо в лицо. Но потом он разлепил глаза и смог разобрать, что происходит. Танатос, Орфей и Ахерон стояли на краю крыши. Танатос расправил крылья, и черные перья обвились вокруг двух его спутников. Слева от него стоял Орфей, а справа - Ахерон. Но Томми не сосредоточился на лицах этих трех злодеев. Вместо этого его взгляд привлекло небольшое серебряное устройство, зажатое в левой руке Танатоса. Детонатор. "Они что, всерьез заставили тебя спускаться по лестнице?" - спросил Орфей, глядя на него. спросил Орфей, выглядевший так, словно хотел посмеяться над двумя потными героями. "Неужели нельзя было сбросить вас с этого надоедливого металлического ублюдка?" Он указал на вертолет, который все еще кружил над головой. "Мы спросили, и они сказали "нет", - ответил Томми и поморщился, когда Дрим ударил его за это локтем в бок. В отличие от Дрима, который, казалось, был просто раздосадован выходкой Томми, Орфей откинул голову назад и рассмеялся. "Черт, похоже, ваш бюджет сейчас действительно урезан". "Посмотри, какой тощий Люсид", - заметил Ахерон, указывая на Томми. "Наверное, ему нужно набрать немного мышц". Ладно, теперь это было просто грубо. "Ох, отъебись!" крикнул Томми, глядя на Ахерона. "Я не чертовски тощий! Пусть твоя сучья задница знает, что я супер-пупер и постоянно тренируюсь!" "Правда?" спросил Ахерон, делая шаг с карниза в сторону Томми и Дрима. "Потому что в прошлый раз, когда мы виделись, ты не показался мне таким уж сильным". Хотя тон Ахерона оставался легким и непринуждённым, Томми напрягся, вспомнив их последнюю встречу. Тогда Ахерон пронзил Дрима мечом, а Орфей удерживал Люсида, и тот был бессилен что-либо сделать. Кстати, а где был Орфей? Отвлекшись на насмешки Ахерона, Томми только сейчас понял, что Орфей исчез с левой стороны Танатоса. Это означало, что он мог быть где угодно на крыше. Даже совсем рядом... Внезапно Томми почувствовал, как что-то протиснулось между ним и Дримом. Отшатнувшись в сторону, Томми повернул голову и увидел Орфея, который бросился на Дрима. Хотя Орфей был самым слабым из троицы, у него было преимущество неожиданности. Когда Дрим попытался замахнуться на него, злодей стал неосязаемым и прошел сквозь него. Оказавшись за спиной Дрима, он схватил его за голову и сцепил руки героя за спиной. Расширив глаза, Томми повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ахерон бросается на него. Он вскрикнул, когда злодей налетел на него, обхватил руками за туловище и поднял в воздух, как делают с непослушным ребенком. "Опусти меня!" крикнул Томми, упираясь ногами, когда Ахерон понес его на противоположный край крыши. "Да-да, я сделаю это", - пробурчал Ахерон, но тут же отпустил Томми. Томми рухнул на землю и тут же упал на колени. Он не ожидал, что его вот так просто уронят, и зашипел, когда его ноги врезались в жесткую крышу. Не обращая внимания на синяки, образовавшиеся на коленях, Томми снова вскочил на ноги и потянулся к жезлу на поясе. Но не успел он ее достать, как Ахерон схватил его за плечи и толкнул в ближайшую стену. Томми зашипел, когда его голова ударилась о кирпич, и боль резко появилась где-то в черепе. Он попытался вырваться из хватки Ахерона, но быстро понял, что это бессмысленно: злодей использовал свою нелепую силу, чтобы держать Томми прижатым. "Не сопротивляйся", - сказал ему Ахерон, оглядываясь на Орфея и Дрима. "Да пошел ты!" ответил Томми. Если бы на нем не было маски, он бы попытался укусить Ахерона за руку. Это бы привлекло его внимание. Продолжая бороться, Томми проследил за взглядом Ахерона, обращенным на другую сторону крыши. Как ни странно, Дрим перестал бороться с блокировкой Орфея, и на мгновение Томми подумал, не вырубил ли Орфей Дрима. Но, похоже, Орфей тоже был в замешательстве. Он нахмурился, посмотрел на маску Дрима и открыл рот, чтобы что-то сказать. Но прежде чем он успел это сделать, Томми увидел, как глаза Орфея расширились. Затем вокруг него и Дрима возникло слабое мерцание - из глаз Орфея начал светиться слабый белый свет. "Что за... Ах ты, чертов ублюдок! Я тебя так просто не отпущу!" крикнул Орфей, крепче сжимая руку вокруг шеи Дрима. "Но ты же меня сейчас даже не видишь", - издевался Дрим, прижимаясь к Орфею еще сильнее. "Я все еще чувствую свои руки на твоей шее!" шипел Орфей в ответ, хотя голос его начинал дрожать. Руки, прижимавшие Томми к стене, напряглись, когда Ахерон выпрямился. Танатос, который все время противостояния провел на краю крыши с детонатором в руке, сделал шаг к Дриму и Орфею. "Дрим, разрушь иллюзию", - приказал Танатос, его голос раскалывал воздух, как хлыст. Несмотря на то, что Дрима держали за шею, он издал леденящий душу смех, от которого даже Томми вздрогнул. "Орфей может прекратить это в любой момент! Он просто должен отпустить меня", - насмехался Дрим. "Я... я не собираюсь", - сказал Орфей, хотя ему пришлось выдавить эти слова сквозь стиснутые зубы. Он дико оглядывал крышу, его глаза все еще светились тусклым белым светом. Томми знал, что сейчас Орфей не видит крышу. Он не мог видеть ни Дрима, ни Танатоса, ни Ахерона, ни даже Томми. Вместо этого он был заперт в иллюзии, которую создал для него Дрим. Дрим не часто использовал эту часть своей силы. Ведь это была гораздо более сложная иллюзия, чем простое копирование самого себя, и она требовала от него длительного прикосновения к жертве. В большинстве случаев Дрим не держал за руку злодеев, с которыми они сражались, достаточно долго, чтобы это можно было сделать. Но Орфей держался за него уже некоторое время, что дало Дриму достаточно времени, чтобы втянуть его в иллюзию. "Скажи мне, Орфей, что ты сейчас видишь?" спросил Дрим, не обращая внимания на приближающегося к нему Танатоса. Зажмурив глаза, Орфей пригнул голову и издал низкий стон. "Ты что, блядь, не знаешь, где я нахожусь?!" "Хотя я могу задать тебе конкретное место, где ты должен находиться, я решил, что на этот раз я позволю твоему разуму показать тебе то место, которое ты ненавидишь больше всего. Я понятия не имею, где ты сейчас находишься", - пояснил Дрим, еще больше откинувшись на спинку кресла Орфея. И это была самая страшная часть второй способности Дрима. В то время как он мог выбрать, какую иллюзию показать жертве, он также мог прощупать ее сознание, чтобы создать особенную иллюзию. "Трудно объяснить, как я это делаю", - сказал ему Дрим однажды, когда они сидели на диване и передавали друг другу миску с попкорном. "Наверное, я как бы... чувствую чей-то страх, когда пытаюсь заманить его в ловушку иллюзии? Я не знаю, что это за страх, но я могу его почувствовать, и если я надавлю на него нужным образом, он сможет сформировать иллюзию для меня". "Но на самом деле ты не знаешь, что показывает им твоя иллюзия?" спросил Томми между чавкающими звуками. "Нет, не знаю. Но иногда я могу слышать что-то из этого пространства. Например, голос, или шаги. Что-то в этом роде". Дрим сделал паузу, отвернувшись от экрана телевизора и выпрямившись на подушках. "Я могу попробовать это на тебе, если тебе так интересно?" Сжав челюсти, Томми покачал головой. "Нет, спасибо. Звучит не очень весело". Сейчас Томми был очень рад, что не принял предложение Дрима. Орфей все еще держал Дрима, но его руки уже дрожали. "Я... я не... это не..." "Ты на вокзале?" неожиданно спросил Дрим. "Уж больно громкий свисток поезда, не находишь?" Танатос и Ахерон напряглись. "Орфей, - вмешался Танатос, делая еще один шаг к ним двоим. "Это не реально. Тебя там нет". "Я знаю, что это не так", - огрызнулся Орфей, хотя в его голосе не было ни капли уверенности. "Я не... Я знаю, что меня там нет. Меня не может быть!" "Поезд становится все громче", - поддразнил Дрим певучим тоном. "Ты пытаешься сесть в поезд? Неужели, Орфей?" Орфей снова зажмурил глаза, снова и снова тряс головой, словно пытаясь выкинуть что-то из головы. "Меня там нет, меня там нет, меня там нет...", - повторял он про себя, пока Танатос наблюдал за ним, явно желая что-то предпринять, но не отрывая глаз от детонатора в своей руке. Если он попытается сделать движение, чтобы схватить Дрима и увести его от Орфея, то может выронить детонатор, или же Дрим попытается заманить его в ловушку иллюзии. Тем временем Ахерон, казалось, уже почти забыл о Томми. Его хватка по-прежнему была нерушимой, но он стрелял глазами в Дрима, и Томми было видно, что он едва сдерживает себя, чтобы не броситься на героя. Затем, "ЧЕРТ!" Орфей одним движением оттолкнул от себя Дрима и упал на колени. Он зажал уши руками и зажмурил глаза, словно пытаясь отгородиться от звука, который мог услышать только он. Выпрямившись, Дрим повернулся к Танатосу, который уже отступал назад и держал над головой детонатор. Ахерон следил за движениями Дрима и Танатоса, и Томми решил, что это лучшая возможность, которая ему представится. Используя небольшое пространство между собой и Ахероном, Томми поднял ногу и изо всех сил ударил. Каблук его ботинка попал Ахерону прямо в грудь. Сосредоточившись на Танатосе и Дриме, Ахерон отшатнулся назад ровно настолько, чтобы отстраниться от Томми. Отскочив от Ахерона, Томми бросился к Дриму и Танатосу, а Ахерон - ему на хвост. "Дрим!" Дрим мотнул головой в сторону Томми и напрягся, заметив, что Ахерон преследует его. Тут же вокруг него появилось пять разных Дримов, и все они указали на Танатоса, который снова стоял на краю крыши. "Ты справишься с ним!" крикнули Дрим и его иллюзии. Затем Дрим повернулся лицом к Ахерону, и все они в унисон выхватили свои мечи. Отлично. Дрим может справиться с Ахероном, а Томми - с Танатосом. Томми надеялся, что справится с Танатосом. Он никогда раньше с ним не сражался. Он бросился к краю крыши. Танатос стоял, раскинув крылья в каком-то грандиозном жесте. Из-за ветра и кружащего над головой вертолета темные одежды Танатоса и мерцающая вуаль развевались на ветру. В каком-то смысле он выглядел почти как статуя. Лицо окутано тайной, он стоит совершенно неподвижно с зажатым в когтях детонатором. "Я бы не стал подходить ближе, приятель," - предупредил он приближающегося Томми. Томми приостановился. Он посмотрел на руку Танатоса, державшую детонатор, и его сердце заколотилось в ушах, когда он потянулся к жезлу на бедре. "Что нужно сделать, чтобы заставить тебя отдать детонатор?" спросил Томми, вынужденный кричать, чтобы его услышали из-за ветра. Танатос пожал плечами, и его крылья сдвинулись вместе с ним. "Мы уже сказали, чего хотим. Не думаю, что это нужно повторять". Томми сглотнул и в очередной раз порадовался, что маска скрывает его выражение лица. "Почему вы так упорно хотите вернуть это?" спросил он, стараясь сохранить ровный голос. "Не думаю, что это твое дело, маленький герой", - сказал ему Танатос. "Это личное, и это все, что тебе нужно знать об этом". Затем, прежде чем Томми успел что-либо предпринять, Танатос поднял крылья. Одним стремительным движением он взмыл в небо, держа в руке детонатор, и стал пролетать над крышей, совсем недосягаемый для Томми и Дрима. Обернувшись в тот момент, когда Танатос начал кружить над головой, Томми увидел, что Орфей поднялся на ноги и несколько раз моргнул, пытаясь сориентироваться. Белое свечение исчезло из его глаз, что свидетельствовало о том, что он освободился от иллюзии Дрима. Тем не менее, он казался немного не в себе и поднял голову, только когда Танатос пролетел прямо над его головой. "Куда он летит, Люсид?!" крикнул Дрим, уворачиваясь от одного из взмахов Ахерона. "Я не знаю!" крикнул в ответ Томми, вытягивая шею, чтобы посмотреть, что делает Танатос. "Мы не можем позволить ему покинуть здание с детонатором!" крикнул Дрим. Подняв один из своих мечей, Дрим нанес удар в грудь Ахерона. Злодей попятился, кровь залила его рубашку, и хотя Томми знал, что в конечном счете это его не остановит, это дало Дриму несколько секунд передышки. Прикоснувшись к коммуникатору на запястье, Дрим посмотрел на вертолет, который все еще кружил над ним. "Вы имеете разрешение на огонь! Повторяю, вы имеете право стрелять! Но что бы вы ни делали, не стреляйте..." Ахерон бросился на Дрима прежде, чем тот успел закончить фразу. Дрим вскрикнул, подняв меч, чтобы блокировать удар Ахерона, а приказ Дрима, казалось, окончательно вернул Орфея к реальности. "ЧЁРТ!" закричал Орфей, глядя вверх: Танатос все еще летал вокруг, слишком высоко, чтобы услышать приказ Дрима. "Танатос, тебе нужно..." Орфей был прерван звуком выстрелов. Томми вскрикнул и упал на землю, прикрывая голову, так как вертолет над головой начал сыпать шквалом пуль. Томми увидел, как Орфей стал неосязаемым, а пули прошли сквозь него и попали в землю. Тем временем Танатос опустился ниже, пытаясь увернуться от выстрелов, которые теперь вели по нему вертолетчики. И тут произошло сразу две вещи. Во-первых, Танатос издал болезненный вопль, и Томми увидел, как его крылья сложились и он рухнул на дальний край крыши. Во-вторых, Ахерон рухнул на землю - пуля попала ему в голову. "БЛЯТЬ! Прекратить огонь!" крикнул Дрим, отступая от мертвого тела Ахерона, когда выстрелы смолкли. Он снова поднес коммуникатор к лицу и начал кричать в него. "Вы чертовы идиоты! Вы нас поимели!" Томми уставился на тело Ахерона, и его сердце едва не выскочило из груди. Казалось, что и он, и Дрим застыли в страхе, глядя на злодея, ожидая того, что, как они оба знали, должно было произойти. Был еще один урок, который Дрим преподал Томми во время его обучения. Он относился именно к Ахерону. "Что бы ты ни делал, Томми, ты никогда не сможешь убить Ахерона в бою. Если ты это сделаешь, это будет худшей ошибкой в твоей жизни". Ахерон еще не двигался, но Томми знал, что скоро это произойдет. Он не мог оторвать глаз от злодея, даже когда Орфей пробежал мимо него, чтобы добраться до Танатоса. "Что нам делать?" спросил Томми у Дрима, стараясь, чтобы у него не дрожали руки. Поднеся коммуникатор к лицу, Дрим с пустой улыбкой уставился на Ахерона. "У нас мало времени. Вызовите сюда других героев, немедленно!" И в этот момент глаза Ахерона распахнулись, и Томми увидел, что они светятся еще более ярким красным цветом, чем обычно. Дрим и Томми сделали шаг назад, когда злодей поднялся на ноги. Кровь запятнала его розовые волосы, но сама рана уже затянулась. "Спасибо за это, Дрим, - сказал Ахерон, потягиваясь и вертя в руках свои мечи. "Мне нужен был такой заряд бодрости". Затем Ахерон бросился на них. Дрим оттолкнул Томми в сторону, как раз в тот момент, когда на него налетел Ахерон. Герой закричал, когда его впечатали в кирпич, и камень треснул за его головой от силы Ахерона. Томми споткнулся, едва удержавшись от падения на землю. Он повернул голову назад, к Дриму и Ахерону, и задохнулся, увидев руку Ахерона, обхватившую горло Дрима. Самым опасным в Ахероне было не то, что, умерев, он возвращался к жизни. А в том, что смерть делала его еще сильнее, чем прежде. Только что оживший Ахерон был эквивалентен живому танку. Он был безумно силен, быстр и обычно чертовски зол. А сейчас только что оживший Ахерон прижимал Дрима к стене и душил его. Томми должен был что-то сделать. Он должен был попытаться помочь Дриму. Но прежде чем он успел сделать шаг вперед, он услышал, как кто-то выкрикнул его имя. "Люсид!" Орфей мчался к нему. Томми стиснул зубы, приготовив жезл, чтобы нанести удар. Вдалеке Томми все еще видел Танатоса, лежащего в куче перьев и крови. Томми взмахнул жезлом. Орфей стал неосязаемым и бросился на него. Затем все вокруг стало черным.

...

Позже Томми описывал эти ощущения как те, что бывают в моменты, когда ты одновременно спишь и бодрствуешь. Вы осознаете свое тело, но только в самом смутном смысле. Вы не присутствуете в реальности. Вдалеке Томми слышал крики и жужжание лопастей вертолета. В боку появилась тупая, ноющая боль, которую он не мог определить. Она была не настолько сильной, чтобы беспокоить его, но она была. Как синяк, на который давят. Послышались голоса, но они были приглушенными, а слова совершенно неразборчивыми. Как будто его держали под водой. Он был самим собой, но не был собой. Он двигался, но не двигался. Он... Он что-то делал. Где он находился? Казалось, что он застрял во тьме на несколько часов, но также и секунд. В этом размытом пространстве время не шло. Томми просто был там, существовал. И тут реальность вернулась в одно мгновение. Открыв глаза, Томми задохнулся, когда к нему вернулись все чувства. Как будто на него вылили ведро ледяной воды. В ушах звенело, кожу покалывало, и он чувствовал все слишком сильно. Гравий резал ладони. Ледяной ветер кусал его руки. Было так много криков, так много шума. Этого было слишком много. Слишком много для восприятия. Слишком много для понимания. Зажмурив глаза, Томми свернулся в клубок, задыхаясь. Что, по словам Дрима, нужно делать, когда он паникует? Считать дыхание? Он считал в уме. Четыре секунды вдох, восемь секунд выдох. Четыре секунды. Восемь секунд наружу. Четыре секунды на вход. Медленно он привыкал к окружающему миру. Звон в ушах утих, сердцебиение замедлилось вместе с дыханием. Он услышал позади себя знакомые голоса. Другие герои. Они наконец-то появились. Открыв глаза, Томми чуть не задохнулся от увиденного. Он стоял на коленях перед Танатосом. Злодей был прислонен к краю крыши, кровь все еще пачкала камни, на которых он сидел. В его рубашке была дыра от пули, но раны уже не было. Только свежезажившая розовая кожа. И тут Томми понял, что его руки все еще покалывает, как это обычно бывает после того, как он кого-то вылечит. Бок тоже болел, в том же месте, куда был ранен Танатос. Томми потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что произошло. Когда он поднял голову и увидел, что Орфей тяжело дышит рядом с ним, держась за свой бок с болезненным выражением лица, все встало на свои места. "Ты, блядь, овладел мной!" закричал Томми, отступая назад и пытаясь оторваться от злодеев. "Прости меня! Я должен был исцелить его!" воскликнул Орфей, морщась и держась рукой за бок. "Господи, мать твою, это же чертовски больно!" Хм. Похоже, что, поскольку именно Орфей управлял телом Томми, когда исцелял Танатоса, именно ему досталась основная часть боли. "Да, это чертовски больно, не так ли?" огрызнулся Томми, пытаясь отползти от двух злодеев. Хотя голова все еще кружилась, по позвоночнику поползла дрожь отвращения при осознании того, что Орфей буквально овладел им. Запрыгнул в его тело и использует его как марионетку. "Прости меня", - повторил Орфей, и его плечи расслабились, когда боль утихла. По какой-то причине извинение прозвучало... искренне. Как будто Орфей действительно чувствовал себя виноватым в том, что овладел Томми, чтобы использовать его силу. Томми нахмурился. Это должно было быть каким-то притворством. А может быть, Орфей все еще был не в себе от боли. Скорее всего, так и было. Но прежде чем он успел подумать об этом, Танатос поднялся на ноги, детонатор все еще оставался в его когтистой руке. "Пойдем, поможем Ахерону", - сказал он Орфею. Орфей кивнул и встал на шаткие ноги. "Понял." Танатос посмотрел на Томми, который все еще был слишком шокирован, чтобы попытаться встать. "Тебе, наверное, стоит остаться здесь до конца боя. Силы Орфея могут сильно выбить из колеи". Томми бросил на него взгляд, но не смог найти в себе силы не согласиться. Все его конечности были словно налиты свинцом, а голова сильно раскалывалась. Хотя обычно он уставал после исцеления, эта усталость была гораздо сильнее, чем обычно. Скорее всего, это было следствием одержимости. "Да пошли вы", - прорычал он злодеям. Танатос лишь усмехнулся на это оскорбление. Тем временем Орфей замешкался, как будто хотел что-то сказать Томми. Но тут раздался громкий крик Ахерона. Обернувшись на место схватки, Орфей бросился вслед за Танатосом. Проследив глазами за двумя злодеями, Томми увидел, что за то время, пока он был одержим, другие герои действительно прибыли. Дрим все еще стоял на ногах, с удивительным изяществом уворачиваясь от ударов Ахерона. К нему присоединился Хеллион, исчезавший в дыму, когда Ахерон пытался нанести по нему удар, и появлявшийся с другой стороны. Фелис тоже был рядом: он бросался на Танатоса и с кошачьей грацией уходил с дороги, когда Орфей делал выпад в его сторону. Томми никогда не общался с героем в кошачьей маске, но видел, какие акробатические трюки тот выделывал в спортзале, а также его безумно быстрые рефлексы, позволяющие уклоняться от любых ударов. В этом смысле он был идеальной парой для Орфея. Отвлекшись на бой, Томми не заметил последнего героя, пока тот не оказался прямо перед ним. "Люсид! Ты в порядке?" спросил Гэмбл, опускаясь перед ним на колени. "Я в порядке", - ответил Томми, хотя голос его был хриплым. "Что случилось? Я только что прибыл сюда вместе с остальными", - объяснил Гэмбл, протягивая руку, чтобы положить ее ему на плечо. Томми моргнул, пытаясь сквозь туман, опустившийся на его мысли, вспомнить, что происходило. "Ахерон получил ранение и ожил. Танатос тоже был ранен, и Орфей овладел мной, чтобы исцелить его". Гэмбл зашипел сквозь зубы и тут же обхватил его за плечи. "Черт возьми, ты, наверное, выдохся. Нам нужно вытащить тебя отсюда". "Нет!" Томми решительно замотал головой. "Я не могу уйти! Пока мы не получим..." Томми был прерван звуком взрыва, когда под ним загрохотала крыша. Танатос, как и прежде, стоял в позе статуи, глядя на край крыши. Но на этот раз когтистый палец нажимал на кнопку в центре детонатора. "Время вышло!" крикнул Танатос. Снизу раздался еще один взрыв. За ним последовал еще один, и еще. Глаза Томми расширились, когда все здание начало сотрясаться. Бой прекратился. Ахерон проскочил мимо Дрима и Хеллиона и бросился на Танатоса. Тем временем Орфей застыл на месте, потрясенно глядя на Танатоса. "Скоро мы снова увидимся", - воскликнул Танатос, схватил Ахерона за руку и взлетел на край крыши. На секунду воцарилась тишина: все смотрели, как Танатос исчезает в тени. Затем земля начала рушиться. Следующие несколько мгновений прошли в визге металла и панических криках всех, кто находился на крыше. Гэмбл тут же схватил Томми и поднял его на ноги, обхватив руками за грудь и создав себе пару крыльев. "Нет! Внутри еще есть мирные жители!" крикнул Томми, с трудом удерживаясь в руках Гэмбла, пока они летели прочь от здания. Хеллион схватил Дрима за руку, и они оба исчезли в клубах дыма. Затем Фелис бросился к краю крыши, перепрыгнул на соседнее здание и приземлился на узкий карниз подоконника. Орфей остался на крыше, став неосязаемым и парящим, когда земля рухнула под ним. Он наблюдал за тем, как герои бегут в безопасное место, и тут его внимание привлек Томми, когда они с Гэмблом приземлились на соседнее здание. Это было странно. Несмотря на то, что технически он победил, Орфей выглядел... усталым. Усталым и побежденным, когда взрывы эхом отдавались в ночи. Затем, вздохнув напоследок, Орфей взлетел в том же направлении, куда ушли Танатос и Ахерон, и звуки бьющегося стекла и металлического визга смолкли. При взгляде на само здание у Томми в горле поднялась желчь, когда он увидел почерневший кирпич и осколки стекла, сверкающие под светом уличных фонарей. Крыша обвалилась, оставив на своем месте гору бетонных кусков. Пятнадцать человек погибли, и это была их вина. Если бы Томми не позволил Орфею овладеть им, Танатос не исцелился бы и не взорвал здание. Они не справились. Томми потерпел неудачу. Он даже не заметил, как слезы потекли по щекам, пока знакомые руки не обхватили его за плечи. Томми зарылся лицом в плечо Дрима, когда взрывы эхом отдавались в его ушах. "Все хорошо, - прошептал Дрим, проводя рукой по его спине. "Мы сделали все, что могли". "Это моя вина", - сокрушенно всхлипывая, признался Томми. "Это все моя вина". Если бы Синдикат не искал его, этого бы не случилось. Если бы он просто преодолел свой страх и рассказал им, кто он такой, пятнадцать человек были бы живы. Дрим крепче обнял Томми. "Ты не виноват", - напомнил ему Дрим. "Это вина Синдиката. Это они взорвали здание. Не ты." "Но..." "Никаких "но". Ты - жертва. Не вини себя за их выбор", - настаивал Дрим, делая голос достаточно низким, чтобы другие герои не могли его услышать. Томми сделал дрожащий вдох, пытаясь успокоиться. Слова Дрима эхом отдавались в его голове, и он сосредоточился на успокаивающей руке Дрима, проведшей по его спине. Это была не его вина. Синдикат убил тех пятнадцать человек. Не он. Это Синдикат был виноват. Орфей овладел им. Ахерон причинил ему боль. А Танатос нажал на кнопку, чтобы взорвать бомбы. Они были виноваты. Гнев вспыхнул на фоне горя и страха, бурлящих внутри него. Вцепившись пальцами в куртку Дрима, Томми чувствовал, как ярость разгорается в его груди, чем больше он думал о Синдикате. Если они взорвали здание, потому что им нужен был он, значит, Томми должен был сделать так, чтобы они больше не могли причинить вреда людям. Томми собирался помочь Дриму уничтожить их. Несмотря ни на что.