Холодные стены

Холодно. Скарамуш запихнул руки в карманы чёрной олимпийки - теплее не стало. Первым что он нащупал, являлась пачка сигарет. Дряхлая упаковка, которая провалялась в кармане у студента порядком месяца два. Мальчишка достал её и открыл, убеждаясь, что всё происходящее ему не приснилось, и он не в бреду. Что его не споили идиоты из его класса и никто ему не подсыпал наркоту в обед. Но нет, вместо сигарет внутри лежал коробок от спичек, а уже в нём хранилось проклятье Скарамуша, которое мучает его со вчерашнего дня - скомканный огрызок клетчатой бумаги, где огромным подчерком, были написаны три слова. Три слова, а столько страха. Скарамуш поспешно убрал "хранилище" обратно в карман. Всю ночь он убеждал себя, что эта записка - шутка. Влиятельная шутка, которая заставляла сердце Скарамуша ускоряться. Уже было даже больно. Его сердце плясало в груди болезненным танцем, отбивая чечётку об грудь, заставляя содрогаться от боли. От боли и страха снова привязаться и довериться кому то вновь. Скарамуш решил отмахнуться от всех мыслей. Он неспеша шагал по пустому коридору школы. Холодные стены давили на сознание мальчика. Но всё лучше, чем оставаться на одном этаже с недоумками, с которыми Скарамушу суждено пробыть ещё пол года. Через пол года, Скарамуш заканчивает девятый класс, как и заканчивает путь своей жизни. Его мать настаивала на том, что бы её сын выучился до двенадцатого класса, но он просто не рассказывал никому, что ему всего осталось прожить от силы шесть месяцев. Скарамуш уже выбрал себе точную дату, когда он покинет этот скудный и не впечатляющий мир. Мир, в котором он изгой. По правде говоря, он хотел совершить суицид ещё неделю назад. Но он не хотел испортить матери предновогоднее настроение, если ей конечно не наплевать на него. Поэтому, мальчик перенёс свою смерть на лето. Как раз половина класса либо окончит школу, либо пойдёт в другую. Праздников особенных летом не было, так что он никому бы не помешал своей кончиной. Всё равно ему незачем жить. Так зачем мучиться? Скарамуш посмотрел в окно: снег хлопьями опадал на землю, кружа прекрасным белым танцем, переплетаясь, но в конце концов, они приземлялись. Мальчишке до сих пор не верилось, что это его последняя зима. Не то что бы он жалел о своём решении. Просто странно осознавать это. Скарамуш так простоял секунд тридцать, ровно до того момента, пока его не посетило ощущение что на него смотрят. Он обернулся и увидел высокого мальчика из параллели. Чайлд Тарталья. У них отношения не сложились ещё с первого класса: один был резким, грубым, вспыльчивым, в то время как второй был саркастичным, шутливым, воинственным, чем раздражал первого. После окончания младшей школы, по несчастливой случайности, они попали в одну среднюю школу. Они вечно грызлись как собаки, хотя, Скарамуш должен был признать: в последнее время, он стал относиться к Тарталье чуть терпеливее. Чайлд стал к нему мягче и даже иногда предлагал свою помощь по алгебре. Но всё это, не мешало Скарамушу материть его самыми крепкими словами. Спустя двух секундного молчания, Скарамуш оценивающе посмотрел на человека перед ним. - Тебе что то от меня надо? - сухо спросил он. Ответом послужило короткое молчание, но затем последовал тихий, чуть хриплый смешок. - О, не волнуйся. Просто решил поискать тишину да покой. - сказал Тарталья с лениво скрытым сарказмом. Скарамуш сделал несколько шагов к нему и посмотрел в глубокие голубые глаза Чайлда. Только тепла там не было. - Сигарета есть? - спокойно спросил он, словно он общался с лучшим другом, с которым знается с прошлой жизни. Ответ не заставил себя долго ждать - Тарталья протянул ему сигарету, да и себе достал одну. Скарамуш покрутил её между пальцев, рассматривая с разных ракурсов. Словно в первый раз видел. Казалось бы: разговор окончен. Но Тарталья неожиданно сказал: - Я пришёл сюда, так как хотел поговорить с тобой. - Скарамуш моментально поднял бровь. Тарталья, не дожидаясь ответа, продолжил говорить. - Записка. - сердце Скарамуша замерло, после этого одного единственного слово, вылетевшего из уст Чайлда. Долго думать ему не пришлось, что бы понять, про какую записку идёт речь. Однако, легче было построить из себя дурака, коим он далеко не являлся. - Что? - Скарамуш занервничал. - Какая записка? - Невидимая капля пота скатилась по его щеке. Тарталья сделал к нему несколько шагов вперёд. - Та, которая у тебя здесь. - Он указывает жестом на карман олимпийки. Скарамуш же быстро взял себя в руки, не позволяя себе нервничать. - Я не понимаю, о чём ты говоришь. - Всё то ты понимаешь. - Это не твоё дело, мудак. - Моё. - А тебя вниз головой в детстве случаем не роняли? Если да, то помочь вспомнить ощущения? - Скарамуш холодно осклабился. В коридоре повисло молчание. Решив, что диалог окончен, Скарамуш уже успел отвернуться. Но случилось то, чего он никак не мог ожидать: Тарталья схватил его за запястье и повернул к себе. Не медля, Чайлд приподнял его подбородок и поцеловал. Поцелуй получился неловким, но долгим. Глаза Скарамуша расширились от шока. Он мог разорвать поцелуй в любой момент, если бы конечно хотел. Но что то останавливало. Если он так ненавидит Тарталью, если он его так презирает, то почему его сердце сейчас готово выпрыгнуть из груди? Вернув самообладание, Скарамуш с силой оттолкнул Чайлда. - Что.. какого хуя?! - Скарамуш начал поднимать голос. Что то внутри твердило ему, что это неправильно.. так не должно было быть. Но сердце.. сердце так и не могло успокоиться. Тарталья не выглядел разочарованно. Скорее понимающе. Хотя, его лицо почти совсем не изменилось. Он был спокоен, словно ничего не произошло. Молчание охватило коридор, но на этот раз, молчание было наполнено недопонимания, нервозности и неловкости. Чайлд вздохнул. - Это моё дело, потому что я написал ту записку. - На самом деле, Тарталье уже не надо было об этом сообщать: Скарамуш уже это и сам понял. - Почему? - Скарамуш посмотрел прямо в глаза Чайлда, говоря ровным тоном. - Почему тебе понравился тот, кого ты ненавидел? Кто ненавидел тебя? - продолжил он. - Потому что. Мне не нужны причины. - Твои родители будут против. - Ничего страшного. - Одноклассники засрут тебя по полной. - Они и раньше засирали. Мне не привыкать. - Услышав ответ, Скарамуш сжал зубы. Неужели, этот человек готов опозориться ради него? Неужели, его враг готов терпеть унижение со стороны одноклассников, и косые взгляды от родителей? Только ради него? Скарамуш прикусил нижнюю губу. Он подошёл и на этот раз, взял инициативу на себя: он схватил Тарталью за подбородок и потянул вниз, уводя его в поцелуй. Скарамуш прикусил губу Чайлда, от чего у второго вырвался глухой стон. Но он не сопротивлялся. Когда воздуха стало не хватать, Скарамуш отпустил подбородок Тартальи, высвобождая его из поцелуя. Чайлд выглядел всё так же спокойным, но теперь, по его губам расползлась довольная ухмылка. - Ого, стоило признаться - не ожидал. - Скарамуш промолчал на этот комментарий. Тартальи же продолжал: - Так значит, это взаимно? - Скарамуш вновь промолчал. Однако, он ответил с ноткой скептицизма: - Я подумаю. - Тарталью полностью устроил этот ответ. Его выражение лица стало мягче. На нём даже появилась надежда, которую он скрывал до этого. - я буду ждать твоего ответа. Наконец, Чайлд достал из кармана зажигалку и зажёг сигарету Скарамуша, подходя, к нему и об его сигарету зажигая свою. Скарамуш сделал глубокую затяжку, заполняя свои лёгкие никотином. Он отвернулся и подошёл к окну, наблюдая за снегом. Он стал ещё сильнее чем раньше. Фонарные столбы освещали утреннюю улицу. Где то сзади, Тарталья подошёл к нему. Его руки дотронулись до спины Скарамуша, словно ожидая реакции прежде чем обнять его со спины. Но больше всего, Скарамуша ошеломило то, что ему стало теплее. Всё это время, холодный воздух пробирал его до костей и только сигареты способны были согреть его. Сигарета сгорела до фильтра: тепло не ушло. Тепло объятий, которых ему так не хватало. Над ухом раздался голос. - Давай проведём эту жизнь вместе? Только ты и я? - Тартальи говорил тихо, но Скарамуш слышал всё отчётливо. Это то, чего он искал, хоть и не осознавал. Он молча откинулся на грудь Чайлда. Молчание говорило всё само за себя. Он не был уверен, насколько он зрело поступает доверяя этому человеку. Но кто знает? Возможно, он всё же задержаться в этом мире. Холод покинул стены.