Личный ангел-охладитель

      Кэ Цин залпом осушила полный стакан холодной воды и откинулась на спинку деревянного стула, свесив руки к полу. Капли пота скатились с плеч и локтей вниз по коже, к кончикам пальцев.       — Я… не могу, — она попыталась сдуть со лба фиолетовую прядь, но та накрепко прилипла. — Перо выскальзывает из руки, документы расплываются в глазах, в голове всё плавится. Хотела бы я сейчас подойти и обнять тебя, но это сделает всё только хуже.       Сидящая за соседним столом Гань Юй вздохнула, вытерла лоб давно снятыми перчатками и подпёрла щеку ладонью.       — Знаешь, а ведь иногда божества откликаются на призывы добропорядочных смертных, — она ухмыльнулась. — Ты могла бы, например, очень вежливо попросить Гидро Архонта наказать тебя за все твои годы невежества проливным дождём в лицо.       Кэ Цин прорычала, ухмыляясь в ответ.       — Издеваешься, да? И с чего ты взяла, что богине Фонтейна есть какое-то дело до наших… дел?       — Судя по тому, что я о ней слышала, она будет очень польщена таким вниманием со стороны известной своим скептицизмом чужестранки. И не упустит возможность демонстративно снизойти, на зависть другим Архонтам.       — Пф-ф. Я скорее выставлю свои фигурки Властелина Камня на всеобщее обозрение. И вообще, — она попыталась указать на Гань Юй, щёлкнув пальцами, но в итоге лишь невнятно вильнула повисшей рукой в её примерном направлении. — Есть только одна богиня, достойная моего почтения.       Гань Юй покраснела, поправляя стопку документов.       Кэ Цин непроизвольно съехала чуть вниз по стулу. В получившейся позе сбежавшего и остановившегося на полпути молока не было ничего удобного, но солнечные лучи испаряли всякое желание шевелить конечностями. Будто следя за поднимающимся паром, Кэ Цин подняла глаза к потолку и засмотрелась на висящую там люстру.       — Может, в Фонтейне изобрели какую-нибудь небольшую мельницу, крутящуюся саму по себе? На потолок можно было бы повесить, или на стол поставить. Веер слишком непрактичен, когда чем-то занимаешься, венчики туманных цветков прекращают холодить в самый неподходящий момент, — она бросила хмурый взгляд на пустой ящик у шкафа, — и нужно идти собирать новые. Если это устройство существует, мы должны его раздобыть.       — Ты, — Гань Юй поднесла руку к уже потускневшему до прозрачности ледяному шарику на её столе, и он постепенно засверкал бело-голубым вновь. — Мне-то зачем?       Кэ Цин сжала губы. Она всё-таки нашла в себе силы выпрямиться на стуле, поставила локти на стол, хлопнула перед собой в ладони и потрясла ими, глядя на Гань Юй.       Гань Юй улыбнулась, покачав головой. Она резко выставила руку перед собой и указала пальцем вниз.       — Преклонись перед своим божеством! С-стой, ты что, я же не серьёзно…       Но Кэ Цин уже со всей серьёзностью соскочила со стула прямо на пол и встала на колени перед письменным столом, всё так же вознося своей девушке немую молитву.       И была её мольба услышана, и снизошла Гань Юй, закатывая глаза, со своего секретарского трона, и положила свою ладонь ей на голову, поглаживая волосы и почёсывая за ухом. Об этом конкретном благословении Кэ Цин не просила, но жаловаться не собиралась.       — Если кто-то войдёт, то поймёт это очень неправильно, — Гань Юй хмыкнула, похлопывая её по макушке. — Я, правда, не знаю, как это можно понять правильно…       Кэ Цин хихикнула.       — Знаешь, я чувствую себя как-то глупо.       — Я тоже. Наверное, жара расплавила и мой мозг. Точнее, в моём случае, правильнее будет сказать, что он растаял. А у тебя… перегрузился, — Гань Юй вздохнула с улыбкой. — Да, раз уже такие шутки пошли, значит, совсем всё плохо.       — А мне они нравятся.       Кэ Цин взяла её за руку и поцеловала тыльную сторону ладони.       — Т-так, — Гань Юй замешкалась. — Что-то мы заговорились, ближе к делу.       Она подняла Кэ Цин с пола, держа за запястья и поволокла обратно к столу.       Кэ Цин рухнула на свой стул, не столько сев, сколько улёгшись в сидячее положение. Её руки обвисли бы вновь, если бы Гань Юй не выпрямила их у неё над головой. Несколько капель пота стекли в обратном направлении, с пальцев до плеч.       Не успев и поморщиться от неприятного ощущения, Кэ Цин вздрогнула всем телом. Она растопырила пальцы — на пронзённых ласковым морозом ладонях точно расцвели туманные цветки.       — А-а, — Кэ Цин закрыла глаза. — Да-а…       Смешок Гань Юй, плавно пускающей мурашек сверху вниз по её рукам, тоже прозвучал непривычно свежо. Словно крупные капли дождя, по шее Кэ Цин постучали холодные кончики пальцев. Гань Юй положила ладони на её затылок и помассировала, постепенно переходя на плечи, с каждым движением пощипывая невидимыми снежинками её кожу, усыпая ими выжженую пустыню уставшего разума.       — Гань Ю-у-у-уй, ты лучшая…       Кэ Цин обмякла настолько, что вновь начала съезжать со стула, но Гань Юй поймала её под мышки и подтянула обратно.       — Пока никаких механизмов у нас нет, я могу попробовать вырастить большой ледяной цветок посреди кабинета. Мне придётся тратить часть сил на его поддержание, но с ним должно стать легче работать в целом.       Гань Юй похлопала её по щекам.       — Эт-т-т-то прекрасная идея, — Кэ Цин попыталась кивнуть. — Но пока давай ещё немного… Ещё…       Струи холодного воздуха хлынули по коже под её одежду.       — Ох, — она закусила губу. — Б-божествен-н-но…

***

      Нин Гуан замерла в коридоре, с раскрытым веером на полувзмахе. Из кабинета леди Нефритовое Равновесие послышался её громкий, совсем не уравновешенный стон.       Приподняв бровь, Нин Гуан подошла к двери поближе и приложила к ней ухо.       — Можешь ещё и здесь, чуть ниже… — продолжала Кэ Цин. — Да-а…       Ничего зазорного в отдыхе от долгой монотонной работы с бумагами Нин Гуан не видела. Тем более от такой, которой весь Ли Юэ обязан своим процветанием. Но всё-таки для отдыха есть положенное время. А для такого отдыха, пожалуй, и место.       Кэ Цин довольно промычала, и причиной тому был явно не стремительный экономический рост.       — Я бы разделась, но-о… О-о!       «В одежде? — Нин Гуан вновь замахала веером. — В такую жару?»       Она, конечно, была искренне счастлива, что её лучшие сотрудницы нашли счастье друг в друге. Но останутся ли они лучшими, если так и будет продолжаться? Сейчас, во всяком случае, их работа никак не продвигалась. Как и у самой Нин Гуан, так и держащей руку поднятой у дверной ручки.       — Твои руки просто волшебны, — Кэ Цин издала очередной протяжный стон. — Это было прекрасно. Как же жаль, что я не могу ответить тебе тем же.       — Ничего страшного, — послышался голос Гань Юй. — Я же и сама себя могу удовлетворить. Смотри…       «Так, всё»       — Гань Юй! Кэ Цин! — Нин Гуан распахнула дверь и вошла, прикрывая лицо веером. — Вы опять, что ли, прямо на рабочем месте занимаетесь…       Раздавшийся впереди грохот свидетельствовал о том, что уже не занимаются. Нин Гуан приопустила веер. Кэ Цин — судя по опрокинутому стулу, с него упавшая — закинула одну руку на стол и медленно показала своё порозовевшее лицо. В дуэли взглядами она неумолимо проигрывала.       — Кхе-кхем.       Нин Гуан повернула голову. Гань Юй стояла рядом, оттягивая свой воротник указательным пальцем.       — Г-госпожа Нин Гуан, — она прокрутила перед собой свободной рукой и нервно хихикнула. — Хотите, я и вам приятно сделаю?       Нин Гуан открыла рот и уронила веер на пол.       Гань Юй улыбнулась, издав уже более уверенный смешок. Вокруг её ладони вспыхнул ледяной ореол.       — Вам не помешает немного… остыть.