Зачем пожаловал?

      Из крохотной кухоньки доносился аромат кофе. Молодая девушка лет двадцати пяти с коротко подстриженными коричневыми волосами восседала на стуле, по-королевски закинув нога на ногу. Зеленые глаза прожигали страницу за страницей книги, которую держала в руках. Странички книги давно пожелтели, но это не удивительно, ведь взяла девушка книгу в библиотеке, чтобы хоть как-то скрасить серость будней. За окном давно было темно, но Ольга Кобылянская продолжала распивать кофе в разноцветной кружке, давно подаренной кем-то, сейчас уже и не вспомнит. На ней была белая пижама с узором в виде маленьких цветочков всех цветов радуги, а на ногах красовались тапочки в виде кроликов. Наблюдающий за девушкой из-за угла Гоголь усмехнулся. Время идёт, а Ольга не меняется.       — Зачем пожаловал, Коленька? — спросила она, не поднимая глаз и не смотря на незваного гостя, который неожиданно появился в ее квартире. — Неужели чай попить пришёл? — покрытая мелкими шрамами рука перевернула очередную страницу книги. Николай рассмеялся, сделал несколько шагов вперед, выходя из-за угла, и сел за соседний стул, внимательно смотря на шатенку.       — Да так, попрощаться зашёл, — пожал он плечами, а затем поднес руку к лицу и убрал карту с глаза, чтобы лучше видеть собеседницу. После такого заявления Ольга подняла глаза вверх, в них так и читались сомнение с усмешкой.       — Чего прощаться надумал? — спросила Кобылянская, закрывая книгу и ставя ее на стол. — Не припомню у тебя суицидальных наклонностей, Коленька, — её взгляд внимательно изучал Гоголя на наличие каких-либо внешних изменений. — И вообще, что ты делаешь в Украине? — Ольга склонила голову на бок, ожидая ответ. — Ты в Японии же был со своей смертью небожителей.       — Попутка раз, попутка два, и вот я здесь — вуаля! — рассмеялся Гоголь, заставляя Кобылянскую недовольно цыкнуть. — Я правда еще вчера был в Японии, но не мог не попрощаться с тобой, моя прекрасная Оленька, — Николай подвинулся к девушке чуть ближе и взял ее руку в свою, а затем поцеловал.       — Ты так и не ответил на мой вопрос. По какому поводу прощаешься, милый? — Кобылянская обаятельно улыбнулась собеседнику и медленными движениями вытащила руку из его хватки.       — Так уж и быть — отвечу, — Гоголь принял задумчивое выражение лица. — Через пару дней я умру во время свершения нашего плана, — разноцветные глаза шута устремились в потолок, и он еле слышно вздохнул. — Скоро всем небожителям придется умереть, и я помогу этому свершиться, — Ольга присвистнула, зная об организации, куда вступил Гоголь, и о некоторых ее планах. Девушка не была невинной овечкой. Отнюдь нет. Ее руки, как и руки Николая, запачканы в крови, но она не одобряла массового геноцида. Тем не менее, Колю она не собиралась останавливать. Своя голова на плечах есть, уж как-нибудь сам разберется, что правильно, а что нет. — Похорон не будет, так что можешь не приходить, Оленька, — вновь рассмеялся Гоголь, переводя взгляд на бывшую девушку. — Я наконец смогу стать свободным, птицей в небе. Дос-кун тоже говорит, что я смогу стать свободным от оков разума.       — Что ж, удачи, — девушка потянулась к остывшему кофе и отпила немного. — Не буду тебя останавливать, раз Дос-кун так говорит, — Кобылянская взяла книгу и продолжила ее чтение, делая вид, что забыла о госте. — Ты уже большой, чтобы принимать самостоятельные решения. Но спасибо за предупреждение, я больше не буду ждать твоих неожиданных визитов посреди ночи. Я-то уж думала, что ты снова, Коленька, решил возобновить наши отношения, — хищная ухмылка блеснула на лице Ольги. — В таком случае не буду больше ждать тебя, мой суженый-ряженый.       — Ужасно жаль, Оленька! — воскликнул Николай. — Хотелось бы после завершения плана попросить твои руку и сердце, а также снова стать сообщниками по убийству. Ах, это было прекрасное время! — Гоголь откинулся на спинку стула, прокручивая в голове воспоминания о совместных заказах на убийства, которые он вместе с Кобылянской еще несколько лет назад выполнял. Было же время, веселое время!       — Не хочешь выпить вина? — предложила девушка, с недовольством смотря на остывший кофе в руке.       — А давай! — хлопнул в ладоши Гоголь. — Никогда не откажусь от вкусного вина. Ты, Оленька, всегда выбираешь хорошее вино.       Ольга встала изо стола, снова откладывая книгу в сторону. Аккуратно поставив кружку в раковину, чтобы ты не разбилась, девушка открыла шкаф в поисках бокалов и оставленной на черный день бутылочки вкусного украинского вина. У нее было хорошее предчувствие насчет этой бутылки, вино должно быть очень вкусным. Обычно на такие вещи у нее хороший «нюх», не разу не подводивший ее. И Николай очень хорошо знал об этом, поскольку прожил вместе с Кобылянской несколько лет. Ольга до сих пор удивлялась, что смогла прожить с таким человеком, как Коля, несколько лет, работая плечом к плечу, пока тот не решил вступить в смерть небожителей, и их отношения постепенно сошли на нет. Они взяли перерыв, который, возможно, когда-нибудь сможет перерасти во что-то большее, что подтверждал Николай, периодически заглядывая в гости. Но у девушки были смешанные чувства по этому поводу, поэтому она не решалась копаться в них. Гоголь не сумасшедший, он полностью отдает отчет своим действиям, в чем открыто признается, да и жить с ним неплохо, деньги идут в гору, но, увы, у них немного разный взгляд на мир. Шатенка поставила на стол два бокала, в которые налила красное вино, отдающее приятным ароматом, и села на стул, снова складывая ногу на ногу, как она обычно и сидела.       — Значит, Коля, ты согласен с решением умереть? — спросила Кобылянская, делая первый глоток вина. На ее лице появилась довольная улыбка. Не прогадала с вином, замечательно.       — В какой-то степени — да, — ответил ей Гоголь, беря в руки бокал и осматривая его содержимое под светом тускловатой люстры. Приятный глазу цвет и носу аромат. И вкус просто отличный.       — Ты талантливый человек, Коленька. Если захочешь что-то сделать, к примеру, сохранить свою жизнь, то обязательно сделаешь это, я уверена. Тебе это точно под силу. Иначе сильнейшие эсперы планеты не пригласили бы тебя в свою организацию. Подумай над этим хорошенько, Коля. Возможно, от тебя кто-то просто хочет избавиться. Может быть, этим человеком является твой дорогой друг, но не спеши с выводами, хорошо обдумай свое решение. Не для всех смерть — свобода. Кому-то да, но точно не тебе. Уж я-то знаю, — усмехнулась Ольга, заканчивая свой монолог. Она дала ему почву для размышлений, а дальше пусть думает сам.       — Я понял, что ты пытаешься сказать, — ухмыльнулся Николай, а после рассмеялся. Его жизнь в его руках. Он — один из сильнейших эсперов планеты. Так что он обдумает это предложение. Возможно, он все-таки сможет доказать свою свободу и вырваться из оков. Есть у него одна идея, касающаяся Дос-куна… — Увы, мне пора идти, Оленька, — сказал Гоголь, вставая на ноги и задвигая стул. — Все было вкусно, особенно вино.       — Ты пробовал одно лишь вино, но ладно, упустим этот момент, — вздохнула Кобылянская, оставаясь сидеть на месте. Она знала, что ее гость и сам сможет прекрасно покинуть квартирку.       — Поцелуемся на прощание? — с весельем спросил шут, глядя на Ольгу.       — Конечно, нет, — закатила глаза девушка. — На прощание ни с кем не целуюсь.       — Тогда до новых встреч! И да, тебе идет эта прическа, — подмигнул правым глазом Николай, а после закрыл его картой. Не дождавшись ответа Ольги, Гоголь с помощью способности исчез так же внезапно, как и появился. Девушка вздохнула, но внутри нее сидело предчувствие, что они снова увидятся, а ее предчувствия всегда сбывались.