Не звони мне, не звони

Hercules and Love Affair — Blind

До страшного времени 10:00 есть ещё четыре минуты. Компьютер включён, в пустой трубке телефона раздаётся размеренный шум — всё работает. Таймер лениво отсчитывает секунды. Бум! Дверь хлопает, заставляя сидящую рядом Кристу подскочить на месте. Это Саша — она всегда приходит в последний момент. Энни допивает кофе и отставляет стаканчик на край стола. Саша обычно кидает их в ведро прямо с места. Всегда попадает. Криста выкидывает их сразу. 9:59:57, 9:59:58, 9:59:59… На всех телефонах разом вспыхивают красные лампочки. Встаёт адский трезвон. Первой успевает Криста. Она улыбается. — Здравствуйте! Вы позвонили в приёмную комиссию Института титанологии. Меня зовут Криста. Чем могу помочь? Ей в ответ что-то говорят. Саша тоже бубнит приветствие. Энни поднимает трубку последней, словно надеется, что если она сейчас промедлит, то ей не придётся больше отвечать на звонки. Ребёнком я знал, что звёзды становятся ярче и оставляют тьму позади… — Здравствуйте! — отвечают ей на стандартную фразу. — Подскажите, пожалуйста, какие документы нужны для поступления к вам. Какие экзамены? Где вы территориально? — Какой факультет вас интересует? — А какие есть? — озадаченно спрашивают с той стороны телефона. Звонит женщина. Явно чья-то мать. Энни ненавидит с ними разговаривать: чуть что, начинают скандалить. Нет, нормальных тоже много, но истерички их забивают. Отцы приятнее — у них всё чётко, по пунктам, без требования выдать личный номер ректора. — Теоретическая титанология, прикладная титанология, теория и практика пространственного маневрирования, факультет истории Эльдии… — перечисляет Энни. Пунктов много, почти двадцать, и в них легко запутаться. — Ох! — восклицает женщина, а за её спиной раздаётся: — Ма! Уйди, я сам! Парень знает, что ему нужен факультет прикладной титанологии. Он спрашивает предметно, а мать стонет от нервов где-то над ухом про бедного Жанусика и как же ему сложно. За ними звонит девочка, которая представляется Ханной Диамант и начинает задавать вопросы по заранее заготовленному списку. Пару раз звучит что-то вроде «А теперь я хочу задать такой вопрос… А, нет, не хочу. Вы уже на него ответили». Следующие двадцать семь звонков похожи на первый, но без мамы. Направления? Документы? Адрес? — А вступительные есть? Я общие экзамены сдал не очень, хе-хе. — Есть, но они, к сожалению, завершились неделю назад. Сам дурак, но хотя бы вежливо попрощался. Вчера Кристу после такого ответа послали к чёрту. Впрочем, сегодняшние абитуриенты ещё ничего… Но… — Там приказы о зачислении не вывесили? — лениво интересуется Энни, когда телефоны на минуту замолкают. Криста что-то воркует в трубку, убеждая какого-то Эрена, что с сорока четырьмя баллами из ста за общий экзамен по истории он в Институт титанологии не поступит ни при каких обстоятельствах, потому что минимальный проходной — сорок пять. В таких случаях надо пятью разными способами ответить на вопрос «Что, совсем никак?», прежде чем абитуриенту надоест и он уйдёт. — Нефа, — отвечает Саша, листая институтский сайт. — Фа-а! Она громко глотает баранку, которые грызёт в перерывах между звонками, и начинает судорожно щёлкать мышкой. — Сайт сломался. Теперь, когда я старше, звёзды лгут, а сам я слеп. — Вот… — Энни шипит сквозь зубы, потому что ругаться на работе нельзя, тем более рядом с Кристой. Это по телефону она милый воробушек, а если от своих не то услышит, выест мозг чайной ложечкой. Интересно, абитуриентам удастся довести её до ручки? Секретарь приёмной комиссии, господин Бернер, специально выбирал самых невосприимчивых. Ту же Имир в службу информации не допустили — она бы всех звонящих распугала. Телефон снова начинает звонить. Энни смотрит на номер. 257348. Почему-то она его запоминает. — Здравствуйте! — зло бросает женщина с той стороны. — Почему нет приказов? — К сожалению, наш сайт сейчас не работает. Когда… — Меня это не волнует! Почему. Нет. Списков? — Когда сайт… — Почему у вас вечно какие-то проблемы? Я ведь ещё вчера звонила! Со мной разговаривали как с дурой! Назовите точное время, когда будут списки. — Мы не располагаем такой информацией. — Тогда зачем вы там вообще сидите? «Мы только консультируем по вопросам поступления. За зачисление мы не отвечаем. За поломки — тем более», — мысленно объясняет Энни, но вслух говорит иное, желая побыстрее отделаться от орущей дамочки: — Я могу перевести звонок на нужный вам факультет, и там вам подскажут, поступили ли вы. — Не надо меня на факультет! До вас и так не дозвонишься! Вы мне скажите! — У нас нет такой информации. — Ничего ты не знаешь… Переведи меня к вашему руководителю! — Одну секунду. Энни нажимает пару кнопок, и женщина исчезает. Господин Бернер вряд ли ответит, но пусть она попробует. Инструкция такое позволяет. Потом звонит ещё кто-то. Парни, девушки. Вежливая и милая бабушка, чей внук Армин поступает на теоретическую титанологию. Она задаёт очень много вопросов, но в конце говорит спасибо и желает хорошего дня. — Девочки, — шипит Саша, отключив звук на своём телефоне, — тут кто-то с жутким акцентом просит какое-то приглашение для иностранных студентов. — Спроси: Хидзуру? — советует Энни, игнорируя новый входящий. — Хидзуру, — подтверждает Саша через несколько секунд. — Зовём Микасу из центра регистрации. — Мне сбегать? — спрашивает Криста. Кажется, ей всё-таки надоели абитуриенты, тем более Энни слышала, как последний из них что-то орал в трубку. Микаса приходит быстро. Все её движения и слова отточены до раздражающего идеала. Энни не говорит по-хидзурийски, но уверена, что Микаса соблюдает все правила и нюансы. После обеда сайт начинает работать, но только в домене института. Для остальных по-прежнему нет ни его, ни приказов. Когда Энни идёт на своё место, на телефоне Кристы высвечивается знакомый 257348. — Неадекват, — предупреждает Энни и отвечает на свой звонок. Некий Флок Форстер жалуется, что на факультете сказали, будто его нет в приказе о зачислении. Как так? Что, совсем никак? Энни морщится: вот что он хочет услышать? «Ну что вы! Вы такой замечательный! Конечно, вы зачислены. Это факультет — бяки». Наверное, что-то в этом роде. Из телефона Кристы раздаются крики. Сама Криста молча слушает и, наконец, найдя паузу в потоке проклятий (Энни отчётливо слышала пожелание смерти родителям оператора), произносит: — Приносим свои извинения, однако вы чересчур неуравновешенны. Мы вынуждены занести вас в чёрный список. Не звоните нам больше. На том конце — тишина. Криста кладёт трубку и продолжает мило улыбаться. — Последний день на работе — это так прекрасно! — Она довольно потягивается, и Энни замечает на её столе подписанное заявление на увольнение. Я хочу, чтобы звёзды сияли, когда они так близко. Иначе я чувствую себя слепым.