Особняк Похоти

Разгоревшаяся на всю ночь оргия закончилась лишь ранним утром, когда небесная кромка посерела, возвещая о начале нового дня. Совершенно обессиленный дракон рухнул на сломанную кровать, и все оставшиеся в сознании рабыни облепили своего хозяина, сжимая его в тесных жарких объятиях. Сбившаяся со счета оргазмов Келена устроила морду прямо на груди, блаженно улыбаясь во сне. Волчица чувствовала себя абсолютно счастливой, ее будто накачали воздухом, даруя небывалую легкость. Сам же дракон ощущал себя измотанным. Сейчас у него не встал бы даже на перевязанную красным подарочным бантом единорожку. Стоило Белату сомкнуть глаза, как раздался громкий противный стук в дверь. Дракон глухо зарычал и швырнул подушку в стену, однако назойливого посетителя это ни капли не смутило. — Гвиневра, ты ближе всех. Грифина недовольно клекотнула. Она больше развлекалась с Саминой и Асминой, получившими полную власть над Веледой. Дракон трахнул ледяную саламандру всего один раз и, разочаровавшись в ее прохладных внутренностях, отдал ее своим верным стражницам. В начале сестры подвесили пленницу к потолку за пальцы, поставив ее на кончики лап. Синюю задницу густо покрыли ожоги от шлепков огненными ладонями.. Ее лоно безжалостно растянули гибкие хвосты, они же исполосовали спину частыми глубокими царапинами, а груди приобрели насыщенный фиолетовый оттенок. Самой же страшной пыткой оказалось щекотание длинными грифоньими перьями. Истерично хохотавшая половину ночи Веледа чувствовала себя опустошенной Гвиневра сбросила с себя клобук и неохотно пошла ко входу. Сон моментально слетел с бывшей наемницы, когда она увидела стоящую за дверями рабыню. Белая гиппогрифка с черными и серыми пятнами окинула грифину презрительным взглядом. Выдающаяся мускулатура, высокий рост и многочисленные шрамы производили впечатление. Когда-то эту расу гибридов вывели специально для сражений. С тех пор прошло больше тысячи лет, однако они до сих пор выполняли приказ почившего создателя и контролировали Сумеречный Предел – одно из самых гиблых и опасных мест Великой Цепи, подвергаемое постоянным набегам разной нечисти. Живущие в постоянной боевой готовности, они являлись страшными противниками даже для драконов. В других сегментах поселились потомки немногочисленных отщепенцев и изгоев, решивших не следовать заветам предков. И очень немногие позволяли надеть на себя рабский ошейник. Какое-то время воительницы мерились тяжелыми взглядами, пока из-за спины зверолюдки не раздалось тихое покашливание. — Нам нужен господин Белат. Он здесь? — Кто спрашивает? — Гвиневра подчеркнуто посмотрела на серебряный ошейник со звездой, стараясь не обращать внимания на свой собственный. — Кана, заканчивай этот цирк. — Худощавый человек с бледной кожей и светлыми волосами с легкостью оттеснил мощную гиппогрифку. — Я Рамон из дома Телани, у меня срочный разговор к господину Белату. — Пусть войдут. Гвиневра молча посторонилась, пропуская гостей. Она окинула взглядом абсолютно пустой коридор, если не считать привязанных к стенам рабынь. В эту часть дворца не допускались посетители низкого ранга, а гости вроде Белата предпочитали пользоваться гаремами и личными трофеями. Пока хозяин апартаментов выбирался из-под груды пушистых тел и приходил в себя, Рамон с любопытством осматривал его спальню. Как и другие драконы, Белат отличался выдающейся похотливостью и выносливостью. В его постели лежали серая волчица, трехцветная кошка, черная ноктюрнал с белым пятном на груди, сиреневая пегаска и покрытая светящимися линиями газель. На соседней кровати обнаружилась синяя драконица. Милиада лежала на спине, а ее руки приковали к изголовью. Она могла с легкостью сломать жалкие наручники, однако ей не хотелось злить Белата. Приходилось наблюдать за жаркой оргией со стороны, удовлетворяя себя хвостом. Милиада находилась во власти противоречивых чувств. С одной стороны, драконице удалось достигнуть нескольких оргазмов; с другой, ей пришлось делать это самой! А ведь для этого существовали рабы! Она выше какой-то черни! Увидев гиппогрифку и бледного человека, драконица подобралась, шумно втянув новый запах. Даже с такого расстояния она чувствовала манящий аромат их запретной магии. «Она тоже маг Тени, очень любопытно». Представив эту гиппогрифку у себя в гареме, Милиада хищно улыбнулась, облизав пересохшие губы. О да, она бы отлично смотрелась на летней террасе в качестве садовой статуи. Вспомнив, что у нее больше нет никакой террасы, да и сам особняк обратился в пепелище, драконица недовольно фыркнула. Бывшая рабыня Сидмона, Рили, стояла на коленях на высоком столе. Темную пегаску привязали грудь в грудь к Наруниэль, выкупленной у Игмуна эльфийке. Из-за разницы в росте ушастой приходилось постоянно напрягать ноги. За ночь их тела полностью онемели. Они держались из последних сил, радуя хозяина несчастным видом. Ико, Эйя и Тэйрина приступили к выполнению обязанностей служанок. Эльфийка всю ночь собирала ртом сперму хозяина и любовные соки остальных рабынь и теперь просто стояла на четвереньках. Кобольдки-близняшки разложил на ее идеально прямой спине дымящийся кувшин с бодрящим черным напитком и огромные кружки. Белат ненавидел крохотные чашки, которые приходилось постоянно наполнять ради одного глотка. Дракон уселся на краю постели и указал на кресло напротив. Из уважения к гостю он даже прикрыл опавший член простыней. В конце концов Рамон оказал ему большую услугу, все предоставленные им сведения подтвердились. Человек, впрочем, не выказывал никаких эмоций. Он и бровью не повел на обилие обнаженных соблазнительных рабынь вокруг. Рамон устроился в указанном ему кресле и с удовольствием отхлебнул бодрящий напиток. Рона встала позади, скрестив руки на объемной груди. На ее бедрах болталась пара зачарованных кинжалов. — Господин Белат, я бы хотел обсудить с вами несколько важных вопросов. Если позволите, я начну издалека. — Валяй. — Дракон залпом осушил свою кружку. Горячая жидкость приятно прокатилась по горлу и ухнула в пустой живот. Брюхо требовательно заурчало, требуя срочно его наполнить. — Принесите нам пожрать. — Да, хозяин. — Кобольдки стрелой бросились к неприметной двери. Она вела в узкий коридор для слуг, который заканчивался на одной из малых кухонь. — У меня есть предложение, совет и полезная информация. С чего желаете начать? — Интересно. — Дракон неопределенно хмыкнул. — Не припоминаю, чтобы мне давали советы. Стоит попробовать. И перестань мне выкать. Прошлый раз говорил ведь на ты. — Не проблема. Ты очень плохо скрываешь эмоции. — Человек едва слышно хмыкнул, когда дракон нахмурился и напрягся. — Уверен, все сородичи видели твои чувства к той лисице. И, готов поспорить, очень многим это не понравилось. — Не понимаю, о чем ты говоришь, — ледяным тоном ответил Белат. — А я думаю, понимаешь. Вы, Обсидиановые Когти, как и все драконы, привыкли считать себя высшей расой. Не спорю, для этого есть некоторые основания, но это также налагает большие ограничения.... Скажу прямо: открыто показав свое отношение к рабыне, да еще и обычной лисе, ты станешь изгоем почти для всего клана. И хорошо, если не врагом. Белат глухо зарычал, скрежетнув зубами. Фелу боязливо отодвинулась, а вот Келена, наоборот, бесстрашно прижалась сзади, положив руки на плечи. Почувствовав прижимающуюся к нему аккуратную грудь и сильные пальцы на напряженных мышцах, дракон неожиданно расслабился. Он, наконец, перестал врать самому себе и признал правду. Для всех остальных же это и подавно не стало новостью. — Хорошо, я ее люблю. Почему это проблема? — Подумай сам. Вам всем целый век вдалбливали, что все остальные расы всего лишь грязь под когтями. Иная точка зрения – прямая угроза клану. — Пока что ты говоришь факты. — Белат всерьез задумался, не убить ли излишне наблюдательного человека. — Не слышу совета. — Не все дворяне согласны с устоявшимся порядком. Тот же Крезант не скрывает своего уважения к смертным. Однако, в отличие от тебя, он может себе это позволить. Он силен, опытен и уважаем. — Дай мне время, и я с ним сравняюсь. — Не спорю, однако до этого момента я советую тебе не наживать врагов среди себе подобных. — Рамон кивнул на Рили. Почувствовав на себе драконий взгляд, темная пегаска сжалась от страха. — Ты заметил, что Сидмон ее любит? — Какое мне дело до этого придурка? — презрительно фыркнул дракон. — Ваша первая встреча не задалась, однако он не так уж плох. Вы оба хорошие дельцы, он богат, умен и влиятелен в определенных сферах. — Человек усмехнулся, переведя взгляд на Кинни. Фиолетовая пегаска пожирала глазами массивную грудь Каны, вызывая ревность у Инары. — Он хотел купить Кинни, чтобы спасти ее от страшной участи. Полагаю, сейчас он бы не стал даже пытаться, увидев, что ей у тебя по-настоящему хорошо. — Есть смысл спрашивать, откуда тебе все это известно? — Белат отхлебнул из чашки, не почувствовав вкуса. — Фокусник не раскрывает своих секретов. — Рамон откинулся назад, расслабляясь. Как он и рассчитывал, Белат оказался довольно разумным собеседником, особенно для дракона. — Верни ему возлюбленную и получишь хорошего союзника. Белат долго молчал, упершись подбородком в сложенные ладони. Другие девушки не решались нарушить тишину, бросая на хозяина тревожные взгляды или приводя себя в порядок. Место Келены заняла Самина. Алая саламандра массировала дракону плечи и шею, пока волчица проводила утреннюю разминку. Ей предстояло вернуться на арену всего через несколько часов. Вскоре вернулись Ико и Эйя в сопровождении целой стайки сородичей. Пестрые кобольдки накрыли обеденный стол белоснежной скатертью и споро расставили серебряные блюда. Глубокие миски ломились от свежайших фруктов, горячих лепешек с сыром прямиком из печи и крупных кусков сочного мяса. Белат позвал Рамона жестом и устроился за столом, целиком забросив в пасть утиную ногу. Без труда разгрызая мягкую кость, он вытер лапы о подползшую Тэйрину. Близняшки скользнули под скатерть. Хозяин не выказывал желания заняться оральным сексом, поэтому они просто прижались каждая к своей ноге, лаская горячие сухие голени. Рамон также отказался от минета, любезно предложенного Инарой. — Ты прав, все равно она мне не нужна. Можешь передать Сидмону, что он может ее забрать. При этих словах сердце Рили в начале остановилось, а затем заработало со скоростью парового поршня. Страшный дракон обратился в прекрасного принца! Он вернет ее возлюбленному! — Мы с ним не знакомы. — Бледное лицо исказила кривая усмешка. — И я тебе не посыльный, так что сам передашь. От такой дерзости любой другой дракон прибил бы его на месте. Белат же громко хмыкнул и приказал остальным присоединиться к трапезе. Он не планировал спускаться в зал, чтобы избежать нежелательных встреч. Келена устроилась по правую лапу, слева же внезапно уселась освобожденная Милиада, оттеснив недовольно зашипевшую Самину. Саламандра решила не устраивать сцен перед чужаком, в конце концов, официально драконица оставалась свободной госпожой. — Перейдем к предложению. Однако предупреждаю, оно опасно. Его не должны слышать лишние уши. Принадлежавшие Крезанту кобольдки стрелой вылетели из помещения, стоило лишь дракону на них прирыкнуть. Связанных между собой Рили и Наруниэль отнесли в соседнюю комнату вместе с Веледой, плотно закрыв массивную дверь. Милиада игриво покачала головой, когда Белат уставился на нее задумчивым взглядом. — Дорогой, ты ведь знаешь, предать тебя для меня самоубийство. — Думаю, если Аннох предложит тебе прощение, ты побежишь к нему на четвереньках, помахивая хвостиком. — О нет, этого не будет. — Драконица скрежетнула когтями по дорогому дереву. — Не после той экскурсии… — Ладно, потом наложу на тебя карающий огонь. А пока побудь полезной, примени полог тишины. — Когда на их комнату опустилась серая завеса, отрезая все звуки внешнего мира, Белат повернулся к Рамону, с интересом наблюдавшему за обменом любезностями. — Можешь говорить. — Твое зелье сработало. Мой заказчик очень доволен и желает договориться о постоянных поставках. Я бы предложил в дальнейшем заключить взаимовыгодный союз. В конце концов у вас общий враг. — Кто этот заказчик? — Высокопоставленный дворянин, которому постоянно приходится иметь дело с твоим отцом. Он всячески сопротивляется его ауре, но мы оба знаем, что в этой войне не победить. Твое зелье же полностью заблокировало ее воздействие. Белат замер, не донеся вилку до рта. Милиада распахнула пасть и с изумлением уставилась на дракона. Забывшись, она ткнула его когтистым пальцем, оставив крохотную каплю крови на серой шкуре. — Ты с ума сошел?! Ты хоть понимаешь, что создал?! Все драконы распространяли вокруг себя так называемую ауру власти. Эффективно сопротивляться ей могли только искренне влюбленные, опытные ментальные маги, грифоны и некоторые иные расы. У низших существ со слабой волей она вызывала безотчетное желание подчиняться любым приказам носителя и получать удовольствие от их выполнения. Более старые и опытные научились сдерживать ее, однако немногие пользовались этой возможностью. Драконам нравилось подчинять других. И до этого момента не существовало почти никакой эффективной защиты. — Да, оружие. — Белат выглядел расслабленным и очень довольным. Он обнял Келену и почесал прижавшуюся потную волчицу за ушком. — Расскажи мне про этого дворянина. — Сейчас это не столь важно, — покачал головой Рамон. — Слишком опасно раскрывать все карты сейчас. Главное, что тебе нужно знать – он поддержит нас с Крезантом против Анноха. Белат не выдержал и рассмеялся. Рамон все больше казался ему безумцем. Выступить против патриарха клана вместе с неизвестным и драконом-калекой? Да и сам он только недавно стал взрослым. Не считая таланта к алхимии, Белат не мог ничего противопоставить отцу. Даже их сокровищницы не шли ни в какое сравнение. — Ты сошел с ума. — Отнюдь. Зелье блокиратор позволит сплотить дворян, недовольных нынешним положением дел. Крезант же радеет за клан, и ему очень не нравится, во что превратились Обсидиановые Когти. Он давно мог бы выступить против Анноха, благо, вопрос доминирования в их паре давно решенное дело. — Очередная кривая усмешка исказила бледное лицо. В такие моменты Рамон будто не контролировал себя. — Почему же он этого не сделал? — Глаза Милады сияли от разгоревшегося любопытства. Да и остальные рабыни жадно ловили каждое слово. — Он старый усталый вояка, разочарованный драконами в целом. Ему нужен стимул, и я его предоставлю. Первым шагом станет победа Белата в турнире. Это пробудит интерес к его таланту тренера и даст нам повод начать нужный разговор. — Не понимаю. Он молчал целый век, играясь со смертными, что же поменяется? — Все просто. Я знаю способ, как помочь каждому из вас. — Человек глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Он очень не любил делиться информацией, однако сейчас следовало быть максимально честным. — Для Крезанта это полное исцеление. Он вернет утраченные конечности и перестанет испытывать боли. — Это же невозможно! — Милиада жадно подалась вперед, упершись грудью в столешницу. — Его ранил сам Корвен Проклятый черным мечом! Лучшие маги жизни пытались! — Я говорю не о магах. Нам потребуется божественное вмешательство. Белат задумчиво уставился на человека. Впрочем, дракон чувствовал, что это всего лишь личина. У рядового кирионского аристократа не могло быть столько информации и возможностей. К тому же он принадлежал к адептам запрещенной школы магии, причем высшим. — Думаешь, Крезант не пытался просить помощи у наших богов и богинь? Никому из них не подвластна подобная магия исцеления. — Они не единственные, — многозначительно заметил Рамон. — Есть одна богиня, которой это по силам. Ни человеческие, ни тем более эльфийские боги ни за что не станут помогать дракону. Боги зверолюдов слабы и бесполезны. К кому же он намеревался обратиться? Внезапное озарение неприятным холодком пробежало по спине. Конечно же, речь о Проклятой Сестре – покровительнице Теней, давным давно изгнанной из драконьего пантеона. План Рамона звучал все более безумно. — Как я понял, ты хочешь, чтобы я, стал частью какой-то безумной схемы и не спешишь посвящать меня в план дальше первого шага. — Да, все верно. Сейчас главное победить в турнире и вызвать Крезанта на разговор — Зачем тебе это? — Скажем так. — Рамон тяжело вздохнул и невесело усмехнулся. — Я за мир во всем мире. За прошедший век Кирион стал лишь тенью самого себя. Чтобы вас не сожрали Атери, вам нужно возродить армию, построить нормальный флот и вернуть Обсидиановым Когтям силу. У меня есть план, а ты в нем станешь связующей нитью и примером для нового поколения. Помимо зелья ты должен показать, что любить рабыню не зазорно, а прочие расы это не просто грязь. — В этом есть смысл. И я вижу выгоду для Крезанта. Однако… — Фиолетовые глаза Белата обратились в ледышки. — Что мешает мне просто сдать тебя Анноху? Уверен, эта информация решит наши разногласия. Белат не был сильным магом, однако при нем всегда оставался атерийский жезл. Почувствовав интонацию в голосе хозяина, Гвиневра подобралась, положив лапы на рукояти мечей с лезвиями из драконьих когтей. Ей хватит одной секунды, чтобы отсечь Рамону голову. Асмина и Самина встали по сторонам от Каны, да и сама гиппогрифка заметно напряглась. Даже Милиада начала готовить заклинание световой клети. — Я решил сделать ставку на то, что ты отличаешься от других. — Человек равнодушно пожал плечами. — К тому же подумай, даже если Аннох простит тебя, опасность для Дженни останется. Среди Обсидиановых Когтей и помимо Милиады есть любители прибрать к лапам чужую рабыню. А для твоих врагов она станет первейшей целью. И даже приход к власти Крезанта не устранит проблему. Но у меня есть решение, которое устроит всех. — Говори, — ледяным тоном произнес Белат. — Я знаю способ превратить ее в дракона. Настоящего, будто она вылупилась из яйца. Он сложный, но вполне реальный. Белат шумно выдохнул. Рамон попал в яблочко, вытащив наружу все его чувства к Дженни. Этот проклятый маг прав, тысячу раз прав, сородичи не дадут им спокойной жизни, что успешно доказала Милиада. Всегда останется опасность, всегда придется быть начеку. Если же его любимая и впрямь станет драконом, это действительно решит все проблемы. — Как это сделать? — Понадобится артефакт с сущностью дракона, опытный мастер изменения и искусный маг для проведения ритуала.. К счастью для нас обоих, я как раз знаю, где достать такой артефакт. Тебе останется найти мага и мастера. Серый дракон испустил еще один шумный вздох. Он даже не раздумывал, просто протянув человек лапу. Их рукопожатие положило начало заговору против Анноха, пятисотлетнего дракона, прошедшего Великую Войну. Теперь он либо окажется на вершине, либо умрет. Ставки высоки как никогда, но Белат был готов пойти на риск ради спокойной жизни с Дженни. «Нужно будет наложить на всех знаки карающего огня. На Милиаду сразу два». — Каков план? — На турнире тебя тайно посетит связной, Аром Саган. Вы договоритесь о способе передачи зелья и цене. Затем тебе нужно выиграть турнир и пригласить Крезанта в гости. Устроим небольшую вечеринку для нас четверых. — Хорошо. Это все? — Белат бросил взгляд на окно. Даже из-за серого полога тишины он видел взошедшее солнце. — Турнир скоро начнется. — Почти. Я обещал интересную информацию, как с ней поступить решай сам. — Рамон медленно встал с кресла и потянулся, разминая затекшую спину. — На твоего приятеля Тейна готовится покушение. Не принявшие власть Кириона родственники, не больше двух-трех террористов. Они ударят в каком-нибудь безлюдном месте, скорее всего вечером, когда он будет возвращаться в покои. — Я бы спросил, откуда ты это знаешь, но… — Дракон усмехнулся, встав следом. Он самолично проводил Рамона и его спутницу к выходу. — У меня другой вопрос. Она продается? Грациозная фигура гиппогрифки и ее массивный бюст вернули драконий член к жизни. Рамон громко рассмеялся. Даже будучи условно хорошим драконом, Белат оставался крайне похотливым созданием. — Увы, нет, она никак не соглашается отлипнуть. — Подмигнув зардевшейся Кане, человек шлепнул ее по упругой заднице. — Но не переживай. Уверен, как любовница, Риада ничуть не хуже. Судя по турнирной сетке, Келена встретится с ней в полуфинале. Волчица недовольно нахмурилась. Гиппогрифы оставались грозными противниками и бой с ней не казался ей легким развлечением. Белат кивнул и молча закрыл дверь. Он повернулся к своим рабыням, посмотрев каждой в глаза. К своему удивлению, он не увидел ни у кого страха, только преданность, доверие или спокойствие. Белат сомневался в Гвиневре и Милиаде, но, по крайней мере, они не боялись. — Ладно, заканчиваем трапезу и в купальню. Через час мы уже должны быть на арене. — Дракон тяжело вздохнул, широко распахнув крылья. Его хвост размашисто стегнул по журнальному столу, разломав его пополам. — Нам еще турнир выигрывать. Белат внезапно вспомнил о Веледе. Ледяная саламандра висела брюхом вниз, удерживаемая за хвост, шею и лодыжки. Глаза самки закрыли глухой повязкой, уши заткнули воском, в рот вставили расширительное кольцо, руки стянули за спиной, а связанные в коленях ноги развели в стороны. При желании он мог воспользоваться любой из ее дыр, раскачивая рабыню, как маятник. — Пожалуй, дам гостье еще один шанс. — Дракон посмотрел на налившийся кровью член. — Надеюсь, вы не слишком ее растянули. — Ну что вы, хозяин, мы ведь не эгоистки. — Самина сладко улыбнулась, положив лапы на упругую попку ледяной саламандры. Ее горячие пальцы вцепились в края ануса, раздвигая напряженные стенки. — Мы совершенно не трогали ее зад! — Прекрасно. Смажь меня и приступим к пробам. — Да, хозяин. — Алая саламандра засветилась от счастья. — С превеликим удовольствием! *** Главная арена постепенно наполнялась зрителями, слуги заканчивали последние приготовления. Эквины освобождали проигравших рабов из колодок и оттаскивали бессознательные тела в подвальные помещения. Там их могли забрать хозяева или же, наоборот, оставить их на потеху слугам в качестве наказания. Налитые кровью члены жеребцов уже предвкушали долгие ночи развлечений с беспомощными жертвами до конца турнира. Кобольды очищали пыточные снаряды от выделений, натирая отполированное тысячами беспомощных тел дерево. Рядом переминались самцы и самки из низших рабов Крезанта. Им предстояло провести следующие сутки в неудобной позе, предлагая себя всем желающим. На некоторых лицах проступало предвкушение хорошего сношения, но на большинстве застыла маска отчаяния. Как только новая хуманша попадала в колодки, к ней сразу же выстраивалась очередь из отдохнувших за ночь господ без личных рабов. Белат со хмурой мордой продирался через толпу многочисленных вояк. Его рабыни следовали за спиной, пользуясь хозяином, как волнорезом. Отступившая было тревога вернулась с удвоенной силой, пожирая дракона изнутри. Он успел переброситься парой слов с Тейном. Кархариец вместе со своим минотавром собирался на малую арену, где готовились сражения вне турнира. Многие дворяне пользовались возможностью и устраивали дуэли между своими рабами, чей исход решал споры касательно земель, дел и прочих мелочей. Приятным дополнением был переход проигравшего чемпиона к хозяину победившего. Некоторые даже заключали пари, выбирая из гаремов друг друга понравившихся самок и самцов. После дуэлей там должны были пройти первые выступления неосновных категорий. Кархариец явно рассчитывал, что его минотавр принесет ему несколько новых сочных пизденок или на худой конец задниц. Тейн любезно согласился присмотреть за Гвиневрой и не давать ее никому в обиду. Грифина иронично улыбнулась, готовая постоять за себя. Перед собственной ложей Белат ощутил приступ острого дежавю. У входа его встречала синяя драконица с золотыми глазами – Терида, сводная сестра Милиады. Несмотря на родство, они ненавидели друг друга. Милиада всегда и во всем обходила младшую сестру, первой выкупая редких артефактов и забирая себе всех одаренных рабов, не забывая при этом о колких насмешках. И вот теперь она получила возможность сполна выплатить долги. — Белат! — Драконица живо вскочила с эрегированного конского члена. Она предпочитала эквинских и зебринских рабов из-за их внушительных достоинств и впечатляющей выносливости. В особняке содержалась целая конюшня, где ее регулярно имели десятки статных и могучих жеребцов. — Терида. — Я только прибыла и услышала новости! Как прекрасно! — Синяя драконица вцепилась в протянутую ладонь обеими лапами, энергично ее сотрясая. — Да я готова тебе ноги лизать! — Не имею ничего против, — усмехнулся дракон. Белат сразу вспомнил идущие о Териде слухи – она отличалась искренностью и честностью, всегда говоря о том, что думает. За это ее не слишком жаловали в клане. Мало кому нравится выслушивать о себе плохие отзывы. — Лучше потом, здесь слишком много чужих. — Терида перевела взгляд на Милиаду. Рабыня держала голову высоко поднятой, дерзко встретившись с сестрой глазами. — Вижу, ты с ней слишком мягок. Надеюсь, хотя бы порешь каждый день? Сестренка, как тебе вкус его ног? А члена? — Да пош-ш… — Милиада запнулась, получив болезненный тычок в спину. Самина выпустила когти, проведя ими по чувствительным крыльям. — Да-а-а, с этой сучкой еще работать и работать. — Младшая сестра сокрушенно покачала головой. — Ты всегда можешь отдать ее мне! Я щедро заплачу и обещаю, что остаток своих дней она проведет в моих конюшнях. Сопровождавший драконицу эквин сально ухмыльнулся, осматривая обнаженное тело Милиады. Представив, каково будет трахать сразу двух сестер, он едва сдержался, чтобы не положить руки на член. Словно уловив мысли своего раба, Терида погладила его по запястью, обещая вскоре вернуться к их любимой игре. — Ты чего-то хотела? — Белат недовольно нахмурился. Ему совершенно не хотелось плести интриги, называемые в его клане Игрой. — Я спешу. — О нет, ничего серьезного. Просто хотела полюбоваться поверженной сестренкой и выразить тебе поддержку. — Синяя драконица глазами томно изогнулась, демонстрируя выглядывающую из-под золотого платья аккуратную грудь. — Если заскучаешь, приходи ко мне в ложу. Можешь сравнить, кто из нас лучше. — Возможно, я загляну к тебе после турнира. — Мысль о сношении сразу с двумя драконицами и впрямь возбуждала. Член под килтом встрепенулся, наливаясь кровью. — Но сейчас я слишком занят другими делами. — Буду с нетерпением ждать! — Терида послала Белату воздушный поцелуй и махнула хвостом перед носом Милиады. Ее жеребец привычно встал на четвереньки и бодро понес усевшуюся на спине хозяйку в ложу на другом конце арены. Головка эквинского члена задевала пол, однако привыкший к неудобствам раб не обращал внимания на боль, предвкушая скорую оргию. Белат со вздохом опустился в свое кресло. Шел всего второй день, однако он уже чувствовал себя вымотанным. Повинуясь его жесту, Милиада встала на колени и потерлась носом о напряженный член. Синие губы обхватили черную плоть, погружая ее все дальше в рот. По приказу хозяина она должна была поддерживать его возбужденным, не доводя до оргазма. Перспектива провести несколько часов с членом во рту не радовала Милиаду, особенно с учетом доносящихся с соседних лож ехидных комментариев и презрительных взглядов. Реако уже была тут как тут, упиваясь зрелищем павшей соперницы. Остальные рабыни расположились на подушках и лежанках, наслаждаясь яствами и зрелищами. Оранжевая саламандра исчезла, однако вместо нее кобольдки привезли оранжевую фелину с белым передом. Ее руки вытянули над головой, глаза закрывали глухой повязкой, рот не давало закрыть расширительное кольцо, а широко разведенные согнутые в коленях ноги удерживали ремни. Розовые латексные чулки и перчатки освежали двухцветную рабыню, придавая ей оттенок невинности. Свежую рабыню посыпали сахарной пудрой, грудь скрылась под взбитыми сливками, а на месте сосков расположились темно-красные вишни. Рядом поставили поднос со сладкими фруктовыми пирогами, эклерами, пирожными и прочими сладостями. Белат равнодушно кивнул, и все девушки бросились уничтожать десерты. Инара же выбрала новенькую, проходясь длинным языком по ее горячему телу. Фелина томно стонала и выгибалась. Когда их губы соприкоснулись, она жарко отвечала на нежданную ласку. Под восторженные крики толпы Лаура играючи расправилась со своей соперницей – белой львицей из прайда Гризза. Фелина сражалась традиционным для ее племени оружием – коротким копьем и плетеным ростовым щитом. Он же сыграл с ней злую шутку. Пантера спряталась прямо за ним, однако выпад копья встретил пустоту. Резко отпрыгнув в сторону, черная фелина превратилась в смазанную молнию, уйдя из поля зрения соперницы. Выигранных мгновений хватило, чтобы ударить львицу точно в колено и повалить ее на песок. Фирменный упор ноги в горло стал завершающим штрихом, приведший охочую до зрелищ публику в неописуемый восторг. Крезант уже ждал поверженную самку с мощным стояком. Несмотря на короткое выступление, из львицы вполне могла получиться хорошая воительница. Чтобы возвыситься, ей оставалось лишь пройти испытание и не сломаться под натиском бронзового дракона. Келена ушла вниз – готовиться к скорой схватке. Ей предстояло пройти четыре сражения с сильнейшими бойцами Кириона. Несмотря на бурную ночь, волчицу переполняла энергия. Благодаря мощному зелью исцеления оставленные Веледой раны затянулись, оставив после себя несколько едва заметных шрамов, которые только украсили воительницу. Лапы крепко сжимали обитые сталью древки копий. Белат хотел применить их главный козырь, однако Келена заверила, что вполне справится со следующим врагом и без него. Створки ворот разошлись в стороны. В прохладную сырую тьму ворвалась волна обжигающего солнечного света и жаркого сухого воздуха. Слегка щурясь, волчица ступила на нагревшийся песок, напрягая и расслабляя плечи. Соперником Келены выступал Зенон – немой от рождения зебр, принадлежащий Лирнее, бывшей жене самого Крезанта. Рамон собрал на него много информации – отличный боец, специалист по легкому оружию и рукопашным боям. Влюбленный в свою хозяйку, он не стремился к свободе, тем не менее выкладываясь на полную, чтобы порадовать ее. В этом его сила и одновременно слабость. Жеребец прекрасно владел короткими мечами, кинжалами, катарами и прочим клинковым оружием, однако для сражения с Келеной он выбрал боевой посох. Менее опасный, он позволял сохранить жизнь поверженной рабыне, чье тело непременно порадует его хозяйку. Пытаясь угодить Лирнее, Зенон отказался от самого эффективного оружия. Волчица оценивающе посмотрела на поджарое зебринское тело. В отличие от сородичей, он не имел выпирающих мышц, однако воительница по опыту знала, что по силе тот ничем не уступал другим эквинам. Крепкий и одновременно гибкий и быстрый, он представлял серьезную опасность. Не стоило недооценивать врага. Сама Келена так же отказалась от брони – легкие доспехи практически не защищали от дробящего оружия. К тому же ее нагота давала небольшое преимущество – возбуждение могло отвлечь жеребца в самый неподходящий момент. Правда, Лирнея позаботилась о своем чемпионе – эрегированное достоинство зебра надежно защищал бронированный гульфик. Волчица не сдержала ядовитой усмешки. Вопреки мнению Белата, она никак не прикрывала свое лоно, даже после произошедшего с Веледой. Оглушительный удар гонга возвестил о начале их схватки. Зенон спокойно пошел навстречу, сокращая дистанцию. Длина его посоха позволяла удерживать волчицу на безопасном расстоянии, нанося ей изматывающие удары. Пара сломанных ребер, возможно лапа, и она падет к ногам его хозяйки, как и все остальные. Келена прекрасно понимала план Зенона. Она приняла несколько быстрых ударов посоха на скрещенные копья, оценивая силу и скорость врага. К сожалению, он ничем ей не уступал. Попытка резкой контратаки закончилась болезненной встречей ее груди с копытом зебра. Прокатившись по песку, волчица отскочила в сторону от опускающейся ноги. Ударив по пустому месту, зебр поморщился от боли, выдавая свою слабость. Келена приободрилась, отскочив далеко в сторону. Зенон бросился к ней, прихрамывая на правое колено. Он получил травму незадолго до начала турнира, и даже лучший лекарь не смог полностью исцелить его. К неудовольствию толпы, волчица применила тактику изматывания, блокируя удары посоха и при любом удобном случае убегая на другой край арены. Жеребец начинал злиться из-за нарастающей боли в колене и слишком прыткой самки. Недовольный гул нарастал, на песок посыпались брошенные зрителями объедки. Келена тихо выругалась и подалась навстречу тяжело дышащему Зенону. Регламент запрещал затягивать бои. Если судье слишком наскучит, он объявит проигравшими их обоих. Пришло время атаковать. На запыхавшегося зебра посыпался целый град ударов. Он с легкостью отклонял копья в стороны, однако не успевал ответить. Волчица не сдерживалась, атакуя в полную силу. Несмотря на знаменитую зебринскую выносливость, он начал выдыхаться. До этого момента Келена выставляла себя дикаркой, незнакомой со школами боя, однако рисунок ее ударов не позволял атаковать в ответ. К изумлению Зенона, волчица ни капли не уступала ему в умении. Поняв, что проигрывает, жеребец решился на рискованный шаг. Наконечник копья скользнул по предплечью, оставляя глубокую царапину, однако он смог достать верткую воительницу посохом. Кованый набалдашник с глухим звуком вошел в живот Келены. Она жалобно заскулила, вытаращила глаза и рухнула на песок, выронив оружие. Вместо того, чтобы добить ее посохом, торжествующий зебр подошел ближе, чтобы упереться копытом в горло. Это же его и сгубило. Внезапно перестав задыхаться, Келена сложилась пружиной и бросилась в ноги жеребца. Ее лапа резко вошла в поврежденное колено. Зенон распахнул рот в беззвучном крике и упал, как мешок с сеном. Оказавшись на одном уровне, волчица и зебр сцепились в безумной схватке. Черные кулаки жеребца раз за разом били по серому телу, однако каркас мышц и густой мех неплохо гасили удары. Келена в свою очередь не стеснялась применять когти и клыки, добавляя Зенону новые полосы к его природному узору. Практически в один момент их лапы сомкнулись на шеях противника. Келена несколько раз добавила коленом между ног, однако бронированный гульфик и впрямь оказался хорошей идеей. Зебр сосредоточился на удушении, обдавая волчицу теплым паром изо рта. Их взгляды встретились, и привычный к ужасам рабства зебр неожиданно дрогнул, столько отчаянной ярости он увидел в глазах волчицы. Она страстно желала победить, отдавая сражению всю себя. Впав в боевую ярость, Келена совершенно не ощущала боли. Привычная к долгим горловым минетам рабыня прекрасно чувствовала себя без воздуха, а вот жеребец начал сдавать. Его сердце отчаянно билось, страх завладел воином, лишая способности ясно мыслить. Прежде, чем сдаться, он отпустил горло Келены и нанес еще несколько ударов по волчьей морде, добившись только злобной усмешки. Мир окрасился черным, и чемпион Лирнеи потерял сознание. Келена торжествующе завыла и, утвердившись на дрожащих лапах, водрузила ногу на горло поверженного. Зрители неистовали, заходясь в продолжительных овациях, даже когда она скрылась в подвале арены, а эквины-слуги унесли бездыханного зебра. Оказавшись в прохладной темноте, волчица облегченно выдохнула. Она победила и принесла хозяину новую игрушку. Она хорошая девочка. Довольно помахивая хвостом, Келена направилась в ложу Белата. *** — И что же мне с тобой делать, — вздохнул Белат, глядя на Зенона. Зебр выглядел откровенно неважно – многочисленные раны окрасили его шкуру в разные оттенки розового, голова низко опущена, уши прижаты. От близости дракона его член налился кровью и окреп, демонстрируя доставшиеся счастливчику немалые размеры. — Да уж, Лирнея от тебя наверняка в восторге. Келена взмахнула лапой в неопределенном жесте. Ее рану закрывала тугая повязка, а в животе плескалось сразу два мощных исцеляющих зелья. Волчица возлежала на кушетке, откинув голову назад, пока Кинни кормила ее виноградом, а кобольдки-близняшки массировали лапы. Она пыталась отрешиться от ноющей боли в груди и немного отдохнуть, ведь до следующего боя оставалось не так уж много времени. С каждым выбывшим из турнира соперником круги становились все меньше. Не дождавшись ответа от немого, серый дракон фыркнул и бросил ему баночку с целительной мазью. — Не попадайся мне на глаза, пока не придет посланник от Лирнеи. — Белат не сомневался, что золотая драконица захочет выкупить своего чемпиона. Он не собирался вставлять ей палки в колеса – ему и так хватало врагов. Зенон удивленно моргнул и низко поклонился. Зебр заполз за спинку дивана, буквально поняв слова своего нового хозяина. Белат сразу выкинул свое приобретение из головы и повернулся к Келене. — Третий круг почти закончен, мы знаем твоего соперника в четвертом. Волчица ответила дракону заинтересованным взглядом. — Это Кири, кархарийка, — с мрачной мордой продолжил Белат. — Одна из основных претенденток на победу. — Вот же с... — Келена попыталась встать, однако очередная виноградина попала ей не в то горло. Боль в груди усилилась от раздирающего кашля и усугубилась от мощного удара по спине. — Тебе лучше следить за языком, — усмехнулся дракон, не давая волчице упасть. Его лапа как бы невзначай легла на упругую ягодицу. — Будь сдержаннее, иначе совершишь роковую для нас всех ошибку. — Да, хозяин. — С трудом удержавшись от недовольного рыка, Келена закрыла глаза и глубоко вдохнула. Зелье защищало ее от драконьей ауры, однако запах… он стойко ассоциировался у нее с возбуждением, похотью и наслаждением. Рот наполнился тягучей слюной, а между ног блеснула влага. — Распорядитель сказал, что в финале будет запрещено носить одежду или доспехи. — Серые пальцы скользнули к влажному лону и потерли набухший клитор. — Придется вспомнить про наш козырь раньше времени. — Да-а-а... — Келена жалобно застонала. Дрожащие ноги волчицы подкосились, и она рухнула прямиком в объятия Белата. — Прошу, мне нужно... Дракон глухо рыкнул и толкнул свою рабыню спиной на лежанку. Когда в ее лоно уперся эрегированный драконий член, а сильные пальцы грубо вцепились в аккуратные груди, натирая соски, волчица тонко взвыла и обняла его ногами за бедра. В момент проникновения ее нутро пронзила яркая вспышка животного наслаждения. Келена не сдержалась и счастливо всхрипнула, пока по ее морде бежали горячие слезы. Приподнявшись на локтях и помогая себе ногами, она неистово подмахивала дракону, и было непонятно, кто кого сношает. Келена столь горячо отвечала ему, что Белату даже пришлось сдерживаться. Ее восторженные эмоции эхом отзывались прямо в душе дракона, от его члена по всему телу расходились мощные волны, напряженные крылья распахнулись с громким хлопком, едва не отбросив прижавшуюся к его заднице рабыню. Чувствуя приближение оргазма, Белат подался вперед, навалившись на Келену и жадно пройдясь языком по ее вытянутому горлу, вылизывая нежную шерстку под ошейником. Пульсирующий член раздулся, надежно запечатывая хлюпающее сокращающееся лоно. Из крохотной щели брызнуло горячее семя, смешанное с любовными соками. Выдохнув с облегчением, Белат сполз немного ниже, устроив голову на мягкой груди. Гулко бьющееся сердце Келены постепенно успокаивалось, вернувшись к нормальному ритму. Хватка ног вокруг бедер ослабла, волчица расслабленно развалилась под хозяином. Ее пушистый хвост приятно обвил бедра Белата, согревая его, подобно уютному одеялу. Он тщательно прошелся языком влажной шерстке, слизывая выступившие солоноватые капли. Когда Белат с чпокающим звуком покинул ее, Келена с трудом приподнялась на локтях, тупо уставившись на очищающую драконий член ноктюрнал. Оставив после себя блестящую черную поверхность, она подползла на коленях к волчице и приникла к ее половым губам своими, с шумом всасывая содержимое ее щелки. — Ох… — Вскоре Келена оперлась на протянутую лапу и утвердилась на едва дрожащих лапах. Самина набросила на ее плечи теплый плащ. После бурной разрядки волчица ощущала озноб, даже несмотря на палящее солнце. — Готовься. — Белат бросил взгляд на арену. Статная гиппогрифка не давала крепкому волку вытащить морду из песка. Свободной рукой она шлепала его по покрасневшей заднице, как нашкодившего щенка. Поверженный воин выл от унижения, однако Игизз Амар Третий не спешил бить в гонг, продолжая унижения самца. Келена коротко кивнула со сосредоточенной мордой, к ней вернулось спокойствие. Саламандры увели ее в уединенное помещение под ареной и помогли надеть «козырь». Они остались с ней, подбадривая подругу и обмениваясь с ней шутками. Когда створки ворот разошлись в сторону, а в морду ударил сухой жаркий воздух, она хищно улыбнулась при виде своей новой жертвы. Кири, серо-голубая кархарийка среднего роста с многочисленными шрамами и маленькой грудью, она станет отличным украшением для коллекции хозяина. Незаметно для себя Келена рассталась с мечтой о свободе, мысля о себе, как о верной рабыне Белата. Кири чувствовала усталость. Зависшее в кристально-голубом небе солнце опаляло ее шкуру. Прошлый противник здорово измотал акулу, а вместо ледяного душа она получила очередное групповое изнасилование. Кархарийка безумно хотела окунуться в прохладное море, напитать шкуру живительной влагой, но для этого ей требовалось победить в турнире. — Ничего личного, но я тебя убью. — Она поудобнее перехватила тяжелый трезубец. — Так будет быстрее. — Если ты лишишь своего хозяина удовольствия изнасиловать меня, он будет недоволен. — Келена усмехнулась, совсем как Белат, невольно перенимая его манеру говорить. — Плевать. — Кархарийка сплюнула на песок и с ненавистью дернула за грубый металлический ошейник. — Он всегда мной недоволен. Подумаешь, попыталась убить и свергнуть. — Нужно будет заняться твоим воспитанием. — Волчица взяла оба копья в одну лапу и отстегнула застежку плаща одновременно с оглушающим звоном гонга. Тяжелая ткань упала на песок, открывая главный козырь Белата. Волчицу защищал сложный чешуйчатый доспех ослепительной красоты. Серую основу украшали многочисленные синие линии. Наиболее крупные пластины прикрывали грудь и живот, мелкие же переходили в рукава и высокий воротник, скрывающий ошейник. Белат долгие годы собирал с себя наиболее ценные для алхимии ингредиенты, включая собственную чешую. Когда в его распоряжении оказалась Милиада, ей пришлось присоединиться к болезненному процессу. Ему пришлось искать умелого кузнеца в Танисе, поскольку любой ремесленник Садены немедленно доложил бы Анноху. Управляющие городом маги всегда недолюбливали истинных властителей Кириона, и они с радостью выполнили его заказ в обмен на гору золота и редчайшие ингредиенты. И вот теперь Келена могла похвастаться уникальным доспехом из драконьей чешуи, способным защитить от любого неартефактного оружия. Кири замерла соляным столпом, чувствуя, как в ее груди расцветает пламя ненависти. Родной отец заставлял ее рисковать жизнью и сражаться на арене, не предоставив даже задрипанного нагрудника. Она унижалась, выступая обнаженной или в лучшем случае в полупрозрачном нижнем белье, лишь подчеркивающими изгибы ее тела. А тут обычной волчице достался драконий доспех! Да как они все могли! Взгляд кархарийки моментально застлала алая пелена неукротимой животной ярости. С громким ревом она бросилась вперед, с силой метнув трезубец. Келена с легкостью разминулась со сверкающей молнией, выставляя перед собой копья. В следующим миг на них обрушился настоящий град мощных ударов. Кири в бешеном темпе размахивала изогнутыми клинками, пытаясь достать проклятую соперницу. Остро наточенные лезвия несколько раз болезненно прошлись по пальцам Келены, однако Белат не поскупился на перчатки и наручи. Мечи бессильно скользили по драконьей чешуе, не оставляя на ней ни царапины, однако они не могли защитить носительницу от дробящего эффекта. Келена часто дышала, с трудом сдерживая натиск кархарийки. Кири значительно превосходила ее в силе, акула была гораздо выше и шире обычной волчицы. Если бы она рассуждала здраво, то уже давно сбила бы соперницу с ног, однако Кири могла видеть лишь несправедливость и лица измывающихся над ней членов клана. Она неистово рубила, стремясь пронзить каждого из них. «Терпи, она берсерк и всегда побеждает за счет натиска. Главное продержаться. Сражайся ради себя и Дженни». Келена скрежетала зубами, понемногу отступая назад. Кархарийка теснила волчицу, каждое соприкосновение ее клинков с обитыми металлом копьями вызывало целый сноп искр. Зрители восторженно кричали, наблюдая за прекрасным зрелищем. Крезант подался вперед, забыв обо всем и любуясь схваткой пылающей ярости с холодным расчетом. Начиналась его любимая часть любого турнира – поединки лучших бойцов Кириона. Первым не выдержало оружие Келены. Копье в левой лапе жалобно треснуло и развалилось на неравные части. Перехватив оставшееся обеими лапами, волчица продолжила принимать на древко все атаки Кири. Кархарийка работала как кухонный автоматон, которому дали задание нашинковать капусты на целый кирионский батальон. Согласно записям Алвера и их собственным наблюдениям, ей следовало уйти в глухую оборону и дождаться, пока Кири не покинут силы, однако она явно разозлилась гораздо сильнее обычного. Ненависть открыла в измученной рабством кархарийке новые резервы. Она была готова умереть, но не сдаться. — Давай, гаси ее! — Сражайся, тварь! — Я поставил на тебя сотню империалов! Публика неиствовала. Келену загнали в угол на круглой арене. Она завела второе копье за спину и принялась бегать вокруг Кири, стараясь не подставлять открытую морду и принимая удары на наручи. Кархарийка громко закричала, атакуя верткую волчицу. Ее клинки бессильно соскальзывали с доспеха из драконьей чешуи, не причиняя никакого вреда. — Хватай ее, дура! — закричала Лаура. Она находилась в ложе хозяина прямо над сражающимися самками. — Твои ножики бесполезны! Крезант недовольно рыкнул и влепил пантере звонкую пощечину. Бронзовый дракон не собирался подыгрывать ни одной из сторон. Однако, к сожалению Келены, Кири услышала призыв Лауры. Впервые за весь бой кархарийка помыслила здраво и отбросила мечи в сторону. Келена попыталась достать ее копьем, однако Кири перехватила его за древко и с силой дернула на себя. Не удержавшись, волчица засеменила следом, и ее лицо встретилось со сжатым кулаком. В ушах пронзительно зазвенело, оглушающая боль ослепила воительницу. Кархарийка отбросила копье далеко в сторону и с маниакальной улыбкой принялась избивать волчицу. Броня прекрасно защищала от рубящих и колющих атак, однако она не могла до конца гасить дробящие удары. Келена чувствовала боль, много боли. Она отказалась от поддоспешника ради скорости и прохлады и теперь остро жалела о принятом решении. Впавшая в состояние берсерка Кири не замечала жалких ответных атак. Келена рухнула на раскаленный песок и свернулась калачиком, закрывая морду лапами. К восторгу поклонников, вскоре разбушевавшаяся акула вспомнила о ногах. Мощный удар в живот выбил из волчицы остатки воздуха и отбросил ее на другой конец арены. — А знаешь, ты права! — Кири медленно шла к отползающей от нее Келене. — Оставлю тебя в живых! Пусть тебя пустят по кругу все желающие! Толпа зрителей поддержала кархарийку восторженным ревом. Они уже живо представляли, как засадят поверженной чемпионке. Многим рабыням приходилось активно удовлетворять разгоряченным хозяев ртами. Кархарийка схватила волчицу за ноги и, раскрутив, швырнула ее прямо в ложу Крезанта. Келена ударилась об опору и сползла вниз бесформенным скулящим мешком. — Хорошо, что не бьет гонг! Знаешь, мне совсем не хочется завершать нашу встречу! Среди высших лордов пробежали недовольные шепотки. Казалось, победитель схватки уже предопределен, почему Крезант медлит? Бронзовый дракон лично оттеснил Игизза Амара Третьего от гонга, внимательно следя за сражением. Он будто видел нечто, недоступное остальным. — Если повезет, мне разрешат воспользоваться тобой первой! В конце концов, это традиция! — Кири пнула Келену под задницу. — Ты… — хрипло прошептала волчица. — Чего? Я тебя не слышу, неудачница. — Торжествующая Кири картинно наклонилась к поверженной сопернице. — Давай, говори свои последние слова, пока я не сожрала твой язык! — ...слишком много говоришь! — яростно взвыла Келена. Волчица зачерпнула горсть раскаленного песка и швырнула его в налитые кровью глаза кархарийки. Кири взвыла, отшатнувшись и схватившись за морду. Сотни мельчайших песчинок обжигали, лишая ее дара зрения. Она попыталась пнуть место, где лежала волчица, однако ее ноги встретили лишь пустоту. Келена откатилась в сторону и медленно встала на ноги. Все ее тело пылало в агонии, левая рука повисла безжизненной плетью, каждый вдох отдавался мучительной колющей болью, однако несгибаемая воля заставляла прирожденную воительницу продолжать битву до последней капли крови. — Знаешь, в рабстве у хозяина ты еще и не такое переживешь. Следовало спешить. Рано или поздно Кири очистит глаза. Пусть кархарийка и выдохлась, она все еще оставалась опасной. Волчица лихорадочно искала взглядом уцелевшее копье, однако оно затерялось среди поднятого песка. Неожиданно она почувствовала прикосновение мощной драконьей ауры. Подняв глаза к ложе в центре арены, она встретилась глазами с могучим бронзовым драконом. Крезант едва заметно качнул головой. Приученная понимать малейшие знаки воли хозяина, Келена бросилась в указанном направлении. Вскоре в ее лапу легло знакомое древко. Радостно размахивая хвостом, она повернулась к кархарийке. Вместо того, чтобы пытаться вернуть зрение, Кири просто избивала воздух вокруг, пытаясь достать ненавистную соперницу. Любовь зрителей мгновенно обратилась в град язвительных насмешек. Поставившие на нее деньги хуманы крыли кархарийку грязной бранью, а поклонники волчицы насмехались над проигравшей. Келена посмотрела на хозяина. На морде Белата застыло напряжение. Он верил в свою воительницу, однако она прошла по самой грани. Дракон кивнул, показывая, что его не интересует судьба кархарийки. В следующий миг волчица метнула копье. Острый наконечник с легкостью прошил серую шкуру, насквозь пронзив ее ногу. Келена решила не повторять чужих ошибок и решила не рисковать. Кархарийка закричала от боли. Она попыталась вытащить копье, однако мощный удар в спину сбил ее с ног. Кири попыталась достать обидчицу, однако Келена успела отскочить. Вскоре кровотечение и упадок сил сделали за нее всю работу. Акула потеряла сознание одновременно с ударом гонга, возвещающую о ее победе. — Дамы и господа, приветствуйте нашего первого полуфиналиста, Белата из клана Обсидиановых Когтей и его фаворитку Келену! Волчица низко поклонилась в начале своему хозяину, затем Крезанту и бурно рукоплещущей публике. Она ушла с арены с идеально выпрямленной спиной и равнодушной мордой, однако стоило створкам за ее спиной закрыться, как волчица с болезненным стоном прислонилась к ближайшей стене. Подошедшие саламандры накинули на ее плечи плащ и взяли подругу под руки. Белат уже ожидал ее в ложе вместе с остальными рабынями. На сегодня выступления Келены подошли к концу, и ему следовало позаботиться о чемпионке. Заодно стоило глянуть, как дела у Гвиневры. Пусть она и не сражалась за Дженни, грифина оставалась его подопечной. *** Тейн весело напевал себе под нос какую-то детскую песенку. Его минотавр вылетел на третьем круге, однако он успел выиграть для него белую медведицу. Кархариец еще не сталкивался с самками этой расы, и ему не терпелось опробовать новую рабыню, которую уже доставили в ее покои. Нужно было только найти Белата и отдать ему его птичку. Тейн совершенно не жалел о потере полубыка – он был куплен только ради турнира и выполнил свою функцию. «Забавно, что он достался Белату. Ну, надеюсь, он будет хорошим хозяином». Рядом с кархарийцем шагала хмурая грифина. Несмотря на ошейник, она держалась, как свободная воительница. Гвиневра с легкостью победила в первых боях, пополнив коллекцию хозяина минотавром и медведем, однако Белат так и не появился. Хоть это здорово задело грифину, она понимала о причинах. В первую очередь дракона интересовала его Дженни и потом уже все остальное. «Завтра будут сражаться только экзотические и мы, тогда уже у него не останется выбора. Твою мать, почему меня вообще волнует внимание этого дракона?!» — А ты молодец, отлично дерешься. — Тейну наскучило напевать детские песни, и он решил скрасить время за беседой с Гвиневрой. — Где училась драться? — Спасибо, господин, — рассеянно ответила грифина. — Я была наемницей в отдаленных сегментах. Наш отряд считался одним из лучших. — Как же ты попала в рабство к дракону? — полюбопытствовал кархариец. — Предательство. — Гвиневра скрипнула клювом. Белата не оказалось в его ложе, и поэтому они вернулись во дворец. Тейн обещал дракону позаботиться о его рабыне и теперь намеревался передать ее из лап в лапы, даже не понимая, что на самом деле присматривали за ним. Хозяин дал однозначный приказ – проверить слова Рамона и защищать кархарийца от опасностей. «Да птичий помет это все! Не мог он просто так прийти и вывалить кучу ценной информации, как дерьмо в нужник!» Неожиданно Гвиневра замерла. Ее крыло широко распахнулось, преграждая дорогу Тейну. — Эй, слушай, ты хоть из доверенных, но все же рабыня, — возмутился кархариец. — Соблюдай субординацию! — Заткнись и доставай оружие! — зашипела грифина, вынимая собственные мечи. Не успел Тейн возмутиться, как он замер от разворачивающейся сцены. Впереди них лежал пустой коридор, освещаемый артефактными светильниками. Несмотря на отсутствие предметов, пол пересекали три густые тени. На глазах кархарийца они наливались тьмой, стремительно прибавляя в объеме. Гротескные фигуры обросли плотью и одеждой. Гвиневра недовольно клекотнула при виде новых врагов. Тройка кархарийцев в набедренных повязках, с многочисленными шрамами от зубов и ожерельями из клыков. — Привет, братец! — Мордой вожак и впрямь походил на Тейна. — Паора! Какого ты здесь забыл, вшивый моллюск? Кархарийцы зеркальными движениями извлекли традиционные для своего вида костяные ножи. Тейн подобрался, готовясь к прыжку. Он не боялся сражений, о чем говорили украшавшие его многочисленные шрамы. — Кто это такие? — спросила Гвиневра. Не то чтобы ей и впрямь было интересно, грифина пыталась сбить противников с мысли. — Неудачники и дикари, отказавшиеся присягнуть Кириону. — Тейн сплюнул себе под ноги. — Прозябают на отшибе и кормятся подачками. — Мы сохранили свободу, в отличие от жалких продажных тварей! — пафосно воскликнул Паора. Его спутники бросились вперед. Встреться они только с Тейном, у знатного кархарйца не осталось бы шансов, однако к большой удачи его защищала опытная грифина. Гвиневра преградила нападающим дорогу. Белат добавил в сталь ее мечей собственные измельченные когти, придавая им удивительные свойства. Клинки разрезали зачарованные костяные лезвия, как обычную бумагу. Блокировавший атаку кархариец ошарашенно уставился на глубокую рану у себя в груди, медленно сползая по стене. Второй самец попытался достать ее колющим ударом, однако грифина приняла атаку на кованый наруч. Высеченные искры стали единственным результатом, не слишком обрадовавшим кархарийца. Он издал булькающий звук, когда меч Гвиневры вошел в живот, пригвождая его к стене. — Ты, ты... — Лишившийся за десять секунд обоих соратников Паора запаниковал. Он поднял правую руку, сгущая на ладони чернильную тьму. Она сформировались в черное копье, способное пронзить десяток стоящих друг за другом воинов, однако Гвиневра и бровью не повела. Они метнули оружие одновременно – магия тени встретилась с драконьим клинком. Ослабленное заклинание врезалось в Гвиневру. Наделенная врожденной сопротивляемостью грифина сдавленно охнула и сплюнула черной кровью, однако Паоре пришлось куда хуже. Вращающийся клинок наполовину срезал кархарийцу голову. Он вцепился в горло, пытаясь остановить хлещущий кровавый фонтан, однако только заляпал себя перед смертью. Когда глаза упавшего мага тени остекленели, грифина сложила крыло, открывая дорогу ошеломленному Тейну. Все случилось так быстро, что он не успел принять участие в сражении. — А… Ты…. — Я, я, — устало вздохнула Гвиневра. — Этот урод меня достал, кажется, я сейчас потеряю сознание. Будь добр, отнеси меня в покои хозяина. Кархариец успел только ошарашенно кивнуть грифине, прежде чем она отключилась и устроилась среди мертвых тел.