Одно/классники

      Нэш после общения с полицией нервничал и пытался скрыть это от родственников. Мол, завтра у сестры свадьба, и без него все волнуются, не стоит усугублять. Тойво, конечно, нужно было поехать к другу и оказать посильную помощь. И в этот раз он не пытался бежать пешком или на метро, а спокойно ждал, когда Сергей соберётся и отвезёт. Стоял в коридоре и листал что-то в телефоне.       Серёга не специально, но заглянул в экран и нахмурился. Там были фото какого-то мужчины.       — Это Влад, — пояснил Тойво и повернул экран к альфе. — Я скидывал фотки полиции. Не знаю, можно их теперь удалить или надо оставить до конца расследования.       Сергей хотел отмахнуться, сказать, что он не ревнует и вообще, но на экран всё же посмотрел.       — О! Это же Влад! — воскликнул он.       Тойво недоумённо повернул экран к себе. Через секунду картинка погасла, но человек там точно был всё тот же.       — Это Влад? — осторожно уточнил Тойво. Казалось они имеют в виду каких-то разных людей.       — Нет.       Они уставились друг на друга в полном непонимании.       — В смысле, я думал, твой Влад — Влад, но это не Влад. То есть он — Влад… — попытался объяснить Серёга, но быстро понял, что несёт какую-то невнятную чушь. — Щас. Так. Когда ты говорил про этого своего типа истинного, я думал, что Влад — это имя. Типа Владислав.       — Ну да, — кивнул Тойво, — так и есть.       — Нет. Если это человек с фотки, то это Лёвушкин брат. Его все зовут Владом, но это прозвище. От фамилии. Ну, Апракис — это сценический псевдоним. Так-то они изначально Владимировы. А имя у него… Как баран по гороскопу?       — Овен?       — Не, другое слово. Арис, Арес, Ариес — как-то так. С латыни переводится как «баран».       — Родители назвали ребёнка бараном? — удивился Тойво.       — Лёвушка по гороскопу лев, его так и назвали. Владу меньше повезло, — пожал плечами Сергей, как будто все подряд называют детей по зодиаку. — Хотя мог ведь и девой родиться. Так что баран ещё ничего так.       Сергей подтолкнул растерянного Тойво на выход. Его там друг ждал в конце концов.       — Наверное, надо про это полиции сказать, — предложил Тойво, когда они сели в машину. — А то будут искать несуществующего человека. У меня в документах он записан, как Владислав Лесковский.       — У тёти Светы был персонаж Лесковский… Стой! Я понял! — Сергей едва включил мотор, как заглушил его снова. — Помнишь, эта ваша вахтёрша сказала, что сумку принёс бета, похожий на злодея из «Синей бабочки»? На князя Разумовского? Так его же Лёва играл! Это он и был. А альфа, который был у него дома, это не любовник, это — Влад.       — Точно надо сказать полиции, — резюмировал Тойво. Ещё один вскрывшийся обман его расстроил, но уже не так сильно.       Тойво открыл контакты в телефоне, но понял, что не записал номер полицейского, хотя вроде бы тот диктовал. Зато высветилось очередное длинное сообщение от Нэша. Пришлось поторопить Сергея, чтобы они уже куда-нибудь ехали.       Сергей немного погулял по округе, давая омегам поговорить, но замерз и вернулся в машину. Если Нэш и рассказывал, почему так боится альф, то Сергей это пропустил. Пришёл уже на словах о том, что этот странный омега ходил к психологу сразу после, но теперь хочет пойти снова. И ещё он записался волонтёром на какое-то мероприятие, куда давно хотел, но боялся. В общем, парень решил взяться за свои страхи всерьёз. Сергей мог только порадоваться за него.       Но на самом деле Нэш вызывал эмоций не больше, чем персонаж какой-нибудь игры. У них часто бывают трагические и очень интересные истории. Они заставляют сопереживать. Но всё равно остаётся ощущение, что это далёкое. Так и Нэш был каким-то не своим, не близким. Сергей впервые чувствовал что-то такое в отношении омеги. Возможно они были несовместимы, хотя запах не был неприятным, просто непривлекательным. А может, дело было в Тойво. Потому что и того, что Сергей испытывал в отношении бывшего одноклассника, он тоже раньше никогда не чувствовал. Даже с тем же Тойво в школе. Было ли дело в течке? Повышенная концентрация феромонов способна привести альфу и вовсе в бессознательное состояние. Но это же должно быть желание секса, разве нет? То есть секса тоже хотелось, конечно. Но больше чего-то другого. Вот когда они днём сидели в машине перед общагой, было почти то самое. Жаль, это длилось недолго. Течка всё же, не стоит прикасаться друг к другу, если не хочешь потерять контроль.       Как пережить ещё четыре дня?       Обратно добирались в час-пик, полчаса проторчав в пробке.       Ирина обнаружилась в своей комнате, увлечённо проектирующей какую-то клумбу. Серая кошка устроилась на системном блоке Серёгиного компьютера и с высоты взирала на своих товарок, свернувшихся цветным клубком на брошенном хозяйкой пледе. Домашняя идиллия.       На кухонном столе всё ещё лежали документы, которые Тойво показывал полиции. Зайдя на кухню, он посмотрел на бумаги недовольно и принялся аккуратно убирать их в толстую папку. Прилежно засовывал каждый листок в предназначенный ему кармашек. Серёга даже залип ненадолго, в обнимку с пакетами овощей, которые достал из холодильника.       Тойво взял прозрачный конверт с несколькими документами, повертел в руках и, видимо, решил, что они лежат недостаточно правильно. Он потянул листы из конверта. Серёга хмыкнул и таки донёс овощи до свободного стола. Когда он обернулся снова, Тойво разглядывал открытку-конверт, в каких дарят деньги. Открытка довольно старая с какими-то нарисованными машинками. Написано «сыну». Сергей шагнул ближе. Тойво какое-то время решался, но всё же заглянул внутрь. Денег там не было, только старые порядком пожелтевшие кассовые чеки.       — Странно, — сообщил Тойво и ещё раз посмотрел на надпись. — Как это здесь оказалось?       — А что это? — решил уточнить Сергей. Очевидно же, что с открыткой что-то не так.       — Не знаю, в том-то и дело, — Тойво посмотрел на него с надеждой. Как будто Сергей мог разгадать эту загадку. — В этой папке лежат свидетельства о смерти родителей и сестры. Я их никогда не вытаскивал. Тут ничего больше не должно было быть.       Он осторожно вытащил самый свежий из чеков.       — Это из банка, — сообщил он и сунул бумажку Сергею. — О зачислении денег на счёт.       — Неплохо, — Сергей прочёл сумму. Не миллионы, но довольно много. — Тридцать четвёртый год.       Тойво вытащил остальные и разложил на столе. Их оказалось пять. Все на одинаковую сумму, примерно раз в год. Тойво прошёлся по датам и остановился на самом старом.       — Это день похорон родителей, — убито сообщил он и снова перевернул открытку.       Сергей обнял его и осторожно прижал к себе. Кажется, омегу это не успокоило, но сам Сергей почувствовал себя уверенней.       — То есть это тебе, типа от родственников?       — Нет, — покачал головой Тойво. — То есть… Точно нет. У меня нет родственников.       — Совсем?       — Угу, — Тойво дышал медленно, стараясь успокоиться. — Папа у своей матери был очень поздним ребёнком. Я её немного помню. Она умерла, когда мне было шесть или семь. Ей было почти восемьдесят. Мужа у неё не было. А все другие родственники к тому моменту тоже умерли. Оставалась папина двоюродная сестра. Она жила где-то далеко, но приезжала на похороны. Потом она пару лет присылала мне открытки и варенье из своего сада. Но перестала. Не знаю, забыла обо мне, или тоже всё. Она намного старше папы. А с маминой стороны была только бабушка. Её муж поехал на заработки в безлюдье и не вернулся. Это было ещё до моего рождения. Какой-то бабушкин двоюродный брат звонил ей по праздникам, он где-то в другом городе жил. Но в последний её день рождения уже не поздравлял, наверное, тоже умер. Всё.       — Ну, если написано «сыну», это мог быть твой настоящий отец, — предположил Сергей.       — Думаешь? — встрепенулся Тойво и снова потянулся к открытке. — Машинки. В детстве мне не нравилось такое. Я любил плюшевых мишек, и мне открытки дарили всегда с мишками. Но… Получается, он приезжал на похороны? Я не видел.       Сергею показалось, что мысли начали путаться, и он поспешил отступить в другой угол кухни. Ужасно хотелось прикасаться к Тойво, обнимать его или просто стоять как можно ближе. Пришлось напомнить себе все эти штуки из методичек: безопасная дистанция во время течки — пять метров, работа подавителя нестабильна, избегать прикосновений. Вообще-то Сергей уже готов был плюнуть на всё. В конце концов, секс помогает снять напряжение. Может быть, секс, который оба не запомнят, тоже поможет. Но надо было всё же, чтобы Тойво тоже этого хотел.       А тот был занят другим: снова доставал из папки разные документы и пытался в них что-то вычитать.       — Нигде нет его имени, — обиженно резюмировал Тойво, проверив несколько бумаг. — Ни слова о моем кровном отце. Ни одного упоминания.       — Но зато он тебе помогал.       Тойво снова взял чеки и сравнил между собой.       — А почему перестал? Не то чтобы я… Хотя, — он помахал последним чеком. — Мы действительно неплохо жили. По сравнению с вами, всё равно бедно, конечно. Но я видел людей намного беднее нас с бабушкой. Наверное, это было благодаря ему. Но последний год в школе, всё стало совсем паршиво. Когда родители умерли, я сначала жил у бабушки в Восточном спутнике. Она всё хотела сдать родительскую квартиру, но она же юридически моя. Там куча сложностей с документами, когда владелец несовершеннолетний. А потом я получил грант на обучение в вашей гимназии, и нам пришлось самим перебираться в Питер. Тогда бабушка стала сдавать свою квартиру. Но на самом деле, это было незаконно. Это было социальное жильё, которое ей завод выделил. Но какое-то время никто не обращал внимания, а потом, кажется, жилец что-то натворил, соседи пожаловались, и завод эту квартиру отобрал. Как раз когда бабушка стала хуже себя чувствовать и не могла больше подрабатывать. И вот эти деньги мы в тот год не получили. Я стал работать, но всё равно было очень тяжело. Осенью у меня комп сломался, я думал всё, мы не вытянем, но мне тогда Вовка помог. И… Ну, я с тобой дружить не мог из-за Вовки. Ну и из-за работы тоже.

***

      В этот раз Зау Карла дома не ждал. Что было, конечно, хорошо и правильно, но всё равно вызывало некую неприятную тоску.       И наверное, поэтому на работу Карл явился первым. Попытался структурировать все полученные данные привычно на бумажке или просто в голове. Но только больше запутался. Так что, едва появилась Маша, заставил её работать с новой интерактивной доской. Конечно, когда чудо техники устанавливали, щеголеватый консультант всем показывал, как этим управлять. Но пока возникла необходимость, все знания из головы выветрились.       Маша, наверное, понимала, что старшие коллеги не всегда ладят с техникой и не хотят признаваться в этом, но не показывала своего превосходства.       — Какой главный вопрос? — она ткнула куда-то и на пустом экране появилось поле для заполнения. — Кто убил Прокопчука?       — Кто убил, — кивнул Карл, — и закончилась ли на этом банда Сказочника? Два вопроса нельзя?       — Можно хоть десять, но с одним проще работать, — Маша вбила сказанное в две строки.       — Было бы проще, если бы дело было проще, — хмыкнул Ветров, который только пришёл, но уже включился в работу.       Карл ещё прошёлся по кабинету, думая с чего начать, и столкнулся с Шульцем.       — Мотя, у тебя неплохо получаются психологические портреты, — обрадовался Карл и толкнул напарника к экрану, не давая снять куртку. Маша уже вывела туда несколько фотографий. — Как ты думаешь, Сказочник мог начать убивать своих?       Матвей отошёл повесить одежду в шкаф и подумать заодно.       — Так, что мы знаем? — начал он. Маша повесила в центре экрана открытку, взятую у Топора. — Жданов говорит, что Сказочник очень скрытный. Его в лицо не знает вообще никто. Кроме разве что членов банды. Они вместе со времён службы в Балтийском флоте. Это было двадцать пять… Двадцать четыре года назад. А узнали мы о них семь лет назад. То есть до этого, что бы они не делали, скрывались более успешно. А тут Терёхин даже в тюрьму попал.       — А он довольно болтлив, — заметил подошедший Дима. — Активно общался с сокамерниками.       — Именно, — Шульц поднял палец, подчёркивая важность замечания. — В общем, они засветились и могли стать для Сказочника небезопасны. Так что, да, я думаю, он мог бы захотеть их убить. Но вряд ли стал бы объявлять об этом, как о «большом деле». Скорее, он действительно задумал что-то масштабное. И возможно, в процессе или сразу после исполнители должны были погибнуть. Так что, мне кажется, это не он. А насчёт того…       Он отвлёкся на Славу, который ввалился в кабинет, обвешанный шуршащими пакетами.       — Принимайте банкет, — возвестил тот, сгружая ношу почему-то на стол Карла. — Сегодня едим как миллионеры.       — Это что? — Карл не спешил приближаться к неведомому.       — А, вы ж вчера так и не вернулись, — обрадовался чему-то Слава. — Короче, вечером уже считай перед уходом, позвонили из дома Прокопчука. Там явился курьер и принялся скандалить. Ну я всё равно хотел заглянуть к Дмитриевым, так что поехал разбираться. Пока добирался, ещё два курьера подтянулись. В квартире планировалась вечеринка, заранее заказали еду в трёх разных местах. Два были уже оплачены, я их забрал. Губа не дура у этих бандитов, хочу сказать. Мы немного вчера с Костей съели. Космос просто. Пищевой оргазм. Щас тоже попробуете. Ну кроме этого, который скандалил. Продукты потратил, из пригорода ехал, предоплату не взял, кто теперь потери будет возмещать и т.д. Но тут выяснилось, что фирма не зарегистрирована, санитарного свидетельства нет, налоги не платят. В общем, мужик понял, что сглупил, и сбежал. И там у него странное что-то типа сырого мяса. Не знаю, кто там из наших бандитов такое любит, мы не стали пробовать. Костик рассказал про всяких паразитов в сыром мясе: не рекомендую.       — Алексей по прозвищу Барс, — пояснил Карл, пока все смотрели на пакеты, а Слава вешал куртку. — Они подстёбывают его за эти кулинарные пристрастия, но это вроде как национальное блюдо в местах, где он жил.       — Ты откуда знаешь? — приподнял бровь Слава.       — Жданов сказал, — не моргнув глазом, соврал Карл.       Он заглянул в пакет и сразу отметил салат, который Зау ел у него дома.       — Встреча должна была быть вчера в квартире Прокопчука, но по понятным причинам не состоялась, — сменил тему Матвей.       — Мне прислали анонимное сообщение, что её перенесли на субботу, — сказал Карл и таки вытащил салат. В самом ли деле он настолько вкусный? — К сожалению, адрес не сказали. Да и в целом, могли наврать.       Сообщение высветилось вечером на экране, который производитель зачем-то встроил в холодильник.       — Ты не успел у этого курьера спросить, Прокопчук сделал заказ лично или как-нибудь по телефону, через сайт? — Карл повернулся к Славе Лисицыну, который всё ещё смотрел недоверчиво.       — Как я понял, это небольшая ферма где-то в пригороде, неофициально поставляют дешёвую свинину понтовым ресторанам. Прокопчук их лично знал, но как заказывал, я не спросил.       — Это могло бы объяснить, где он был три часа между самолётом и появлением в квартире, — пояснил Карл. — Действительно вкусно.       Все тут же рванули к пакетам, на четверть часа работа была прервана.       — А у Дмитриевых тебе что нужно было? — спросил Карл, когда все вдоволь напробовались.       — Да камера эта, — махнул рукой Слава. — Она у них тупо пишет всё. Должна была записать и убийцу, но нет! Омега этот есть, альфа в тот день и на следующий, Юля, соседи, убийцы нет.       — Мы вчера долго с этим разбиралась, — пояснила Маша. — У них запись идёт на один сайт, подряд, как пишется, и пакуется в архивы по весу, а не по времени. Не разберёшь, когда записано, приходится сравнивать с камерами на этаже и внизу. И получается, что какой-то момент пропал.       — Не уверен, но она у них тупо в розетку включена, — сообщил Слава. — Думаю, если электричество вырубить, то она выключится. Но я не знаю, можно ли это как-то сделать. А может, Дмитриевы врут, и они сами выключили камеру, убили Прокопчука, а потом снова включили.       — Я немного задержалась вчера, — вклинилась Маша. — сравнила все фрагменты. Пропал кусок в промежутке с восьми пятидесяти до девяти пятидесяти. По записи камеры в холле видно, как Ольга выходит. Этот момент есть и на их записи, но на ней время до её возвращения на пятнадцать минут меньше, чем в холле. Ольга — единственная на этаже, кто остаётся дома днём. Возможно, убийца ждал момента, когда её не будет. За это время заходили три человека. Сейчас покажу, — она вернулась к компу, балансируя каким-то кулинарным изыском на шпажке. Вот курьер. На какой этаж шёл, не знаю. Вот этот тип, вроде бы местный, часто появляется. И парень в капюшоне. Похожий человек там есть, но лица не видно, не скажу, местный это или нет. Камера на этаже не срабатывала.       — Ясно, — Карл постучал по столу концом пластиковой вилки, которую всё ещё держал в руке, хотя есть больше не собирался. — Матвей, ты закончил про личность Сказочника?       Шульц подошёл к доске и какое-то время рассматривал изображение.       — Я думаю, что банда как таковая на этом закончится, но своё «большое дело» он попытается провернуть всё равно, — резюмировал Матвей. — Мне кажется, он — такой человек.       — Да, если они перенесли встречу, а не отменили, наверное, ты прав. Может быть это будет финал их мести?       — Знаешь, если говорить о психологическом портрете, не уверен, что это месть, — задумчиво продолжил Матвей.       Он попросил Машу вывести на экран список всех дел банды, и долго разглядывал строки. Остальные тоже выстроились рядом и пялились в экран.       — Вот эти пять, похожи на месть, — резюмировал Слава. Он ткнул в экран пальцем, и записи окрасились в разные цвета. Маша быстро привела их к однообразию.       — Один нюанс, пострадавшие не связаны друг с другом, — вставил Карл. — Вот эти двое ещё как-то отдалённо причастны к Балтике и флоту. Один поставлял детали для гражданских судов, другой участвовал в поставках продуктов для военных. И то просто был водителем. Но у остальных и такой связи нет.       — Погоди, погоди! — Матвей поднял палец. — Ты забыл про Рауса. Он-то на флоте служил.       — Так ведь не в нашем, — вставил Дима.       — Точно, — обрадовался Карл. — Были совместные российско-финские патрули. Насколько я понял, это длилось недолго, но как раз в то время, когда все наши бандиты там были.       — Неужели флотское командование дало вам информацию? — удивился Ветров.       — Ага, конечно, добъёшься от них, — фыркнул Матвей. — Литовцев рассказал. Отстаивал честь флота. Мол, они не бездельники, а контрабандистов ловят и всяких прочих нелегалов.       — Сам он, правда, ни одного контрабандиста и нелегала не видел, только слухи ходили, — усмехнулся Карл. — Но говорит, что как раз примерно в нужный нам период была большая заварушка. По его мнению, поймали что-то крупное и думали, что вышли на большую преступную сеть, усилили патрули, ввели совместное дежурство с финнами. Но, вроде как, кончилось ничем. Несколько месяцев поделали вид, что кого-то ловят, задружились с соседями и вернулись к обычному состоянию.       — Но слухи обычно с чего-то начинаются, — Слава потёр руки. — Может, это «что-то большое» и есть то дело, которое мы ищем? Которое их всех связало?       — Только никто нам об этом не расскажет, — осадил его Дима. — Руководство флота мы уже трясли, а каждого служившего опрашивать, жизни не хватит.       — Коробов знал, но он оказался чертовски скрытным, — вздохнул Карл.       — Можно начать с наших архивов, — предложила Маша. — Если бы военные поймали контрабандистов, они ведь должны были их куда-то передать. Военный суд занимается только внутренними делами, посторонние пойманные преступники — не их вотчина.       — Поищи, — со скепсисом в голосе согласился Оздемир. — Середина мая шестнадцатого года. Возьми даты где-нибудь с десятого по двадцатое. Но… Если быстро ничего не найдётся, сильно не увлекайся. Этих контрабандистов запросто могло и не быть.       Он ещё раз посмотрел на доску. Там был точно такой же хаос, как у него в голове.       — Мы постоянно скатываемся к делам банды. Надо сосредоточиться на убийстве.       — Так ведь надо понять, его убили как бизнесмена Илью Прокопчука или как бандита Паруса! — возмутился Слава. — Как бизнесмен он тоже паре человек перешёл дорогу. Ему приходили угрозы, но варшавская полиция подозревает, что это местные разборки. Он там у кого-то недавно что-то из-под носа увёл, сорвал каким-то людям долгую многоходовку, они недовольны. Так что эта зацепка скорее всего ничего не даст.       — А про личную жизнь-то что-нибудь узнали? — вмешался Матвей.       — Жил с альфой, — отчитался Ветров. — В Варшаву они приехали вместе. То есть отношения начались ещё здесь. Нечасто появлялись вместе, но помощник опознал его по фотографии. Это альфа, который жил в квартире. Влад, вроде бы. Месяц назад или около того этот Влад уехал. Прокопчук пустил слух, что они расстались, но помощник уверен, что это неправда, потому что они постоянно созванивались и общались очень тепло. Помощник слышал, как Прокопчук спрашивал по телефону, решается ли проблема, и нужна ли помощь «авианосца». Его слово, не я придумал.       — Словечки он запомнил, а фамилию нет, — возмутился Дима.       — Мы узнали, — ухмыльнулся Матвей и посмотрел на пиликнувший телефон. — Или нет.       Он прочитал сообщение и некоторое время тупо хлопал глазами.       — Нет, я не верю, что эти детишки, встретились случайно, — Матвей показал экран Карлу.       — Ариес Владимиров? — удивился Карл. — А не против него сейчас ведётся дело с подпольным игорным домом?       — Он самый. А ещё его брат приходится супругом Сергею Коробову.