Красота обливающаяся кровью

      Смотря в окно на спокойный пейзаж, Шэнь Цзю всё глубже тонул в меланхоличных мыслях. Ночь, бамбуковый лес и огромная луна — ничего интересного, но парень так всматривался, будто перед ним нечто невероятное и невиданное.       Сам главный ученик Цинцзин только недавно вернулся с одиночного задания и ещё не успел переодеться в ночные одежды. Весь путь до секты Шэнь был как будто в вакууме, было ощущение что в один момент все его чувства просто исчезли, испарились без следа. Он не испытывал ненависти видя богатых и эгоцентричных господ, не ощущал омерзения видя как какой-то старик хвастался своей новой наложницей, которой от силы лет пятнадцать, даже не было зависти к детям, которые гуляли и веселились со своими родителями, братьями и сёстрами.       Всё же силой вытащив себя из раздумий Шэнь Цзю подошёл к небольшому шкафу и начал снимать верхние слои одежды. Их было немало, Цзю максимально старался скрыть не только свою душу, но и тело от посторонних глаз. И вот, переодевшись в спальные одежды, Шэнь начал расплетать волосы. Сначала достал заколку, аккуратно снял корону и наконец развязал ленту.       Все головные уборы лежали перед ним на столе, но взгляд резко остановился именно на заколке. В меру тонкая, белая с объёмным узором лиан. Это подарок единственного человека — помимо его Шицзуня и проституток из Тёплого Красного Павильона —, который хорошо к нему относился. Главная ученица Хуаньхуа на самом деле очень милая и заботливая девушка, но никто не пытался увидеть в ней кого-то большего, чем холодную и сильную заклинательницу. И, о боже, как же ему это знакомо. Знакомо то чувство, когда все вокруг видят только твой образ из слухов, рассказов и сплетен, пытаются выставить себя всезнающими, но при этом никогда не увидев тебя в живую, не разговаривая с тобой.       Наверно именно по этому они так сблизились.       Незаметно для самого Шэнь Цзю его мысли потекли совершенно в другое русло, и с каждой секундой он тонул них всё сильнее. Шэнь словно в трансе взял заколку.

***

      Лорд пика Цинцзин, Сюй Минъюй, сидел в своём кабинете и читал отчёт о миссии с которой недавно вернулся его главный ученик. Все события и действия описаны кратко и чётко, ничего не упущено, безупречная каллиграфия.       — Идеально, как всегда, — с гордостью заключает мужчина.       Обучать Шэнь Цзю было очень интересно. Вот обсуждаешь с ним какое-то серьёзное произведение, а он понимает каждую мысль автора. Посещаешь с ним галерею — знает каждого художника, его историю, причины написания картины и все едва заметные детали. В игре в го может одолеть любого на пике, помимо самого лорда, да и против того очень достойно играет. Сюй Минъюй сразу заметил это — Шэнь Цзю, несмотря на молодое тело, морально очень зрелый. Вот общается правитель Цинцзина с ним, и не может поверить, что перед ним 19-летний парень. Это человек, который прошёл через колоссальное количество ужасающих испытаний, человек, который видел всю гниль этого мира, человек, у которого не было детства.       — Как же ему будет трудно, когда я вознесусь? — всегда думал Сюй Минъюй, видя, как Цзю сторонился людей, особенно других главных учеников. — Что же я должен сделать, чтобы вернуть этому травмированному ребёнку веру в людей?       Запах крови.       Лорда Цинцзин из мыслей вырвал запах крови. Чёткий и яркий. Но помимо него в хижине только один человек, и это…       Резко встав из-за стола Сюй выбежал из кабинета и направился к комнате главного ученика.       — Я осмотрел его когда он вернулся, никаких ран не было! Не может же он… — Мужчина застыл у нужной двери. — Не может же он быть в настолько нестабильном эмоциональном состоянии, что начал причинять боль самому себе?..       Резко отворив дверь перед мужчиной открылась неприятная картина.       Шэнь Цзю сидел на полу спиной к выходу, рукав на левой руке закатан выше локтя, а в правой - окровавленная заколка. Тело била сильная дрожь.       Как будто в трансе, Цзю вонзил заколку в середину ладони, с изумлением наблюдая, как алая кровь постепенно капала на пол. Смотря в его обезумевшие глаза, было понятно, что он не в своём уме.       Только лорд Цинцзин хотел сдвинуться с места, как на лице его ученика расцвела кривая улыбка. Он испытывал наслаждение причиняя себе боль, ему было хорошо. От осознания этого у Сюй Минъюя чуть не подкосились ноги, но собрав всё самообладание мужчина подбежал к своему подопечному.

***

      Комната была погружена в приятный полумрак, за окном начал капать дождь, который со временем превратиться в ливень. На столе стояли успокаивающие благовония и чай, а на кровати сидели два человека. Горный лорд, проживший более ста лет, и его главный ученик. Обычно стойкий, элегантный и холодный адепт свернулся калачиком в объятиях своего Учителя, отчаянно цепляясь за его одежду. Левую руку, в меру туго, обтягивал плотный бинт.       Мёртвую тишину прерывал усилившийся дождь за окном и периодами срывающиеся всхлипы Шэнь Цзю. Сильные руки учёного нежно поглаживали тощую спину и голову, а при новых мини-приступах начинал аккуратно покачивать в стороны, будто баюкая.       Никто ничего не говорил. Сюй Минъюй понимал что сейчас это сделает только хуже, а Шэнь Цзю просто не мог открыть рот не заплакав. Спустя столько лет постоянного сдерживания чувств он не мог перестать плакать, особенно рядом с человеком, которому он всецело доверяет. Да, правителю Цинцзин понадобилось очень много времени и усилий, чтобы добиться этого. Открытости. Доверия.       Он не хотел оставлять своего Цзю’эра одного, не хотел возноситься без него. Как же такой раненый и одинокий ребёнок будет жить в секте без единственного человека, который заботиться и любит его? Кто будет контролировать его приём пищи, режим сна? Кто будет помогать Шэнь Цзю, когда тот будет на грани искажения ци? Ох, а как же трудно ему будет с детьми!       Страх за духовного сына переполнял всё тело Минъюя. Мало того, что он не может представить ученика без себя, он не может представить себя без Шэнь Цзю. Мужчина настолько сильно к нему привязался, что не представляет, как будет заставлять себя вознестись со всеми остальными лордами. Он точно не сможет спокойно выдохнуть, пока у его Цзю’эра не появиться кто-то достаточно близкий, кому он сможет доверить своего сына.       Просидев в таком положении около палочки благовоний, Сюй Минъюй понял, что Цзю всё же смог уснуть. До этого прерывистое дыхание было спокойным и размеренным, а пальцы уже не держали его мантию до побелевших костяшек.       С грустью осмотрев лицо Шэнь Цзю, мужчина аккуратно отстранил его от себя и положил на подушку. Убедившись, что этим не потревожил сон сына, Минъюй подошёл к шкафу и достал запасное одеяло. Вернувшись обратно к кровати и укрыв мальчика тёплым, пуховым одеялом, Сюй Минъюй взял со столика книгу, устроился рядом с спящим учеником и погрузился в чтение.       Пока его Цзю’эр рядом, его не посещают фантомные боли в сердце и неконтролируемое чувство гнева и тревоги. Рядом со своим сыном он чувствовал себя спокойно и безмятежно. Он был счастлив.