Каша и шеф

Володя осушает свой стакан и облизывает влажные губы. вечер подходит к концу, уступая свое пригретое место прохладной летней ночи. как только стрим благополучно вырубается шумная компания убавляет свой пыл, сонно и пьяно разбредаясь по разным комнатам. Володя пьян, но сил, настроения и задора в нем все еще предостаточно. парень, осматривая гостиную, цепляется взглядом за сопящего Вову, развалившегося на большом и мягком диване. Володя ставит пустой стакан на стеклянный столик. ночь обещает быть интересной. Приколов осторожно садится на диван и облакачивается на спинку. — Вова, ты спишь? ответа на вопрос не следует и сопение продолжается, значит Семенюк уже точно девятый сон просматривает. Володя приподнимает парня за плечи, затаскивает на свои колени и прижимает чужую спину к своей груди. Вова теплый, пахнет спиртом и сладким ароматом электронной сигареты, ощущается на коленях большим плюшевым медведем. Володя утыкается в манящую шею, носом отодвигая серебряную цепочку ближе к плечу, чтобы та в процессе не мешалась. горячий язык мажет по коже шеи, направляясь к уху. Володе не хватает реакции. к чему этот театр одного актера? добравшись до уха Володя убирает язык и нежно целует мочку, плавно переходя к хрящу. Вова мычит. невозможно понять: ему нравится, не нравится, или же просто неудобно спать в таком положении. Володя прикусывает хрящ, горячо выдыхая куда-то за ухо. одной рукой Приколов держит Вову поперек груди, а второй оглаживает бедро, изредка сжимая кожу на нем. — Лех, не надо. Володя ухмыляется, радуясь пробуждению Семенюка, и продолжает ласкать его тело. — Лех? Вова лениво пытается обернуться, но ему мешают. воспользовавшись ситуацией Приколов льнет щекой к чужой щеке и расплывается в улыбке. — Хесус все еще в Америке. — а, это ты, лысый черт. извини, спросонья не признал тебя. — я не обижаюсь. Вова закидывает руку на плечо Володи и поглаживает его затылок, потираясь щекой о щеку. — Вован, гладкий ты такой, а я щетиной колюсь наверное. — я не чувствую. Приколов, мурлыча от удовольствия, аккуратно наклоняется к шее Семенюка и влажно целует, губами всасывая кожу. — лысый, блять. че творишь? оставив влажный алый засос Володя хихикает и пробирается рукой под Вовину футболку, поглаживая его мягкий живот. — почему ты про Хесуса вспомнил, а не про Алину? — Алина ко мне так не пристает. — а Хесус значит.. — не прикидывайся долбаебом, Вован. тебе это пиздец не идет. Володя предпочитает промолчать, утыкаясь в Вовино плечо и вдыхая его запах. Вова ерзает, устраиваясь на чужих коленях поудобнее. — а где сосалка моя? ты не видел? Приколов отрицательно мычит и прижимает к себе Вову сильнее. его радует, что Семенюк ведет себя так привычно. никаких разногласий, споров, конфликтов, лишь сонный хриплый голос и спокойствие. — знаешь, ты на старого похож. ласковый такой, теплый, нежный. наверное, как и он, спустя год или два, ты остынешь, потому что не получишь желаемой взаимности. — я тебя под венец не зову и в вечной любви не клянусь. почему ты не можешь просто расслабиться и позволить мне потрогать твое тело? я вижу, что ты не сопротивляешься. — извини, лысый, воспоминания сопливые нахлынули. я же выпил как-никак, а ты еще и про старого мне напомнил. сам понимаешь. Володя перемещает руку с живота Вовы на его бедро, похлопывая по внутренней стороне. Семенюк намек понимает и раздвигает ноги, вновь начиная поглаживать затылок Володи. — лысый, я пьяный пиздец. у меня хуй не встанет при всем желании. Приколов кладет руку на пах Вовы и чуть сжимает его член. — мне хочется потрогать тебя везде. может, расскажешь еще что-нибудь? Семенюк усмехается, подаваясь тазом навстречу теплой ладони. — нравится про мои отношения с Хесусом слушать? кукич получается, а? — очень нравится. слушать что-то личное это намного интимнее секса. Вова выдыхает, прикрывая глаза, и придается воспоминаниям. — пенсия, если тебе интересно, не гей ни разу. у него на женщин встает как нехуй делать. а наши с ним нежности, конечно, немного выбиваются из общей картины его ориентации. мы ни разу не трахались, но его петтинг сводил и сводит меня с ума до сих пор. я категорически против хуев в своей жопе, поэтому Леха даже не предлагал мне присунуть. пару раз дрочил, пару раз сосал, на этом все. не смотря на отсутствие физической близости, я умудрялся кончать от его поцелуев и касаний. знаешь, такое чувство, будто я рядом с ним становлюсь телкой, желающей отдаться в мужские руки. Хес не выглядит как альфач, но он прекрасно эмоционально доминирует. и, блять, это действительно заводит. заводит так, что я забываю о том, что Леха мужик и я, вообще-то, мужик. я того все ебал, лысый. Володя внимательно слушает, смакуя каждое Вовино откровение, и попутно выискивает взглядом электронную сигарету. "сосалка", по всей видимости вывалившаяся из кармана шорт Семенюка, лежит на полу рядом с диваном. Володя цокает языком, осознавая, что сигарету ему, не отпустив Вову, никак не достать. а отпускать парня и прерывать такой момент совсем-совсем не хочется. тем временем, Вова на мгновение замолкает, задумчиво облизывая свои губы. — что-то не так? — курить хочу пиздец. — нервничаешь? — немного. Володя поворачивает голову Вовы к себе и прислоняется к его губам, ожидая реакции. Вова чуть приоткрывает рот и кончиком языка толкается в чужие губы, давая Приколову зеленый свет. Володя не приверженец страстных и извращенных поцелуев, поэтому аналогично спокойно размыкает губы, впуская язык в свой рот. даже не верится, что на его коленях сидит шеф 89-го сквада, покоряющийся выходкам малолетнего новобранца. рука Володи, лежавшая на члене Вовы, аккуратно обхватывает его талию, чтобы парень ненароком не сполз с колен. развязный поцелуй становится мокрым, из-за чего с уголка губ расслабленного Вовы стекает слюна. Володя сплетает языки, тихо причмокивая и несильно сжимая пальцами мягкий бок. Семенюк мычит и отстраняется, растягивая между ними нить слюны. покрасневшие пухлые губы жадно втягивают воздух, а тело приятно покрывается мурашками, заставляя Вову непроизвольно дернуться. — извини, увлекся немного. — нормально все, лысый. для своего возраста пиздато целуешься, я даже не ожидал. — благодарю. сигарета, кстати, на полу лежит. вон там. Володя указывает на пол, намекая Вове, что тот свободен. — заебись! Семенюк, не слезая с коленей, наклоняется за электронкой. парень забавно пыхтит, полностью отдаваясь попыткам дотянуться до нужной вещи. наблюдая за этим, Володя придерживает чужие напряженные бедра и откидывается на спинку дивана. голова тяжелеет, будто весь выпитый алкоголь только-только опомнился и решил наверстать упущенное. рассказы Вовы крутятся в мыслях, заставляя расплыться в улыбке. он, конечно, ожидал, что Братишкин выдаст что-то интересное, но даже не допускал факта какой-то особой искры между ним и Хесусом. эго Володи сейчас — пушистый кот, которого почесывает сочная мысль: он узнал то, чего не знает большинство. — Вов. — а? Вова дотягивается до сигареты и сует ее в рот, сразу же делая глубокую затяжку. он возвращается в исходное положение и выпускает облако густого пара, заметно расслабляясь. — я никому не расскажу твои секреты, обещаю. — забились. Семенюк слезает с колен Володи и усаживается рядом, громко зевая. — хочу спать, лысый. пойдем, проводишь меня до кровати, а то я усну на ходу. Приколов помогает Вове подняться и, вместе с ним направляясь к нужной комнате, закидывает руку на чужое плечо. одноразовый стаканчик Володи сдувает ветром из окна. парни, вместе со скрипом резиновых шлепок, уносят за собой очередной секрет шефа. — ... я думаю, ну, меня много кто целовал. типа я че, против что ли? а как засос появился, я хуй знает. проебал момент.