Eternitat.

Глава 1. Начало

(🟢) Я медленным шагом шёл по тропинке сада. Здесь чудесно, хоть и не так тепло. На дворе уже последний месяц осени. Наш сад не особо велик, но внутри действительно кажется просторным. Высокая арка, которая закрывала цветы от ветров, протяженная дорожка, около десяти метров, обложенная камешками. По бокам теплицы расположены грядки. Они все усеяны разнотипными цветами. Некоторые из них выращивала мама, некоторые сажали Фриск с Сансом, но занимались таким делом все они редко. Мягко говоря, ухаживать за садом было некогда. Как бы отец не любил поливать цветы и приводить их в порядок, у него не было времени заниматься этим с учетом выхода на поверхность. Только левая сторона неприметной теплицы отличалась от других. "Особая" грядка среди этих двух была аккуратной и выглядела так, как-будто кто-то действительно сделал невероятно кропотливую работу. Все цветы на ней посажены группами. Ровные границы между каждым видом цветов, редкие растения, спасенные поддерживающим фиксатором стеблей - то, что предавало этому месту честное, хваленное слово "сад". Кругом щебечут птицы, а тянущиеся лучи солнца пытаются согреть каждый лепесток миддлемист, которые тут выращивала Чара. Я издалека видел, как её тонкие руки, с уже красными пальцами, поливают только что посаженные ростки водой. Она часто находится здесь, если не всегда. Каждый день, несмотря на холод, Чара посещает свои гортензии, темно-фиолетовые розы, лилии, аквилегии, ядовитые, едко-желтые, многоцветковые ранункулюсы, и декоративные, пионовидные, розовые. Удивлен, что я смог запомнить большинство из этих названий, ведь я не был ими осведомлен. Лишь изредка улавливал краем уха их наименования со стороны доктора Гастера, который интересовался проделанной работой у Чары. Увы, такие теплые отношения с ней имеет лишь наш холодный сад. С момента выхода на поверхность прошло уже десять лет. Монстры привыкли к новой жизни, многие из них поменяли форму своего существования. Со мной произошло тоже самое. Я больше не покрыт мехом, буквально выгляжу как человек. Отличительная черта от людей - рога и уши, черные узоры и наличие магии. Стоит отметить, что в периоды адаптации возникли разногласия, а если быть точнее, насмешки. Временами они были едки, временами лояльны. Прозвища, вроде «рогатый», «человек-козел» или, например, «рыбья морда» употреблялись часто, но постепенно сошли на нет. Причем, я перечислил чересчур малый список. Многие говорят, что это новый этап эволюции, возникший в попытках породнить две отличительные расы, а некоторые же возносят человека как полное совершенство, считая, что только по этой причине монстры изменили внешний вид. Не сказал бы, что процесс был приятен. В первую очередь, все произошло неожиданно, даже если и постепенно. Изначально, полагаясь на мой опыт, меня покидал мех. Пришлось привыкать к резкому спаду температуры тела, болел я нередко. Многие же сталкивалась с заболеваниями самой кожи, в лучшем случае, она становилась суше и оттого вечно трескалась. Во время онтогенеза, кости изменяли свое положение. Подобная участь коснулась моего носа и обширного телосложения. Что-ж, это было весьма болезненно. «Сборка» моего организма длилась на протяжении полутора года, что казалось немыслимо скоростным темпом в ходе эволюции, нуждающейся в сотнях, а то и в тысячах лет. В свою очередь, Чара тоже изменилась: повзрослела. Ей двадцать три года. Как не странно, обогнать меня ростом не удалось, в нем организм взял стоп на ста шестидесяти четырех сантиметрах. И, несмотря на наши весьма напряженные отношения, я неоднократно подмечал её приятный внешний вид. Густые и слегка волнистые средней длины волосы практически всегда касаются её лопаток, частичная челка кладется на часть между глаз, слегка прикрывая тонкий и маленький вздернутый нос с еле-заметной горбинкой. Их холодно-каштановый цвет создает ярко бросающийся в глаза контраст со светлой, даже бледной, кожей. Глубокие глаза Чары часто заставляли акцентировать их при разговоре о её внешности. Они отличались темно-холодным синим цветом вперемешку с крапинками голубого. Внешние углы слегка приподняты и остры, а внутренние - принижены; создавалось ощущение «лисьего» взгляда. Губы, которые редко были задействованы и сохраняли бездействие, припухлые и единственные имели теплый оттенок светло-персикового. Чара выглядит хрупкой. Я не могу полноценно судить о её телосложении, открытой одежды она не любитель, но на кистях заметно отличалась худоба, как и на тонкой вытянутой шее. Она далеко не безобидна. У неё острый характер. Слишком острый. Мы не ладим. Спустя полгода после выхода на поверхность привычное общение «брата и сестры» сошло на нет. Все произошло как-то сумбурно, нежели имело объективную причину.. Но, что действительно стоит отметить, мы не задавались вопросами о ней. Будто, так и должно было быть. Единожды, я попытался обсудить произошедшее, но, видимо, напрасно: я не услышал ответа, абсолютно никакого. Чара не хочет замечать меня. Мои шаги отдавались гулом, потому я и считал, что её поведение было нарочитым. С одной стороны, я также не хотел быть здесь. Лишь одна мысль о предстоящем разговоре водила в тупик, а ни откуда взявшийся ком в горле не позволял голосу прорезаться. Говорить не о чем. Сегодня, Фриск попросила об одолжении: помочь в поисках. Она весьма активно и трепетно торопится с желанием что-то сказать. Упомяну вкратце, родители любят устраивать разные мероприятия по типу балов или светских вечеринок, а также склонны к проведению семейных собраний. Отец всегда говорил, что подобное помогает поддерживать баланс между семьей и самим королевством. И именно такое собрание удумала провести Фриск, настойчиво приглашая всех. Чара же не любитель быть в присутствии, зачастую так и происходит - она просто не посещает запланированные мероприятия. Изначально.. все было иначе. Мы вышли, были счастливы. Мы любили, ценили.. Следом, резкий спад по всем фронтам, который не давал и малейший шанс на положительный конец. Признаться, нахлынувшая ностальгия отображается в глазах пеленой.. И всегда в моей душе нет злости или ненависти к Чаре, лишь досада и некое осознание упущенного времени. Становится так пусто.. Я помню тот день. Все нагрянуло второго января. Ей стало плохо. Чара потеряла сознание, а затем спала весь день, в, как сказал вечно крутившийся рядом с ней доктор Гастер, кратковременной коме. Наблюдая, мама и отец были в состоянии коматоза. Для обоих это было сходно дежавю. Доктор отнекивался от вопросов, все крутился как белка в колесе. Не позволял мне подойти к её койке, даже если моё сердце обливалось кровью. Ровно в четыре утра она очнулась, в день своего рождения. Мы были этому рады, я даже нарвал ей полевых ромашек, только вот.. Одна ночь и Чара стала другой. Её взгляд, холодный и отстранённый, пожирал любой наш; лицо было сухо и хладнокровно. Столь стремительно.. Больше она не улыбалась впустую, не смеялась так задорно, что у меня зудели щеки от ответного смеха. Ничего, кроме холода и твердости. Я присел рядом. Её голова медленно повернулась в мою сторону. Около двух-трех секунд мы просто сверлили друг-друга взглядам, а затем Чара нахмурила брови и молча отвернулась обратно, к цветам. Мой язык так и не планировал вертеться, все думал, как лучше начать разговор. - Не холодно? - тихо проговорил я, выдавливая эти слова. - Нет, - коротко ответила она, на её лице выступила легкая насмешка над весьма несвойственным обстоятельствам вопросом. - Пошли. - Куда? - Домой. Сухое начало. Её руки на мгновение остановились. Чара уставилась на меня, затем усмехнулась и перевела взгляд обратно - к цветам. Отвечать она не спешила, на мгновение мне даже показалось, что и не планировала. Сомнения не были напрасны - разговор проникся тишиной. - Фриск, - перебороть столь безмолвный ответ было тяжелее, чем начать говорить. В этот момент я встал ровно и положил руки в карманы, смотря на неё теперь свысока. - Она ищет тебя. - Здорово. - Так сложно выполнить её просьбу и просто пойти домой? - Сложно. Я занята. - Для неё это важно. - И где же Фриск? - спросила она. - Ей не хорошо, поэтому на улицу пошел я. - Ясно. Личных мотивов приглашения домой внутри себя я не нашел. Значит оно того не стоило. Ноги, некогда непослушно, сами повели меня вон - мне больше нечего сказать. Спустя столько лет я понимаю, что перестаю относится к этой натянутости в диалогах серьёзно. Я давно перестал понапрасну тратить нервы на неизбежный итог. С другой стороны, голову нередко посещают мысли разряда "Почему так?". По началу мне казалось, что Чара играет со мной злую шутку, постепенно меня настигло разочарование в своей надежде. Я оправдывал любой поступок, старался верить, что всё это лишь глупое недоразумение. До ужаса больно видеть, как дорогой тебе человек меняется до полной неузнаваемости, совершает поступки, в которые я никогда бы не поверил в его исполнении. Сердце так и ноет, когда я вспоминаю общее начало: нелепое знакомство, детская болтовня, совместное времяпрепровождение.. Разве кто-то из нас смог хотя бы предположить, что все обернётся так? Конечно нет. С каждым днем это мнение проваливалось в голове дальше и дальше, а пиковым моментом разрушения надежд стало её отношение к моей матери. Не смотря на озлобленные крики и весьма режущие слова со стороны "сестры", мама не смела сделать синонимичный вывод моему, и даже по сей день не смогла признать её жестокости и эгоизм. Вот что брало вверх в моем изменении по отношению к Чаре - несправедливость к окружению. Каждый раз, держа ледяные от давления руки матери, я чувствовал новый нож в спину. Оправдания "я уверен, что она просто не подумала, прежде чем сказать" перешли к обвинениям в сторону Чары в нарциссизме и циничности. Я до сей поры зол на маму из-за её снисходительного общения: она никогда её не винила, все твердила, что ошибки совершают все. Только это вовсе не ошибка, а преднамеренный поступок, что я усвоил. Я ценил этого человека. Теперь я понимаю, что та самая Чара так и не вернулась из Подземелья. • (🔴) Эхо удаляющихся шагов раздалось по площади, постепенно сходящее на тишину. Точно с таким же темпом плечи теряли планку - назойливая боль так и стремила их к земле. Голова последовала примеру, склоняясь ниже. Пару вздохов и сердце снова бьётся, как ни в чем не бывало, пару секунд тишины и внутри все снова принимает спокойствие. Пальцы на руках колко проныли от холода, ветер безжалостно проплыл ледяным ручьем по территории: Дриммурр не закрыл дверь в сад. Он - единственный родной ребёнок Ториэль и Азгора в семье Дриммурр. Порой, во встречном взгляде я вижу в нем оставшуюся ребяческую непосредственность. В вытянутых во внешних уголках очах этому чувству предавал значение цвет: яркий светло-зеленый, в точности, как полевая трава в детстве. Острые черты лица, так и намекающие на стремительное взросление, подчеркивались черными как смоль бровями, узорами на щеках и ушах: на них, в виде размазанной линии, чернел мех. Острота лица выражалась в ровном носу, с прямым кончиком. Он выглядел весьма аккуратно, по сравнению с козлиной мордой. У него средней величины щеки, позволяющие проглядывать скулы, достаточно пухлые губы холодного оттенка. А растрепанные белые волосы с черными концами, что частями закрывали лоб, создавали некое впечатление остаточного козлиного меха. Из макушки торчат рога, они у него остались после перехода в новую оболочку. Мускулистое тело, широкая, длинная шея. Помню, как они спорили с Сансом, у кого больше рабочий вес в зале. Казалось, что Санс посещал его только ради выигрыша в пари. С выхода на поверхность, Ториэль и Азгор приняли решение «расширить» семью: они удочерили меня и Фриск. Такой ход событий не привязал ко мне обращений «мама» и «папа», Фриск же почти сразу перешла к ним. Наверное, это было в силу её возраста. На момент падения младшей дочери Дриммурр было десять, сама она, до горы Эббот, с родительской любовью не была знакома. У меня же.. были причины не родниться. Королю и Королеве выделили территорию, которая так и провозглашалась «королевство Дриммурр». Она включала во владения гору Эббот, а также площадь на поверхности в размере четырех с половиной тысяч квадратных метров. Может это было и немного, но они приложили максимум усилий для обеспечения комфорта всем жителям. Постепенно, в королевство, приезжали и люди, удовлетворенные уровнем жизни. Такими темпами, государство набилось жителями. Освобождение меня и Азриэля от Лимбо всегда выражалось яркими воспоминаниями. До сей поры я не могу понять, как это произошло. Гастер говорил, что дело в многогранном содержании решимости Фриск, что она отличается от остальных. Затем, мы пришли к выводу, что решимость сама по себе разносторонняя: её черты постоянно различны. Мы были так счастливы.. Дриммурр освободился от формы цветка, я же от наблюдения ненависти. Неловкость встречи после «возрождения» била по макушке, но детям всегда есть, что сказать. Нам же слова не были нужны, мы просто обнялись. В счастье, в горечи и в воодушевлении. Столь иронично повернулась судьба, что мысль о резком изменении между нами не всегда укладывается в голове так, как ей следовало бы. Вроде, я уже смирилась. Порой мысли бредут в голове друг за другом, так и не останавливаясь. Гастер всегда отзывался о моей мозге, как об огромном складе с некогда ненужными размышлениями. Но, в полном одиночестве, совладать с реальностью в головным беспокойством нереально. Как только голосовая какофония берёт паузу, я начинаю слушать одну себя, говорить самой себе, без вмешательства ненужных комментаторов. Со временем, к ним привыкаешь, замечать их становится лишь тратой нервов и времени. Дриммурр упрекал меня за вечные обдумывания и молчание, вместо того, чтобы сказать. Все болтал под нос, ругался. А я так и не сумела говорить то, что считаю нужным. Это была начальная почва для бесфундаментальной ненависти между нами. И так из-за дня в день. В конечном итоге, мы уже перестали нормально общаться, все на криках или назойливом отчуждении. Так было нужно. Есть ещё один факт. У Дриммурра младшего есть девушка - Виктория. Визгливая и невероятно суетная. С ней я знакома по случайности. Мы увиделись как-то раз на улице, а после Дриммурр приглашал её к нам, когда родителей и прочих ушей не было дома. Наверное, они оба думали, что все комнаты пустуют, но так вышло, что в тот день я была на выходном - Гастер принудительно не пустил меня в лабораторию. В общем, первая встреча позволила сложить впечатление. Когда мы столкнулись на кухне, то я получила знатную порцию оскорблений, Виктория приняла меня за «бешеную фанатку». Азриэль услышал её вскрики и присоединился к разговору. Когда вся ситуация прояснилась, я вовсе не услышала извинений. Вместо них я получила: «А, это ты самая недосестра, которая по слухам клеится к старшему сводному брату?». Дриммурр порицал её за сказанное, но это никак не отразилось на диалоге. Ну и на нашем взаимоотношении. Родителям она нравится, как и Фриск. Они хорошо сдружились. Все её чувства насчет меня уже знаю. Она терпеть меня не может, потому что есть неадекватные люди, объединяющие всё то, что двигается и дышит. Следовательно, такие особи считают, что у меня и Дриммурра младшего есть нечто неозвученное, вроде - любовь в секрете. Из-за этого Виктория меня не долюбливает, ревнует. Считай, всю грязную работу сделали за меня, оно и к лучшему. Она неплохая девчонка. Заботится о нем, умная и начитанная. Я рада, что у Азриэля есть тот, кто действительно дорожит им, кого он любит. Действительно рада.. На собраниях, проводимые королём и королевой, всю информацию я принципиально пропускаю мимо ушей. Конечно, в некоторых случаях, я просто не прихожу. В основном подобные сборы занимают двадцать или тридцать минут, максимум полтора часа. Временами обсуждаются насущные проблемы или новости, к примеру «новые правила, указ соседнего королевства», «финансовые проблемы», особенно чаще всего оглашаются мероприятия, как балы, вечеринки, интервью.. Так как почти ничего из этого мне не интересно, то я просто закрываю на это всё глаза. Была бы моя воля, я давным-давно уехала бы и не обернулась. Жаль, что я дала обещание не уезжать. И всё-таки, внутри есть уверенность, что я не сдержу обещанное. С Фриск все иначе, не как с другими. Для меня она все такая же маленькая девочка, которой сейчас уже двадцать лет, своей красотой она так и не поменялась, разве что, раскрылась в её понятии больше. В детстве мы даже звали её крохотным ангелом. У Фриск невеликий рост, около ста шестидесяти сантиметров, а длинные волосы цвета светлой карамели сильнее принижают его. Фриск похожа на Ториэль, будто бы унаследовала зеленые, искристые глаза. А взгляд такой же добрый, нежный, как у Азриэля. У неё овальное лицо, розоватые щеки, на которых при улыбке возникали неглубокие ямочки. Пухлые губы цвета светлой малины. Она стройная, формистая. Фриск открытая и душевная. Не бывает такого, что она «не может понять», наоборот, поддерживает любую точку зрения с превеликой эмпатией. Порой я даже завидую ей в честной совести. Мне не хватает сил сделать ей неприятно. В её сторону язык не поворачивается сказать что-то плохое. К сожалению, это так утяжеляет все.. Подземелье сблизило нас, выход на поверхность добавил ярких красок в жизнь. Нельзя было позволять ей быть так близко.. Дело даже не в том, что одержимость моей души была прервана благодаря Фриск, а просто в ней. Эта девочка - лучик света, который пробивается сквозь самые густые тучи. Конечно не без промахов, даже у неё бывают ошибки, но она хотя бы пытается их исправить. Я действительно забочусь о ней, но не показываю таких попечительных действий на лицо. Я никогда не говорила Фриск, что она мне дорога, не говорила, что я всегда буду рядом. Даже если сильно хотелось. С другой стороны, можно ли назвать мой выбор "заботой"? Я делаю больно тому, кому по факту обязана жизнью. Даже если я выполнила это обязательство, меня выворачивает наизнанку от некогда сказанных ей вещей. После таких долгих обдумываний, я и не заметила, как уже мыла руки в ледяной воде из крана, который был рядом с полками горшков. Потом резко вытащила их из колкой воды. В голове снова раздается неумолкаемый звон. • (🟣) Мы с Сансом стояли около входа в зал, он и гостевой, и завтракаем мы тут. Пока Азриэль искал Чару, мы уже просмотрели весь дом, а сейчас просто ждали. Санса я очень люблю. Он единственный, кому я рассказываю абсолютно все, он единственный, с кем мне не стыдно вспоминать самые позорные ситуации. Ему уже двадцать пять, они с Азриэлем одногодки, но всё-же Санс будет чуть-чуть его постарше. Ростом он достаточно велик, за такой промежуток времени, с учетом формирования его нового тела, хорошо подрос. Выше меня где-то сантиметров на… хм, а сразу и не прикинуть, но на две головы так точно! В любом случае, это не имеет значения, я его люблю и дорожу им таким, какой он есть. Санс слегка похудел с момента выхода на поверхность, вытянулся и, на удивление, посвятил какую-то часть жизни спортом! С учетом его лени это невероятный прогресс. Он очень схож с людьми, его выдают только неизменившиеся глазницы и, для близких, до сих пор приторная улыбка. Она чудесна, правда. У него овальная форма лица, острые скулы, черные глаза и белые ядрышки с маленьким прояснением синей радужки на обоих, это произошло в ходе выхода на поверхность, средние губы светло-розоватого оттенка, сам же Санс бледнолицый с легким румянцем на щеках. Особое значение я предавала венам на руках. Видеть их у того, кто раньше был скелетом столько не обычно.. Это превеликий прогресс для всех монстров, у них даже появилось кровообращение! Природа - ум, она создала новый этап в эволюции, чтобы монстры легче и быстрее приспособились к новой сфере обитания, с новым видом питания. Плюсом это сбавило риски «разбивки» людского общества «чужими». На удивление, люди и полу-монстры сроднились друг с другом. Не сразу, конечно, но итог вышел таковым. Зал, где мы ожидали вердикта брата, постепенно начинал давить на меня. Посреди комнаты оставлял следы важности длинный дубовый стол с глянцевым покрытием и с шестью, так и манящими сесть хоть на один, стульями. Несмотря на ниоткуда взявшуюся головную духоту, наполненная простором комната, наполненная светлыми объектами декора, будто преднамеренно создавала ощущение сужения. Даже комнатные растения не давали сделать вдох полной грудью. Казалось, я не могла спокойно думать, внутри все свалилось переполохом. Надежда постепенно угасала, хоть я держалась за неё измученной хваткой. Чара очень мне дорога, я не хотела бы начинать без нее.. Последние десять лет, мы редко беседуем. Бывает, что разговор не вяжется вовсе, хотя раньше мой язык не замирал и на секунду в её компании. Чувствую себя не очень важно, голова немного болит, но это все пустяки. На плечо стремительно опустилась ладонь. - Милая, даже если интровертка не придёт, то не стоит расстраиваться. Ты же знаешь её, - с улыбкой басистым голосом сказал мне Санс. - Да, но все-же. В такой день я хотела бы видеть её, - слегка с грустью ответила я, отводя взгляд в сторону. Санс мягко поцеловал меня в висок, а после взглянул в мои глаза. Они расслабляли лишь своим присутствием. Порой, я чувствую себя в поисках этого спокойствия, когда его нет рядом. Почему-то последние месяцы даются мне тяжелее в осознании происходящего. Мама мимолетом сказала, что "сейчас все плохо", а на вопрос "почему" так и не ответила. Будто ей в тягость молчать, но и говорить она еще не готова. Родители действительно могут ругаться по пустым мелочам, затем, не только не общаться, но даже и смотреть друг на друга не хотят. Чара стала отстраненней некуда, еще три месяца назад она сидела с нами за обеденным столом и даже могла поддержать тему короткими ответами, сейчас её вообще не бывает дома, а если беседа все-таки свершается, то она уже не отвечает - выбегает из диалога как можно быстрее, переворачивая разговор на монолог. Мы с Сансом временами теряем взаимопонимание и переходим к обидам и даже некоторым затяжным ссорам. Вроде как сейчас все разрешилось, мы перешли к более серьёзным намерениям, готовы дарить друг-другу клятвы в верности, но мне все равно неспокойно. Внутри что-то так и бьёт: это только начало. Вика начинает пугать меня своим поведением, ей будто чего-то не хватает: она частенько нервничает, жалуется на состояние и, единожды, старалась маскировать неоткуда взявшиеся ссадины на руках. Сначала, я решила, что это мог сделать мой брат, хоть и верила в это с трудом, но Вика на мое предположение отрицательно помотала головой, сказала, что просто неудачно упала, и, на удивление, просила не рассказывать об этом инциденте Азриэлю. В аргумент "за" она сказала, что это глупые и лишние волнения; после чего, они стали чрезмерно редко видеться, а на предложения прийти в гости я часто слышала отказ. Хоть сегодня она согласилась прийти, но я так и не могу верить, что с ней все хорошо. Стараясь не думать об этом, я молча вздыхаю и все же принимаю предложение неразговорчивых стульев - сажусь за стол. - В любом случае, я буду рядом и поддержу каждое твое решение, но на убийство я конечно не согласен, все в пределе разумного, - подмигнув, проговорил он, скрыть свою усмешку мне оказалось не по силам. Попытка Санса поддержать меня все-таки обвенчалась успехом, сам он подошел к столу и встал рядом. - Я смотрю, ты позитивно настроен, - улыбнувшись, ответила я, слегка облокотившись на его бок. - Как я могу грустить? - его рука ласково прошлась по моим волосам. - В такой день это большая глупость. Вот и тебе не стоило бы. - Знаю, но и ты должен понимать.. - К сожалению, я совсем бессилен в решениях остальных, - Санс уныло вздохнул и сел на стул рядом. - Мы все бессильны. Но я готов дать обещание, что если от Чары последует отказ, я лично с ней поговорю. Приглашение от Азриэля вряд-ли воодушевит её. - Дело не только в этом.., - руки рефлекторно потянулись друг к другу, одна из них так и не могла угомониться, крутя кольцо на безымянном пальце. - Я просила её лично.. Может, она забыла? - от услышанного Санс немного напрягся. - А давно говорила? - Позавчера. - Мда, дела.. - Она торопилась в лабораторию, может поэтому не до конца поняла, что я сказала, - на спину будто свалилась вина, в поисках опоры я облокотилась на спинку стула. - Вдруг подумала, что это собрание в роде всех других, а ты сам знаешь, что их она не посещает. - Не надо её оправдывать, - голос раздался из прихожей. Азриэль медленно прошелся из входной территории к столу, постепенно поглядывая по сторонам. Санс на его высказывание помотал головой, мол говорить это совсем не вовремя, но брат так и не стал забирать сказанное обратно, а будто бы был готов продолжить. Ничего нового, Санс переживает за мое разочарование в Чаре, а Азриэль стремится организовать это быстрее. По его словам, чем раньше я смирюсь, тем мне будет проще. Скорее, так произошло уже очень давно, но я неоднократно осуждала себя за этот проигрыш. - Нашёл? - спросил Санс, дожидаясь ответа. Старший только кивнул. - Она придет? - тут же спрашиваю я, Азриэль тихо вздохнул. - Боюсь тебя огорчать, но в этом я не уверен, - проговорил он монотонно, как-будто уже потратил все силы на их разговор. - Пойду пока встречу Вику, она уже должна быть рядом. - Ну хорошо, мы вас ждем, - ответила я вслед его словам. Азриэль улыбнулся и поспешно удалился. Санс так и поджимал губы, повисла тишина. Глядя на него, я так и видела копошащееся волнение в его глазах. Приняла решение улыбнуться, чтобы немного сбавить эту напряженность, Санс тут-же взялся потирать мои руки в своих. - Как ты себя чувствуешь? Голова все также болит? - интересуется он. - Не так сильно, но ощутимо. Может пока выпьем чай? И Вике наведем как раз. - Давай, я сейчас сделаю. • (🟢) Я торопливо покинул дом. Горькое предвкушение от реакции Фриск осело в голове тяжелеющим с каждой минутой осколком. Почему-то я уверен, что наша беседа с Чарой не окончена, внутри загорелась обязанность привести её на собрание. Дожидаясь того, как приедет машина, которую я заказал для Вики, мои глаза, как по иронии судьбы, уловили сидящую среднюю на отвернутых от меня качелях в удаленной части двора. Её макушка поверх спинки сиденья иногда поднималась вверх. Она явно не торопилась. Погода же постепенно ухудшалась: на небо медленно накатывали тучи, хотя минутами ранее было солнечно. Ветер пронзительно бил в тело, заставляя усилить опору ногами. На сердце появилась тоска из ниоткуда: казалось, что для идеала я делаю недостаточно. Казалось, что слова Фриск "попробуй просто поговорить", которые никогда не приводили к хорошим результатам, сейчас востребованы больше всего. Я пробовал не раз, а потом жалел о поддержке этой былой веры в человека. Но почему-то сейчас, глядя ей "в спину", среди окружающих скрипящих сосен, от этого мне стало тяжелее. Может, потому что такой день? Фриск сказала, что это событие очень важно для них с Сансом, что ничего не должно испортить этот день, а в итоге выходит как всегда.. Передо мной остановилась машина, я молчаливо открыл дверь, прогоняя мысли, и протянул руку Вике. Моя девушка с улыбкой вылезла из машины, придерживая мою ладонь. - Уже ждешь меня, - легко проговорила она, я же ухмыльнулся в ответ. - Как видишь. Безумно рад тебя видеть, - Вика будто растаяла от слов, моментально обнимая меня. - Поверь, я ужасно соскучился по тебе. - Знаю, я тоже, - она тихо вздохнула мне в плечо. - С этой работой и учебой у меня совсем не было времени, прости, пожалуйста. - Я понимаю, главное, что сейчас ты здесь. Мы слегка отстранились друг от друга. Её нежная улыбка заставила остудиться от обжигающих душу мыслей. Спустя три недели мы наконец-то увиделись. Изначально я слышал внутри себя противоречивые протесты, каждая причина разлуки становилась похожей на оправдание. Со временем, если не соврать, так длиться уже месяца четыре, я начал привыкать к этому. Сначала дело обстояло с работой, на предложения встретить её после заканчивались неудачей вроде "я сразу вызову такси, не смогу сегодня, дико устала", затем по учебе, мол много задали по документоведению. Я пытался найти любое время пересечься, даже предложил съехаться, хоть в наш родительский дом, хоть в отдельный - куда угодно, затем, после систематичного отказа, сказал, что буду ждать, когда она освободиться. Вика уверяла, что ей невероятно тоскливо из-за ситуаций, но я подбадривал её сообщениями или звонками, где говорил о временных трудностях. В конце-концов, я принял решение позвать её замуж за меня, но пока не нашел подходящего момента. Может, сегодня? Внутри трепетало счастье от долгожданной встречи, наверное, это будет хороший вариант. - Ну, пойдем в дом? А то тучи собираются, - говорю я, аккуратно придерживая Вику за спину. - Да, конечно. Мы медленным шагом прошли к двери, а после зашли домой. Вика с Фриск приветливо обнялись и начали делиться всем без умолку. Когда девчонки удалились за стол с зазыванием меня, я сказал, что мне нужно зайти в амбар за дровами. Санс согласился с моим решением и принялся пойти вместе, надевая куртку. Мои руки сразу прервали друга в желании начать обуваться. - Когда начнем? - сразу спросил я, Санс вопросительно выгнул бровь на моё ограничение его выхода из дома. - Минут через пять, - сказал он растерянно. - В чем дело? - Я не за дровами. - А куда тогда? Промолчал и сразу схватился за ветровку, Санс остановил это стремление, когда перехватил мне запястье. - Ну мне то хоть скажи, а я подыграю, - шепот собеседника отдался резко, я вздохнул. - Хочу поговорить с Чарой, - некогда не соглашаясь с собственным решением, сказал я. Санс тут же поджал губы. - Давай лучше я, вы совсем не умеете разговаривать. К тому же Вика наконец-то приехала, побудешь с любимой, - он слегка улыбнулся, я покачал головой. - Да и я отца звал, думаю, они вместе придут. - Только не смейся, но я хотел бы попробовать спокойно поговорить с ней. - А с чего вдруг я должен смеяться? Из-за уже известного конца? - Ты не так понял. Я хочу смягчить ситуацию и попробовать договориться о перемирии. - Кажется, что там кто-то шепчется, - сказала Вика из гостиной, слегка усмехнувшись. Санс тут же остепенился, медленно обуваясь и приглашая меня выйти за дверь. "Спорим, кто больше дров возьмет", - сказал он напоследок, а затем вышел на улицу вслед за мной. Дверь хлопнула из-за сквозняка, собеседник несколько раз пошарпал по асфальтированному покрытию и уложил руки в карманах. Казалось, что мои слова вызвали бурю размышлений в его голове, но, походу, полную абсурдности - сразу последовал смешок. - Как это смягчить ситуацию? И что за перемирие? - спросил он с улыбкой. - Знаешь, смотря на Фриск мне безумно больно, - я начал с острого, из-за чего мимика Санса сразу же расслабилась. - Я столько раз давал ей обещание попытаться что-то изменить, но так и не пришел к результатам. Да и мне кажется, что время сейчас совсем другое. Вроде уже выросли из каких-то детских позывов к ссорам, а мы всё на одном. Тебе самому наше общение с ней нравится? - Никому не нравится, я согласен, но почему сейчас? - Что-то щелкнуло, - я сказал первое пришедшее на ум, так как вовсе не знал причины "почему сейчас". - Ты же знаешь что у этого начала один и тот же конец. Зачем заставлять кого-то говорить, если он не хочет? - Я, по правде говоря, устал от этого. Мой взор упал на все также сидящую сестру. Санс посмотрел туда же и вздохнул. "Я принесу дрова, а ты иди", - сказал он и удалился. Мои ноги отправились в движение моментально. Она сидела всё так-же, неподвижно. Её рука аккуратными движениями поглаживала листки вянущего цветка. Я знал, что такие действия она не одобрит, но на удивление Чара и слова не сказала, когда я сел на другой конец качелей. - Идешь? - спросил я, увидев её красные глаза. Нет, она вовсе не плакала. - Чуть позже, - тихо промолвила она, совсем не отрывая взгляд от цветка. - Тухлое лицо, думаю, будет не особо приятно его видеть сидящим. Чара фальшиво усмехнулась. Разве когда-то окружающие её волновали? Я постарался говорить мягче, без криков, без претензий, без всяких слов, которые могли бы спровоцировать ссору. Я действительно так от них устал. Чара посмотрела в ответ, поджав губы. Казалось, выйти на разговор ей было трудно: она долго решалась, что сказать. - Подбодрить меня пришел? Или сегодняшней беседы тебе не хватило? - Фриск тебя ждёт, очень переживает, что ты не придешь. Не поступай с ней так, - я сказал это тихо, голос выдал легкую хрипоту. Чара тут же перебежала глазами на землю, томно вздохнула. Ветер ударил ей в лицо, но, даже на миг, её глаза не ответили на раздражительный фактор, наверняка от этого они и покраснели. - Понятно, - снова на цветок, - ступай. - Ты лучше скажи сразу, да или нет? - Не знаю. Внутри запело необъяснимое сожаление. Глядя на человека, который окружает себя стенами в стремлении заполучить одиночество, появляется желание поставить в этой комнате дверь, помочь справиться с таким неестественным желанием.. Сам того не понимая, я автоматически положил ей руку на плечо. Чара резко перевела на меня взгляд. - Всё хорошо? - спросил я, ожидая крика или ора, но средняя лишь томно выдохнула. В голове импульсом пробилось осознание, что впервые за десять лет я поинтересовался ее самочувствием. - Этот цветок умирает, - с досадой проговорила она, перебирая лепестки, - Из-за грязной почвы. - Да, не самая лучшая история, - вытянул из себя я. Не пришло ни одной мысли получше. - С чего вдруг? - О чем ты? - Твое сопереживание. Я задумался, вздохнул. - Настроение неплохое, - без затруднений ответил я, Чара пожала плечами. - Я буду позже. Я не сказал больше и слова, её некое спокойствие и положительный ответ на приглашение уже были невероятно огромным шагом в этой беседе. Не отрывая глаз друг от друга, я понимал, насколько сильно это все утяжеляло мое желание выбить хоть долю жалоб из неё. Именно здесь и сейчас я хотел выяснить, почему, что и как, выслушать и хоть немного, но поддержать. Может, это не имеет значения, и никогда не будет иметь, может, это пустота среди нас, но мне действительно не по себе, когда я вижу её такой: растерянной и будто бессильной, я бы даже сказал, опустошенной. Чара отвела взгляд на цветок, как и я в сторону. Молча покинул место её нахождения и пошёл в дом. Гулом пробилась тревога, так пусто и досадно. Всегда так, только спустя долгое время, приходит осознание утерянного. По пути я прихватил дрова, которые Санс оставил у порога, видимо, чтобы прикрыть меня. Хоть он бывает легкомысленным, а поддерживать умеет лучше всех. В отличие от улицы, дома была совершенно другая обстановка. Уютная, светлая, домашняя.. Положив дрова в отсек для них около камина, я прошелся в гостиную, предварительно вымыв руки. Санс глянул на меня мимолетным взглядом, я слегка кивнул. На его лице расплылась теплая улыбка. Скоро подоспели мама с отцом. Вика и родители с радостью поздоровались друг с другом. Мама начала спрашивать, как её дела и почему она так долго не приходила в гости, а Вика отвечала тем, что училась в это время без отдыха. Папа же предложил ей попробовать пирог, который они вместе готовили с мамой. Вика теперь чувствовала себя куда лучше после душевного разговора с окружающими. Столько времени прошло, а она до сих пор иногда встает в ступор, когда переступает порог дома. Фриск всё также крутила в руках свое ожерелье, нервничает. Увидев это, Санс приобнял её за плечи и что-то прошептал на ухо. Более чем уверен, что это было из разряда "она точно придет" или "все будет хорошо". Все уже сидели за столом, ждали начала. Брюсс суетился и бегал от кухни до зала, подавая напитки и еду. Он наш дворецкий, ему тридцать пять лет. Худой, с вытянутым, но круглым лицом с закрученными усами и карими глазами. На голове короткая стрижка. Мама с отцом о чем-то беседовали, наверное в предвкушении. Вика нежно положила свою ладонь на мою. - Мы ждем твою среднюю сестру? - тихо спросила она, я же кивнул. - Да, Фриск не хочет начинать без неё. Вика монотонно кивнула головой. Через две минуты подоспел Гастер, а за ним и Чара. Фриск тут же расслабленно выдохнула и наконец-то улыбнулась. Гастер поздоровался с Викой, а Чара кивнула ей. Наверное в знак благодарности, что она пришла. Вика же напряглась, после взаимного приветствия. Я так и не понял, почему такое-же общение сложилось между ними. Но знал, что Виктория ревновала меня к ней. Весьма… странно.. - Итак, мы можем начинать! - с улыбкой проговорила Фриск. Родители с нетерпением ждали новостей, что хотела преподнести наша пара, они даже сели рядом, поставив два стула на одном краю. Я иногда поглядывал на Чару, дабы увидеть хотя-бы каплю заинтересованности, которая огромными валунами есть у всех нас, в ней. Но ее взгляд был будто прикован к столу, а пальцы, на сложенных на груди руках, от бездействия перебирались. Мы с Викой часто посматривали друг на друга и улыбались. Хотел бы я, чтобы она осталась у нас на ночь, как раз сделаю то, что задумал. Надо спросить после собрания. Гастер, в отличии от средней сестры, был весь во внимании и с легкой улыбкой осматривал Санса и Фриск. - Мы долго к этому шли и долго подбирали подходящий момент, - проговорила мелкая, смотря на всех нас с блистательной улыбкой. - Сегодня мы с Сансом хотим объявить очень важную новость. - Начнем издалека, мы хотим организовать бал в ближайшее время, - подхватил Санс. - А если точнее, то через три дня в субботу. От фразы присутствующие насторожились, ведь, есть бал, значит есть событие! - В честь того, что мы… - говорит Фриск с легкой стеснительностью.. - Женимся! - сказали они оба одновременно и с улыбкой осмотрели всех нас. Вот это да! Мы все долго ждали этого момента и наконец-то! Родители встали из-за стола и ринулись их обнимать, болтая: «какое же счастье, ну какое же счастье!». Мама говорила все пожелания тихо, на её лице пела слабая, но душевная улыбка: казалось, она начнет плакать. Папа, посмеиваясь, обнимал Фриск, мягко шебарша рукой в её волосах. Гастер с воодушевлением и радостью подошел к Сансу, пожимая его руку и говоря: «поздравляю», мне показалось, что он уже был осведомлен об этом заранее, но на его лице все равно плясала улыбка. Вика от этой новости аж захлопала в ладоши. Я с ухмылкой кивнул и поцеловал её в висок, встав вместе с остальными. Мы с Сансом тут же пожали руки, а затем шуточно начали попытки повалить друг-друга на пол. Девочки похохотали, а я с уморительным настроением поддался и упал. "Какой у нас крепкий жених, вы гляньте", - смеясь бормотал я. Санс протянул руку и с усмешкой подметил: "если будешь падать от малейшего шороха ветра, кольца держать на церемонии не будешь, а то посеешь еще!" - Эх, придется подкачаться, - сказал я, оттряхивая штаны. Вика с улыбкой поправила мне кофту. - Спасибо, солнце. - Нужно срочно зал готовить! - мама в воодушевлении положила руки на плечи Фриск, подойдя к ней со спины и прислонившись щекой к щеке. - Ты уже так выросла, моя девочка. - Мама, не плачь, - младшая сестра крепко обхватила её ладони на плечах и прижалась к щеке. - Вот на свадьбе все поплачем, идет? - То-то же, сегодня только смеяться и веселиться, - сказал улыбчиво отец. - Чувствую, я и на балу слёз не сдержу, - мама прикрыла глаза, я наконец-то видел это долгожданное умиротворение. - Ты же придешь на бал, Чара? - неожиданно спросила Фриск, выглядывая за маминым лицом. Все стихли. Отчетливо было слышно назойливое тиканье. Она в некой растерянности взглянула на Гастера, будто бы не решаясь сказать самостоятельно. Я только сейчас заметил, что она не встала со всеми нами, а покорно сидела на месте. На лице Чары не было улыбки, даже крохотной, лишь сухой взгляд и читаемая в них фраза "зачем я здесь". Не думаю, что мне показалось, я действительно не видел в ней такого же воодушевления, как у всех нас. Наконец, она кашлянула, медленно встав из-за стола. Молчание сеяло сомнения: Чара терпеть не может балы и прочие мероприятия, считая их чрезмерно людными, - волнение в глазах Фриск нарастало сильнее и сильнее. - Приду, - тихо прошептала средняя, а мелкая ринулась к ней в объятия. - Точно? Ты точно придешь? - болтала она, крепко обнимая сестру, Чара тихо прошептала "точно". Я видел неуверенность Чары. Она не знала, обнимать-ли в ответ или нет. Спустя долгие раздумья, средняя все-же опустила свои руки на её лопатки. Это продлилось недолго. Чара что-то сказала Фриск и покинула нас. Дальше все расселись, начиная отмечать это событие с лавандовым чаем и тортом, которые заранее купили молодожены. - Слушай, солнце, - сказал я, взяв Вику за руку. - Что такое? - ответила моя рыжая, взглянув в мои глаза. - Не хочешь остаться у нас? Я очень соскучился по тебе спустя такое время. Вика радостно улыбнулась, положив голову на моё плечо. - Ты же знаешь, с радостью. •

Часть 2. Фарфоровая кукла.

(🔴) Паршиво. Балкон не встретил умиротворением, наоборот, открытые просторы давили окружением, свежий воздух душил кислородом. Год за годом. Год за годом выводит, уже вовсе не дискуссию, а утверждение - так будет всегда.. Насколько, оказывается, тщетны попытки смирения.. Сколько не томи голову сладкими речами о возможных переменах или о свершившихся, все равно будет жить лишь одно, бессовестное и искреннее желание среди всей лести - "я хочу домой". Искупление там, где никогда не требовали, жертвы для того, кто не просил о помощи - неужели это не расплата? За, конечно необдуманное, но содеянное преступление, за, исключительно невольный, выбор между чьей-то жизни и смерти - все, на что я оказала либо содействие, либо давление. Возможно ли идти нога в ногу с событиями, где "быть собой" равномерно понятию "эгоизм"? Возможно ли смириться с тем, что это, как-же глупо, "временно"? Разве это прежняя дискуссия? Вовсе нет.. Теперь, это оправдание. Теперь, это стремление к новому стимулу для смирения - вечность. Так будет всегда, так будет вечно. Имеет ли смысл действие в противовес? Имеет ли смысл приложенная сила для попытки избежать предначертанное? Это конец. И.. я так хочу домой. Я так хочу обратно.. Выбор - это возможность. Единственный вариант в нем - это судьба. Моя.. судьба. - Так.. Стеклянная дверь отдалась глухим щелчком, звук которого назойливо перебивал кричащий ветер. Слышно, как вошедший неторопливо проходился по поверхности, некогда "кашляя" в горло. Его "так" всегда пробивало во мне некое чувство стыда или совести. Вина тяжелеет на плечах, как только я думаю о его ненависти к себе из-за меня. Час от часу не легче. - Все хорошо, - не дав возможность спросить, отрезаю я. На перилла, найдя опору на локтях рядом с моими, упали руки, все так-же обвенчанные проклятым белым халатом. - Вовсе нет, - голос Гастера отдался некой мольбой. Я тихо вздохнула. - И вот мы снова говорим одно и то же. Тишина прошлась гулом. Неумолкаемо было его тело - руки так и копошились в невесомости, взгляд шел ходуном от меня к дали. Видно, как G и слова промолвить не может. - Задумалась о чем-то? - спрашивает доктор, наконец успокоив свои руки. - Да так. - Вскоре я уеду.., - Гастер помедлил, его голова укоризненно наклонилась к периллам. - Научное мероприятие.. Тебе будет не с кем поговорить во время моего отъезда. - Ну, я вполне спокойно к этому отношусь. - Нет, Чара, сейчас это звучит отвратительно. - Сейчас? - Я же все вижу. Его рука медленно поднялась, в последствии обнимая меня за плечи. Голова G аккуратно уложилась на мою макушку. Стало тяжело дышать. Я не могу подарить тебе спокойствие, ты не можешь подарить мне головной покой. Наши беды столь синонимичны, что тело от этого уходит в дрожь - да, ноги стали неумолкаемо гудеть. - Со спокойной душой ты и так не уедешь, - тихо начала я, собеседник наотрез помотал головой. - Запомни кое-что важное, Чара, - за вздохом последовала неоткуда взявшаяся уверенность. - Говорить - это не про силу. Чем больше ты стремишься преодолеть головной барьер физически, тем сильнее ты глушишь себя. Разговор - это не просто нужда, это необходимость. Невозможно не видеть в голове, если ты закрыла глаза. Если ты расскажешь мне, поверь, я буду в разы спокойнее, нежели чем ты промолчишь. И последовал монолог.. Поняв это, Гастер тут же переменился в выражении лица - чувствовалось, как желваки на его лице заиграли. Обстановка резко изменилась - Ты напоминаешь мне Лорен, она тоже всегда была сильной, - с улыбкой говорит Гастер, как ни в чем не бывало. - Она явно сильнее меня. - Не переживай ты так. Я уверен, что Фриск ничуть не расстроилась, а наоборот рада, что ты пришла. - Ну как не переживать? Мой голос повысился и задрожал. Я сдерживала эту часть себя до последнего, но он всегда мне кивает, когда надо выговариваться. Он всегда знает, что мне это надо. Вот почему я ненавижу это его умение «проглядывать» людей. Я ненавижу выговариваться. Я ненавижу делать себя беспомощной и слабой. Но Гастер считает это нормой, поэтому всегда заставляет говорить все. И всегда против моей воли.. Поэтому я перестала с ним спорить, это бестолку, да и к тому же, кто ещё в этом доме знает меня лучше, чем он?.. - Посмотри на меня, Чара, посмотри, - говорит он мне, положив руки на плечи. - Ты перестала следить за здоровьем. Опять пьешь кофе не по времени, что это такое? • (⚫️) Чара беспомощно смотрела на меня. Мой разум плыл.. Для меня отвратительно видеть её такой, для меня она ещё взрослый ребенок, который вообще не принимал участия в «детстве». Когда она снова потеряла сознание на днях, я вовсе потерял самообладание. Я пытаюсь защитить Чару, улучшить её состояние, но понимаю факт того, что часть дня её тело вовсе не её.. И порой она вовсе не может контролировать специальное расписание приема таблеток и кофе. А ещё хуже я себя чувствую с принятием того, что из-за моих проблем она стала такой. Как-бы Чара не доказывала мне обратное, не говорила, что «это её решение», своего я не поменяю. Я растил её с девяти лет в Лимбо, а сейчас вижу это.. - Гастер, давай без нотаций, - она снова спрятала взгляд. - Выговорись, - ответил спокойно и тихо я, подняв ёе голову. Красные глаза были на мокром месте. - G, прошу, оставь меня одну.. И это ещё больнее. - Я хочу побыть одна. Я ничего не хочу. Понимаешь? - слезы беспрерывно потекли по её щекам. Голос дрожал, но вид слабости она не подала. Как будто играет сценарий с неумелым актером. - Я устала от того, что ты винишь себя. Я устала и просто хочу побыть одна. Я обнял мелкую. Моя спина почувствовала её резкое касание ладонями и терпкое сжимание рубашки. Она сдерживала свои всхлипы, дабы кто-то не подоспел на помощь. Я понимаю, что она устала.. Я бы тоже не вытерпел так долго. Мне больно видеть именно эти эмоции. Только слезы, эту гремучую ненависть и ноющую пустоту у неё внутри. Мы молчали. Я знал, что ей нужен покой. Чара не с проста горит взаимной ненавистью с Азриэлем. Это не ее выходки. Тот инцидент.. Вот что послужило ее переменам. Я имею возможность перемещаться между истинным, посредним и глубинным. Вкратце, это три слоя нашего мира. Истинный - там, где мы живем, настоящее. Посредний - соединяющий слой настоящего и глубинного, в котором иногда есть малое количество скоплений негативного. Глубинное - самый низкий слой, можно сказать инверсия истинного. Это «берлога» всего негативного, в том числе и ненависти, что представляет собой невероятную угрозу и силу. В этой части как раз и существует Лимбо. Для этих слоев у нас с Чарой есть короткое название - БСЧ. Белое, серое, черное. К счастью, ненависти не выбраться оттуда. При попытках, они погибают в последнем. В тот день.. Оболочка посреднего треснула. Они становятся сильнее, время там гораздо медленнее, чем в нашем мире. Я искал все возможные варианты решения.. Пробывал даже запускать кровь Чары, ведь это же решимость. Этих демонов привлекает её душа, её сила. Но это не сработало. Чара имела с ними дело, когда погибла в подземелье в возрасте семи лет. Только вот тогда её тело практически из этого и состояло. Мелкая решилась мне помочь.. Я отказывался, не хотел. Ну как я мог этого допустить? Чара сказала мне, что другого решения нет, на что я кричал, мол «решение есть всегда!». Уморительно, другого выхода я не нашел. Спустя долгий разговор, я не услышал ни единого противоречащего слова со стороны Чары. Ведь она не позволит очернить Фриск. Никогда. Ненависть населила её душу, мы восстановили оболочку посреднего с помощью смешанной и искусственно выращенной магии. Представить не могу, как же это больно. Такой эксперимент - огромный риск. На оболочке души Чары образовался малый скол, из-за которого она и потеряла сознание. Я ненавижу себя из-за этого. Чара стала отстраняться от всех, такое поведение служит отсутствию проявления интереса со стороны ненависти к её близким. Исключает манипуляции.. Чара перестала разговоривать с родителями, перестала общаться с Азриэлем, даже с Фриск их общение сошло на нет, хотя болтали они часами напролет. Но большая грубость исходила от них, во время контроля над мелкой. Она не в своем теле.. по их договору с Лили, главенствующей в глубинном, ненависть завладевают контролем над её телом в определенное время, ведя себя со всеми по их усмотрению. Чара находится в своем теле с 10-12 утра, 16-19 вечера и с 1:00 до 4:00 утра. Ночью она поэтому и не спит.. всё сидит у своего камина и думает обо всем. И так на протяжении десяти лет. К счастью с того времени этой черноты практически не осталось, но теперь есть осложнения. И с владением тела все по-прежнему. Только теперь она может изредка это хоть как-то контролировать. А именно линию поведения. Вместо грубых, неласковых и агрессивных слов, она может перекинуть ситуацию на более лояльную. Но это большие затраты энергии.. а Чара практически не спит. Я не могу этого объяснить. Как и сказал, этот эксперимент - риск. Мелкая аккуратно отстранилась, вытирая слезы рукавом. Её лицо было таким-же спокойным, как-будто ничего не произошло. - Хватит. Я не хочу выглядеть беспомощной, - тихо сказала она, взглянув на меня с засушенной улыбкой. - Это вовсе не беспомощность, а ты и твои эмоции, - ответил я, погладив её по голове. - Можешь дать мне обещание? Мне так будет легче. - Какое? И я догадываюсь. - Хватит думать о том случае и винить себя, идёт? - сказала она, уставившись на меня стеклянными глазами. Я вздохнул. - Идёт. Ужасное вранье. • (🔵) Фриск села рядом со мной. Я с улыбкой посмотрел в её хитрые глаза. - Что ты задумала на этот раз, проказница? - спросил я, когда мелкая саркастично подняла и опустила плечи. - Ничего, хочу сыграть в монополию, - ласково ответила она мне, положив свою руку на мою. - Ооо не-ет.. Терпеть не могу монополию. Мало того игра долгая, так ещё и рассориться можно за 5 минут. Как-бы легко мы не относились к этой игре, она все равно частенько выводит нас из себя. - Что это тебя так вдруг на неё потянуло? В прошлый раз мы не общались всем домом неделю, - усмехнувшись, сказал я, Фриск хихикнула. - Вика остается у нас, а это игра действительно интересная, когда есть народ. Чара вряд ли будет играть, мама с папой ушли спать, Брюсс к родным поехал.. Мы могли бы здорово провести время вчетвером. Может даже твой папа бы согласился! - ответила она, сложив руки на груди. - Может лучше в карты?.. Фриск посмеялась, ну нет, я то не ссыкло, но монополия мне вообще не нравится. - На желание? - зачарованно сказала Фриск, я ухмыльнулся. - Дом драить не буду. - Так тогда нечестно! Мы залили комнату переливными голосами усмешек. Мелкая подлила себе чаю из фарфорового чайничка. Я с режимом ждуна поставил рядом кружку. Несмотря на все это, я был уверен что отец не захочет с нами играть. Наверное скажет как всегда, что: «у меня много дел в лаборатории.». Он всегда там. Мне даже обидно в какой-то степени. Многие знакомые интересуются, почему Папайрус уехал от нас? Веселая история. Папс, Андайн и Альфис приезжают к нам очень часто. По выходным смотрят свое аниме и ходят в кафе, иногда и нас берут. Папс пошел в армию. Он очень хотел таким заниматься и теперь учится в военной индустрии. Горжусь им. Андайн стала лейтенантом в группе одного майора. Альфис вместе с отцом иногда встречаются в лаборатории, но дольше времени она проводит в собственном магазине, где продает кассеты с аниме, новыми механизмами, игрушками, которые делает самостоятельно. Порой я даже скучаю по ним, но все-же видимся мы достаточно часто. Насчет нашей новости о свадьбе они узнают на балу, когда приедут. Будет маленьким сюрпризом. К нам подошли Азз и Вика. Принцесса слегка нахмурился. - Что случилось, принцесса? - сказал я, облокотив голову щекой на руку. - Очень смешно. Я услышал, как вы говорили про монополию. Мы же её выкинули, Санс, - он съязвил. Целенаправленно. Я раздасованно глянул на Фриск. - Ах вот оно что! - вдруг с улыбкой прикрикнула мелкая, взглянув на меня маньячьим взглядом. - Ну, Фриск, - я устало плюхнулся на стол. Азриэль посмеялся. Вот говнюк! Вот надо было ему уточнить это! Сказал бы, что потеряли, найти не можем! Хоть спасибо на том, что не напомнил, как мы злорадно сжигали эту ненавистную игру. - А где Чара? - спросила вдруг Вика, глаза Дриммурра округлились. - Тебе это интересно? - спросил принцесска, поглядывая на свою даму. - Ну странно, что в такой день она не с тобой, Фриск. Моя выдохнула и сжала кулаки. Походу она думает об этом, но на удивление ни капли грусти у неё не было. - Чара вышла подышать. Сказала, что неважно себя чувствует, - ответила Фриск, отведя взгляд на балкон. - Она всегда так говорит, когда хочет сбежать, - с недовольной ухмылкой сказал Азриэль. Я шикнул на него. - Расслабься, Санс, я итак это знаю. Фриск в раздумьях постучала пальцами по стулу, а после выпрямила спину и сделала глубокий вздох. - Я схожу за ней, а вы доставайте карты! Может она согласится поиграть, - героично сказала мелкая, я сглотнул. Да уж, не понравится это принцессе и его дамочке. - Фриск, а ты уверена, что это будет хорошее времяпрепровождение? - со смущением сказала рыжая. Моя улыбнулась. - Ты плохо её знаешь. Да вообще не знаешь. Чара не такая, какой кажется, - с ухмылкой сказала мелкая, поднявшись из-за стола и направившись к балкону. Вика сложила руки на груди. Я неоднократно подмечал Фриск, что её добродушность может отнюдь не хорошо сказаться на ней. Она ни разу не согласилась, лишь улыбалась и говорила: «мне хватит на это сил». Возможно, я предупреждал Фриск в силу своего опыта и полного разочарования, не знаю.. В этом понятии мы различны. • (🟣) Я решительно отправилась в сторону балкона. Да так решительно, что чувствовала дрожь в коленках от страха.. К счастью, Чара была здесь. Наш балкон не особо большой, это даже не особо балкон, терраса. Над ним есть крыша, сам он основан полуокружностью. Окон нет, а вместо забора - ровная, без отверстий, перегородка из мрамора с перилами в виде выступавших фигур колонн на фоне монотонного покрытия. С левой стороны есть бордовый шезлонг и столик из темного дуба рядом, по бокам входа - две короткие, мраморные колонны в форме толстопузых ваз. По правой стороне растет карликовая пальма. Очень привередливая зараза! Пол тоже выполнен из темного дуба, а вход в виде стеклянных дверей. Да уж, во время дождя или снега мы тут не скучаем, но зато есть хорошее средство - дождевик или сетка. Оба варианта прикреплены к крыше над балкончиком, мы расстегиваем заклепки и прикрепляем их к низу перегородки во время таких природных явлений. Вернемся к Чаре. Она неподвижно стояла около перегородки, облокотившись на нее и устремив взгляд в высоту. Хоть она не промолвила и слова, но почему-то мне казалось, что она знала о моем приходе. - Чара, - уверенно начала я, как только зашла на балкон. - Фриск, - таким же тоном сказала мне она в ответ. Внутри меня что-то остепенилось. Стало страшно, по горлу считай мед растекся, не позволяя голосовым связкам размыкаться. - Я по делу.. - продолжила я. - В общем, м… Я хотела чтобы ты… Ну, понимаешь.. Чара развернулась ко мне лицом. Теперь её взгляд был прикован к моему, от этого мне стало ещё нервознее. Как-будто решимость внутри меня погасла. - Что случилось с тобой? - с легкой ухмылкой сказала мне она. Я сглотнула. - Ты о чем? - Где твоя решимость? Чара смотрела на меня так, как-будто ребенок не оправдал ожидания суровых родителей при получении какой-то важной награды. И суровый родитель здесь она.. Увидев мои ерзанья, она медленно отпустила руку с перегородки, положив обе на мои плечи. - Ты сегодня неважно себя чувствовала, когда искала меня по дому. Может тебе стоит отдохнуть? - промолвила мне Чара, не отрывая глаз. - С чего ты это решила? Я в порядке! - Тогда в чем дело? Ты зашла ко мне с такой уверенностью, но она резко испарилась, как только начался диалог. - Я.. я не знаю. Я слегка запнулась в словах. Я действительно не знаю, что послужило этому. Легкая, крохотная, даже наверное добрая, ухмылка с лица Чары резко покинула её. Теперь она выглядела действительно сурово! И в то же время.. беспокойно? Или же пусто? Её эмоции очень однотипны, порой даже сама она, как я думаю, не знает, что чувствует. Это непредсказуемо. - Расслабься, о чем ты хотела поговорить? - ровно сказала она, слегка массируя мне плечи. Я томно вздохнула. - Вика остается у нас.. я хотела, чтобы ты сыграла с нами в карты. Ну хотя бы один кон. Чара опустила руки, сложив их на груди. Казалось, что сейчас она снова сгрубит, но, как я и сказала, её эмоции непредсказуемы. Она устремила взгляд вниз. После коротких раздумий снова посмотрела на меня. - Ты уверена, что это хорошее времяпрепровождение? - спросила она с точностью, как и Вика. - Почему нет? - Ну, давай смотреть объективно, - Чара снова подошла к перилам, говоря в даль, из-за чего я слышала её приглушенно. - Я терпеть не могу Дриммурра, это взаимно. Вика терпеть не может меня, а я к ней отношусь наплевательски, что ещё сильнее раздражает нашего принца. Мне неинтересно с ними, им неинтересно со мной. Мы не переносим даже вида друг-друга, а тут ты предлагаешь усидчиво и терпеливо играть в карты, смотря друг-другу в глаза? - Я отвечу на этот вопрос, но можешь предварительно ответить на мой? - спросила я, посмотрев ей в спину. - Ну давай. - Почему нельзя просто поговорить? Чара замолчала. Я чувствовала, даже с её спины, как взгляд старшей забегал. Может она и сама не знает ответа? Сколько я себя помню, сколько я помню Чару, она никогда не была такой, как сейчас. А что ещё сильнее меня пугает, так это то что её поведение схоже с тем, когда она была под влиянием ненависти. При вопросе на эту тему, Чара терпеливо отстраняется, говоря, что ей не хочется это обсуждать. Возможно она правда переутомилась в тот день, но как можно от усталости разлюбить все, что нравилось, и кто тебе так нравился?.. Она медленно повернулась ко мне, её взгляд стал грубее. - Не всегда все решается разговором. - Но это ведь не та ситуация! Чара слегка нахмурила брови. - Я же вижу, как вы смотрите друг на друга! Вам определенно есть, что надо сказать. И только не говори, что даже каплю не соскучилась по нему. Ты все детство провела с ним! Вы не то чтобы друзьями были, вы были большим - родными.. разве все могло так взять и.. - Могло. Она перебила меня, явно не оценив мои слова. Стало не по себе. Так не хотелось всей это ругани, но молчать казалось невыносимым. - Но это невозможно! Нельзя просто взять и начать ненавидеть кого-то беспричинно, - я выдохнула, дабы голос перестал дрожать и срываться. - ты делаешь мне так больнее.. Я переживаю за тебя, и- - Зачем? Чара подошла ко мне ближе. • (🔴) - Не понимаешь ещё? - сказала ей я, глаза Фриск, полные досады, колко уставились в мои. - Тебе стоило бы смотреть правде в глаза, а не искать другого решения. Иногда его нет, и- - Но разве не ты всегда говорила мне, что выбор есть всегда?! В груди кольнуло. Фриск повысила голос и смотрела на меня исподлобья. Мне отвратно от самой себя. Но, что же я ещё могу предпринять?.. Прости меня, но это для твоего же блага. - Потому что я так думала. Выбор может и есть, но один из вариантов просто тебя не устраивает. Это становится.. безвыходным. Фриск немного отстранилась, смотря на меня теперь с сожалением. Её взгляд.. он как у маленького ребенка, которому только-только открывается этот мир. Внутри все перемешалось. После разговора с Гастером мне все ещё хотелось кричать и метать, вся эта ситуация складывалась буреломом на плечах, язык неутолимо бросался в пляс, лишь бы все рассказать. Такой сумбурный день.. - Но из-за чего? - спросила она, ожидая моего ответа с щенячьим взглядом. - Такова жизнь, Фриск, - я постаралась сказать мягче, но видно, как вся ее страсть к разговору не утихала. - Но ведь так нельзя, - продолжила она. Всегда на своем.. - Если ты не хочешь говорить с Азриэлем, то поговори со мной.. Я же никогда не откажу тебе! Я вздохнула. Это так тяжело.. - Мне не нужна поддержка, все хорошо. А теперь, ступай к ребятам, они наверное заждались. - Чара, прошу тебя, не прогоняй меня. На мгновение я забыла все слова. Не могу видеть её такой. Ещё больнее становится то, что она обязана знать правду. Но я не могу этого рассказать, потому что её добрая душа сочтет помочь мне. Это закончится плачевно. В отличие от Фриск мне нечего терять. У неё есть все, родные, любимый человек, родители, друзья, да весь этот мир. Как я могу запятнать эту чистоту её души? Как я могу позволить сотворить с ней такое? Я привыкла видеть улыбку и счастье на её лице, но никак не представлю и не хочу представлять эту ноющую пустоту в ней. Я хотела свести разговор мягко и без негатива. Но время поджимало, отчего мои наручные часы неутолимо начали вибрировать.. Без десяти семь.. Фриск глянула на них, как и я, поджав губы. Видимо, придется закончить как всегда. - Тебе стоит уйти, - сказала я, ожидая последующей реакции. Но она терпко стояла на своем.. - Если нам и надо поговорить, то сделаем это сейчас! Я не уйду, пока мы это не обсудим, - ответила мне она, не сдвинувшись и с места. Волнение захлестнуло горло. - Мне не нужна твоя помощь, - отрезала я. - И я не хочу с тобой разговаривать. Уходи, оставь меня в покое. Фриск посмотрела на меня, хотела сказать что-то ещё, но лишь раздасованно кивнула головой, покинув балкон. Как только её силуэт покинул коридор, так сразу мои ноги подкосились. Тело рывком упало на шезлонг, я сидела и переваривала весь диалог. В такой то день.. Так стыдно.. Я знаю, что ты забудешь и простишь, но, пожалуйста, не надо. Мне не хочется повторять все снова и снова. Не тебе.. • (🟢) Вика и Санс нашли общий язык, это здорово. Не поверите, пока мелкая ходила к средней, они обсуждали коров.. - Даже так? - спросила вдруг моя, а Санс с улыбкой продолжил говорить. - Даже так. Я сначала сам в это не поверил, да и.. Фриск? В комнате повисла тишина. Я перевел взгляд на младшую, она с легкой улыбкой прошла к столу. Ну все.. - В чем дело? - сказал Санс, пулей встав и подлетев к ней. - Чара что-то сказала? Отказалась? Поэтому ты расстроилась? Что случилось? - Все хорошо, голова болит. Она слабо улыбнулась и бессильно села за стол. Вика нахмурилась, а я в тот момент считал секунды до появления моей неудержимой агрессии. Я терпеть не могу, когда она так общается с ней. Ладно я, уже чхал на наше хорошее общение, но Фриск, как её можно обидеть?! - Ты уверена? Ну расскажи, родная, что случилось. Ну я же вижу по твоему лицу все, - сказал Санс, сев рядом с ней на колени и взяв её руки в свои. - Чара просто не захотела играть, вот и всё. Ничего серьезного. - Ну не такое и открытие, - подметила Вика, сделав глоток чая. - Она обидела тебя? - я спросил это так резко, что даже Санс посмотрел на меня с очень недовольным взглядом. - Нет-нет, все хорошо, правда, - сказала нам Фриск, подняв голову и резко освежившись во взгляде. - Чара устала и хочет побыть одна, я все понимаю. Мы выдохнули с облегчением. Мою голову никогда в жизни не посещало столько мыслей. Казалось, что я уже был готов пойти заступаться и даже влезть в драку. Это был бы не первый случай. Один раз мы не хило подрались на кухне. Время было раннее, а причин для побоища не существовало. В конечном итоге, смотря на шрам на своем левом плече, я постоянно вспоминаю тот день. Чара была нацелена на жестокий конец, у меня же не так часто поднималась рука в ответ, старался лишь защищаться. Единоразово, моя магия так и не сдержалась, я ответил. Наверное, получить такой заряд энергии по телу неприятно, но она лишь улыбнулась и как раз полоснула меня магическим, алым ножом по плечу. На том и закончили, разнимал Санс, а родители порицали за поведение. Мы смогли мило побеседовать, Фриск отвлеклась от этого, а после здорово поиграли в карты. Время уже было 11 ночи, поэтому разошлись по комнатам. Сансу утром на работу, Фриск устала, а мы с Викой… - Переборщила, - сказал ей с улыбкой я, задрав её руки над её головой, после длительной щекотки. - Я то? Да что ты говоришь, - ехидно ответила она. - Да то-то говорю. •

Часть 3. Новые горизонты.

(🔴) В сон так и не клонило. Вместо того, чтобы отправиться пытаться уснуть, я как дура сижу у этого камина и думаю.. о чем я думаю?.. Я не ищу себе оправдания и поводов рассказать другим. Если они узнают, то будут корить меня одним и тем же: «почему ты не попросила помощи?» Да какая черт возьми помощь? Что они могли предпринять? Взять доски с гвоздями и заколотить щель? А Фриск пошла бы с милой улыбкой туда к ним забирать часть негативного? Ни за что. Вот почему Гастер сравнивает меня с Лорен. Она тоже никого не спросила, когда шла на свою гибель. Но меня всегда поражала её решимость.. Она так заботилась обо всех, даже если это стоило её жизни. Лорен - жена Гастера и мать Папайруса с Сансом. Она тоже была скелетом. У неё единственной из скелетов были волосы, роскошные блондинистые волосы, глазницы белые, синяя радужка и черное яблоко, как у человека. На лице была точка, скол, который мы именовали родинкой. Она была достаточно высокой и очень милой девушкой. Нос был с горбинкой, как у Папайруса. Особенно я помню её мягкие и нежные руки, что весьма странно для скелета… Давным-давно мы сидели с ней в лаборатории. Я уснула у неё на руках, а она гладила мои волосы и напевала какую-то приятную мелодию. Мы пили вместе теплое топленое молоко с печеньем, смотрели кассеты, учили Папайруса разговаривать, играли в снежки и мочили босые ноги в Водопадье.. Много лет назад, когда я упала в подземелье, она была жива. Произошла та же ситуация, что и десять лет назад.. Гастер ночами сидел в лаборатории, искал выход из ситуации, а Лорен сидела с детьми. В один день G пришел домой без задних лап, упал на кровать и уснул от своей безысходности. Лорен не могла смотреть на его мучения. Она тайком пробралась в лабораторию, запустила машину и отправилась туда.. К сожалению, её душа не выдержала, Гастер застал её в полусознании у машины, когда Клара, искусственно-интеллектуальный робот его компьютера, забила тревогу о вторжении в глубинное чужого. Он не мог найти себе места.. Внутри его корил, карал факт этого случая. В скором времени Лорен погибла у Гастера на руках. Он обезумел, начал создавать машину возрождения в ядре, но увы, упал в свое же творение. После своей смерти, я попала в глубинное. Почему именно туда? Потому что оболочка моей души осталась при мне. Это привлекло демонов. Они наполнили меня, зачернили целиком, когда в Подземелье попала Фриск. До этого момента, я и Гастер, которой попал туда спустя два года по той же причине, что и я, проживали свою «жизнь» в Лимбо..Ох, Санс, мне очень тебя жаль.. Папайрус был ещё маленьким, он не осознавал происходящего, но тоже порой мог плакать, ведь скучал по маме с отцом. Из-за того, что Лорен не выдержала, ненависть быстро восстановилась. Поэтому ситуация повторилась в очень скором времени. Санс терпеть не мог Гастера из-за смерти матери. Он винил его, потому что это был его эксперимент, его проблема. Между нами состоялся разговор ещё очень давно. Я рассказала ему правду, на что он сначала не поверил. С G общаться он не хотел, а я не могла со спокойной душой смотреть на это. Сейчас все хорошо, они общаются и действительно любят друг друга, как положено сыну и отцу. В любом случае, я рада, что у них всё хорошо. С Лили у нас изначально тоже было напряженные отношения, раньше, когда- - Не спится? Я слегка приподняла голову. Вырваться из мыслей было неожиданно и резко, но усталость брала верх, я спокойно перевела взгляд. Ну нет… - Как вижу, тебе тоже, - ответила я. Блеск, тебя то тут и не хватало. - Не совсем, я встал попить воды, - ответил Дриммурр, смотря на огонь. - А вот ты частенько здесь. - Преследуешь? - Нет, просто сказал. Он перевел взгляд на меня, я же сурово отвела его на камин. Услышала тихое хмыканье, означающее его ухмылку. - Твоя бешеная не будет рада увидеть тебя здесь. - Не бешеная, а Вика. Выучи наконец. Она устала и легла спать, - с легкой злостью ответил он. Внутри меня появилось дикое желание съязвить. - Конечно, как же после потрахушек с таким «красавчиком» не устать и не лечь спать. Дриммурр показательно закатил глаза и я даже почувствовала вибрацию его ярости. - Не переживай, дорогая, её все устраивает, - сказал он мне. Я поморщилась на третьем слове. - Что, прости? «Дорогая»? - Ничего страшного. Про чужие потрахушки ты говоришь открыто, так что не бойся услышать порцию сарказма и в свою сторону. - Как остроумно. Я поджала под себя колени, положив голову на чашечки. Раньше не особо любила пижамы, всегда ходила в шортах, да в футболке, а сейчас ночная одежда куда приятнее. Эти штаны, майка и кофта сверху порой очень убаюкивают. Со сном у меня ярые проблемы.. - Хочешь поругаться? - спросила вдруг я, посмотрев на него. Он слегка качнул головой. - Вообще я подошел спросить. Тебе настолько нравится не спать ночами и смотреть на огонь? - Какая разница? - Я устал от ссор. - Предлагаешь лояльничать? - с легким укором и даже насмешкой спрашиваю я. Дриммурр улыбнулся, пошаркивая тапком по полу. - Предлагаю поговорить. Дриммурр поедал меня взглядом. Казалось, ему было гнусно. Видно, как Азриэлю не терпелось говорить без умолку, руки так и копошились в его карманах, а ноги временами подрагивали, будто сдерживали и копившуюся волну разговоров внутри. Нет смысла разрушать эту ненависть. К тому же, это небезопасно. - О чем же? - спрашиваю, он молчит. Думает. - О компромиссе, - ответил он, смотря на огонь. - За десять лет? - За десять лет. - Поразительно. - Послушай.. Он сел рядом, лицом ко мне. Я не сдвинулась, лишь повернула голову в его сторону. В его глазах поселились блики от костра, дополняя их яркость. Тиканье часов в глухой тишине с каждым стуком усиливали мое волнение. Этому разговору не стоило бы сбыться, но его твердый и уверенный взгляд не планировал сводить диалог на нет. Азриэль вздохнул и помял пальцы. Он не торопился говорить, все думал, как начать, как бы не сказать, видимо, лишнего. - Я не подошел бы, если бы меня все устраивало, - сказал наконец Дриммурр, сопровождая свой диалог жестами. Его долгое предварительное обдумывание не блеснуло конечном результатом, а именно, этой фразой. Она вышла сухой и нерасторопной. - Ты смирился, - подметила я. Он вздохнул. - Не смирился. Я пытался не думать об этом. - Разве наша ненависть не была взаимной всё это время? - спрашиваю я. - Была. Но я уже хотел это обсудить несколько лет назад, помнишь? - с некой болью отозвался его голос. Мои плечи дернулись. - Помню. И помню, что я отказала. Азриэль вздохнул, потерянно уставившись взглядом на костер. Его желваки заиграли, губы поджались. Диалог не торопился быть проигранным, а я уже торопилась его завершить. Боюсь, я просто не справлюсь с этой усталостью и выложу все поэтапно. Что не смогу держать планку и позволю этому долгожданному спокойному разговору проявиться. В голове шумело, голоса леветировали по ней, все болтая и болтая: «давай, давай, давай». Быть одержимой столь страшно.. - Меня порядком начинает томить наше общение. Сейчас все иначе, ты вроде как не убегаешь от каждого лишь слова о разговоре. В общем.. Не то чтобы я хочу воссоздать те моменты, когда мы с тобой беззаботно проводили время вместе, - Азриэль посмотрел на меня, слегка поджав губы. - а просто хочу достичь нейтралитета. Как минимум это неприятно окружающим, мы не живем одни. А как максимум - я устал от ссор. Ты же настоящий энергетический вампир, Чара! Я слегка ухмыльнулась. - И что же ты предлагаешь? - спросила я, ожидая ответа. Он же серьезно уставился на меня. - Чтобы ты рассказала правду. Горло пощекотало, даже захотелось посмеяться, но я терпко отставила подобные эмоции. Может, он считал, что если построит серьезную мину, то я куплюсь на такой дешевизну, но на лице собеседника так и пело: «ты мне всё расскажешь, а я сделаю вид, что уже знал». Удивительно, за все это время я ни разу не переживала насчет скрытности. Приходилось немало ограничивать себя в целях оставить все в тишине, потому волнения как такого и не было. Азриэль все выжидал, не торопил, даже не шевелился. Сидел, как кукла, и уставился на меня глупым, поистине глупым, ошалевшим взглядом. Все же, я позволила себе усмехнуться. - Нечего, - говорю я ему, снова положив голову на чашечки колен. - Так я и вижу. - На что ты намекаешь? - Я уверен, что ты не договариваешь. - Хочешь оправдать меня? Повисла тишина. Азриэль отвел взгляд к костру, сам он видимо ответа на свои действия не нашел, а может не хотел его признавать. После услышанного, собеседник кашлянул и томно вздохнул: походу, о подобном он не задумывался, а сейчас эта мысль подбила его голову. Я же с закрытыми глазами считала тиканье часов, даже не интересуясь, положителен ли его ответ или нет. Я настолько привыкла к этому звуку, что он уже вовсе мне не назойлив, а вот Азриэлю он начинал действовать на нервы: иногда он хмурился, поглядывая на часы. В конечном итоге, мой вопрос остался открытым, повисла тишина на короткий срок. - Ты здесь надолго? - спрашиваю я, не прекращая считать стуки. - Не хочешь компании? - некогда печально отозвался он, я улыбнулась. - Не спроста я сижу здесь ночью. - Я могу уйти. - Договори и иди. А то скажешь ещё потом, что не слушаю, - я отстраненно махнула рукой, Дриммурр усмехнулся под нос и что-то пробормотал. - Что говоришь? - Просто я думаю, как начать диалог так, чтобы он прошел спокойно, вот и не тороплюсь. - Говори, как есть. - И ты даже не будешь придираться? - Не-а. Даже с закрытыми глазами я чувствовала давление его взгляда. Оно оказалось слишком сильным, чтобы его игнорировать. Я посмотрела в ответ, Дриммурр, как мне кажется, был шокирован. - Да ну, - с усмешкой спрашивает Аз, осматривая меня с ног до головы. - Ага. - Кхм. Тогда все по делу. Я хочу договориться с тобой об одном условии. Впредь, чтобы мы не начали нашу заливную агрессивную какофонию на глазах у всех и тет-а-тет - просто молчим. Забываем тему, забываем недопонимания. Делаем глубокий вдох и спокойно расходимся. Ну а и ещё.. перед этим условием нам нужно поговорить. Как сама знаешь, наша ненависть оказалась резкой, даже беспричинной, поэтому мы можем это обсудить и придти к компромиссу. Избавимся от этих придирок, ссор, но не будем близко общаться. Как по мне - хороший выход. Он с ожиданием сложил руки в замок. Моментом, голоса в голове резко утихли, притаились, жадно вслушивались и цеплялись за каждое его слово. От таких ощущений желанной тишины почему-то стало не по себе. Внутри заколол страх, нежели интерес к беседе. Одна лишь мысль поднимала тему востро, представляя всевозможные варианты её последствий, вплоть до смерти. И все же, меня снова пробрал тихий смешок. Да уж, я ничего абсурднее в своей жизни не слышала. Может, толк в этом есть. Как говорится, приход к компромиссу - наилучший вариант отторжения от ссор и конфликтных отношений. Но, к сожалению, в моем случае компромисс - пустое слово, которое лишь добавит рисков для окружения. Ненависть в одержимой душе питается негативными эмоциями, которые являются итогом конфликтных отношений. Любая ссора, любой крик - еда для ненависти. При отказе от подобного, ненависть поедает энергетические силы души, разрушая её целостность, что чаще всего приводит к летальному исходу; собеседнику также не поздоровится: лояльность и дружба становятся причиной его одержимости. Это как манипуляция первым одержимым в счет его близких, нужна для того, чтобы одержимый решился на переход к конфликтам; но есть и другой подход: слезы, тоска по умирающему близкому из-за ненависти и прочие досадные эмоции также кормят ненависть. Вкратце, это опасно не только для одержимого, но и для окружающих. В самых частых фиксированных ситуациях, при одержимости одной души, близкий ему безысходно умирал от разрыва оболочки. Ненависть называет это неким уроком для таких. Да уж, Дриммурр, я сомневаюсь, что тебе по зубам такое пекло. С учетом его владения многообразной душой, ненависть поселится в каждой из черт, Им придется отправить немалое количество скоплений, отчего он умрет медленнее, но в разы болезненнее. Отвлекаясь от диалога, я даже не заметила, как Азриэль гнетуще стукал пальцем по ковру, создавая звук куда назойливей, нежели часы. Я снова уставилась на него с легкой усмешкой. - Мой ответ - нет, - сказала я, отвернув голову к камину. Азриэль нахмурился. - Но в чем проблема? - А нужна причина? - Было бы славно ознакомиться хотя бы с ней. - Её нет, - я пожала плечами, Дриммурр склонил голову вниз, наконец переставая стучать пальцем. - Не хочешь? Я свела брови к переносице. - Пожалуй. - Зануда ты. - Я? Зануда? - посмотрев на него резким взглядом, отметила я. Азриэль улыбнулся. - Ты-ты. Все никак не можешь научиться жить проще. - Как всегда утрируешь. - Да что ты говоришь! - Да что я говорю! Тишина. Она встала повсюду: в моей голове, вокруг нас - везде. Наши глаза пересеклись, рты не размыкались и на дюйм, лишь бы позволить голосовым связкам снова заработать. Глаза Азриэля поникли. Он не отводил их, но, казалось, когда смотришь на них, внутри все переворачивается вверх дном. В груди пришлось колкое ощущение воспоминаний: постоянные стёбы, шутки, веселье и прочее.. Все затуманилось напрочь, как только прозвучали две нелепые фразы. Такое странное глубокое чувство зарылось в душе на кучу замков, а сейчас отварилось на дюйм, кричало, молило, скулило, лишь бы на него обратили внимание. По голове, на макушке, прошлись иголки, сердце сбавляло темп биения, не пуская горячую кровь по артериям, венам. Она будто стыла внутри от боли и разочарования в произошедшем. Сколько раз я представляла себе «счастье». И сейчас, когда оно проявилось на двух фразах, я вовсе не счастлива. Мне так досадно и кисло, даже дышать становилось труднее.. Голоса, после долгой тишины, начали упорно перешептываться, бились об черепную коробу раз за разом и с каждым грохотом звон их голосов повышался. «Удиви», - уже кричали они, надеясь на «премию» в виде души собеседника. А я и дернуться не могла.. Наконец, Дриммурр поник, опрокинул голову вниз и усмехнулся себе под нос. Его плечи единственные из всех частей тела шевелились: медленно поднимались и опускались. Азриэль выпрямиться в течении десяти секунд и уныло поправил волосы. Я, будто бы виновато, отвела взгляд на огонь. - Знаешь, почему я подошел с компромиссом? - спросил вдруг он. - Ну? - Я скучал, - бревна томно смолкли, я медленно подняла глаза обратно к нему. - По чему? - не отличаясь решимостью, спрашиваю я. - По тебе. Настоящей. В голове опять пробило, маятник часов, уже назойливо, стукнул по стенам. Моё тело начало неметь, даже пошевелиться было невмоготу. Какая глупость тобой сказана, но именно из-за этой нелепой фразы в душе пробудилось столько неразборчивых чувств и ощущений, что даже моргнуть, смягчая глазам давление сухого воздуха, было нереально тяжелым. Ты же знаешь. Сам, глубоко внутри, знаешь, что это нереально. Ничего не вернуть, мы - такие, какие должны быть здесь и сейчас. «Ооо», - едко провопил единичный голос, подхватили другие. Они слились воедино, желая заполучить Дриммурра сильнее. Вся эта какофония так давила, но совсем не смогла помочь отвлечься. Гнусно.. - Глупо, знаю, - говорит он, отведя взор от моего на костер. - Глупо, - отрезала я, придя в себя. Он усмехнулся, я же просто виновато отвела взгляд. - В чем дело, Чара? - интересуется он, слегка наклонившись в мою сторону. - Мне.. тоже тяжело. Так и знала, что скажу. - Но это пустяки и ничего не значит. Как я и сказала, между нами ничего не изменится, - сказала резво я, переигрывая ситуацию. Его до ужаса детские, поистине горящие ненаигранной искренностью, глаза встретились с моими. На лице собеседника выступила легкая, нежная и ласковая улыбка. - Не стоит оправданий. Я всегда пойму тебя. - Нет, не поймешь. - Ты не пыталась рассказать, - говорит мне он, наклонив голову вбок. - Так нечего, - ответила я, предварительно выдохнув. - Как же, говоришь, что я не пойму, - слегка наклонив голову набок и подняв одну бровь, замечает Азриэль. - Проедем, пожалуй. - Ты же хочешь это обсудить. - Не-а. - По глазам вижу. Уж я то хорошо тебя знаю. Я ухмыльнулась. Села так-же в позу лотоса, как и он, повернувшись лицом к Дриммурру. Конечно, с одной стороны принц прав, но вот только.. Он может и знал меня, но лет шестнадцать так назад, когда мы были детьми. А сейчас мы друг-другу незнакомцы.. Мы ничего не знаем друг о друге. - Я преувеличиваю, но в любом случае, - подмечает Дриммурр, я киваю, поддерживая сказанное в шутку. - Ты серьезно? - говорю ему я. Азриэль кладет голову на тыльную сторону согнутых пальцев. - Не будь пессимистом. Мы живем в одном доме, хочешь сказать, что мне ничего неизвестно про тебя? - Ничего. - Чтож. У нас разные мнения, при них и останемся, - от услышанного я приподняла брови. - Компромисс? - Типа того. - Его все равно не будет. Прости. Азриэль улыбнулся с добрым хмыком. Его улыбка и глаза.. Столь бестолковы и наивны, будто так и не набрали опыта. Глаза ринулись на часы. Пол-четвертого. Уже? Так быстро.. Я почувствовала резкое тепло на своих холодных пальцах, на руках, сложенных поперек икр ног. Сначала мне показалось, что это камин разгорелся сильнее, а потом я заметила его ладони поверх моих. Внутри кольнуло. - Ты знаешь, без извинений , - говорит вдруг он, наглаживая мои костяшки большими пальцами. - В конце-концов ты можешь себе свой статус независимости подорвать. - В точку, - слегка хмурясь, отвечаю и убираю руки от касаний. - Это ты зря. - Хорошо, я так не буду. - Славно. Я склонила голову в бок и позволила даже ухмыльнуться. Очень странное ощущение.. ощущение, как-будто меня только что вылечили от всех недомоганий. Я почувствовала резкий прилив сил, именно тот, когда целиком и полностью, всей своей целой душой, чувствую огромную решимость. Живой.. Я почувствовала себя живой. Я услышала томное приглушение голосов: они стихали, приносили каплю свободы. Очень странный разговор. - Знаешь, на душе стало легче, - замечает Дриммурр. - Если уж у нас ночь откровений, и мы оба раздеваемся друг перед другом, то, - я сглотнула и выдохнула. - мне тоже. - Удивлен. Азриэль с улыбкой до ушей смотрел на меня, как глупенький мальчишка. Казалось, пару слов, а он горит воодушевлением и энтузиазмом. Все резко отдернулось, оттянулось на годы назад. Будто ничего и не было, не изменилось вовсе. Стоило мне отвлечься, как Дриммурр потянул мои руки к себе резко и явно необдуманно - он медлил. Его ладони неуверенно коснулись моих лопаток. Изначально, я и слова против сказать не смогла, лишь ошарашено смирила стену напротив, заглянула в окно, в затем заставила себя очутиться. Мое тело пару раз исполнило противительные движения назад, но принц так и не позволил разорвать объятие. «Я знаю.. Минуту», - тихо сказал он в ответ на мои манипуляции, я смирительно выдохнула. Все стихло.. Я даже не слышала гула с улицы или того же самого тиканья часов. Ничего. Я слышала только биение его и моего сердца. Его дыхание. Ощущала его руки на моей спине, ощущала это исходящее тепло, что так и молило: «пожалуйста, хоть бы это не закончилось». Зачем? Я даже не знаю, от чего мне хуже. Прямо сейчас я подвергаю его бешеной опасности, открытости перед ненавистью; а также я даю ему надежду, показывая возможность что-то вернуть, хотя уже знаю, что этого не будет. И я не могу ничего сделать. Жду. И думаю.. - Нельзя, - тихо говорю я. Он усмехается теплым воздухом в мою макушку. - Знаю. Я отстраняюсь, предварительно выдохнув. Азриэль с понимаем кивает и отпускает мои ладони. - Не давай мне второго шанса, - сказала я. Мы не разрывали глазной контакт. - Даже если я хочу? - Даже если ты хочешь, - я помотала головой. - Ничего не изменится. Забудь и живи дальше. - Ты так может и умеешь, но я нет, Чара, - начал Азриэль. - Я не могу забыть. И, я думаю, ты тоже. Как ты вообще не устала от такого одиночества? - Что с тобой произошло? - Ты опять перевела тему. - Хочу узнать, откуда такая доброта? Азриэль сделал глубокий вдох, а затем помял пальцы на руках. - Я дорожу тобой, - сказал он мне почти шепотом, глаза раздасованно словили блики. Дурно. - Не говори так, - упрямо и твердо сказала я. Дриммурр улыбнулся. - А в чем дело? Боишься ответственности? - Именно её. Азриэль положил руки на мои. И даже сейчас его ладони казались мне такими теплыми и нужными. Мда.. взять бы себя в руки. - Ты можешь не говорить мне ни о чем, - сказал он. - Я итак понимаю. - Ага, - с легкой ухмылкой говорю я, Азриэль настойчиво нахмурил брови. - Нет, я серьезно. Думаю, ты просто молчишь об этом. - Азриэль. Чудесно. «Азриэль». Уже около семи лет я его не называла по имени, а сейчас, как по привычке. - Азриэль? - слегка ошеломленно сказал он, даже чуть-чуть остранившись назад. - Ты забыл свое имя? - с легком ухмылкой отвечаю я. - Я думал, что это ты его забыла. Мы молчали. Столько всего хотелось сказать в этот момент, но я просто понимаю, что.. нечего.. Дриммурр в скором времени выдохнул, встав с ковра. - Не знаю, что насчет тебя. Я действительно хочу спать. Время 3:56, тебе тоже бы стоило, - говорит мне он, отряхивая футболку от ворсинок. - Стой. Я резко вскочила за ним. - Что случилось? - спросил Дриммурр, я вздохнула. - Забудь всё сказанное, это не более, чем пустота. - отчеканила я. Он ухмыльнулся. - Забуду, - поправляя мою кофту от пижамы, отвечает он. - Прекрати так делать, - грубо говорю я. Азриэль все так же смотрит на меня детским, невинным взглядом. - Я просто умиротворен. Рад, что побыл с тобой даже «понарошку». - Иди, - убирая его ладони, сказала я. - Спокойной ночи, одиночка. - Спокойной. • (🟢) Я проснулся от лучей солнца, которые настырно пробивались сквозь темные шторы. Глаза не хотели приниматься за работу, предпочитая жмуриться и стараться не обращать внимания на палящий свет. И все же, терпеть его стало невыносимым, да и я знал, что уснуть больше не смогу. Первым делом, я осмотрел даль комнаты, хмурясь и нарочито не находя в себе сил обратить внимание на предмет моего пробуждения. Плечо чуть подвывало: Вика спала на нем, как убитая. На свету, который палил на лицо только мне, её рыжие волосы переливались во все краски огня. Красиво. Этот вид помог проснуться: глаза, в попытках насмотреться на столь красивый перелив, переставали зудеть и даже реагировать на раздражитель - раскрылись. Вскоре, меня посетили воспоминания. Сегодняшняя ночь, нелепый диалог и «компромисс». И чем я думал? Многие исследования твердят, что ночами мы сентиментальнее. Честно, я никогда не понимал взаимосвязи, но ощутил это на практике: поверить не могу, что я пересилил многие конфликты и даже позволил себе сократить дистанцию. Все как-то.. нелогично. И, казалось бы, я должен чувствовать заметное облегчение. Разговор, порядком глупый, свершился, какой ни какой. Спустя столь долгое время он казался берегом для утопающего. Но сам его факт меня не устраивал. В душе я рад, что мы поговорили, но в голове я понимаю, что это ничего не изменило и не изменит. Грубо говоря, он бесполезен, а сказал я не шибко мелочные вещи. Еле выпутавшись, я пошел на кухню. Думаю, освежу немного голову, сделаю кофе и отвлекусь. Электрический чайник свирепо начал работать, издавая некое шипение. Я наклонился над столешницей, облокотившись на неё ладонями. - Доброе утро, - с улыбкой говорит Фриск, накинувшись на мою шею. Я даже дрогнул от неожиданности. - О как, это ты, - с такой же эмоцией отвечаю я. - Доброе утро, мелкая. - Как дела? - Все хорошо, а твои как? - Ой, прекрасно! Фриск подкинула заметного позитива. Я смог вздохнуть, каша в голове постепенно разбавлялась, исчезая из мыслей. Саня зашел в комнату и уныло потер шею. - О, боже.. который час? - зевая. - Зачем так торопиться.. - Время девять, не так и рано! И билеты у нас на десять сорок, - отвечает Фриск, взяв его за руку. - Собираетесь куда-то? - спрашиваю я. - А Вика тебе не говорила? - говорит Фриск. - Мы едем с ней в аквапарк, Санс нас довезет и поедет на работу. - Ааа, вот оно как. Я выдохнул, да, Вика не сказала. Спустя минуту, как я накладывал сахар, увидел Вику на лестнице. Она сонливо терла левый глаз, медленно спускаясь. Я повернулся к ней, слегка улыбнувшись, а как Вика подошла, так сразу поцеловала меня в щеку. Фриск даже вздохнула от увиденного, наверное, будучи радостной наблюдать. Я прильнул к своей девушке, приобняв её за плечи. - Как ты быстро убежал, - с улыбкой говорит она и закрывает глаза, поднимая ко мне голову. - А ты, значит, в аквапарк едешь? - я усмехнулся и поцеловал её в лоб. - Ничего не сказала. - Как не стыдно, - поддерживает мелкая. - Ой, - глаза Вики расширились, губы чуть приоткрылись. - Я действительно забыла.. - Ничего страшного. Я улыбнулся, поцеловал её напоследок, а после протянул Вике кружку зеленого чая. Кофе она не пьет, а чай вот любит. Мы сели за стол вчетвером. Вспомнил сейчас, что родители утром уехали в департамент по делам граждан. Вставал в туалет, услышал. Немного прикинем. Санс сейчас уедет на работу, Фриск и Вика в аквапарк, родители понятно.. Это что получается? В доме только я и Чара. Надеюсь, мы не пересечемся, потому что я до сей поры не переварил произошедшее: так и не укладывается всё сказанное и сделанное. А ей вот явно есть, о чем спросить или над чем подумать и озвучить. Думаю, к таким вопросам я не буду готов. В комнате же висела тишина, её прервала Фриск, намекая Сансу на время. Тот вздохнул, недовольно покосившись на тикающие часы, будто умоляя их отрастить себе ножки и выйти из комнаты, а то и вовсе из дома. Вика с улыбкой постучала пальцами по столу, а затем встала из-за него. - Нам надо собираться, - говорит она, целуя меня в щеку на прощание. - Не скучай тут! - Постараюсь. Девчонки улепетали в комнату Фриск и Санса. А сам Саня медленно поплелся в ванную, приплетая что-то вслед вроде: «да щас вот.. «не скучай».. с интроверткой не заскучаешь..» Я видел на его уходящем лице улыбку. В этот момент во рту пересохло, казалось, что Чара уже здесь с расписанной вопросами тетрадью. Пришлось допить кофе залпом, хоть и морщась от чересчур горького привкуса. Решил приготовить завтрак, отвлечься. Встал, открыл холодильник. Мою потянувшуюся руку за продуктами прервали звуки шагов. - Доброе утро, - говорит мужской голос. Я повернулся. - Ох, Доктор Гастер, и вам того же, - отвечаю я, вернувшись к холодильнику. Достал пару яиц и молоко. - Не видел Чару? - спрашивает вдруг он. Я даже не знал, что сказать. Прекрасное утро. - Нет, а что случилось? - спрашиваю я, взбивая смесь для омлета вилкой. - Не могу её найти, - доктор потёр переносицу. - В саду её нет. Наверное гуляет.. - А в комнате? Может она спит? - Нет её там. Все-таки гуляет. - Рановато.. Так а что случилось? - Ничего серьезного. Как сам? - Ой, да ничего. Вы как? - Ну чего ты на вы, Азриэль, скоро меня перерастешь. Увидев его ухмылку, мне стало легче. я улыбнулся и закинул смесь на горячую сковородку с маслом, прикрыв крышкой и доставая сыр. «Все хорошо, спасибо», - дополнил доктор, а затем нахмурился на резкое пикание часов. - Если встретишь её внизу, передай, что у неё на тумбочке моя посылка. Пусть посмотрит, мне срочно надо отъехать, - говорит он, поправляя галстук на белой рубашке. - Хорошо. Что же все так разъезжаются.. Из-за пятницы что-ли? У родителей, конечно, в пятницу всегда государственные совещания, Санс работает 5/2, Доктор вечно в лаборатории и на приемах, а Фриск и Вика.. А что они? Живут на полную катушку. Доктор растворился в воздухе с помощью магии, а я продолжил готовить омлет. И все же, где-то внутри, меня охватила злость. - Нет, ну это просто смешно. Конечно, отъезды Вики и Фриск по магазинам или каким-то заведениям очень даже логичны, они хорошие подруги.. Ну почему именно сейчас? Я ведь правда даже представить себе не могу, как вести себя после этой ночи. По большей степени, я уверен, что мы не пересечемся. Не смотря на чрезмерную веру в это, я все равно был взволновал и некогда потерян. Шанс на повторный диалог? Боюсь, я его не вытерплю. Пожалуй, я слишком много думаю. Вышел на террасу, предварительно перекусив свой омлет. Стою без футболки, пью горячий кофе. На улице прохладно, ветер бьется уколами в оголенную кожу. И все же, это помогло отвлечься от всего происходящего. Осматриваю летающих ласточек, любуюсь почти законченному рассвету. Чудесное утреннее время, небо расцветает по новому, окрашивая своими лучами «безжизненные» деревья, которые уже лишились своих листьев. Недалеко от нашего дома есть посадки, лесочек из пихт и ели. Там, в глубине гущи, есть ручеек и растут, на удивление, эхо-цветы. Интересный факт. Когда-то я сидел там и услышал голос одного цветка. Это был голос Доктора, который так и твердил «прошу, хоть бы все обошлось.. мне так жаль». Я не знаю, с чем это связано, но каждый раз слова меняются, обманывают и издеваются надо мной. И после этого «мне так жаль», появляется лишь «мне так жаль, все обошлось». Цветы имеют свойство забывать структуру предложения. Это случилось из-за перенаселения, здесь другая атмосфера. Ночью там прекрасно, если конечно есть защита от комаров. Сверчки, бирюзовый отсвет от цветов, тихо и спокойно.. Даже вспоминается мелодия, которая как по пленке играла в Водопадье. Прошло столько лет, а я до сих пор не могу порой поверить, что я жив и нахожусь на поверхности. Вика и Фриск вышли из дома, помахав мне рукой. Я с улыбкой помахал в ответ. Санс же попрощался двумя пальцами от виска. Вскоре они уехали. • (🔴) Здесь так тихо.. Конец нашей территории, чуть подальше сада. Кругом одни лишь птицы и просторное небо. Как-же здорово смотреть на эти дымчатые облака. Сегодня был дождь, земля вся сырая, воздух чище, свежее.. Я оделась слишком легко, чувствую себя и так неважно, а ещё и в одних шортах, черном свитере в обтяжку и легкой джинсовке с короткими рукавами. А самое печальное, что даже ногам стало холодно, хоть я и в кроссовках. Порой мне кажется, что время идёт медленнее, хоть оно все так-же никого не щадит. А ещё через неделю у нас будет интервью. Думаю, я не пойду туда, как и обычно. Приходиться лишь надеяться, что Ториэль не распорядится за меня и не будет слёзно умолять пойти туда, как было четыре года назад. Да.. Надо не забыть по приезде Гастера поговорить с ним. Кажется, что-то во мне изменилось. Я чувствую себя еще хуже, чем вчера. После такого милого разговора с Дриммурром, у меня вовсе не осталось сил. На удивление моя душа очистилась на пару фрагментов от наполненной ненависти, но это повлекло за собой большое последствие: оболочка треснула. Ещё сильнее. И я знаю, почему. Моя сила прорывается сквозь «болезнь», но так как сфера оболочки и так слаба, она не выдерживает. Мы кое-как добились баланса решимости и ненависти, но, увы, все тщетно.. Почему это произошло - понятия не имею. Что могло побудить во мне этот всплеск, который позволил освободить душу, хоть и маленькие её части, от прилипчивой, неуходящей и неимеющей лечения ненависти? Боюсь, что даже Гастер не найдет на это ответ. У меня нет сил..