Tu es la plus belle des roses

       – Сука, ненавижу тебя, – опуская своё обнажённое тело в горячую ванную, Рюджин как можно плотнее закрывает веки, моргая: чтобы её воображению не представлялась насмешливо улыбающаяся альфа. Кулаки сжимаются, из-за чего на тыльной стороне вздуваются маленькие венки. Контраст температур воды и тела заставляет её легонько вскрикнуть.       – Как водичка? – глаза напротив щурятся с нескрываемым огоньком, разливаясь теплотой по коже. Старшая девушка сидит рядом, облокотившись о бортик. Хван играет с ней, выводя на красный свет. Шин хочется так яростно накинуться на неё и растерзать несчастного котенка, стерев с милого личика улыбку. С холодного ужаса, рвущего в душе неведомые нити, она меняется на более устрашающее существо, вздернув подбородок вверх. Они с Йеджи лицом к лицу сверлят друг друга гневными взглядами, которые скоро испепелят стены в комнате.       – Какого хрена ты творишь? – привстав на коленях, младшая двигает свой корпус ближе к чужому, не оставляя места и для вздохов. Их лица находятся ближе, чем позволяет ситуация, никчёмные десять сантиметров создают небольшую искру.       – Зачем делаешь это? Рюджин захотелось сглотнуть слюну, но это было невозможно: во рту было сухо, а горло свела судорога. Шея напряглась от близкого контакта, и руки прошлись по поверхности дна ванной.       – Эй, расслабься, – сильнее вдыхая запах омеги, проговаривает Хван. Комната уже не просто наполнилась ароматом розы, а оставила после себя приторный осадок возбуждения.       – Как я могла тебя бросить во время течки? – жестикулируя руками о том, что ей нужна помощь, каштановолосая показывает свои зубки.       – Йеджи, ты альфа, ничего не смущает? И где мать его, блокаторы? – Рюджин отодвигается от лица другой девушки, точно не с хорошим настроением. Как поуменьшить пульсацию внизу живота, если ничего не делать? Вдох, выдох, младшая держится изо всех сил, чтобы не застонать от исходивших чувств. Какое терпение она испытывает, не опуская свою руку вниз и не дотрагиваясь до жаждущих прикосновений мест.       – Блокаторы? – Йеджи на секунду задумывается и отводит взгляд подальше от пленительных глаз, – их нет.       – А где они? – Рюджин не понимает странного поведения альфы, напирая с каждым словом, – Чего молчишь?       – Они закончились, – альфа сильно мешкается, боясь чужой реакции, прикусывает нижнюю губу.       – Как это закончились? Ты же говорила, что купила их.       – Понимаешь, – медленно, словно на допросе старшая продумывает каждое слово, – я собиралась, правда, но...       – Но... что за пауза? – омегу накатывает злость, кажется ещё чуть-чуть и кому-то другому понадобится помощь. Шин пальцами зарывается в чужие волосы, притягивая их к своему лицу.       – Джису пригласила выпить и.. было уже не до блокаторов, – Хван наклоняет голову ближе к телу младшей, пытаясь так извиниться. Волосы уже очень оттянуты от корней, но лучше так, чем никак.       – Боже, – Рюджин пробирает ужасный шок от слов девушки, и она в силу своих рук пытается оторвать шевелюру на голове подруги, не задумываясь о приносимой боли.       – Ай, ай, полегче, – ухватив запястья темноволосой, Йеджи хочет ослабить хватку, но что-то у неё это выходит мягко говоря не очень. Ноготки омеги впиваются в кожу головы, и альфа хочет взвыть от тяжёлых касаний к себе.       – Ты невыносима, – последний раз дёрнув за волосы, Рюджин отталкивает свою жертву ближе к двери.       – Ладно, я уйду, – не выдержав накаляющей обстановки, выкрикивает старшая, но услышав неожиданный мягкий стон, съёживается. Уловив более жгучий чувствующийся аромат розы, чем прежде, она мысленно переубеждает себя остаться.       – Не уходи, – слабый голосок Шин лепечет эти два слова изо всех сил. Сейчас Хван для неё, как спасательный круг, и она решает остаться. Хватает одного мгновения, дабы альфа оказалась возле ванны. Быстро опустив свои пальцы в горячую воду, она пробует её температуру.       – Ты издеваешься? – омега задирает локти наверх, поднимаясь чуть выше прежнего положения, – Почему твои пальцы там?       – Вода недостаточно горячая, мне накрутить потеплей?       – Йеджи, не беси меня, – младшая почти рычит вне себя, когда темноволосая себя так ведёт. Ещё немного и она начнет тереться пульсирующим местом о бортик. Ноги стали ватными, а сознание начало покидать разум. В её организме ушли человеческие чувства, остались животные. Запястья альфы блуждают по глади воды, боясь даже прикоснуться к чужому телу. Йеджи тяжко вздыхает, сразу понимая, что зря, ведь запах на неё влияет, как самые настоящие возбудители.       – Почему с тобой так сложно? – перехватывая длинные пальцы старшей, омега направляет их на свои пульсирующие складки, начиная медленные поглаживания. И первый рваный стон выливается из её рта. Кайф? Слабо сказано.       – Пос..той, я... не могу, – сложно, но Хван не собирается это делать: пользоваться ослабленными и затуманенными мыслями младшей. Её смешанные эмоции перекатываются одно за другим; и не хотя, пальцы взбираются выше на грудь. И не имеющая границ желанная пытка расползается по венам Рюджин электрическим током. Не стесняясь, Шин сама направляет ладошку на свои стоячие соски. Даже не нужно прилагать усилий, чтобы понять, как омеге хорошо сейчас. Присутствие альфы не только спасает её от одиночества, но и прекрасно приносит удовольствие.       – Не будь мы с тобой друзьями, я бы поцеловала тебя, и это был бы лучший поцелуй, – Рюджин шепчет не останавливаемым тихим тоном, что сохраняется в чужих ушках сексуальной хрипотцой.       – А я хочу как-то ласково закрыть тебе рот, – сама Хван сильнее оживляется, желая лучше переосмыслить слова девушки, – Но если я тебя сейчас поцелую, я не знаю, закончу ли когда-либо это делать, – глаза искрятся и терпение с каждой секундой лопается. Глаза меняются с доброй ауры на игривую, более твердую, и зубы захватывают в плен свою нижнюю губу, оттягивая, зализывая место укуса. Рука сдавливает одну грудь, пальцами выкручивая сосок в разные стороны.       – Ты продолжаешь пользоваться своими мягкими губами, чтобы соблазнять меня? – младшая играет бровями, не случайно оглаживая свою вторую грудь. Она стонет всё громче в предвкушении следующих действий.       – У меня появляется желание накрыть их своими и твои слова, доносящиеся до моих ушей: превратить в дрожащие стоны. Конечно же каштановолосая девушка не справляется и крадёт лёгкий поцелуй в уголок сухих губ, смотря на чужую реакцию. Омега и сама не выдерживает и целует так, как никогда не целовала её раньше, точнее никогда. Самое счастливое забвение и реальность в мире на данный момент - это Йеджи. Языки сплетаются в танго, кружась в танце. Жемчужные зубки бьются друг об друга со звуком колыхания волн морских. Обвив руками талию Рюджин, старшая кладет ладони на её ягодицы и медленно целует в бархатную шею. Так нежно и трепетно, что другую бросает в дрожь. Внизу живота начинает стягиваться тугой узел непреодолимого желания, и Шин глухо стонет, выгнувшись навстречу горячему телу. Хрупкое в меру податливое тело Йеджи подхватывает под бедра, поднимая его наверх, ближе к своему. Сама переступает через высокий бортик ванной и садится на другой край, там где не сидела Рюджин.       – Я хочу больше чем твои поцелуи, – до хруста костей приводит соединение мягкой кожи. Меж своих раздвинутых ног, Рюджин ощущает закрытую потребность в чужой близости. Выпуклость в шортах альфы трётся о сочащееся чужое лоно и естественной смазки течет до беспредела много. Стальные пальцы Шин вцепились в плечи девушки, как за парашют, будто совершаешь прыжок, целуя в пухлые губы. Они затягивают, охватывая дух, буравят мысли; утягивают взгляд глаза, как море синее, под бляклым солнцем. Шин — камень, затерявшийся на глубине, а найти его можно было только прыгнув с аквалангом. Йеджи всегда рискнёт и сделает всё, чтобы облегчить боль темноволосой. Она насаживает хрупкое тело на своё твердое в одежде. Имеет терпение, пока младшая сама не скажет можно.

***

Минута, час, спонтанно идёт время. Никто даже и не заметил, как быстро слетела одежда с Йеджи, и почему другая девушка скачет в который раз на её чувствительном органе.       – Глубже, пожалуйста, – Рюджин уже не волнуется, когда просит быть жёстче альфу. И вместе они вытворяют дикие вещи. Хлюпающие звуки в воде разносятся громче, чем нежели бы это была кровать. Целуя на шее омеги пахучую железу, Хван принюхивается к её феромонам и думает, что готова умереть ради этого запаха.       – Ты пахнешь розой, – говорит старшая и толкается вплотную к стенкам, которые нагрелись и набухли, обхватив целиком большой член. Любопытно размышлять, что будет дальше? Кажется да... Йеджи кончает с визгом на чужой живот, переводя дыхание. И тогда руки омеги обхватывают разгореченную плоть полностью проглатывая предэякулят и слизывают всё до капельки. Рюджин отползает к другому краю ванны, облокачиваясь о его стенку.       – Я хочу опробовать в деле ещё свой рот. Позволишь отлизать тебе? – альфа ничуть не смущается, сильно улыбаясь, – Я смотрела видео и надеюсь, выйдет неплохо. Рюджин же просто не в силах сказать и слова. Она прекрасно несовершенна, как думает хван, но и сыта по горло своими стонами.       – Молчание признак согласия, – бультыхаясь в воде, как жёлтая уточка, каштановолосая придвигается ближе к младшей, проходится рукой по коленкам и ползет выше к бедру, – Садись наверх бортика, прямо к стене.       – Это не лучшая идея, знаешь, – омега таращится на Йеджи, словно та сумасшедшая.       – Ты кончила два раза, третий не будет лишним, – и договорив свою фразу, сама усаживает Шин на положенное место.       – Я могу уснуть.       – Не важно. Воцарилась странная тишина, и только после того, как младшая махнула головой *Мол, ну ладно, я согласна* альфа приступила к продолжению. Старшая устраивает свой язык на промежности темноволосой девушки; дует воздухом на её открытую часть и обхватывает клитор ртом. С уст омеги вырывается жгучий стон, загоняющий в плен чужие уши.       – Доверься мне, расслабь тело, – Рюджин со сладкой нежностью хочется кричать, как хороша сейчас альфа снизу. Как и в начале она берет каштановые пряди в свои пальцы и придвигает голову ближе. Язычок работает круговыми движениями по всей поверхности, стекая на подбородок обильной смазкой.       – Только не входи, – шин кажется уже хнычет.       – Может водички? – лепечет альфа, показывает на дно ванны и останавливается, выпячивая свои милые ямочки.       – Не смешно, – зажав ногами голову сидящей напротив девушки, младшая пристраивает её обратно. Дотронувшись до входа языком, хван обводит его, один раз войдя полностью, дразнит. Она знает, что Рюджин желает этого, говоря об обратном. Возвращается к клитору и посасывает сладкое место губами.       – Теперь не увиливай, – Шин прикрывает глаза, чтобы острее ощущать альфу внутри себя. Раз кто-то решил действовать по-другому, пусть до конца ублажает.       – Конечно, милашка, – и без посторонних глаз вводит язык во внутрь. Как можно резче выходит, заводя его туда же, где он был секунды назад. Каштановолосая напрягает память, вспоминая всё, что происходило на порно ролике, добавляя разные крутые движения язычком; стучит по бёдрам пальцами.       – Ты слаще запаха розы, – и подняв последний раз свой взгляд, понимает, что другая девушка уже спит.