пахнет как дом

— Это заняло у тебя достаточно времени, — голос Джорджа приветствует Дрима, когда он выходит из ванной с влажными волосами, полотенцем, в одних удобных брюках. — Ты скучал по мне? — Дрим откидывается назад, улыбаясь, когда забирается на свой матрас.Матрас, который (на самом деле, уже несколько месяцев) он делит с Джорджем. Джордж, который раскинулся на их кровати с озорной улыбкой на лице, вообще не двигается, пока Дрим ложится, в свою очередь заставляя их прижаться друг к другу как можно теснее. Не то чтобы Дрим жаловался. Никогда. — Неа, — несмотря на свои слова, Джордж обвивает его конечностями, как осьминог. — Вовсе нет, — заявляет он, зарываясь лицом в шею Дрима, как всегда. Затем, прежде чем у Дрима появляется шанс придумать свою ответную колкость, внезапно Джордж отшатывается с удивленным, почти оскорбленным выражением на лице. — Ты сменил гель для душа, — говорит он, как будто это обвинение, между его бровями образуется морщинка. У Дрима возникает желание поцеловать ее, но он останавливает себя из-за нелепости комментария Джорджа. — Да? — это подтверждение и вопрос в одном. — В магазине не было моего обычного, поэтому я просто взял похожий, — Больше ничего особенного. Уже вошло в привычку всегда выбирать один и тот же гель для душа, но иметь другой в течение нескольких недель — Это не такая уж большая проблема. Джордж усмехается. — Это не похоже, — настаивает он, глядя на Дрима так, будто он единственный, кто ведет себя здесь необычно. — Почему ты не предупредил меня? — Что у меня появился новый гель для душа? — Дрим моргает, внимательно наблюдая за своим парнем, пытаясь понять, не упускает ли он чего-нибудь. — Потому что это не так важно? — он, наконец, останавливается, хотя его замешательство все еще формулирует это как вопрос. Джордж все еще хмурится на него, но не спорит в ответ, по-видимому, не имея ответа, который удовлетворил бы его сторону. Дрим только посмеивается, возвращая его тело к себе. Он надеется, что это конец их маленького спора- — Ладно, да, я не могу, — Джордж снова отодвигается, выражение его лица все еще искажено презрением. — Что? — на этот раз Дрим не может скрыть надутые губы за притворным раздражением. — Это потому, что я не предупредил тебя, что сменил гель для душа? Правда? — Как ты можешь даже думать, что это похоже? — Джордж спрашивает, не отвечая на вопрос Дрима. — Я не знаю, — пожимает плечами Дрим. — Мое обычное — грейпфрутовое, а это с лаймом и мятой. Они оба цитрусовые, мне показалось, что пахнет приятно, — он подносит запястье к носу и все еще наслаждается запахом, когда вдыхает. — Тебе это не нравится? Джордж настороженно оглядывает шею Дрима, как будто у нее внезапно выросли зубы, прежде чем медленно наклониться и понюхать кожу на расстоянии. — Это мило, — начинает он, но все равно отстраняется, откидываясь на другую сторону кровати, вместо того, чтобы прижаться к Дриму. — Это просто… неожиданно, — он делает несколько хаотичных движений руками, как будто пронзая воздух растопыренными пальцами. — Колючий запах. — Колючий? — Дрим повторяет, в уголках его губ появляется легкая усмешка. — Да, колючий, идиот, — Джордж сгибается вдвое. — Сначало это грейпфрут, грейпфрут, грейпфрут, а потом вдруг в один прекрасный день ты приходишь такой: «Я Дрим, и я такой классный, теперь мне нравится мята», — он делает свой голос излишне гнусавым, отчего Дрим закатывает глаза. — А потом ты протыкаешь меня им! Палец британца тычет в живот Дрима, подчеркивая свою точку зрения. Дрим смотрит на него, затем снова на лицо Джорджа, тянется, чтобы схватить руку, которая прикасается к нему, и удержать ее в своей. — Прекрасно, Джордж, в следующий раз, когда я куплю новый гель для душа, я обязательно спрошу твоего разрешения, — он добавляет нотку сарказма в заявление, давая понять Джорджу, насколько нелепой он находит эту просьбу. Однако нельзя отрицать, что мелодия нежности звучит в нем намного громче, подтверждая, что, несмотря на это, Дрим все равно с радостью последует этому странному новому правилу. Для Джорджа. — Так лучше. — А теперь, мы можем обняться, или я все еще колю тебя своей мятой? — Дрим переплетает их пальцы вместе. — О боже мой, — Джордж закатывает глаза, но Дрим не может не уловить в них мгновенного разочарования. Он хмурится. — Дай мне сначала привыкнуть к тому, что ты пахнешь, как леденец, обмакнутый в лимонад, хорошо? — и затем пальцы исчезают из его рук. В воздухе повисает затяжная пауза. Дрим почти думает, что парень злится на него, но то, как Джордж говорит, похоже, не указывает на то, что разочарование направлено на него как такового. Возможно ему действительно нужно преодолеть это, чтобы иметь возможность делать что-то такое простое, как обнимашки. И Дриму почти хочется назвать это нелепым, потому что это всего лишь гель для душа. Это просто запах, который, по словам самого Джорджа, приятный, и он слишком остро реагирует просто ради драматизма. Просто чтобы выиграть глупый спор «предупреди меня о новом геле для душа», на который у него не было никаких аргументов. Но когда он смотрит на Джорджа, он просто… ничего из этого не говорит. — Подожди секунду, — говорит он вместо этого и встает с кровати, следуя идее, которая приходит ему в голову. Он не уходит далеко, только к стулу в углу комнаты, на спинке которого развешана разная одежда. Он берет толстовку, в которой был весь день, затем натягивает ее через голову, уже возвращаясь в кровать и забираясь под одеяло, где Джордж наблюдает за ним с любопытной улыбкой. — Так лучше? — спрашивает он, уже ухмыляясь, когда Джордж с энтузиазмом зарывается лицом в его грудь через несколько секунд, делая глубокий вдох. — Да, — бормочет он прямо в материал толстовки Дрима, затем поднимает на него взгляд. — Хорошо, да, теперь я действительно могу думать. Дрим напевает, оглядываясь на Джорджа, пальцами убирая волосы с его лба. Складка между его бровями исчезла, и он действительно выглядит гораздо более довольным ситуацией, заметно более расслабленным, и ладно, возможно, Дрим сейчас чувствует себя немного глупо из-за того, что хочет обвинить Джорджа в чрезмерной реакции. Это по-прежнему озадачивает, но на этот раз любопытство не стоит никаких обвинений. — Я все еще в замешательстве, нравится тебе это или нет, — признается он со смешком. — Я могу привыкнуть к этому. Оно просто немного колючее, но пахнет приятно, — говорит Джордж, ни в малейшей степени не проясняя его замешательство. — А грейпфрут не колючий? — Неа, — Джордж посылает ему последнюю улыбку, прежде чем зарыться лицом обратно в грудь Дрима, который сразу обнимает его. — Это более колюче. В хорошем смысле этого слова. — Хорошо, понял, — Дрим целует парня в макушку. — Чем ты занимался сегодня? С этими словами они переходят к непринужденной беседе перед сном и в конце концов засыпают, тесно прижавшись друг к другу. * На следующий день Дрим едет к магазину, который находится дальше от их дома. Он берет три бутылочки грейпфрутового геля для душа, просто на всякий случай. * Джорджу нравится жить с ним. Дрим знает, что он не совсем согласен с Флоридой, ему немного неудобно из-за того, что их дом находится у черта на куличках, но он все равно знает, что Джордж домосед. Ему нравится оставаться дома, сидеть на диване, листать страницы в телефоне, иногда, свернувшись калачиком, мечтать, иногда в одиночестве, в зависимости от его настроения. Он также называет этот дом домом. Он скучает по нему, когда они путешествуют, скучает по Патчес, скучает по их кровати. Но иногда, время от времени, когда мало что происходит, возникает другой тип задумчивости, который, кажется, испытывает Джордж. Это незаметно: Джордж чаще звонит своей маме, он даже сидит на крыльце во время дождя. Джордж тоже скучает по своему дому. И вот однажды, когда Сапнапу наконец удается вытащить угрюмого Джорджа на прогулку в Таргет, Дриму требуется всего минута после того, как они выезжают с подъездной дорожки, прежде чем направиться на кухню, зная, что у него есть всего несколько часов до возвращения этих двоих. Когда он там, он достает свой телефон и открывает сообщения с мамой Джорджа. На экране большой блок текста, заполненный инструкциями и ингредиентами. Если бы Дрим прокрутил вверх, там был бы предшествующий ему разговор, вопросы о домашней еде Джорджа, заверения в том, что с ее сыном все в порядке. Однако он не прокручивает страницу вверх, вместо этого перечитывает список ингредиентов примерно в сотый раз, затем проверяет, есть ли у него все, что ему нужно. Самой большой проблемой было удержать Джорджа подальше от яблок, потому что, конечно, в списке любимой еды Джорджа есть яблоки. Дрим купил больше, чем ему было нужно, специально для того, чтобы у него оставалось достаточно после того, как Джордж приготовит свой третий яблочный перекус за день. Но там еще осталось достаточно, так что с этим он приступает к приготовлению яблочного пирога. Это не похоже ни на один торт, который он когда-либо готовил раньше. Это слоеный пирог, без глазури или сливочного крема, только яблоки и тесто. Просто и непринужденно. Готовится он тоже быстро, но Дрим потратил много времени на то, чтобы очистить и нарезать все яблоки, необходимые для десерта. И он почти успевает. На таймере осталось десять минут, а пирог в духовке выглядит почти готовым, поэтому он беззаботно листает тикток. Так продолжается до тех пор, пока он не слышит, как открывается входная дверь, и два смеющихся голоса доносятся из холла. Дрим поднимается со стула, и хотя он знает, что это мало чего даст, он прислоняется к духовке, закрывая ее от посторонних глаз своим торсом. Он определенно представлял, как приветствует Джорджа с куском торта на тарелке, но, похоже, ему придется просто отложить момент, когда Джордж заметит. — Нет, заткнись, это было… — Джордж внезапно замолкает на середине своего язвительного ответа Сапнапу, — Ты в порядке, братан? — Дрим слышит вопрос Сапнапа, прежде чем Джордж появляется прямо перед ним, устремив взгляд на кухню. — Джордж, привет! — Дрим переминается с ноги на ногу, его голос, вероятно, подозрительно взволнован, даже учитывая его послужной список. Джордж только оглядывает всю кухню взглядом, проходящим через Дрима, брови сведены в смущенном хмуром взгляде. После он поворачивается к гостиной, осматривая пространство. Для чего, Дрим понятия не имеет. — Что в духовке? -Джордж, наконец, спрашивает, когда заканчивает поиски, подозрительно косясь на Дрима. Дрим не может скрыть легкой улыбки, расползающейся по его лицу. — Почему ты думаешь, что в духовке что-то есть? — Он дразнит, намеренно прислоняясь к ней еще сильнее. Джордж встает на цыпочки, пытаясь заглянуть Дриму за плечо. — Пахнет, как… — Пахнет как что? — Он подходит ближе к Джорджу, загораживая ему обзор, обнимая Джорджа за плечи. — О, отлично, — тут появляется Сапнап, держа в руках слишком много сумок для одного человека. — Ты бросил покупки, чтобы пофлиртовать. Дрим усмехается, глядя сверху вниз на Джорджа, который все еще пытается украдкой оглядываться через плечо. — Иди помоги Нику с сумками, Джордж. — Нет, — прямо отвечает Джордж, на фоне чего Сапнэп усмехается. — Я просто хочу знать, что это такое. -Это торт, — просто заявляет Дрим. -Торт? Мы пропустили день рождения? — Сапнап с любопытством разглядывает их, начиная выкладывать вещи из пакетов на кухонный стол. — Мне просто захотелось испечь, — пожимает плечами Дрим, изображая небрежность, руки скользят вниз, крепче обхватывая Джорджа за талию. — У меня лежало несколько яблок, а потом мама Джорджа совершенно случайно прислала мне этот рецепт, который… Джордж громко ахает, заставляя Дрима остановиться на середине предложения, не в силах побороть улыбку, появляющуюся на его лице. Он ослабляет хватку, когда Джордж протискивается под его рукой к духовке. На этот раз он позволяет ему, в любом случае, уже отчасти портя сюрприз своим головокружением. — Ни за что, — Джордж подтягивается поближе к прозрачной дверце духовки. — Ни за что! -Он слегка подпрыгивает, как будто не в силах сдержать внезапное возбуждение, затем снова поворачивает голову к Дриму. — Это эпично! Это забавная реакция, которая немедленно вызывает у Дрима смешок, но блеск в глазах Джорджа вызывает ощущение, что у него тоже что-то сжимается в груди. -Кажется, я чего-то не понимаю, — комментирует Сапнап, но Дрим не может даже взглянуть в его сторону, загипнотизированный широкой улыбкой Джорджа и морщинками возле его глаз. — Это яблочный пирог! — Еще один прыжок, и затем шея Джорджа поворачивается в движении взад-вперед, чтобы заглянуть между духовкой и Сапнапом. — Моя мама обычно готовила его на праздники! — Предполагалось, что это будет сделано, когда ты вернешься, но… — Он пропускает слова мимо ушей, пытаясь казаться хотя бы частично скромным. — Пахнет так же! — Изумление Джорджа лишает Дрима возможности хотя бы немного не гордиться собой. — Как тебе это вообще удалось? — Я не знаю, я просто следовал рецепту, — Дрим переворачивается с боку на бок. — Хотя вкус может быть ужасным, так что слишком не надейся. — Нет, пахнет точно так же. Просто не может быть, чтобы это было плохо на вкус, — уверенность, с которой Джордж говорит, на этот раз на самом деле кажется немного застенчивой. Сапнап прочищает горло. — Так, что же такого особенного в этом пироге, в любом случае? И пока они ждут, когда пирог будет готов, Джордж начинает рассказывать им истории из их детства, которые они оба слушают, убирая продукты. Он упоминает семейные праздники и пробуждение от запаха в своем доме в Лондоне. Он оживленно пересказывает истории о лете, проведенном в доме его бабушки и дедушки, о том, как он лазил по деревьям в их саду, помогал своей бабушке и сестре собирать самые спелые яблоки, которые начали плодоносить прямо в конце августа, знаменуя окончание летних каникул. И они оба слушают. Сапнап, конечно, каждый по-своему, добавляет свои единичные комментарии, а Дрим смеется, когда Джордж ведет себя весело, но они оба все равно слушают. Затем на мгновение, оглядываясь на двух людей, которые являются такой важной частью его жизни, он не в первый раз думает про себя «Это дом». А затем он подает пирог на трех тарелках разного цвета: одной зеленой, одной синей и одной оранжевой. * Позже, после того, как Сапнап возвращается в свою комнату, а Дрим выбрасывает в мусорное ведро несколько негодных яблочных очистков, Джордж целует его посреди кухни, внезапно и дерзко. Дрим кладет ладони на щеки Джорджа, с энтузиазмом возвращая поцелуй. — Хммм, — Джордж издает низкий звук после отступления, затем утыкается носом в захват напротив его лица. — Хммм? — удивился Дрим. Джордж делает глубокий вдох, закрывая глаза. — Твои руки пахнут яблоками, — тихо говорит он, касаясь губами пальцев Дрима. — Может, нам подняться наверх? — Мне все еще нужно почистить… о, — Губы Джорджа обхватывают указательный палец Дрима, внезапный зрительный контакт заставляет что-то горячее шевельнуться внизу его живота. — О, — повторяет он с большим пониманием. — И что? — Уборка может подождать. * Первое, что делает Джордж, заходя в ванную комнату любого отеля — нюхает все виды мыла. Он открывает каждую маленькую бутылочку, предоставленную отелем, затем долго нюхает. По выражению лица Джорджа Дрим может определить, каких бутылок ему следует избегать, если он хочет получить свою дозу обнимашек от Джорджа. Сегодняшний вечер не исключение. Когда они устраиваются в их гостиничном номере в Париже, Джордж рассматривает каждый из бесплатных вариантов, а Дрим смотрит на него, как ястреб. Все это кажется безопасным. Джордж даже дважды заходит понюхать одно из них. Дрим обращает на это внимание. Увлажняющий крем для лица. Затем все идет как обычно: Джордж первым заходит в душ, ненужный ключ от его номера в отеле-приманке небрежно брошен на маленький столик у окна, откуда Дрим обязательно забирает его и хранит до отъезда. После возвращения Джорджа Дрим следует его примеру. Он тщательно умывается, всегда чувствуя себя особенно грязным после дня, полного путешествий, затем совершает свой ежедневный уход за кожей прямо перед огромным зеркалом в ванной. Когда он выходит из ванной, его встречает образ Джорджа, который уже лежит под одеялом, уткнувшись носом в материал толстовки, которую Дрим носил сегодня весь день. Он делает глубокий вдох, затем другой, совершенно не беспокоясь о том, что Дрим наблюдает за ним с приподнятой бровью и веселой улыбкой. — Что? — Спрашивает Джордж, и Дрим качает головой, смех клокочет у него в горле. — Ты милый, — комментирует он, подходя к кровати и проскальзывая под одеяло прямо рядом с Джорджем. — Ууууу, — Джордж тянет это в дразнящей манере, голос все еще немного приглушен материалом. — Братан симпотный. Дрим обнимает Джорджа, перемещая их обоих в более удобное положение. — Говорит парень, который нюхает мою пропотевшую толстовку. Джордж пристально смотрит на него сверху, где завязки свисают по бокам его лица, затем закатывает глаза. — Мы много путешествовали, и я скучаю по дому, — говорит он, как будто это имеет самый большой смысл в мире, а не просто сбивает с толку. — Так ты нюхаешь мою толстовку? — Пахнет как дома, — Джордж тычет пальцем в грудину Дрима, прямо там, где сердце Дрима только что начало биться чуть быстрее. — Ты только что принял душ, так что от тебя будет пахнуть модным мылом. Он смотрит на маленькую фигурку Джорджа в своих руках, рот открывается и закрывается, ощущение стеснения в груди сопровождается внезапно распространяющимся по нему теплом. Иногда бывают моменты, когда Джордж говорит что-то небрежно, как будто это самые очевидные вещи на земле. В большинстве случаев это случайные, хаотичные мысли, которые имеют смысл только в голове Джорджа. Но иногда, как прямо сейчас… — Для тебя дом пахнет мной? — Он ничего не может поделать с мягким тоном, к которому приспосабливается его голос, эмоции клокочут в его горле. Джордж сразу замечает это, переводя взгляд на лицо Дрима. — О боже мой, — кажется, что его мозг улавливает подтекст его заявления, в его голосе явно слышится смущение. — Я имею в виду, я сплю с тобой почти каждую ночь, конечно, это было бы… — Он запинается на словах, толстовка немного сползает, обнажая его красные щеки. — Например, твой запах ассоциировался бы у меня с домом. Очевидно. — Очевидно, — Дрим подражает Джорджу, устойчивая смесь чистого веселья и забавы. Затем, для пущего эффекта, он добавляет поддразнивающее — Ты любишь меня. Джордж выдыхает через нос. — Я не знаю, откуда ты черпаешь свою информацию, — Он даже не может сохранять свою обычную невозмутимость на протяжении всего этого, губы кривятся в легкой улыбке. — Ты так сильно любишь меня, — продолжает Дрим, опускаясь на кровать, чтобы лицо было на одном уровне с лицом Джорджа. — Ты так сильно любишь меня, — добавляет он тише. — Я дом для тебя, — последнюю фразу он произносит шепотом, его тон меняется с дразнящего, голос слегка натянутый от эмоций, которые внезапно переполняют его изнутри. Джордж не насмехается над ним за это, только мягко улыбается, ладони полностью перестают прижимать толстовку к лицу и вместо этого останавливаются на щеках Дрима. Его большие пальцы нежно ласкают щетину Дрима, когда он наклоняется, слегка касаясь губами Дрима, прежде чем прижаться лбом к Дриму. Он делает глубокий вдох, затем наклоняется ближе, прижимаясь носом к лицу Дрима. — Ты приятно пахнешь, — Джордж выдыхает эти слова на своей коже, и Дрим хочет, чтобы он вытатуировал их поперек нее, он хочет носить их как знак самой важной чести. — Я воспользовался увлажняющим кремом для лица, который у них был, — Дрим позволяет своим пальцам скользнуть под край толстовки, которую носит Джордж, толстовки Дрима. — Та, которая тебе понравилась. Джордж улыбается ему в щеку, скользя вниз, чтобы снова встретиться с губами Дрима, на этот раз затягивая его в поцелуй подольше, губы лениво касаются друг друга, одеяло ночи давит на пуховое одеяло чувств, в которые они оба уютно укутаны. — Ты такой, ты знаешь? — Джордж говорит первым, между вдохами, которые они делают, когда их поцелуй становится все глубже и глубже. -Хммм? — Дом.Для меня Дрим тает. * Дело в том, что, если Дрим задумается об этом, у Джорджа всегда был пунктик с обонянием. Дрим вспоминает, как замечал небольшие странности на своем пути изучения Джорджа, вспоминает, как Джордж нюхал еду перед тем, как ее съесть, описывает места, которые он посетил, с подробностями аромата, на которые сам Дрим никогда не обращал внимания. Он не думает, что когда-нибудь по-настоящему поймет это, не полностью, но опять же, ему на самом деле и не нужно. Он все еще определенно может относиться к одной вещи. Джордж для него тоже дом.