Особняк Похоти

Небольшой песчаный пляж озарила яркая вспышка телепорта. От резкого запаха грозового воздуха в носу девушка в тугом кожаном корсете оглушительно чихнула. Она едва успела отскочить от появившейся кареты. Экипаж несла четверка лоснящихся кобылок – по паре зебр и эквинок. Их массивные груди мерно вздымались, самки выглядели ничуть не запыхавшимися, сказывалась долгая практика в перевозке тяжестей. Ими управляла крупная алая саламандра в серебряном ошейнике. Она же наподдала нерасторопной служанке плетью, фыркнув что-то презрительное о провинциалках. Потирая обожженное запястье, девушка взялась за подводу передней зебры и повела карету к главным воротам. Ее близнецу досталась эквинка. От пышущих жаром кобыльих тел шел мощный мускусный запах. Он забивал собой все, вызывая у служанки нетрадиционной ориентации сильное возбуждение. Ей до смерти хотелось затащить какую-нибудь из этих кобылок на сеновал и как следует насладиться ласковым широким языком. «Возможно, ночью, когда все уснут, я загляну к ним в стойло. А вот моему братцу-гею остается только сосать». Девушка не первый год служила в драконьем особняке, занимая низшую ступень в иерархии. Официально являясь свободной, она давно смирилась с новой жизнью, выполняя все приказы чешуйчатых хозяев. Колоссальные пятиметровые ворота грозно нависали над новоприбывшими. Выкованные из оружейной стали, они ни капли не походили на нарядных коллег из золота и серебра, как бы ясно показывая, кому именно принадлежат. Крезант всегда уважал силу и умение, а не богатство и роскошь. Тем не менее он оставался драконом и в честь собственного юбилея устроил праздник с впечатляющим размахом. По слухам на этот турнир записалось не меньше двухсот участников, и для их обслуживания в отдаленный закрытый сегмент заранее пригнали тысячи рабов. Не считая главных ворот, все постройки и открытые места изобиловали украшениями. Перед проверяющим приглашения рабом скопилась небольшая очередь – всего несколько минут назад небесный корабль привез очередную порцию именитых гостей. Служанка поежилась, представив новый удар плетью, и спешно повела карету немного в сторону, где установили вход для особых гостей. Она не знала выгравированный на двери герб, однако обычные офицеры и мелкие дворяне не могли позволить себе дорогие телепорты. Остановившись у секретарского стола, она встала на четвереньки и подползла к порогу кареты, подставляя свою спину в качестве ступени. В следующий миг на нее опустилась мощная когтистая лапа. Девушка охнула, с трудом удерживая равновесие на дрожащих конечностях, однако на ее лице сияла улыбка. Мощная драконья аура ударила по слабой душе, вызывая у нее трепетный восторг. Она совершенно не обращала внимания на тяжесть и боль, стремясь угодить господину и его слугам. Белат бросил на рабыню заинтересованный взгляд, оставив мысленную отметку. Он решил приказать кому-нибудь из своих эльфиек или кобольдок точно так же встречать любимого хозяина. За столом сидел старый алый кобольд в бронзовом ошейнике – такие носили все рядовые слуги и рабы Крезанта. Ему хватило одного взгляда на серого дракона, чтобы почтительно склониться и быстро вывести сложную руну на пергаментном свитке. — Господин Белат! Какая честь! Добро пожаловать на юбилейный турнир Хозяина Крезанта! Нижайше прошу подождать вас всего минуту, я вызову вам провожатую. Или вы предпочитаете самцов? — Вот еще. — Серый дракон недовольно нахмурился. С приближением турнира он становился все мрачнее, а его повадки в постели все более жестоким. Белат не трогал только готовящихся к сражениям рабынь, не по одному разу воспользовавшись остальными. Так он сбрасывал напряжение и унимал тревогу. — Со мной прибыла Милиада, мои чемпионы, а также сопровождающие нас слуги. Имена нужны? — Разумеется нет! — воскликнул кобольд, выводя вторую метку. — К чему нам утомлять вас? Просто прицепите эти бирки к их ошейникам, и их никто не тронет! Нижайше прошу вас поступить так же со слугами других хозяев. Дракон недовольно фыркнул и махнул лапой. Будучи воякой до мозга костей, Крезант обожал всякие знаки различия, сортируя собственных рабов по разным категориям. И на устроенном им мероприятии гости были обязаны следовать его же правилам. Самина тут же взяла горсть металлических жетонов. Себе она прицепила кругляшок со звездой – знак доверенной рабыни. Такие же достались и Гвиневре с Келеной, остальным пришлось довольствоваться бирками без знаков. Не успел Белат рыкнуть, как подскочила его провожатая – высокая хуманша с гладкой кожей. Ее тяжелые светлые волосы водопадом струились по плечам, заканчиваясь лишь у упругой попки, горло сдавливал ошейник с меткой секс-рабыни – коленопреклоненной фигурой. — Господин Белат, госпожа Милиада. — Павшая ниц девушка успела увидеть многообещающую ухмылку серого дракона. Она поняла, что ею овладеют при первой же удобной возможности. — Прошу за мной, я покажу вам, где происходит запись на турнир, а затем помогу устроиться в гостевых покоях. О вашей карете и лошадях позаботятся. За спиной Белата остановился новый экипаж. Дракону не слишком хотелось общаться с сородичами, поэтому он молча кивнул и позволил провести их через малые ворота. Он не беспокоился о кобылках – Крезант гарантировал безопасность чужой собственности. Бронзовый дракон славился своими строгими принципами. Если бы Дженни украли на его территории, он бы лично отыскал Милиаду и оторвал ей голову за нанесенное оскорбление. Словно стремясь переплюнуть Финдала на его собственном поле, Крезант действовал с широким размахом. Он оккупировал пустой сегмент близ Садены, выстроив на нем гигантскую арену, ипподром, дворец и отдельно стоящие особняки для почетных гостей. Маги природы вырастили множество живых лабиринтов и тенистых садов, а пруд выкопал целый гвардейский полк. Недовольных приказом вояк моментально поработили – таким образом бронзовый дракон искал лучших, подвергая их жестоким пыткам. Не сломавшиеся занимали особое положение в гареме, часто получая свободу, высокое звание в армии или небесном флоте и значительное жалованье. В попытке выслужиться некоторые отчаянные парни и девушки шли в рабство добровольно. Разумеется, история опускала имена не прошедших испытания неудачников. Они занимали низшую ступень среди рабов Крезанта, ублажая солдатню и работая прислугой. Собственно, такая же судьба постигла и сопровождающую Белата хуманшу. Всего одну луну назад она была подающей надеждой наводчицей воздушного флота, однако, купившись на слухи, предложила себя бронзовому дракону и быстро была низведена до роли половой тряпки. Ее волосы отлично собирали оставшееся после оргий семя. Они шли по выложенным белым мрамором дорожкам. Помимо Милиады и участниц турнира, Белат взял нескольких доверенных рабынь для собственного удобства и удовольствия. Тэйрина в форме служанки шагала с гордо поднятой головой, ее единственную из эльфиек выбрали для работы по хозяйству. Турнир и связанные с ним мероприятия длились седмицу, и она должна создать для хозяина комфорт и уют. Кобольдки-близняшки Ико и Эйя сцепились хвостами, вертя любопытными мордочками. Их особенно впечатлила выставка ледяных скульптур – благодаря создаваемому мощными артефактами холоду они не таяли даже под палящим солнцем тропического сегмента, переливаясь всеми цветами радуги. В основном они изображали батальные или эротические сцены. Изгибы у статуй получились на удивление живыми и плавными, казалось, они вот-вот ринутся в смертельный бой или сольются в страстном соитии, когда не замечаешь ничего вокруг себя. Асмина старалась сохранить на морде показное равнодушие. Синяя саламандра практически не выбиралась во внешний мир, поэтому происходящее вокруг было для нее в диковинку, однако она стремилась показать себя взрослой и серьезной, чем немало веселила проницательного хозяина. — Вечером можешь сходить посмотреть на представление, — улыбнулся дракон. Саламандра прекрасно проявила себя в последнюю луну и заслужила награду. — Благодарю, хозяин. — Асмина не смогла скрыть радость в голосе. Ее уши резко дернулись вверх, встав торчком. Фелу же не прятала своего любопытства. Трехцветная кошка восторженно смотрела на выдыхающих пламя хуманов, управляющих одноколесными велосипедами эквинов, роскошные наряды хозяев и их рабов. Однако больше всего ее восхищали драконы. На турнире собрался почти весь молодняк Обсидиановых Когтей, прибыли и признанные ветераны, те немногие, с которыми Крезант поддерживал отношения. Им даже пришлось остановиться, чтобы пропустить роскошный алый паланкин с четверкой минотавров-носильщиков. Внутри восседала золотая драконица, которую обмахивал опахалом раб-фелин. Трехцветная кошка тащила на себе большую сумку с деловыми бумагами, писчими принадлежностями и запасной одеждой, слишком уж ее хозяин любил разрывать тесные блузки и рубашки. С разрешения Белата она планировала поискать новых торговых партнеров. Замыкали шествие державшиеся за руки Кинни и Инара. Хозяин официально разрешил им встречаться, и они могли не скрывать отношений. Пегаска и ноктюрнал сильно сблизились, вначале найдя друг в друге утешение, а затем и родственные души. Доносившимся из их стойла стонам завидовали все обитательницы особняка. Белат разрешил Милиаде взять одну рабыню для сотворения образа свободной дворянки. С привычным презрительным выражением на морде драконица вела на поводке покрытую рунами газель. Откровенное платье с глубоким декольте притягивало взгляды к впечатляющему бюсту – заживляющие мази Белата устранили все следы от пыток. Разумеется, по возвращении он вернет их на законное место. Милиада поморщилась, представив полную боли ночь с размахивающим когтями хозяином. Посматривая по сторонам, серый дракон понял, что еще поскромничал со своим гаремом. Многие сородичи привели с собой десятки, если не сотни рабов и слуг. Двое уже устраивали оргию на покрытой молодой травой поляне, расставляя участников в своих любимых позах. Хозяев совершенно не интересовали предпочтения рабов. Самцам традиционной ориентации часто приказывали сосать члены, а самкам тереться вагинами. Мужеложцам же давали попробовать противоположный пол. Страдания низших доставляли развращенным хозяевам особое удовольствие. По мере приближения к шатрам записи на турнир толпа сгущалась. При виде мрачного дракона хуманы и зверолюды почтительно уступали дорогу, смыкаясь позади процессии. Какой-то смельчак попытался облапать голую Кинни, однако, получив мощный удар ногой по яйцам, эквин мгновенно потерял весь прежний пыл. Убедившись в сохранности своей собственности, дракон последовал к указанному рабыней-провожатой шатру. Он почти не удивился, увидев сидящего за столом Крезанта. Кобольдка в бронзовом ошейнике с энтузиазмом вылизывала хозяину ноги. — Белат. — Взгляд Крезанта выражал равнодушие. Ветеран относился ко всему молодняку весьма скептически. Он считал, что развращенные драконы не способны справиться с кем-то сильнее строптивой рабыни. Его уважение следовало заслужить. — Крезант. — Серый дракон скрестил лапы на груди. Он по-прежнему носил усиленный рунами доспех. Крезант даже одобрительно кивнул при виде мастерской работы. — Я хотел сказать, что в происходящем нет моей инициативы. Ничего личного. — Тогда почему же ты согласился на просьбу Анноха? — Белат скептически приподнял бровь. — Я уважаю его больше, чем тебя. Вы все… — Бронзовый дракон тяжело вздохнул и махнул здоровой лапой. — Не вижу смысла тратить время. Если достойно выступишь, тогда поговорим. А пока я объясню тебе правила игры. Серый дракон с трудом сдержался от презрительного фырканья. Не следовало показывать свои эмоции врагу. Или, как минимум, недоброжелателю. — Аннох сильно разозлился. Он даже уговорил меня ввести ограничения в правила турнира, взамен полностью его профинансировав. — Крезант ехидно ухмыльнулся. «Так вот к чему такой широкий размах. Все за счет папочки». — Мне кажется, ты маловато потратил. — Белат, наконец, улыбнулся впервые за день. — Ты еще не видел, какие будут подавать блюда. Сплошь экзотические и вымирающие расы. Удалось даже поймать парочку атерийских дворян. — Бронзовый дракон протянул серому пергамент. — Я не люблю грязные игры, поэтому ограничения введены для всех. В каждой категории можно выставить одного чемпиона. Твоя лисица является призом в самой популярной – гуманоиды. Есть еще для крупных видов и развлекательные выступления. «Значит, этот “Рамон” не солгал. Хорошо». Белат громко щелкнул пальцами. Полог откинулся, в шатер неслышно ступили закутанная в плащ Келена, обнаженная Самина и Гвиневра в полном боевом доспехе, созданном специально для грифонов. При взгляде на клинки наемницы из адаманта с шипами из драконьих когтей Крезант удивленно присвистнул. — Ты ведь знаешь, что победитель любой категории получает свободу? — Да, — односложно ответил Белат. — Это Келена, Самина и Гвиневра. Они мои чемпионы. — Хорошо. — Бронзовый дракон окинул взглядом закутанную в плащ фигуру и протянул ее хозяину золотые жетоны. — Знаки участниц. Ито внесет их в список, как только закончит с моими ногами. — Хорошо. — Серый дракон откинул полог, пропуская волчицу и грифину вперед. На прощание он равнодушно бросил через плечо: — Запомни, Крезант. Я пришел сюда побеждать. — Уж надеюсь. — Бронзовый дракон покачал головой. Этот щенок пробудил его интерес. Нужно будет уделить его чемпионам внимание, когда они проиграют. Многие в клане были обязаны хозяину турнира, они наверняка не откажутся уступить ненужный им трофей. Возможно, он превратит их в настоящих воительниц. — Давай выше, я спешу. Белая кобольдка счастливо вздохнула, заглатывая член хозяина. *** Рабыня-провожатая отвела высокого гостя в отведенные ему покои. Пусть Крезант не слишком уважал его, он не мог поселить члена клана на отшибе. Серому дракону достались шикарные апартаменты в пентхаусе с видом на ипподром. При желании он мог выбраться на крышу и следить за скачками, с удобством развалившись на мягком лежаке. — До начала первого боя еще шесть часов, господин. Пока что вы можете отдохнуть после дороги или спуститься на первый этаж. Хозяин Крезант подобрал разнообразные развлечения для самых требовательных гостей. — Почему бы и нет. — Белат благодушно принял идею провести время со свежим мясом. Он сделал все от себя зависящее и теперь мог только ждать результатов сражений, и лучше делать это с членом в чужом рту. Взгляд дракона упал на коленопреклоненную рабыню. Плотоядно ухмыльнувшись, хищник выпустил коготь поманил к себе новую жертву. Выделенная ему рабыня оказалась первоклассной – узкая задница отлично принимала в себя драконий член, а чувственные крики разносились по всему этажу. Оставив привязанную к кровати хуманшу с вытекающим из ануса семенем под присмотром Самины, он, наконец, покинул свои апартаменты. Келена и Гвиневра захотели пойти с хозяином, алая саламандра же, немало повидавшая за свою службу в доме Сол, предпочла отдохнуть перед выступлением. Знак меча на их жетонах позволял участницам турнира свободно перемещаться почти по всей территории Крезанта. Девушки истосковались по новым впечатлениям и теперь с любопытством осматривались вокруг. Украшенный золотыми пластинами с жемчужным кнопками лифт привел их в полный восторг. В отличие от устройства в особняке Белата, он приводился в движение специальным механизмом, а не рабами. Хуманша не соврала, хозяин приема и впрямь расстарался ради своих гостей. Помимо традиционных гобеленов с батальными и эротическими сценами просторный холл украшали десятки постаментов. На каждом возвышении находились рабыня или раб: хуманы, эльфы и низшие зверолюды. Их сияющие на солнечном свету тела щедро украшали серебряные и золотые цепи, из сосков и половых органов торчали многочисленные кольца, а отверстия затыкали массивные фаллоимитаторы со сверкающими драгоценными камнями у краев. Любой гость мог выбрать себе развлечение по вкусу и, сняв рабыню с постамента, овладеть ею прямо там или же оттащить в одну из приватных комнат. Некоторые пьедесталы уже пустовали, а у дверей собралась небольшая очередь. Гвиневре бросился в глаза хуман в офицерской форме. Он держал за волосы лежащую в ногах девушку в такой же одежде. Очевидно, они были знакомы. Рабыня тихо всхлипывала, уперев взгляд в пол. Грифина не знала, что совсем недавно эти двое служили в одном взводе. Парень всегда завидовал девушке, многие прочили ей быстрый карьерный рост. Однако затем они привлекли внимание Крезанта, в итоге юноша достойно выдержал испытание и получил повышение, а девушку поработили и отправили служить живым украшением. Теперь он намеревался как следует отыграться, благо запас возбуждающих таблеток в кармане позволял как следует растянуть удовольствие. Дракон скучающе осмотрел свободных рабынь. Темная эльфийка неподалеку отлично подходила на роль разогрева. Она стояла на напряженных носках, присев и широко расставив ноги. Ее привязанные к затылку руки упирались в него ладонями, уши сгибались под тяжестью железных грузов, глаза закрывала глухая повязка, а распахнутый и удерживаемый расширительным кольцом рот так и просил вставить в него член. Белат даже подошел к постаменту, однако его носа коснулся аромат нежного жареного мяса, пробуждая в хищнике иной, первобытный голод. — Сначала поедим. — Безошибочно распознав направление, он пошел в банкетный зал. — Да, хозяин, — по привычке ответила Келена. Лоно волчицы ныло от изнеможения. Ее распирало от возбуждения, привитому долгой жизнью в особняке. Самка очень хотела ощутить в себе член и кончить, но он убедил ее потерпеть. Не стоило тратить силы перед скорым сражением. Хозяин обещал уделить ей всю ночь или же предоставить любого раба. Во дворце Крезанта было несколько банкетных залов. В самом большом собирались офицеры, солдаты и низшие аристократы, там подавались блюда попроще и обычные рабыни. Белату же полагалось место в малом зале для избранных, и уж на его оформление отвалили целую гору золота. Два ряда резных мраморных колонн поддерживали уходящий в небо потолок. С каждой стороны к столбу привязали по рабыне и рабу, выставляя их прелести ко всеобщему доступу. Заинтересованный дракон подошел к ближайшей самке – крупной эквинке с огромной грудью. С кончиков набухших сосков свисали мутные капли. При виде ухмыляющегося дракона она всхрапнула от ужаса, тщетно попытавшись отодвинуться от когтистых лап. Когда ее дойки обожгло болью, она громко заскулила. В следующий миг Белат яростно вцепился в массивный сосок. На язык брызнуло теплое молоко, свежее которого он еще не пробовал. Жадно сделав несколько глотков, дракон с трудом оторвался от полумертвой от страха самки и вытер подбородок. Вставший колом член был тверже камня. — Господин, желаете кружечку? — на сияющей оранжевой кобольдке не было ничего, кроме тугого кожаного корсета и бронзового ошейника. Единственный предмет одежды начинался у паха и заканчивался под острыми грудями, оставляя доступ ко всем важным частям тела. Такую форму носили все служанки и рабыни во дворце. — Хочу ее к себе на стол. — От исторгнутой эквинкой волны острого животного ужаса дракон едва не кончил. — Разумеется, господин. — Кобольдка позвала нескольких сородичей, и они споро отвязали забившуюся в ужасе кобылку. Несмотря на превосходство в силе и размерах, она оказалась совершенно беспомощной перед маленькими услужливыми ящерками. — Хотите, чтобы мы ее как-то приготовили? — Нет, просто привяжите к блюду. Щелкнув пальцами по яйцам привязанного с другой стороны эквина и насладившись его болезненным воплем, Белат занял место за столом с видом на сцену. Многие гости еще не прибыли, поэтому в банкетном зале почти не было других драконов. Он кивнул паре малознакомых членов клана и вернулся к разглядыванию интерьера. Келена и Гвиневра сели по левую и правую лапы. Дракон сдержал свое слово и относился к ним, как к равным. Помимо привязанных к колоннам рабов, в качестве украшений выступала довольно спорная композиция. К каменной чаше фонтана привязали сразу восьмерых мускулистых эквинов с гипертрофированными членами. Раздувшиеся яйца стягивала шелковая лента с магической печатью, не позволявшая самцам кончать. Рядом на коленях стояли несколько эльфиек-рабынь с прицепленными к грудям подносами, на которых покоились массивные серебряные бокалы. Жеребцы бросали умоляющие взгляды на каждого подошедшего гостя. В конце концов одна драконица решила воспользоваться услугой. Приказав дернувшейся было эльфийке оставаться на коленях, она с чувством засосала перенапряженный орган. Самку будоражил вкус горячей плоти с мощным мускусным запахом, но куда больше ее заводили судороги изнемогающего от желания самца. Наконец, вдоволь насладившись страданиями беспомощного раба, она выпустила блестящий от слюны член, развязала ленту на яйцах его соседа и, слегка вздрочнув тому, подставила бокал под мощную струю семени. Страдальческое выражение морды отвергнутого жеребца стало прекрасной приправой к изысканному напитку. «Придумают же». — Чего желаете, господин Белат? — Знакомая оранжевая кобольдка застыла в глубоком поклоне. — У хозяина Крезанта большой выбор изысканных... — Седло ягненка, моим спутницам – тушеную крольчатину с овощами. — По задумке дракона легкое мясо должно было придать сил воительницам и вместе с тем не утяжелить их животы. — Вы предпочитаете холодное или теплое вино? — Сейчас – теплое. И не забудь про развлечения. Мне нужна хорошая соска и две лизуньи. — Сию же секунду, господин. Не успела кобольдка отпятиться с поклоном, как к их столу подкатили большую тележку. Рыжая ноктюрнал с черными крыльями скользнула под свисающую скатерть. Почувствовав, как между ее ног устроилась заостренная мордочка, а в лоно скользнул длинный язык, Келена сдавленно охнула и удивленно посмотрела на Белата. — Небольшая разрядка не повредит. Вы слишком напряжены. С радостью согласившись с мнением хозяина, волчица вцепилась в собственную грудь, зажав морду ноктюрнал бедрами. Гвиневре досталась похожая самка. Поскольку грифина скорее лежала за столом, чем сидела, рабыня оставалась на виду. Белые щеки заливал густой румянец. Ее схватили совсем недавно, и смущение еще не успело покинуть юную рабыню. Тем не менее вбитая в голову покорность заставила ее преодолеть себя и прижаться к широкому грифоньему влагалищу, слизывая терпкие соки. А вот самому Белату досталась оранжевая саламандра. Пусть экзотическая рабыня уступала размером Самине и Асмине, его член полностью уместился в ее уютной пасти, плавно проскользнув в горло. Соска не спешила, согревая драгоценный орган и нежно поглаживая его языком. Дракон не возражал, обволакивающее тепло расслабляло и настраивало на позитивный лад. Всего через несколько минут все те же кобольдки притащили еду. В центр стола водрузили огромное серебряное блюдо с лежащей грудью вверх эквинкой. Кобылке надежно спеленали ноги, заодно до блеска начистив копыта. Связанные руки, как и полагалось, плотно прижимались к напряженной спине. Изо рта торчало сочное красное яблоко. Ее массивная грудь часто вздымалась, тело покрывали испарина и специальный соус, взгляд выражал бесконечный ужас. Рядом поставили тарелку с дымящимися кусками истекающего соками нежного мяса. Белат наклонился и медленно провел языком, слизывая солоноватые капли. Вместе с потом он чувствовал страх своей жертвы, ее беспомощность и покорность. Больше не сдерживаясь, дракон впился зубами в податливую плоть, жадно глотая смешанную с молоком кровь. Отвечая хозяину, его член слегка расширился, на что обученная лучшим укротителем дома Сол саламандра принялась часто водить головой вдоль органа, сдавливая губами черную плоть. Глухо зарычав, Белат схватил ее за гребень и с силой надавил, заставив рабыню ткнуться носом в свой живот. Серое тело пронзила яркая вспышка, крохотные чешуйки вздыбились, реагируя на пробежавшееся по ним наслаждение. Бурно кончив, довольный дракон неохотно отпустил полумертвую от страха кобылку. Если выпить слишком много, он нанесет ее здоровью необратимый вред, что шло в разрезы с принципами рачительного хозяина, не портящего вещи просто так. Вытерев кусок мяса о тело эквинки, Белат отправил его в рот. Потрясающий нежный вкус, сдобренный ужасом эквинки и экзотическим соусом, окончательно настроили дракона на благодушный лад. Он отпустил насаженную на член саламандру, позволив той дышать, и даже потрепал ее за ушком. Рабыня несколько раз быстро вдохнула и споро очистила член от семени. Так и не выпустив головку, саламандра расслабилась, водя языком по горячей плоти. Она должна ласкать гостя, пока тот не встанет из-за стола. — Ваше вино, господин. К их месту подкатили еще одну тележку. Темная эльфийка с черной как ночь кожей висела вниз головой с широко разведенными ногами на специальном устройстве. Из ее разработанного бесконечным количеством изнасилований и тренировок щели торчала пузатая бутыль с вином. Не годящуюся в качестве секс-игрушки рабыню понизили до подставки. Эльфийка не жаловалась, ведь альтернатива в виде кухонного стола была куда хуже. Получив кивок, кобольдка резко вытащила бутылку и с хлопком выстрелила пробкой в сдавленно воскликнувшую в кляп эльфийку. В хрустальный бокал полилось темное как кровь вино, сдобренное яркими приправами южных сегментов. В отличие от большинства других видов алкоголя, оно раскрывало вкус, достигая температуры тела. Занимавшийся производством вина Белат прекрасно знал цену одного из своих основных конкурентов – сотня полновесных империалов за бутылку. На языке расцвел пышный букет заморских пряностей, прекрасно сочетающихся с нежным мясом, кобыльим молоком и сосущей саламандрой. В блаженстве откинувшись на спинку кресла, дракон довольно рыкнул. На миг ему показалось, что вот-вот на плечи опустятся умелые пальчики Дженни, разминающие напряженные мышцы, а ее горячий язычок пройдется за чувствительным ухом. Удовольствие как лапой сняло. Недовольно фыркнув, Белат без всякого аппетита закинул в рот очередной кусок и повернул голову на звук шагов. Подошедшая к столу гостья не прибавила ему настроения. — Развлекаешься? — Милиада лучилась от удовольствия. Она провела в купальне целый час, до блеска натерев свою синюю шкуру. Дани также сияла чистотой. Помня слова хозяина, драконица не рискнула воспользоваться своей бывшей рабыней, однако теперь, на виду у всех, она могла позволить себе прикрыться легендой. — Ты не против? — Валяй. — Белат мысленно добавил к будущему наказанию Милиады дополнительную сотню ударов. Ведомая на поводке Дани привычно залезла под стол, притершись боком к ноктюрналке и погрузив язык в до боли знакомую щелку. — Крезант здорово раскошелился. Я посещала пару его праздников, и в них не было и десятой части нынешнего лоска. — Милиада заказала себе мясное ассорти. Она планировала насладиться всеми доступными видами, прежде чем вернуться к диете из постных каш. — За все платит Аннох. — Белат предпочитал не говорить открыто в небезопасном месте. — Эдакий подарок старому другу. — О да, наслышана об их отношениях. — Милиада с довольным рыком вцепилась в слабо прожаренный стейк. — Объедение! Серый дракон со вздохом посмотрел на опустевшую тарелку. Брюхо сыто урчало, член давно напрягся, упрашивая хозяина трахнуть обслуживающую его саламандру, даже если у него вновь испортилось настроение. «Хуже ведь не будет» Все так же удерживая самку за гребень, он заставил ее медленно выпустить член. Саламандра даже успела напоследок поцеловать головку, прежде чем разместиться на коленях у серого дракона. Обученная рабыня с легкостью угадывала желания гостя. Ее пальцы легли на плечи, разминая напряженные мышцы, влажное лоно уперлось в заостренную головку. Постепенно черный член скрывался в узкой оранжевой щелке, тесное жаркое влагалище плотно обхватило ствол, даря Белату столь необходимое ему утешение. Саламандра пахла облеченным в плоть огнем, нагретой на солнце яркой чешуей, бушующим вулканом. Аккуратная грудь будто сама прыгнула к нему в рот, и Белату оставалось только сжать челюсти. На язык полилось ожившее пламя, по недоразумению названное кровью. Вокруг скачущей на члене самки возникло заметное марево, волна нестерпимого жара заставила остальных рабынь отодвинуться в сторону. Особенно туго пришлось сидящей под столом Дани – драконица обхватила газель ногами, удерживая ту на месте. Несчастной ничего не оставалось, кроме как вылизывать бывшую хозяйку, пока ее шерстка пропитывалась блестящим потом. — Да-да-да, господин! Хвост саламандры стегнул по столу, с шумом смахивая посуду на пол. Она попала в рабство относительно недавно, оказавшись настоящим самородком и с головой погрузившись в радости жизни в роли секс-игрушки. К сожалению, из-за своей неопытности саламандра часто забывала о правилах. Она позволила себе кончить без разрешения. Почувствовав, как по его яйцам потекла раскаленная жидкость, дракон злобно зарычал и вскочил на ноги. Он с размахом снял провинившуюся рабыню с члена и бросил ее грудью на стол. Белая скатерть стремительно почернела от раскаленной чешуи. С силой схватившись за хвост, дракон рывком отвел его в сторону и одним резким движением вошел в узкую дырочку ануса. Саламандра ахнула от боли, причудливо смешавшейся с отчаянным наслаждением. Господин двигался, ни капли не заботясь об ее удобстве, на горле под ошейником сомкнулись стальные пальцы, перекрыв дыхание, и эта животная жестокость только сильнее заводила рабыню. Опершись на дрожащие лапы, она размашисто двигалась навстречу, даже когда зрение застелило черной пеленой, а сознание начало меркнуть. Секундный отдых, судорожный вдох сладкого воздуха, и ей вновь запретили дышать. Свободной лапой Белат размашисто шлепал безымянную саламандру по аппетитной заднице, стремительно чернеющей от наливающихся синяков. Дракон не сдерживался, беря от этой самки все. Перед глазами стояло лицо Дженни. Трахая провинившуюся рабыню, он выплескивал снедающие его тревогу и ярость. Мышцы ануса массировали его член, добыча полностью отдалась на милость хищнику. Белат знал, что прикажи он – и она задушит саму себя. Милиада следила за сношением с жадным интересом, позабыв о еде. Задыхающаяся Дани уже довела бывшую хозяйку до нескольких оргазмов, однако сидевшей на голодном пайке драконице все было мало. Келена и Гвиневра позабыли о своем желании ограничиться одним оргазмом. Их ноктюрналки работали не покладая языков, отправляя воительниц за грань блаженства. Царившая вокруг атмосфера похоти, аромат многочисленных текущих щелок, горячая саламандра под ним и завистливые взгляды окружающих возбуждали до предела. Торжествующе взревев, дракон навалился на саламандру, вцепившись в ее плечо. Ее кровь стала последней каплей. Вогнанный на всю длину член расширился и запульсировал, выстреливая горячим семенем, однако распаленной саламандре оно показалось холодным потоком. Самка жалобно заскулила, ее лоно умоляло о еще одном оргазме, однако она не смела прикоснуться к блестящей от соков щелке, а сам господин явно не намеревался давать ей кончать. Белат повернулся к стоящей на коленях кобольдке. С блестящими от счастья и похоти глазами она принялась очищать лоснящуюся поверхность члена, мечтая о том, как господин распнет на столе ее саму. Увы, дракон не заинтересовался обычной кобольдкой. Его близняшки и синяя самка с магическим даром были куда более заманчивым объектом. — Отправьте ее в мою ложу на арене, я с ней не закончил. — Разумеется, господин. — Закончив с очисткой члена, кобольдка перешла на сапоги, вылизывая и так блестящую поверхность. — Девочки, давайте продолжим экскурсию. — Белат отпихнул рабыню в сторону, прихватив с собой бутыль с вином. Келена и Гвиневра последовали примеру хозяина. — Здесь становится слишком тесно. В зал и впрямь прибывало все больше драконов. Они кидали на Милиаду заинтересованные ехидные взгляды. Она скрыла метку изгнанницы платьем, однако слухи множились быстрее всепожирающих лесных пожаров. Ее появление с одним из сыновей Анноха будоражило молодых членов клана. Сейчас они больше напоминали клубок ядовитых змей, чем гордых повелителей неба. — Эй, подожди меня! Синяя драконица совершенно не обращала внимания на сородичей. Слухи – наименьшая из ее проблем. Она боялась встречи с Аннохом и уж точно не хотела сталкиваться с ним одна. Благо, Белат позволил ей сожрать больше половины и даже кончить несколько раз. Голодная Дани с сожалением окинула взглядом стол с вегетарианскими блюдами, подхватив миску с остатками мяса для своей бывшей хозяйки. Новый хозяин приказал ей выполнять все просьбы Милиады, пока они находятся в этом сегменте и не угрожают ему или его собственности. В холле заметно прибавилось народу, причем преимущественно в мундирах кирионской армии и флота. Крезант действовал с размахом, пригласив множество перспективных офицеров. Попав на праздник похоти и разврата, каждый рисковал или возвыситься, или окончить жизнь в качестве коврика для драконьих ног. Постаменты с рабынями и рабами опустели, однако кобольды-слуги уже ставили на них новую партию эльфиек, зверолюдок и хуманок. Вояки возбужденно галдели. Когда на глаза попадалась бывшая сослуживица, они ненадолго притихали, чтобы затем взорваться новыми возгласами. Хуманы и зверолюды почтительно расступались перед мрачным серым драконом, ведущим под руку синюю драконицу. Белат и Милиада изображали пару, ведь это было самым простым способом объявить свое покровительство. Гвиневра задумалась, как на такое бы отреагировала Дженни. Грифина попыталась представить себе разъяренную лисицу, однако затем вздохнула и покачала головой. Она с радостью примет любое решение хозяина. Если бы он приказал, Дженни сама бы отдалась Милиаде. Не желая стоять в очереди за потрепанной щелью, Белат свернул в узкий коридор. Стоявшие у входа дракониды не пускали туда низших дворян и офицеров, а доносившиеся из-за тяжелых дверей крики и стоны звучали многообещающе. При виде сразу двух Обсидиановых Когтей стражники почтительно ударили кулаками в грудь и распахнули двери. Белат ожидал увидеть нечто вроде клуба для элитных гостей, где господа расслабляются за бокалом хорошего вина и экзотичной рабыней, однако это место несло в себе другую функцию. Он попал в огромную пыточную. В длинном просторном зале установили десятки станков, причиняющих боль всевозможными способами: классические колодки и дыбы, кресла с торчащими отовсюду иглами, пылающие жаровни с раскаленными прутами, впечатляющая коллекция кнутов, плетей и хлыстов и много чего еще. С потолка свисали цепи с крюками и кандалами, к стенам прикрепили кресты, и на некоторых уже висели несчастные. В качестве объектов пыток Крезант выделил провинившихся слуг, однако многие посетители приводили свои любимые игрушки для битья. Белат невольно вздрогнул, когда на его глазах алая драконица с размаху ударила широким веслом по свисающим яйцам прикованного к стене эквина. Сильный жеребец завывал от боли в заткнувший рот кляп, по широкой морде обильно стекали горькие слезы. Его шары раздулись вдвое, приняв синюшний трупный оттенок. Ничуть не лучше приходилось брату и сестре с волосами цвета пшеницы. Хозяйка подвесила молодого хумана к потолку животом к полу. Сестра лениво сосала его солидных размеров достоинство, пока бежевая драконица методично покрывала алыми полосами свободные от веревок участки тела. Хуман все больше напоминал израненную зебру. Из ануса раба торчала толстая горящая свеча. Раскаленные капли воска обжигали нежную плоть, принося ему дополнительные страдания. Хозяйка сказала, что не остановится, пока раб не кончит, и он пытался отвлечься от боли и сосредоточиться на слабом удовольствии в члене. Его сестра не слишком уж и старалась, зная, что, как только братец кончит, она займет его место. — Поганые извращенцы... — Гвиневра с трудом сдерживалась, чтобы не напасть на другого дракона. Клинки грифины остались в апартаментах, однако ее когти вполне способны порешать пару чешуйчатых уродов. Удивительно, но бывшую наемницу сдерживала мысль о Дженни. Как бы она ни относилась к дракону, он точно не сможет спасти лисицу, если она устроит бунт. Келена ничего не сказала, с невозмутимой мордой следя за чужими страданиями. «Мне еще повезло, что хозяин не увлекается пытками». — О, можно развлечься. Заметив среди собравшихся знакомую жирную фигуру, Белат усмехнулся и направился к своей жертве. Увидев серого дракона, Игмун аж подскочил от неожиданности, выронив раскаленный прут. Прикованная к кресту эльфийка облегченно вздохнула с облегчением. Хозяин еще не успел навредить новой игрушке, оттягивая момент соприкосновения жгучего металла с нежной кожей. — Г-г-господин Белат. — Грозный Мясник мгновенно обратился в мямлю. Будучи слабаком и тряпкой, он не мог сопротивляться давящей ауре дракона. — Какая приятная встреча! А я тут… — Вижу-вижу. — Белат по-хозяйски схватил рабыню за грудь, выпуская когти. Эльфийка тоненько вскрикнула, по белой коже потекли алые струйки крови. — Какая нежная! Из нее выйдет отличное угощение. — Д-да, вы, безусловно, п-правы. — Игмун скривился, не осмеливаясь перечить Белату. Он заставил его расстаться уже с двумя рабынями и, похоже, вознамерился лишить его третьей. — Прости, кажется, я ее случайно повредил. — Дракон медленно облизал кровавые пальцы. Ничего особенного, эта рабыня не шла ни в какое сравнение с кухонной эльфийкой и даже Тэйриной. — Но ничего, я все компенсирую. — Не-не стоит… — Ну же, я настаиваю. Моей даме не помешает новый коврик. — Белат сложил распахнутое крыло. Синяя драконица хищно улыбнулась побледневшему толстяку сразу всеми острыми как бритва зубами. — М-м-миледи… — Меня зовут Милиада, — подыграла драконица. — Она мне отлично подойдет, благодарю за вашу щедрость. — Вот, прошу, пять империалов. — Дракон вложил в потную ладонь золотые кругляши. — Сколько?! — От возмущения Игмун даже переборол заикание. — Она обошлась мне в две сотни! «Вот же идиот, так и не научился определять цену рабов». — Но ведь она повреждена. Вы же не будете просить большие деньги за порченый товар? Вначале мясник побагровел, затем, резко покрывшись испариной, он стремительно побледнел. Над ним нависало сразу два дракона, а позади стояли тренированные воительницы. На их мрачных мордах было написано все, что они готовы сделать с человеком по приказу их хозяев. «С-с-с-сраные драконы!» — Игмун начал заикаться даже в мыслях. — Хо-хорошо… — Человек сдался и отошел в сторону. Он надеялся как следует насладиться криками свеженькой самочки и лишить ее целки, а теперь придется довольствоваться общественными рабами в колодках. Игмун безмолвно наблюдал за тем, как Келена отцепила эльфийку от креста и надела на нее жетон с меткой Белата. — Премного благодарен. Еще увидимся! — радостно пообещал дракон. Толстяк в ответ только застонал и побрел к выходу. — Какой забавный хуман. — Милиада послала обернувшемуся толстяку воздушный поцелуй, отчего тот начал улепетывать вдвое быстрее. — Почему он так тебя боится? — Слабак и тряпка, — презрительно ответил Белат. — Я бы мог вообще не заниматься пополнением гарема, забирая у него всех рабынь. Дракон повернулся к эльфийке. — Как тебя зовут? Что умеешь? — Наруниэль, хозяин! — Рабыня старалась отвечать быстро и четко, ведь ей очень не хотелось оказаться в драконьем желудке. — Дом Сол обучил меня искусству орального ублажения. Я девственница. — Ого. — Белат окинул новое приобретение оценивающем взглядом. Изящная фигура, груди средних размеров, вьющиеся волосы цвета снега. Ее, определенно, стоило опробовать. — Посмотрим. Если будешь хорошо себя вести, станешь служанкой в моих владениях. — Благодарю, хозяин. — Эльфийка попыталась упасть к ногам дракона, однако серая лапа схватила ее за волосы и мощным рывком поставила на место. — Не сейчас, мы гуляем. — Да, хозяин, прошу прощения, хозяин. Парочка драконов продолжила исследования пыточной. Белат не выказывал никакого интереса к свободным самкам. Они не принадлежали к редким расам, к тому же дракон не слишком любил пытки, считая их не более чем способом сломать строптивого раба. С другой стороны, окажись в его лапах Аннох… Он непроизвольно выпустил когти. Боль в ладонях вернула его в настоящий мир – и как раз вовремя. Келена осторожно коснулась драконьей лапы и тихо прошептала. — Хозяин, кажется, там Лаура. Белат мгновенно подобрался. Согласно предоставленной Рамоном информации, эта пантера – одна из любимиц Крезанта и основная претендентка на чемпионский титул. — Посмотрим на нее. Пантеру в золотом ошейнике сопровождала личная кобольдка. При виде драконов ящерка пискнула и молча уступила дорогу. Лауру полностью поглотило ее занятие, рабыня совершенно не обратила внимание на подошедших драконов. Фелинида расположилась в углу, под ее ногами лежала волчица в бронзовом ошейнике. Она уже из последних сил держала пресс на незащищенном корсетом пушистом животе, согревая ноги госпожи хвостом, а груди служили отличной целью для чесания когтей. Под рукой пантеры стоял высокий стол с металлическим подносом, наполненным иглами. Еще несколько нагревались в магической горелке. Перед чемпионкой Крезанта висела хуманша с длинными черными волосами в бронзовом ошейнике. Подвешенная за руки рабыня стояла на дрожащих пальцах ног, в отличие от зверолюдов и драконов с другим строением ступни, это доставляло ей немалую боль. Не прикрытое остатками формы тело покрывали многочисленные шрамы и ожоги. Белат с удивлением увидел знак отличия на чудом сохранившемся лацкане – лейтенант армии Кириона. — Ну же, спой мне, — сладко муркнула пантера. Она нагрела иглу добела и медленно ввела ее в левую грудь, больше напоминавшую ежа. Правую же фелина с силой сжала, жестко выкручивая сосок. — Я хочу слышать, как ты молишь меня о пощаде. По лицу хуманши текли слезы, однако она упрямо замотала головой. В ее глазах пылало пламя непокорности. — В чем она провинилась? — поинтересовался Белат. Для него было непривычно видеть подобную жестокость от обычной рабыни. Лаура стремительно обернулась, выпустив когти. Увидев дракона, она замерла в нерешительности, однако разум быстро взял верх над инстинктами. Пантера встала на колени, почтительно склонив голову. — Господин, она моя соперница в отборочном турнире. Я победила ее менее чем за минуту и в награду получила власть над ней на одну седмицу. — Очень интересно. — Белат задумчиво потер подбородок. — Что ее ждет потом? — Это решит мой хозяин, лорд Крезант. — В желтых глазах вспыхнуло пламя. Она разделяла убеждения дракона-ветерана, презирая ленивый молодняк. — Скорее всего, ей запретят кончать одну луну и отправят на дополнительные тренировки. — Ты участвуешь в турнире? — Да, господин. Хозяин Крезант дал мне возможность победить в его честь. — В голосе пантеры отчетливо слышалось предвкушение и восхищение. Она не сомневалась в победе. — Могу я узнать, почему вы спрашиваете? — Да вот, хотел посмотреть на свою будущую рабыню. — Дракон едва не расхохотался, уж больно потешную морду скорчила пантера. Изумление, возмущение и даже страх. — Надеюсь, ты дойдешь до финала. Развлекайся, пока можешь. Как Белат и предполагал, на лице хуманши проступило предвкушение. Она представила себе растерянную Лауру, принимающую в свой зад драконий член. Чтобы увидеть это сладкое зрелище, она выдержит любую пытку. Когда разъяренная пантера воткнула в нее новую иглу, лейтенант в ответ криво улыбнулась и сплюнула на пол. Белату быстро наскучила пыточная. Дракон вернулся в холл, «попросив» Милиаду отвести Наруниэль к остальным. Член требовал узкую щелку, но не общественной рабыни из обычных рас. Он всегда мог воспользоваться Дани или кем-то из собственного гарема, однако дракону хотелось попробовать свежатинки. Его внимание привлекла возня у отдаленных колодок. Кобольдки-служанки снимали с них покрытую семенем эльфийку, пока драконид удерживал ее замену – вороную пегаску с лоснящейся шкурой. Даже с такого расстояния ее шерсть казалась нежнее шелка. Ее хозяин Сидмон пытался спорить с драконидом, однако стражник оставался глух. — В последний раз спрашиваю, по какому праву вы отбираете мою собственность? — Вы нарушили правила этого сегмента и несете заслуженное наказание. Ваша рабыня передана в общественное пользование. — Рамон мелкий, ничего не представляющий собой дворянин! Я не должен был спрашивать у него разрешения, чтобы трахнуть ту гиппогрифку! Между прочим, она меня ударила! — Вы нарушили правила. Чужая собственность неприкосновенна независимо от ранга гостя. Радуйтесь, что вас отсюда не выкинули. — Хотя бы возьмите другую рабыню! Это моя фаворитка! — Приказ хозяина однозначен. Не мешайте мне работать и наслаждайтесь турниром. — Тогда позвольте мне ее выкупить! — Хозяин Крезант ясно дал понять, что не желает, чтобы ее вам продали. Когда кобольдки закончили очищать колодки от следов семени, драконид почти нежно опустил горло пегаски в натертое сотней рабов отверстие. Когда на нее навалился тяжелый брус, кобылка жалобно всхлипнула, ища взглядом хозяина. Она очень хотела, чтобы Сидмон защитил ее и все снова стало, как прежде. Когда перед ней встал серый дракон с напряженным членом, она затряслась в ужасе, прекрасно узнав объект ненависти хозяина. Теперь он может на ней отыграться! — Я правильно понял, что сейчас она собственность Крезанта и выставлена на общественное пользование? — Белат даже не знал, что доставляет ему больше удовольствия – сама ситуация или выражение морды пегаса. — Ты… Да как ты смеешь! — воскликнул Сидмон. — Да, господин. — Драконид поклонился при виде черных когтей Белата. — Желаете ее в свои апартаменты? — Для начала опробую. Ее можно выкупить? — Как член клана вы имеете такое правило. Цену назначит хозяин Крезант после турнира. — Ты… Ты… — Жеребец кипел от переполняющей его ярости. — Я тебя… — Ну давай, ударь меня. — Белат расхохотался, широко расставив руки, словно решив обнять старого друга. — Я даже не буду сопротивляться. Бей прямо в морду! Пегас сделал шаг вперед, однако его остановил голос прикованной к колодкам рабыни. — Господин Сидмон, не нужно! Жеребец встал как вкопанный. Его фаворитка не назвала его хозяином, отделавшись нейтральным «господин». — Вас казнят за беспричинное нападение на члена клана! Оставьте меня ему и уходите! Прошу! Пегас громко фыркнул, ударив копытом о мраморный пол. Ему так хотелось врезать по этой наглой морде. Размазать, стереть в порошок, уничтожить. Он посмел покуситься на его Рили! Увы, Сидмон прекрасно понимал, что его фаворитка права. Здесь, на чужой территории, у него не было никаких шансов. Возможно позже, в Садене, когда она уже будет мертва, сожрана заживо… — Я… предлагаю за нее пятьдесят тысяч, господин Белат. Кобылка огорошено замерла, задержав дыхание. Целое состояние! Хозяин предлагал за нее годовой доход с главного ипподрома Садены! Остальные же не подали виду. Кроме Белата никто не понял значимости названной суммы. — Нет, я оставлю ее себе. — Дракон всерьез задумался, не хватит ли пегаса удар. — А теперь прошу не мешать мне наслаждаться турниром. Не обращая внимания на кипящего от ярости жеребца, Белат встал позади его кобылки. Пегаска расстроенно опустила уши, обмякнув на дыбе. По ее морде текли теплые солоноватые слезы, весь вид выражал отчаяние и огорчение. Ее хозяин совершил ошибку, и теперь она расплачивалась за него своим телом. Келена и Гвиневра смотрели на других гостей дворца, мало обращая на насилуемую кобылку. Хозяин пробует очередную живую игрушку? Эка невидаль. Поплачет и привыкнет, как и все остальные. Куда важнее было оценить будущих соперников, ведь хозяева нет-нет, а вели на поводках своих чемпионов. Волчица и грифина внимательно изучали снаряжение и повадки будущих врагов. Они с Белатом потратили целую седмицу на разучивание информации об основных претендентах на победу, их сильные и слабые стороны. У Келены и Гвиневры было большое преимущество – они выступали впервые и являлись серыми лошадками, однако с каждым следующим боем оно будет испаряться, как дым на ветру. Им необходимо побеждать как можно быстрее, не раскрывая своих козырей. У стены вольготно расположилась четверка кархарийцев с весьма схожими мордами и телами. Их мягкие кресла стояли ромбом, немногочисленные одежды небрежно сброшена на пол. Самцы лениво переговаривались между собой, отпуская пошлые шутки про обслуживающую их рабыню. Серо-голубая кархарийка с маленькой грудью передвигалась на коленях от одного члена к другому, с шумом засасывая блестящие упругие стволы. Покрывающим тело шрамам от акульих зубов и родовым татуировкам не удалось скрыть семейного сходства – старшие братья наслаждались ротиком родной сестры. Келена знала, что ее зовут Кири и она принадлежит к знатному роду. Отец поработил ее за попытку поднять мятеж и заставлял обслуживать не только братьев, но и самых отличившихся воинов. Кархарийку ежедневно насиловали, истязали и унижали, и арена была ее единственным способом завоевать свободу или хотя бы сбросить напряжение. Несмотря на роль сексуальной рабыни, она оставалась сильным бойцом Волчица по достоинству оценила тренированное тело. Ее лоно заметно увлажнилось, она отчетливо представила себе задыхающуюся акулью голову, зажатую меж сильных серых бедер. Почти потеряв сознание, она старательно ласкала свою госпожу… Келена помотала головой, сбрасывая наваждение. Она ведь не такая, не как хо… этот дракон. Волчица повернулась к Белату, как раз чтобы увидеть, как он навалился на вороную пегаску, проникая в ее лоно. Серые пальцы вцепились в массивную грудь, вминаясь в податливую плоть. Сидмон хорошо обучил свою бывшую рабыню – она дала соки от одного только нажатия заостренной головки на половые губы. Драконий член скользил по ее лону, как по маслу, а тренированные стенки сжимали черную плоть, доставляя новому хозяину его законное удовольствие. Драконид заставил Сидмона отойти, и теперь пегас с очень мрачной мордой наблюдал за сношением со стороны. Белат не щадил свою новую рабыню, навалившись на нее всем массивным телом. Колодки жалобно скрипели от мощных толчков бедрами, гибкий хвост звонко шлепал о покрасневшие бедра. Грубое дерево болезненно натирало покрытую шерстью плоть, кобылке оставалось надеяться, что ее хозяин побыстрее кончит. Вдоволь насладившись мягкими холмиками, дракон хищно зарычал и переключился на крылья. Почувствовав прикосновение к сокровенному хрупкому месту, рабыня испуганно вскрикнула, задрожав в ужасе. Пегасы относились к своим крыльям примерно так же, как и грифоны – потерять возможность летать для них подобно смерти. Прекрасно зная психологию низших рас, Белат нежно массировал хрупкое основание и оглаживал перья. Кобылка сжималась в страхе всякий раз, как он давил чуть сильнее. Ее паника, горячее тело и узкая щелка приводили дракона в исступление. Всю поверхность раздвигающего стенки влагалища члена охватило пламя похоти, перейдя на тело. Напряжение в головке нарастало, подводя самца к оргазму. Для полного счастья не хватало только вылизывающих зад и ноги самок, однако он оставил низших рабынь в апартаментах, а чемпионок лучше не отвлекать от предстоящих поединков. Совершив еще несколько размашистых толчков, Белат распахнул напряженные крылья и выдернул у пегаски крупное перо. Кобылка закричала в ужасе, сильно сжавшись и почти остановив член внутри. Нажим ее влагалища и животный страх стали последней каплей.. Мощная струя горячего семени ударила в хлюпающее лоно, затуманивая разум пегаски. Белат не умел контролировать свою ауру, и в такие моменты она особенно сильно влияла на рабов, подсаживая их на воздействие хозяина лучше любого наркотика. Вороное тело била крупная дрожь, черная шерстка насквозь пропиталась от выступившей испарины. Пегаска плакала, ее запястья, шея, грудь, крылья – все болело из-за грубых колодок и навалившегося на нее похотливого хищника. Она бросила взгляд из-под наползшей гривы на бывшего хозяина, больше всего боясь увидеть в его глазах разочарование. Келена пришла в себя с членом во рту. Волчица не помнила, как сама рухнула на колени и подползла к дракону, заглатывая опадающий черный ствол. Вкус смешанного с соками семени казался ей лучше любого деликатеса. Между ног разверзся настоящий водопад, и какие-то пальцы никак не могли успокоить пылающий пожар. Хозяин смилостивился над рабыней, кончик его хвоста грубо прошелся между набухших половых губ. Келена вцепилась в собственную грудь, хрипло завыв. Серое тело мелко дрожало, на пол обильно выливались прозрачные выделения. Немного успокоившись, она встала на ноги, тяжело дыша. Волчица бросила быстрый взгляд на насилуемую кархарийку – теперь Кири стояла на четвереньках. Старший брат размашисто сношал ее в кровоточащий зад, в то время как младший наслаждался задыхающимся горлом. Келена яростно натирала сосок, тяжело дыша. Волчица больше не сомневалась. Она хотела обладать этой самкой. И вороной пегаской, чей запах забил весь нюх, до дрожи возбуждая молодую хищницу. И всех прочих жалких сучек, недостойных даже лизать ноги ее хозяина. Келена приняла решение. Ее цель стала кристально ясной. Она должна победить и получить все. Сидмон справился с эмоциями, его морда не выражала ничего, кроме мрачной решительности. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Пегас внимательно смотрел, как дракон снова и снова насиловал его фаворитку, доводя ту до бессознательного состояния. Когда Белат вытер вымазанный в сперме и любовных соках член о приподнятый хвост (даже в таком состоянии обученная рабыня держала его задранным, чтобы хозяину было удобно овладеть ею), Сидмон только громко фыркнул. Он ободряюще улыбнулся Рили, прежде чем ее освободили и отвели в выделенные апартаменты. Вскоре дракон и его соски удалились на арену. Жеребец только сейчас осознал, что все это время сжимал кулаки. Медленно выдохнув, он постарался успокоиться. В глазах его фаворитки остались разум и преданность, знаменитая драконья аура не смогла поработить ее за одно сношение. У него еще оставался шанс. Следовало сохранять хладнокровие, чтобы придумать план спасения. И начнет он с этого Рамона.