Первое сентября, астры и разболтанный галстук

Первое число сентября незаметно догнало и стукнуло по голове. Мимолётно промчалось, оставляя за собой запах порошка с рубашек школьников, которым предстоит добраться до злосчастного заведения и проучиться там полный год. Солнце не слепило в глаза, за окном не было так светло, как летом, а общая атмосфера была какой-то празднично-траурной. Кому как. Странный сон, искажённая реальность в нём вводит в недоумение, словно что-то важное где-то там, по ту сторону забора. А Сяо сидит тут, во сне. Словно у него есть какие-то важные дела в другой вселенной, только вот что...хоть убей, не помнит. Резко в уши бьёт звук удара, словно чем-то тяжёлым со всей дури ударили по..стеклу? Где тут стекло взялось вообще? Какое-то время после удара ощущается как борьба между сном и трезвым сознанием, после чего перед глазами вырисовывается его комната. Нет, этот удар точно был тут. Молчанов подрывается с кровати, пелену сна и желание остаться нежиться в постели смахивает страх за окна. Вдруг разбили, а новые ставить та ещё запара, если честно. С внутренним трепетом он подходит к предполагаемому источнику звука, тут же протяжно выдыхая. Окно на месте. Собрался он пожать плечами, и предположить, что, небось, воробей или ещё какая пташка не рассчитала свои силы и врезалась в окно, как ни тут то было. Ещё один глухой звук, будто на крышу сейчас кто-то залез. Было бы у Сяо ружьё, то, возможно, он бы сейчас и не испугался по настоящему. «Есть только веник»—меланхолично подумал Сяо, уже представляя, как глупо эта сцена будет выглядеть. Прям Мортал Комбат, никак иначе. А делать было нечего, поэтому, недовольно сопя, Молчанов всё же схватился за пластиковую часть сия изобретения, накидывая, как поудобнее будет жахнуть нарушителя порядка и его сна. Раздался ещё один грохот и Сяо дёрнулся, а потом услышал знакомые голоса. Тарталья и Скарамучча. —Блять, ты можешь нормально держать?! Я сейчас упаду и придавлю твой букет жопой, будешь Надежде Леонидовне 2д веник дарить. В пнг формате,—Недовольно ворчит и пыхтит Скарамучча, гремя и отбиваясь кедами о аккуратно выложенные кирпичи. —Ага, попробуй только, я себе твои цветы заберу, и все их Леонидовне подарю. Будет мне весь год пятёрки ставить,—Подначивает Тарталья, всё же удерживая своего товарища крепче. —Ты думаешь, она тебе за эти веники будет жертвовать драгоценные баллы? —О, так ты не отрицаешь, что твои букеты больше похожи на веники? Скарамучча недовольно вздыхает и всё же поднимается на уровень окна Сяо, изначально не замечая парня. —Давай, держись за мою руку, дава..—Хотел было продолжить Скар, как тут замечает стоящего у окна Сяо, обводящего недопонимающим взглядом первого. Скарамучча, честно, выглядел непривычно. Гремел он совсем не кедами — лакированными, твою мать, туфлями. Он такого даже на знакомство с Чжун Ли не обувал! Выше ситуация была не лучше. Чуть большой ему официальный костюм, будто не подобранный под его размер, и разболтанный, красный галстук. И где он только нарыл это всё? —Ну ты держишь, нет?—Кричит снизу Тарталья, и Скарамучча мигом отвлекается, всё же помогая многострадальному пробраться выше,—Ну и припёрло же тебя придти к Сяо так рано, ещё и через окно. Такого романтичного первого сентября я даже в фильмах не видел. Тарталья пару раз машет рукой Сяо, что уже пустил парней в комнату, и продолжает рассказывать что-то, словно-бы при разговоре со Скарамуччей, но тонким намёком для Сяо. —Это тебе, к слову. Второй букет Надежде Леонидовне,—Пресекает словесный понос Тартальи Морозов, вручая букет хризантем в целофане. Понятно, ещё и цветочный ларёк ограбили. Ну, или своровали с чужих клумб, но это надо было вставать в четыре утра и бегать по всем дворам, если учитывать то, что сейчас только шесть. Представив такую картину, Молчанов весело хмыкнул, но цветы принял, довольно улыбаясь. —Спасибо. —Ладно, угадал ты с выбором цветов,—Говорит, как бы невзначай, Тарталья,—Я то думал, Сяо хризантемы — как необученному щенку команды, не нужны, проще говоря. —А откуда тебе знать, какие цветы Сяо нравятся больше?—ощетинился Морозов,—Вон, лучше неси свои вонючие астры своей любимой Надежде, пятёрку точно влупит тебе за них,—Бурчит Скарамучча и брезгливо смотрит на астры в руках Тартальи. —Да нормальный букет! Сяо, возможно, хотелось бы досмотреть, что произойдёт дальше, но сполыхнувший конфликт прерывает аккуратно открывшаяся дверь, из неё появляется голова Чжун Ли. Когда отец уже уверен, что Сяо проснулся, он заходит полностью. —С первым сентября тебя, сыночек..о, уже и мальчики пришли. Странно, я не слышал, как вы заходили через дверь,—Чжун Ли преодолевает путь от двери до стола, и кладёт на деревянную поверхность аккуратный букет с белыми розами, которые уже понемногу выцветали. Целофан бережно сжимала белая лента. —Да, мы чего тихо зашли то.. решили пораньше придти, дабы на линейку не опоздать,—Молвит Скарамучча и поправляет воротник рубашки. Взгляд педанта тут же метнулся к сторону Морозова, замечая плохо завязанный галстук и немного большой для Скарамуччи костюм. Скар, замечая, на чём сконцентрированно всё напряжение в комнате, тут же спешит объяснить: —Эи сказала, что это старый костюм отца, и я мог бы придти на линейку в нём. Собирался я его спрятать и пойти как обычно..но пришёл Тарталья. На этом можно было закончить, наверное. —Ну так посмотрите! Как депутат. Жених прям,—Иванов довольно морщится от неярких лучей только встающего солнышка и хватает Скарамуччу за плечо, лучеразно скорее подло улыбаясь. Сяо всё-таки не выдерживает, и двигается в сторону Морозова, начиная поправлять всё как надо и завязывать галстук заново. Его руки касаются шеи Скарамуччи и ранее упомянутый улыбается, довольно подходя ближе. —Так неплохой костюм, я в таком в университете помню ходил, хорошо было. У меня ещё подруга была, Моной звали. Она тоже не любила такие костюмы, вот с таким же лицом стояла,—Улыбается Чжун Ли, тут же кашлянув в кулак,—Ну, дети, не буду я вас отвлекать. Если что, завтрак на столе, удачи вам на линейке. Напоследок в сторону Чжун Ли было брошено несколько возгласов в стиле «досвидания!» и «Вам тоже хорошего дня!» после чего, тело отца было скрыто за дверью. Сяо напоследок поправляет галстук, осматривая итог. Немного хрустит пальцами и довольно хмыкает. —Спасибо тебе, я чёт вообще не понимаю, как эти галстуки завязывать, а Тарталья, оболдуй, мне помогать отказался,—Скарамучча наклоняется быстро клюёт в губы, рукой оглаживая галстук. —«Тяртялья оболдуй отказялся помогять»—кривляет Тарталья Скарамуччу, чем вызывает смех чуть-ли не у каждой пылинки, которая находилась в пределах комнаты,—Ладно, я думаю, Сяо соберётся и спустится к нам, и там уже вместе пойдём, лады? *** Линейка собой не представляла ничего нового, на самом деле, но всё успевала удивлять. Особенно только её начало, когда гул со всех сторон бил в уши, а столпотворение заставляло про себя молиться, сжимая цветы в руках. Всё как всегда: Еле построились, как назло не под каким нибудь деревом, в тени..а под самым солнцепёком. Мда, кому нибудь обязательно станет плохо под конец сия события. —Тарталья, твою-ж девизию! Хватит пихать мне в лицо свои сраные астры, я итак тут стою в траурном настроении,—Скарамучча недовольно отодвигается в сторону ровно стоящего Сяо. —Да что в них такого. Опять ты губы в жопу складываешь,—Мельком слыша этот диалог, присоединившийся к мероприятию Итэр прыскает в кулак. Как никак, а выражения Тартальи и правда иногда вылетали неожиданно. Он заменял привычные всем выражения на что то своё, и сейчас было также: Теперь губы складываются далеко не в бантик. Как то романтикой и не пахло, зато было с чего хихикнуть. А солнце всё больше припекало.