А точно ли бета?

Вид за окном, по скромному мнению Итэра, был в сотню раз интереснее нудного урока. Учитель физики вещал свою лекцию максимально монотонно, словно нарочно преследуя цель — усыпить как можно больше учеников, а после влепить им двойки. Ещё одна плохая оценка по физике, которая и без того не была его сильной стороной, парню была не нужна, а потому тот изо всех сил старался держать глаза открытыми. А для этого нужно было занять себя хоть чем-то, даже если это «что-то» — неизменный вид на улицу. Благо сидел Итэр рядом с окном и мог без зазрения совести скосить взгляд на более увлекательную картину. По крайней мере, тут хотя бы можно было немного пофантазировать: проследить за слабым колыханием листьев, заметить маленькую неизвестную птичку на ветке дерева и представить, как ветер разносит сладковатый запах сирени. Бессознательно разглядывая незатейливый пейзаж, можно было легко провалиться в пространственные рассуждения и даже не заметить этого. В один момент ты думаешь о том, как ярко светит солнце, а в другой невольно перебираешь в голове варианты, куда идти после школы, кем работать, где искать вторую половинку. Хотя, конечно, «вторая половинка» ему не светит. Итэр был бетой, а значит никакой истинной пары у него нет и быть не может. Истинными называли тех, чья совместимость была идеальной, тех, кто подходил друг другу на все 100%. Про таких говорили, что они — одно целое, что союз их был создан на небесах и сама судьба должна обязательно их свести. И, конечно, истинными могли быть только альфа и омега. Они, вроде как, чувствовали запах друг друга намного ярче, чем запах других людей и испытывали слишком сильное влечение, чтобы ему было возможно хоть как-то сопротивляться. Парень не сильно разбирался в этой теме, просто потому что она была для него абсолютно бесполезной. В прочем, Итэр не сильно расстроился, когда проверка в восьмом классе показала его «сущность». Ведь быть бетой, значит быть абсолютно обычным. Никаких течки или гона, никаких феромонов, никакой поехавшей от этих феромонов крыши и бесконтрольного влечения. А значит жить было легче. И для Итэра, который всё-таки лелеял надежду стать путешественником, его вторая сущность была только кстати. Никакой привязки к одному месту и одному человеку, никаких трудностей в путешествии из-за сексуальной неудовлетворенности. Короче говоря — красота и удобство. Тем более, блондин был весьма недурен собой, стал счастливым обладателем миленькой мордашки, длинной косы и спортивного тела, так что очаровать потенциального партнёра не должно было стать для него чем-то слишком сложным, даже несмотря на принадлежность к нейтральному вторичному полу. — Астэрон! Что такого интересного ты увидел в окне? Иди к доске, займёшься хоть чем-то полезным, — Из размышлений его выдернул резкий окрик преподавателя. Обречённо покачав головой, парень поднялся с места и уныло почапал к доске, по пути поймав сочувственный взгляд соседа по парте и, по совместительству, его лучшего друга. Кадзуха. Наверное, единственный в классе, кто мог не только слушать, но и понимать всё, что вещал любой учитель в этой школе. И даже физик не был исключением. Красавчик-альфа, на удивление спокойного нрава, был примерным учеником и стабильным отличником, но заучкой его назвать язык не поворачивался. Особенно, у Итэра, который знал его ещё с первого класса и мог с уверенностью сказать — Каэдэхара явно не такой, каким старательно показывает себя окружающим. Да, ему свойственно расслабленное, немного апатичное поведение, да, он был склонен к меланхолии. И писал прекрасные стихи, которые Астэрон иногда в тихую перечитывает, потому что уж больно они ему нравятся. Но за стенами школы, в кругу тех, кому парень мог доверять, Кадзуха становился совершенно другим человеком. Дерзким, активным, язвительным и игривым, исчезал вечно холодный, безразличный взгляд, в глазах словно зажигались огоньки. Из скромного отличника он превращался в саркастичного авантюриста, который находил проблемы на задницу едва ли не чаще Итэра, за которым проблемы ходили попятам. Некоторые их одноклассники ошибочно считали, что Кадзуха был больше похож на бету, но Астэрон был с ними категорически несогласен и прекрасно понимал, почему Кадзуха именно альфа, ибо лучше других видел все грани его характера. Пусть тот не был очень высок и широкоплеч, но, во-первых, всё впереди, а во-вторых, не это главное. Итэр знал, что его друг очень целеустремлён, решителен и умён. А ещё порой ревнив. Собственнические порывы случались у него часто к тем, кого он считал «своим»: то есть к друзьям и семье. Что касается физических составляющих, то Каэдэхара точно был намного более быстр и ловок, чем многие другие, и, на самом деле, занимаясь борьбой, делал там успехи. Да и вообще, Астэрон искренне считал, что его друг в тысячу раз красивее тех «шкафов», что зовут себя настоящими альфами. Знакомство у них тоже вышло весьма неординарное. Совсем ещё маленький Итэр, с наспех завязанной косичкой, в спешке бегал между людьми с учебниками в руках и искал свой класс. Умудрился потеряться даже в относительно небольшом дворике школы на линейке, но для семилетнего ребёнка, в жизни не ходившего никуда в одиночку, даже такое пространство казалось огромным. В итоге он просто врезался в маленького Кадзуху, пробормотал несвязные извинения и снова убежал, а через пять минут опять врезался в него же. Тогда Каэдэхара просто не выдержал и за руку довёл блондина до классной руководительницы. Они оказались одноклассниками и волей судьбы стали лучшими друзьями. Задачу Итэр всё-таки решил, ибо круглым идиотом не был и мог подставить несколько формул под условия. Но для вида помялся и потянул время, вызвав одобрительные взгляды особо догадливых и недовольный преподавателя. Прозвенел звонок, ученики быстро собрали вещи и повыскакивали из класса со скоростью пули — то был последний урок и всем нетерпелось наконец покинуть школу, чтобы вернуться домой, пойти на прогулку или лечь спать. Блондин дописал ответ, положил мел на место и обернулся к учителю. — На этот раз пять, Астэрон. Но, ради Архонтов, будь быстрее в следующий раз, всё ведь знаешь, — Мужчина раздраженно сжал переносицу. Эти дети доведут его до могилы раньше, чем что-либо другое. — Спасибо! До свидания! Хорошего дня! — Итэр просиял, довольно улыбаясь, и поспешил к своей парте, чтобы собрать рюкзак. Там его ждал уже полностью готовый Кадзуха и задерживать друга лишний раз не хотелось. Каэдэхара стоял, боком оперевшись о парту, и без видимого интереса залипал в телефоне. Его платиновые волосы были собраны в конский хвост, сильно растрепавшийся за учебный день. Но самого Кадзуху состояние причёски, кажется не сильно волновало, потому что тот не обращал на неё никакого внимания, задумчиво накручивая единственную цветную прядь на палец. Итэр прекрасно помнил, как сам помогал другу выбрать цвет краски для этого, как они долго спорили и в итоге остановились на алом. Он лично красил парня впервые, и тому так понравился этот эксперимент, что он до сих пор подкрашивает эту прядку. Блондин быстренько собрал свои вещи в рюкзак, создав этим немало шума. Кадзуха на это только хмыкнул, убирая гаджет в карман и поворачиваясь к другу: — Вот и зачем выпендривался? Правда же мог решить намного быстрее, — Парень притворно неодобрительно свёл брови, но взгляд его оставался мягким, так что Итэр не купился. — И почему это ты так решил? — Астэрон закинул рюкзак за спину и весело встретился взглядом с Кадзухой. На самом деле, он и правда мог решить быстрее, а всё потому… — Потому что мы вместе с тобой разбирали подобную задачу в четверг. И ты прекрасно усвоил эту тему тогда, — Насмешливо закончил неозвученную фразу Каэдэхара. — Это всё потому что ты прекрасный учитель, Кадзу~ — Пошли уже, хитрюга, — Закатив глаза, парень потянул товарища на выход. Учебный день уже закончился, а они всё ещё торчат в школе — непорядок. *** Идти домой в такую погоду было бы преступлением, потому что природа всем своим видом показывала, что столь чудесный день будет ещё не скоро. Упустить такую возможность просто грешно, о чём Итэр без промедления поведал своему приятелю. И тот, недолго думая, с ним согласился: — Да, ты прав. Тем более завтра не предвидится ничего особо сложного. — Вот именно! К озеру? — радостно согласился Астэрон. К озеру парни ходили часто, так часто, что могло бы уже надоесть, но у этого места была своя особенная атмосфера и там всегда было чем заняться, так что оно оставалось неизменным местом их встреч. Тем более людей там почти никогда не было, потому что расположение его было неудобно для большинства. Но для друзей сложно было придумать место лучше, так как дом Астэрона был буквально в десяти минутах ходьбы, да и путь до туда лежал через безлюдный парк, просто идеальный для долгих прогулок. — К озеру, — кивнул Кадзуха и, подхватив друга под локоть повёл его к ближайшему ларьку. Ему до ужаса хотелось мороженого. Платил как всегда Кадзуха. И не потому, что у Итэра не было денег. Нет, деньги у него были, просто так получалось, что он всегда забывал кошелёк, в лучшем случае, дома. Да и вообще, Каэдэхара не выглядел недовольным и не видел в этом проблемы, так что менять устоявшееся порядки никто не торопился. Всех всё устраивало. Дойти удалось быстрее, чем это происходило обычно. Ну, или это Итэру так показалось, потому что за интересным разговором время проходит незаметно. Это вам не урок физики. Кадзуху правда было интересно слушать, тот обладал каким-то даром рассказывать самые скучные вещи так, что просто заслушаешься. А ещё знал он очень много. Есть же такие люди, которые будто и не люди вовсе, а один сплошной кладезь знаний. И как только столько информации помещается в этой голове? Тем не менее рядом с ним блондин, знающий на порядок меньше, даже не думал чувствовать себя ущербно или глупо. Потому что Кадзуха говорил безо всякой надменности, наоборот, он вещал увлечённо, так, что во время рассуждений у него горел взгляд. И, смотря на такого друга, Итэр мог только слушать, открыв рот от восхищения, и впитывать всю новую информацию, иногда вставляя свои комментарии. Потому что интереснее, чем слушать Кадзуху было только вести с ним дебаты, а для этого требовалось знать много. Справедливости ради, Итэр не считал себя полным тупицей. Наоборот, он всегда выходил в список лучших учеников класса, не прилагая для этого особых усилий и не тратя на учёбу много времени. У него было множество других увлечений, которые затягивали всяко лучше треклятой физики и требовали больше времени и внимания. Парень страстно любил фехтование, отдавая всего себя во власть многочисленных тренировок. Он уже знал несколько языков на приемлемом уровне, потому что детская мечта объездить весь свет не отпустила его до сих пор. А на досуге он посвящал себя переводу трудов зарубежных авторов, ведь читать произведение сразу на языке автора парень находил куда более интересным. Короче говоря, Итэр явно был выше среднего по умственным показателям, но до звания гения не дотягивал. И его это вполне устраивало. Озеро встретило друзей уютной тишиной и мягким отражением солнца в воде. Ветер ненавязчиво ласкал волосы и, чуть подумав, Астэрон распустил косу. Локоны после целого для заключения в тугой причёске слегка вились, но кожа головы побаливала от напряжения. А потому, когда парни уселись на землю и Кадзуха неожиданно для блондина запустил руки ему в волосы, он не удержал блаженного вздоха и расслабленно откинулся на чужую грудь. Под тихий смех приятеля прикрыл глаза и потянулся, наслаждаясь моментом. Раньше он об этом не задумывался, но, пожалуй, Итэр мог понять, почему Каэдэхара пользовался популярностью среди омег и некоторых бет. — М-м-м~ Я могу понять, почему на тебя вся школа слюни пускает… — Что, прям вся? — с явным весельем в голосе уточнил Кадзуха. — Ага, прям вся. А ты не замечаешь? Я вот всё-ё замечаю. Готовься, возможно за тобой объявят охоту. — Обычно такое происходит из-за омег. — Да нет, не в поле же дело. Дело в популярности. Просто популярных омег много, вот все знают, что за ними бегают. За альфами ж тоже бегают, просто не так очевидно. Кадзуха не смог подавить лёгкой улыбки, слушая неторопливые рассуждения друга. И, конечно, он бы никогда не отказал себе в возможности подшутить: — И как, ты бы принял участие в такой «охоте»? — Разумеется, — решил подыграть Астэрон, — И всех бы победил в два счёта. Взял бы палку и отбил тебя от всех остальных. Точно-точно. И парни, не выдержав, рассмеялись, представляя эту картину. — Точно-точно, — отсмеявшись, согласился Кадзуха. День прошёл как-то слишком быстро, и Итэру хотелось бы немного замедлить ход времени, чтобы продлить приятные мгновения ещё на чуть-чуть. Но, к сожалению, течение времени жестоко и неумолимо. Кадзухе нужно было уходить раньше. Сегодня у него дополнительные по истории, которую он выбрал для сдачи экзаменов, и задерживать его было бы слишком эгоистично со стороны Итэра. Но всё же, тому так не хотелось отпускать момент, что он решил остаться у озера ещё ненадолго, когда друг начал собираться. Тот кинул на него обеспокоенный взгляд, не желая оставлять одного. Всё-таки скоро начнёт темнеть, а людей рядом совсем нет. —Уверен? Давай мы лучше завтра снова сюда придём? — всё-таки попытался переубедить товарища Кадзуха, — Да и холодает, а ты одет слишком легко. Твой топ даже живот не прикрывает. Итэр тихо усмехнулся — за топ он уже получил выговор от завуча, но упрямо продолжал ходить в нём в школу. Уж слишком сильно он ему нравился. — Не волнуйся, Кадзу. Я не буду здесь долго, всё хорошо. Не то, чтобы чужие попытки успокоить его подействовали, но Кадзуха не был упрям и слишком уважал друга, чтобы продолжать с ним спорить. Взрослый уже, должен знать, что делает. — Ну.. Ладно. Но позвони мне когда вернёшься. — Конечно! Удачи с допом! Кадзуха кивнул и, коротко обняв приятеля, пошёл в направлении автобусной остановки. Автобус должен был подъехать через 15 минут и Каэдэхаре требовалось поторопиться, чтобы успеть, пусть липкое, неприятное предчувствие буквально кричало, что уходить нельзя. Но он, закинув надоедливый внутренний голос куда подальше, только ускорил шаг. Не хватало ещё опоздать к репетитору, за работу которого его родители отдают кругленькую сумму. А Итэр, с головой погрузившись в отрешённый поток из мыслей, неощутимо для себя провёл у озера ещё час. Очнулся только когда температура заметно упала и стало как-то зябко. Поёжившись, блондин встал с травы, которая от движений неприятно щекотала живот. Рюкзак нашелся недалеко от него. Достав телефон и закинув тяжёлый портфель за спину, парень проверил время и двинулся в сторону дома. И правда, уже почти девять, что-это он задержался. И три пропущенный от Люмин, надо будет перезвонить ей позже, сестра всё-таки волнуется. Девушка, должно быть, сейчас дома, ждёт пока он придёт и приготовит ей ужин, потому что сама она готовить не умела и учиться упрямо не хотела. Зачем, когда есть брат, который делает это быстро и вкусно? Задумавшись, Итэр даже не заметил как вышел на пустую дорогу парка. Тут никогда, даже на выходных, не было много народа. А сейчас людей не было вообще. Фонари ещё не включили, было ещё не настолько поздно, но мрачные тени, падающие от деревьев, создавали весьма жуткое зрелище. Для себя блондин решил, что оставаться здесь надолго он не хочет и ускорил шаг. Внезапно из-за поворота показалась высокая фигура человека. Он был во всём чёрном и лица его видно не было, виной тому был капюшон, натянутый чуть ли не до подбородка. И Итэр не обратил бы на него особого внимания, просто прошёл бы мимо, но что-то в нём казалось странным. Парень не сразу понял, что именно, но тёмная фигура, предположительно мужчины и, вероятнее всего, альфы, если судить по телосложению, двигалась прямо на него. Блондин озадаченно замер, а потом шокированно распахнул глаза. Теперь, когда мужчина был ближе, Итэр смог почувствовать его запах. Итэр, будучи бетой, неприязненно поморщился от запаха чужих феромонов, а это могло значить только то, что незнакомец распустил их так сильно, будто планировал напасть на кого-то прямо сейчас. Феромоны альф обладали свойством, использовать которое в современном обществе считалось до жути неприличным. Если распространить их достаточно сильно, то человек, на которого они были направлены терял способность двигаться. Это действовало преимущественно для омег и считалось остаточным от эволюции свойством, которое их древние предки использовали для размножения. Но если феромон были сильны, то беты тоже попадали под их действие. Запоздало Итэр понял, что он находится в парке наедине с этим подозрительным и потенциально опасным мужчиной. Абсолютно один. Людей вокруг нет. Паника острыми иглами вонзила в голову страх, и парень инстинктивно попятился будто это могло изменить ситуацию. Но мужчина, заметив его движения, только ускорился и вскоре настиг блондина, заключая того по кольцо сильных крепких рук. Итэру стало дурно от чужого запаха. Настолько отвратным, настолько ужасным тот был, видимо, отображая всю натуру своего носителя. Попытки вырваться ничего не дали, его только сжали сильнее, а чужие руки настойчиво полезли под одежду. Итэр не выдержал и задушенно всхлипнул, пытаясь придумать хоть что-то, что помогло бы ему сейчас. Надо было срочно взять себя в руки, иначе случится непоправимое и ничего ему не поможет. Парень постарался вернуть себе самообладание, но получалось откровенно паршиво. Чужие прикосновения заставляли кожу гореть, запускали неприятные мурашки и отдавали внутри отвращением. Не придумав ничего лучше, Итэр со всей силы ударил нападающего в пах. И тот явно не ожидал, что жертва может двигаться, видимо, думал, что поймал омегу. Растерявшись и взвыв от боли, он невольно отпустил своего заложника. Другого шанса ему и не нужно было. Только ощутив послабление, блондин рванул что есть мочи в сторону дома, не оглядываясь. Рюкзак был тяжелым грузом, но скинуть его блондин просто не додумался. Смотреть назад было страшно даже спустя десять минут бега, когда парень уже добрался до своего дома и торопливо открывал калитку. Выдохнуть получилось только в своей комнате, куда он спешно забежал, игнорируя родителей и Люмин. Им он всё объяснит потом. А сейчас… Блондин торопливо стянул с себя топ, смотря на него с отвращением. Врядли он сможет надеть его в ближайшее время. Парень до крови прикусил губу и, словно опомнившись, стремглав помчался в ванну. Всё произошедшее словно въелось прямо в кожу, оставшись там зудящим, омерзительным отпечатком. Смыть это с себя сейчас было жизненно необходимо. *** Следующее утро встретило блондина странным жаром в теле и тошнотворным ощущением в желудке. Красные следы от мочалки слегка побаливали, но от одного их наличия становилось чуточку легче. Итэр сморгнул выступившие слёзы, вспомнив всё произошедшее вчера. Случившееся не укладывалось в голове, точно произошло не с ним, будто он был лишь безвольным наблюдателем. Астэрон тяжело сглотнул. Ладно, по крайней мере вчера не произошло чего-то более страшного. Но чувствовал он себя всё равно гадко. Такое не может не оставить свой отпечаток. Парень поёжился и обнял себя за плечи, несчастно уставившись в окно. Идти в школу отчаянно не хотелось. Было бы логично остаться сегодня дома, родители поймут, но.. Но Итэр не позвонил вчера Кадзухе и тот наверняка волнуется. Почему-то один только этот факт смог заставить блондина встать с кровати и начать вяло собираться. Ни родители, ни Люмин не стали задавать вопросов. Сестра только озадаченно принюхалась, странно посмотрев на брата промолчала. Девушка, ко всеобщему удивлению, несколько лет назад была причислена к альфам. А сейчас, кажется, знала больше, чем показывала. Но Итэр не обратил на поведение родичей внимания. Ему было плохо. И не только морально, но и физически. Голова кружилась, ноги подкашивались, к лицу то и дело приливала кровь, а мысли путались. А ещё обоняние стало намного, намного сильнее. Итэр мог почувствовать лёгкий запах своих родителей, которые были бетами! Это было странно. Ничего подобного он не чувствовал никогда раньше. Кое-как добравшись до школы, а после и до класса, проигнорировав десяток заинтересованных взглядов, Итэр опустился на своё место и, положив голову на парту, спрятал лицо в сгибе локтей. Ему становилось всё хуже, гул чужих голосов больно отдавать голове, многочисленные запахи одноклассников сливались в мерзкую смесь. Что же происходит? Он скорее почувствовал, чем увидел присутствие Кадзухи. Потому что его запах был знаком давно, он незаметно сопровождал друга во время всех их встреч, мягко обволакивая своего носителя. Но сейчас сладкий аромат ранней весны, такой свежий и слегка даже морозный, каким иногда бывает март, ощущался намного более ярко. Он затмевал все остальные запахи в душной комнате и для Итэра был словно глоток чистого воздуха. Каэдэхара вдруг остановился на пороге, непонимающе оглядывая класс. Взгляд наткнулся на друга, беспокойство за которого практически съело его вчера. Но желание отчитать негодяя за неотвеченные звонки быстро исчезло, стоило увидеть его. Да даже не увидеть — почувствовать. Непривычно сильный запах обычно слабых феромонов Итэра сбил с толку. Он же был бетой, разве нет? Тогда почему в воздухе стоял настолько насыщенный вкус персиков с нотками сливы и смородины? Запах, который мог буквально свести его, Кадзуху, с ума. Догадка, подскочившая в умной голове Каэдэхары, заставила того подлететь к приятелю, тормоша его за плечо. — Итэр? Итэр, ты в порядке? Блондин поднял затуманенный взгляд на Кадзуху и, решив не врать, покачал головой: — Не-ет, Кадзу, мне кажется, я сейчас расплавлюсь, — и это была чистая правда. А ещё касания друга вызывали приятную дрожь и собственная чувствительность немного испугала парня. Кажется, пазл в голове сложился. Кадзуха по-новому взглянул на блондина, словно пытаясь удостовериться в том, что понял всё правильно, и, кивнув сам себе, он успокаивающе дотронулся до чужой руки. — Пойдём, Итэр, тебе нужно в медпункт. Но прикосновение, неожиданно для Кадзухи, вызвало только крупную дрожь и испуганный, странно затравленный взгляд. Итэр, который и сам не ожидал от себя такой реакции, стыдливо отвёл глаза и слабо сжал чужую руку. Кадзуха не заслуживал того, чтобы его бояться. Но прикосновение против воли вызвало страшный ассоциативный ряд, спровоцировав неконтролируемую волну страха. — Да.. Да, пойдём, — сил перечить не было, да и желания тоже. Потому что самочувствие и у него самого вызывало вопросы, ответов на которые у парня не было. Путь до медкабинета прошёл для Итэра смазанно. Он даже не помнил ничего, его, по большей части, просто вели за ручку. И Астэрон в тысячный раз за все годы их дружбы поблагодарил Архонтов за такого человека рядом. Если бы не Кадзуха, он, возможно, просто упал бы где-нибудь здесь без сил. Благо, медсестра была на месте. Она терпеливо выслушала Каэдэхару, слишком собранного из-за волнения, и ненадолго отошла в другой кабинет, оставив Итэра сидеть на кушетке, а Кадзуху - беспокойно за ним приглядывая. Итэру становилось.. странно. Вроде и плохо, а с другой стороны даже хорошо. Запах друга выскружил голову, вызывая бесконтрольное желание касаться его, но единственное, что мог сейчас сделать блондин это только сильнее сжать его ладонь. Но, Астэрон чувствовал, что ещё немного и этого станет катастрофически мало. Медсестра вернулась до того, как Итэр успел сделать что-то странное. И он не знал, благодарить её за это или нет. Девушка, кажется, бета, только взглянув могла дать точный вывод: перед ними омега. Поздний омега. А ещё у этого позднего омеги, судя по всему, сейчас была первая в его жизни течка. Течка, которая ещё не полностью показала себя, но уже меньше чем через час паренёк гарантировано не сможет себя контролировать. И подавители тут не помогут. Помогли бы, будь то обычный омега, но с поздними такое не сработает. А жаль, это помогло бы избавиться от множества проблем, что случались постоянно во время её практики. Девушка устало покачала головой и быстро взяла у парня кровь для анализа, который через пару минут полностью подтвердил её догадку. —Поздний омега, — словно гром среди ясного неба прогремело заключение медсестры. Итэр на время потерял дар речи, пытаясь осознать простую истину. — Что?.. — А ещё, милок, у тебя сейчас первая в твоей жизни течка, — кажется, эти слова его просто добили, — и подавители тебе не помогут, потому что ты слишком поздно проявился, — а, нет, вот эти добили. — И.. И что делать? Медсестра вздохнула. Ну как, что делать? Ясно, что. — Либо терпеть, течка продлится всего день, может чуть дольше, либо.. — девушка задумчиво посмотрела на Кадзуху, чью руку всё ещё сжимал блондин. — Либо? —поторопил её Каэдэхара, который и сам всё прекрасно понял, но чужой непрофессионализм его раздражал, особенно сейчас. — Либо половой акт. Другого выхода здесь нет. Астэрон испуганно вздрогнул. После произошедшего вчера, перспектива сблизится с кем-то настолько откровенно пугала. Да и с кем? Итэр не состоял в отношениях и кого-то, с кем он мог просто взять и переспать у него не было. Разве что… Парень украдкой глянул на задумчивого Каэдэхару и тут же отвёл взгляд, заливаясь краской по самые уши. О чём он только что подумал?! О том, чтобы переспать с лучшим другом? Да он, верно, сошёл с ума! Хотя, запах этого самого лучшего друга и правда действовал на него странно, спутав мысли и заставив думать в этом направлении. Он проникал в лёгкие, заставляя внутренности восторженно трепетать. Может он действительно просто обезумел? — Но.. — Ясно. Выпишите освобождения на два дня для обоих, пожалуйста. Астэрон и Каэдэхара 11 А класс. Итэр, пойдём. — А тебе то зачем? — медсестра подозрительно сощурилась. Кадзуха только усмехнулся и от этой его усмешки Итэр внезапно ощутил острый прилив возбуждения: — А у меня как раз сегодня начался гон. Успел закинуться таблетками. *** Благо, дом Каэдэхары был совсем близко к школе. Буквально на соседней улице, нужно было только перейти дорогу, зайти в подъезд и подняться на третий этаж. Но даже так, почему-то этот короткий путь казался Итэру таким непозволительно длинным, слишком длинным. Слишком длинным для того, кто буквально плавился в чужих, заботливых руках. Но вот, улица остаётся позади. Дверь подъезда, последний лестничный пролёт и звон ключей в чужих руках. По Кадзухе видно, что он тоже теряет терпение, потому что Итэр даже в таком состоянии не идиот и он прекрасно видит его взгляды. Взгляды, от которых бабочки в животе, коих там отродясь не было, бились в экстазе. И Итэру уже даже почти не страшно, потому что это —Кадзуха и он никогда не делал ему больно. Даже случайно не делал, так что Итэр мог доверять ему так, как он не доверяет себе, потому что точно знает — Кадзуха его не предаст. И от этого осознания на душе так сладко-сладко, так тепло и радостно. По Каэдэхаре не видно, но он волнуется. Потому что знает, что действие подавителей скоро закончится, что контролировать себя станет почти невозможно, а причинять боль новоиспечённому омеге отчаянно не хотелось. Дверь наконец открылась, пусть и не с первого раза, потому что подрагивающие от волнения руки не сразу попали в щель, и Кадзуха, возбуждённо рыкнув, прижал несопротивляющегося блондина к стене. Дверь шумно закрылась и наступила минутная тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием этих двоих. Кадзуха смотрел на омегу перед собой, понимая, что даже его животное нутро не сможет сделать этому человеку больно. Потому что взбудораженный взгляд из под чуть подрагивающих ресниц, очаровательный румянец на щеках и прерывистое дыхание отзывались внутри не только почти болезненным возбуждением, но и щемящей нежностью. — Эфир, — из уст Каэдэхары домашняя интерпретация его имени звучала особенно интимно, так, что у юноши подкосились коленки, — Ты.. понимаешь, что будет происходить сейчас? Астэрон кивнул, не позволив себе даже секундной заминки, чем вызвал умилённую улыбку Кадзухи. Итэр, конечно же, всё прекрасно понимал. Даже сейчас, когда голова настойчиво отказывалась работать, парень осознанно позволил привести себя сюда. — И ты хочешь этого? Итэр томно вздохнул и, посмотрев парню в глаза, приблизился к его лицу. Выглядел он максимально уверенно для кого-то в его положении. Горячее дыхание опалило губы юноши и тот гулко сглотнул. — Кадзу, что за вопросы? Конечно я хочу этого, ты взгляни на меня, я же сейчас растекусь, — он провёл большим пальцем по чужому подбородку, переведя взгляд на столь желанные сейчас губы, — Сейчас я хочу тебя и всего, что ты можешь со мной сделать больше всего на свете. А Кадзуха тем временем терял последние крохи самообладания. В голове остался только один вопрос: «А что будет потом?». — А потом? — И по его взгляду было видно, что ответ его сильно волновал. Ужасно не хотелось, чтобы всё это оказалось интрижкой на одну ночь. — А потом будет так, как ты того пожелаешь, — говорить связно становилось всё труднее, но донести своё мнение было необходимо, —Ты мне нравишься, Кадзуха. И это было самой искренней правдой, которую он когда-либо говорил. Потому что нет больше объяснения его чувствам, потому что Кадзуха нравился ему весь и полностью, со всеми его странностями и со всеми чертами характера до влюблённых писков. Потому что хотелось находиться с ним вечно, потому что только его присутствие позволяло забыть обо всём плохом, что успело случиться в жизни Астэрона. Кадзуха не ответил. Это и не нужно было, ведь чувственный поцелуй сказал всё намного лучше слов. — Не отпущу тебя, — это была последняя озвученная внятная мысль за этот вечер. *** Презервативы нашлись в тумбочке у родителей, и Кадзуха надеялся, что они не заметят пропажу. В прочем, плевать. И на родителей, и на соседей, которые наверняка всё услышат, потому что Итэр сдерживать себя не собирался. На всех плевать. Какое вообще может быть дело до других, когда у тебя в кровати сгорает от нетерпения такое чудо? Твоё чудо, которое разве что хныкать скоро не начнёт от желания. — Кадзу-ха, быстрее, ну пожалуйста, — умолял блондин, потому что изверг-Каэдэхара ушёл в другую комнату аж на целую минуту и оставил его одного. Течка не просто так называлась течкой. Итэр буквально тёк, став мокрым везде. Он даже не подозревал, что такое в принципе возможно, но матушка-природа уготовила ему сюрпризы в собственном теле. Мозг плавился от неконтролируемого желания, его внутренней омеге был необходим его собственный альфа прямо сейчас! А потому, когда Каэдэхара соизволил всё же вернуться в постель, Итэр взял и укусил того за шею, спровоцировав наконец-то более активные действия. *** Мокрые шлепки тело о тело, всхлипы и громкие стоны, а иногда даже надрывные крики. Тихие комплименты и комментарии — Кадзуха оказался очень разговорчив, раз за разом толкаясь в податливое тело. Это то, что легко можно было услышать из двадцать третьей квартиры этим утром, если бы соседи не ушли на работу, а стояли за дверью. Итэр хватался за чужую шею, прижимался ближе, словно желая слиться и больно кусался, стараясь хоть как-то справиться со спектром новых ощущений. Архонты, было так хорошо, как не было никогда ранее. Парень хрипел, стонал и хныкал, молил дать ему больше, потому что Кадзуха был бесподобен и хотелось получить его всего. Каэдэхара, кажется окончательно потерял над собой контроль, потому что движения его становились всё быстрее, резче и грубее, но по прежнему дарили только наслаждение, и Итэр был от этого в восторге. — Я люблю тебя, — всхлипнул омега перед тем, как громко вскрикнуть и излиться себе на живот. После такого силы стремительно его покидали, но перед тем как погрузиться в дрёму, до него донеслось нежное: — И я тебя, солнце.