(Не) так

Дни медленно текли, лениво перекатываясь в недели. С того злосчастного дня прошло всего ничего, однако Питер уже в прямом и переносном смысле лез на стены от отчаяния. Ему казалось, что всё происходящее — плохой сон. Сейчас звякнет телефон, ЭмДжей предложит пойти погулять, приведёт его в какое-то стрёмное место и под включённый ужастик сообщит, что это была шутка. Но ничего такого не происходило. Весь мир рассыпался на множество отдельных кусочков. Паркер опять забыл, что хорошее имеет очень плохое свойство — заканчиваться. Утопая в бесконечных патрулях, слушая выговоры по этому поводу, избегая Мишель, Питер чувствовал себя потухающей звездой в огромном космосе. Ничего уже не радовало так, как прежде. Ничего уже и не было как прежде. Нед тяжело воспринял их разлад, а видя как они друг друга избегают поставил ультиматум: пока они не начнут хотя бы смотреть в глаза другому, он будет общаться только с Бетти. После этого заявления Питер психанул и решил сдать все экзамены экстерном. В школе кроме друзей его ничего не держало, а так как сейчас середина учебного года, у Паркера появится больше времени на патрули и встречи с Тони. На протяжении всей недели Питер не появлялся в школе, а новостные каналы во всю кричали о пропаже Человека-паука. Мэй спокойно восприняла его внезапное желание, хотя и несколько раз переспрашивала действительно ли он готов и хочет этого. Тони не отставал от Питера с вопросами «всё ли в порядке?» и «что случилось?», а ребёнок лишь отмахивался, бурча себе под нос что-то неопределённое. Правда, уже через неделю после триумфального возвращения народного мстителя в ряды действующих, Питер сдался и вывалил всё на Старка. Обсуждая произошедшее, они успели и поплакать, и посмеяться, и поругаться, и помириться. В общем и целом, жизнь постепенно возвращалась в норму, ослабляя свою железную хватку, позволяя Питеру вдохнуть больше воздуха. К новому распорядку дня Паркер привык за первый месяц. Нед, узнав о проделках друга, смирился с решением Питера и друзья вновь стали собираться, но только вдвоём. Лидс больше не поднимал в их разговорах тему отношений с Мишель, а Паркер упрямо доказывал, что ему уже не больно, и вся его душа не трепещет стоит только увидеть на улице девушку с кудрявыми тёмными волосами. Питер даже самому себе не признавал, что всё также пылко и горячо любит Джонс, упорно списывая ноющую боль в груди на травму от несчастного воришки.

***

Для Мишель же жизнь распахнула объятия свободы. Груз тяжести свалился с хрупких плеч, и казалось, что все оковы, раньше сковывающие руки, сейчас валялись ржавыми железками под ногами. Конечно, лишиться двух друзей разом было неприятно, но ЭмДжей привыкла быть одна. Теперь свободное время Уотсон проводила на природе, зарисовывая проходящий мимо людей, ела мороженое, хрустела чипсами или сухариками, портила свой желудок газировкой и просто наслаждалась жизнью. Безусловно, в этот райский список ещё входила ненавистная школа, но её влияние как и раньше проходило мимо, не задевая пофигизм Джонс.

***

Не смотря на все относительно хорошие происходящие в жизни изменения, свою точку зрения пришлось поменять. В один из прекрасных воскресных дней, когда ласковые лучи солнца приятно грели кожу, прогоняя не только холод, но и грусть с тоской, ЭмДжей сидела в каком-то парке, не утруждая себя знанием своего местоположения, и, беззвучно подпевая строчкам из любимой песни, поедала шоколадный батончик. От приторности и сладости мгновенно захотелось пить, и, проклиная свою недодумчивость, девушка отправилась в ближайший продуктовый. Кассир за прилавком смерил Джонс безразличным взглядом и монотонным голосом проговорил цену. Лениво перебирая монеты, Мишель почувствовала холодный металл у себя на затылке. Ужас зашевелился в животе, батончик захотел наружу, а в горле пересохло. — Деньги. Все. Мелко трясущимися руками девушка отдала две купюры грабителю. Кассир, видимо, был в слишком сильном шоке, чтобы что-то предпринять, но, когда громкий выстрел разбил шар с жвачками, зашевелился и быстро открыл кассу.

***

Питер упрямо доказывал себе, что его чрезмерное беспокойство связано вовсе не с влюблённостью, а с желанием помогать другим, когда чуткий слух уловил щелчок предохранителя. Паркер как раз сидел на крыше одного из домов и спорил с Карен насчёт Мишель. Аккуратно сползя вниз, он увидел леденящую душу картину. В следующую секунду грабитель был связан толстым слоем паутины, продавец осоловело уставился на Человека-Паука, а Мишель как-то болезненно вздохнула. Питер почти физически ощущал, как бывшая со скрипом пытается уместить произошедшее в своей голове, и, смекнув, что свой долг он выполнил и в этой компании теперь явно лишний, быстро ретировался на выход. Мишель всё ещё стояла как вкопанная, когда поймала себя на мысли, что прокручивает уже третье воспоминание поцелуя с Питером. Она неловко поёжилась, будто кто-то мог прочитать её мысли (хотя это и не исключено, ведь она в Нью-Йорке) И быстро последовала примеру Паркера, пытаясь скрыться с места, где она впервые почувствовала к Питеру что-то большее, чем дружеская привязанность. Хотя любовью или даже ванильной влюблённостью это назвать было нельзя. Она почти вбежала в квартиру, глубоко вдыхая воздух, пытаясь таким образом выровнить сбившееся дыхание. Возможно, освобождение от физкультуры — так себе идея. Однако школа — последнее о чём сейчас хотелось думать, ведь буквально десять минут назад что-то слегка пощекотало ей желудок и немного зацепило громко бьющееся от пробежки сердце. Смущённая девушка провела рукой по лицу. И что это блин такое было? Как понять это странное, ужасно странное чувство? Впервые, детектив в ней угрюмо молчал, а любопытство позорно капитулировало куда-то в самые недры души. Так что, становилось непонятно, кто будет разбираться в этой куче говна каши. Ведь все её гениальные качества слиняли, оставив девушку в почти гордом одиночестве разбираться с этой неудобной проблемой. Поправив сбившуюсю причёску, ЭмДжей сурово взглянула в зеркало и угрюмо пробормотала: — Мишель Джонс-Уотсон, не смей влюбляться. Это отстой. Правда, через пару недель Джонс Уотсон пришлось с ужасом осознать, что все угрозы, посланные её разуму остались неуслышанными или были проигнорированы. В любом случае, каждую свободную минуту Мишель залипала на профиль Питера в телефоне. Мягкие кудряшки, которые руки так и чесались накрутить или взбить, потормошить, превратить в гнездо, а потом аккуратно чмокнуть и взболамошить ещё раз, чтобы от нормальной причёски точно не осталось и следа. Карие глаза, цвет которых ассоциироваться либо с янтарём, либо с красивой мускулистой лошадью, рассекающую огромные дикие луга, машущей длинной гривой, в которой играет свистящий ветер. Милая улыбка, которую Питер всегда слегка прикрывает ладошкой, если его очень сильно смущают. Краснеющие щёчки, когда кто-то начинает говорить на серьёзные «взрослые» темы или Паркера отчитываю за неповиновение. Мишель стала настоящим сталкером, ловящим каждый непринуждённый вздох своей жертвы, изучала каждую клетку его мускулистого тела, желая коснуться хоть одного кубика стального пресса, обнять эти широкие плечи, уткнуться лицом в эту могучую грудь и вдыхать, вдыхать, вдыхать. Пока голова не пойдёт кругом, и мир не начнёт стремительно бежать из-под ног. Ей так хотелось всего Паркера, забрать к себе, посадить на паутину, приклеить и никогда, никогда не отпускать. И если сначала эти желания пугали, то потом Джонс смирилась и ждала каждый порыв своего воображения, стремясь зарисовать запомнившуюся позу и записать красивые слова, сказанные в порыве ярких чувств. Несмотря на какую-то врождённую пофигистичность, Мишель почему-то очень боялась подойти к Питеру и попытаться как-то наладить отношения, даже если они не зайдут дальше друзей. ЭмДжей знала адрес Питера, так и не решилась удалить его номер. В крайнем случае, в школе всё ещё оставался Нед и подойти к нему не составило бы труда, однако то чувство (которое даже в мыслях было дико называть влюблённостью) продолжало испытывать терпение Уотсон, заставляя стыдливо краснеть каждый раз, когда она пыталась воспроизвести диалог с Питером в своей голове. К счастью, судьба сама подтолкнула Мишель к важному шагу. В очередной раз сталкеря Питера, а в частности Человека-паука, Джонс чуть не получила пулю в лоб, но выше упомянутый вовремя перехватил её, унося в безопасное место. От столь тесной близости Уотсон покраснела, но, на её радость, Паук этого не заметил, так как, опустив её на землю, мгновенно улетел в другую сторону. Дождавшись удачного окончания боя, Мишель приняла тот факт, что Вселенная на её стороне, и, собравшись с духом, направилась к Питеру. Паркер, чьё смущение девушка почувствовала за пару метров, хотя даже не видела его лица, неловко почесал шею и слишком обеспокоенно спросил: — Ты в порядке? Тебе нужно в больницу? — Эм, нет, нет всё в порядке. Просто, я хотела поговорить. Вот. — Джонс накрутила прядь на палец и тихо выдохнула. — Л-ладно. — слегка заикнувшись, Питер прочистил горло. — Давай отойдём в тот переулок и там поговорим. Парень указал в сторону и, дождавшись лёгкого кивка, мягко взял девушку за руку и повёл в указанном направлении. — Так о чём ты хотела поговорить? — Ну, знаешь, мы довольно плохо расстались. Я думаю, это было… немного грубо. И я бы… я бы хотела остаться друзьями. Ты… согласен? Глаза маски слегка сузились, и Питер наклонил голову набок. — Эм, это довольно странно, но да. Я согласен. А теперь прости, но мне пора. До встречи! — и Человек-паук взмыл ввысь, оставив ЭмДжей наедине с бешено колотящимся сердцем. Прояснив отношения с Паркером, ЭмДжей ожидала, что хоть часть груза свалится с её плеч, но на деле казалось, что мешки на её спине лишь прибавили в весе. Да, они вроде как условились, что они теперь друзья, но в тоже время ничего не изменилось. Даже Нед не проявил никакой инициативы, хотя Мишель всегда казалось, что Лидс с жутким нетерпением ждал, когда они с Питером помириться. Так, в полной растерянности и не знании, что делать дальше, Мишель решила просто довольствоваться заново приобретённым статусом и периодически вытаскивать Питера и Неда на прогулки. Однако и она и Питер в скором времени стали замечать эти недвусмысленные взгляды и прикосновения. Нед, видимо, тоже не терял времени зря и всё чаще стал линять с совместных прогулок, которые вполне ожидаемо стали превращаться в свидания. Вот только Питер упрямо убеждал себя в том, что ему всё только кажется и ЭмДжей едва ли не из жалости попросила его остаться друзьями, ведь Тони до этого неоднократно шутил о его несчастной мордашке. А сама Уотсон не находила себе ни места, ни смелости. Она прекрасно понимала, что первый шаг сейчас должна сделать она, потому что Питер явно уже понапридумывал себе кучу отговорок, вот только сомнения не давали её чувствам вырваться наружу. А не слишком ли ещё рано? Не по-свински ли она поступит, решившись на такой шаг? Ведь ещё недавно затирала Паркеру, что они никакая не пара и что он ей интересен лишь как друг. А теперь, когда его лицо уже не так ярко выражает боль, она собирается всё перечеркнуть, содрав корку с запёкшейся раны. Однако сердце, безустанно болящее за Питера и его кислую мордашку, слишком громко орало о поздно проснувшихся чувствах и требовало действий. Что ж, была не была.

***

В этот раз Мишель значительно упростила задачу Неду, даже не позвав его с ними. Питер, всё ещё не подозревающий о приготовленном для него сюрпризе, как-то нервно озирался по сторонам, видимо, своим чутьём ощущая приближающийся разговор. Они шли по одной из дорожек в глубине парка. Джонс и сама не поняла, когда они успели так далеко забрести, но она, очевидно, слишком долго собиралась начать этот разговор, заставив паниковать не только своё бешенное сердце, но и Питера, который до этого времени соотносил разбушевавшийся инстинкт с каким-то злодеем, планирующим напасть на них в парке. Так что теперь ЭмДжей собрала всю свою смелость в кулак и начала разговор. — Питер, я… знаешь, я бы хотела с тобой поговорить. Стоп, ладно, забудь, я уже однажды так начинала. Прости. Ну так вот. — девушка остановилась и слегка взволнованно повернулась к Питеру, который инстинктивно остановился вместе с ней. — Я знаю, что поступила как свинья, и, возможно, сейчас поступаю так же. Я знаю, что мы ни черта не обсудили наши отношения. И мне правда жаль, я правда… я… Прости меня, Питер, и за то, что тогда сама свои чувства не поняла, и за то, что тебя мучила, и за то, что порвала с тобой так грубо, и за то, что после всего этого воспользовалась твоей добротой и осмелилась просить тебя о дружбе и за те слова, что я сейчас тебе ска… — Стоп. ЭмДжей, я, честно, уже всё переварил. Я тебя простил и я не считаю, что это было настолько ужасно. Я не виню ни тебя, ни себя: просто так получилось. Так что я предлагаю просто забыть об этой ситуации и остаться друзьями, как ты и предложила. Я… — Нет, Питер, дослушай меня сначала, а потом делай такие громкие заявления! Прости. Просто за время нашей разлуки я многое переосмыслила и, мне кажется, что… я влюбилась в тебя. Я знаю, как это странно звучит в этой ситуации и что ты, наверняка, только отпустил свои чувства, а я тут нахлынула со своими признаниями, и знаю, что глупо надеяться на взаимность, но… я просто… — договорить ей не дал Питер, заткнувший Мишель поцелуем. Уотсон опешила, но не растерялась и ответила. — Ты будешь моей девушкой снова? ЭмДжей не могла поверить: несмотря на все её промахи, Питер простил её и… предложил встречаться? — Боже, да, да, конечно! — от переполнявших её чувств по щеками потекли слёзы, сделавшие поцелуй солёным. Джонс положила руки на щёки Питера и сквозь слёзы засмеялась. Это был самый счастливый день в её жизни.