Ответственный подход к отцовству

      — Он типа курит? — предположил Рамбл. На самом деле длинный темный коридор оказался не самым комфортным местом, что заставляло немного нервничать, однако миникону с визором не хотелось спалить это чувство.       — Эй, что дрожишь, как хромой турболис?       — Да иди ты...       Тут дверь прямо перед ними распахнулась, с силой ударив стену. Звук был таким, что показалось, будто она слетела с петель.       В проёме показалась фигура Бага, при тусклом фиолетовом освещении далекого окна, нескольких красных индикаторов на потолке и полыхающих окуляров он выглядел особенно устрашающе.       И он был очень зол...       Миниконы бросились бежать, но у Френзи с этим были огромные проблемы, он споткнулся, отстав от брата, а тот остановился, чтобы помочь ему, слишком поздно: учитель схватил нарушителя за шею, подняв над землей.       — Вам было ясно сказано оставаться в аудитории, — каждое его слово эхом отражалось от голых, начисто вымытых стен, все еще воняющих какой-то очистительной химией. Эти слова били по процессору и заставляли Искру стучаться с бешеной силой. — И, раз вы ослушались, я преподам вам еще урок. Шея — крайне сложное сочетание деталей, но какая бы из них не оказалась повреждена — это безумно больно. Но страшнее всего будет, если окажутся задеты центральные магистрали, которые под высоким напором поставляют энергон в мозговой модуль, или опорную систему, защищающую спинной процессор, напрямую связывающий ЦП и Искру.       Френзи даже толком не пытался вырваться, замерев от страха.       Баг опустил его обратно.       — Сейчас я не буду вас наказывать, но запомните, я знаю, как это сделать…       Братья все еще не могли отойти от произошедшего. Да, они были не совсем лишены чувства страха, но мысли о Баге почему-то пробирали прямо до эндоскелета.       — Расскажем родителям? — спросил Рамбл, когда они оказались наедине в своей комнате.       — Нет. Опи не поймет, а дани снова посадит нас под замок. Знаешь, этот тип максимально стремный, но сегодня мы впервые были по-настоящему свободны.       Учитель вызывал слишком противоречивые эмоции. Он одновременно располагал к себе, но при этом ему было невозможно доверять, как и уважать его. Он шарков пацифист головного процессора! И невесть какие еще идеи цветут в его процессоре.       В дверь постучали, а когда беты откликнулись, внутрь вошел опи, выведя вопросительный символ на экране.       Пока было непонятно зачем он пришел, но почему-то братья были уверены, что сейчас их будут отчитывать.        «Баг. Рассказал»       Сразу стало ясно что конкретно.       — У него началась ломка! Ты слышал о том, что он скорее всего наркоман?! — выпалил Френзи.       Опи высветил: «Безвреден»       — Но тогда почему он сбежал?! Что ему скрывать от нас?       — /Он... Не соответствует. Идее. Не хочет. Вы. Пошли по стопам/       — Так он и правда наркоман?!       Альфа покачал головой.       — Тогда что не соответствует?       Опи не ответил.       — Мы часть тебя и можем знать то же, что знаешь ты! — Френзи решил зайти с козырей. Но взрослый снова покачал головой.       После он сел на платформу Рамбла.       — /Он. Хочет помочь. Он. Верить в будущее Кибертрона/       — Старскрим накричал на него за то, что тот толкал сомнительные идеи.       — /Здесь. Он не. Изменится/       Беты переглянулись.       — Ты что ли сам веришь в этот бред с функционализмом, пацифизмом и... И..?       — Кучей других «измов», - хмыкнул Рамбл.       Опи покачал головой.       — /Не всему. Но. Пацифизм/       Близнецы страдальчески взвыли.       Наконец родитель встал. Все же иногда было обидно смотреть на высоченных ботов и понимать, что никогда не станешь таким. Но опи был не просто высоким, но и безумно сильным, лучшим из лучших. Его таким сделали война и гладиаторская арена. Рамбл понимал, что имеет такой же потенциал, и не хотел его терять. Не хотел быть хуже первого поколения...       — /Сила. Не. Мое. Главное достоинство/ — сказал опи на выходе. Младший брат увидел, как Френзи закатил окуляры, и попытался сделать что-то похожее, сфокусировав взгляд наверху.       Он точно не знал, что находиться за его экраном. Родители не объясняли, зато это пытался сделать Шоквейв, только его «вовремя» остановили.       Он был странным, но прикольным, по крайней мере от него можно было получить много интересной информации. И в целом он постоянно делал всякие крутые штуки, показывая их близнецам.       — Эй, о чем думаешь? — спросил Френзи.       — Об безголовом, у которого есть голова.       — Но у него же нет головы. Это протез.       — Думаешь, мой экран тоже протез? — Рамбл знал, что протезы вызывают какие-то неприятные ощущения, но он вроде как их не чувствовал. Разве что стекло прямо сейчас немного чесалось снизу слева.       — Тогда у меня протезы — это руки и ноги! Давай всем рассказывать, что у нас боевые ранения!       — Ну и с кем у нас был бой?       — Со Старскримом! Мы его победили, и он с криками улетел плакаться Шоквейву!       — Ты хочешь сказать, что отдал свои конечности какой-то крылатой истеричке?       — Нет, и вообще он был не один! И я разделался со всеми, даже без манипуляторов и сервоприводов! Ты слышал, что у него был отряд мегакрутых сикеров?       — Я слышал все, что слышал ты.       — Опасные парни, жаль, что мы уже не поговорим с ними...       И правда, жаль, что почти все самые мощные боты уже были мертвы. В живых остались разве что опи и...       — Знаешь, кто к нам скоро приедет? — Френзи словно прочитал его мысли. — Не каждый отважится совершить покушение на Лорда!       Братья мечтали увидеть настоящего шестифазника. Возможно, он не был самым сильным, но самым опасным так точно. Миниконы как-то пытались залезть в багаж, когда опи поехал сопровождать Старскрима на Ки-Му, но их чудесным образом обнаружили и выкинули из транспортника прямо перед отлетом, залезть обратно они не успели.       А ведь там столько всего интересного случилось, конечно же братья хотели увидеть вживую накидку из трупов, посмотреть на безумного сбежавшего кибертронца, что верещал страшнее Лорда, и конечно же взглянуть на самого виновника торжества. Мощнейшее активационное вооружение, прочнейшая броня, некибертронская регенерация, сильнейшие приводы, высоченный рост и шесть трансформаций! Ну и еще неотразимые гигантские губы.       — Думаешь, мы сможем прикончить Оверлорда? — спросил Рамбл.       — Да не вопрос! Он будет молить нас о пощаде, но мы его размажем. Он просто никто по сравнению с бетами Саундвейва!       — Опи будет гордиться нами...       Младший перевернулся на бок, закрыв фейсплейт крылом, чтобы не видеть лишнего света. Как только он это сделал, Френзи словно на зло включил ночник:       — Выруби, — шикнул Рамбл.       — Могу только тебя вырубить.       — Ты просто трус, чего страшного в темноте?!       — Закрой энергоприемник!       И каждая ночь начиналась такими спорами, братьям уже грозили, что их расселят по разным комнатам, но они оказывали рьяное сопротивление.       — Неженка!       — Это ты неженка, жалюзи закрой, если глазки болят!       В конечном итоге это сделали оба близнеца, понимая, что никто так и не уступит. Уже просто хотелось спать.       У Рамбла корпус был скорее приспособлен под летную форму и психика имела «сикерские» особенности, в том числе и клаустрофобию. Она проявлялась редко, из-за того, что все пространство, окружающее бету-миникона, казалось просто громадным, но сейчас, в маленьком шатре, после пережитого утром в коридоре, что в воспоминаниях стал очень узким и при этом невероятно высоком, в голове начали всплывать всякие жуткие образы. Мир крохи все еще был безумно ограничен. Его окружали циклопические монолитные, сверкающие в лучах солнца небоскребы, но дальше... Дальше была сплошная бесконечная мертвая пустыня. Зараженные кибернетически, химически и радиационно пустоши, кислые болота, бескрайние равнины, полностью покрытые трупами, целые такие же огромные города, лежащие в руинах. Для обычного бота это казалось колоссальным масштабом, что уже говорить о еще не до конца сформировавшемся миниконе.       Страх был, но его хотелось подчинить — пугает только неизведанность. А постоянное нахождение взаперти не поможет.       Волнение всегда было очень больно чувствовать, миниконы могли понять, что испытывают сильные эмоции, только по повышенной температуре. Дани пугала их, что все это может привести к смерти.       Обычных ботов такая проблема обошла стороной. Несправедливо...       И все же кошмары становились все реальнее. Рамбл начинал раз за разом видеть разъярённого учителя все более и более реалистично. Словно он был здесь, словно он пытался прикончить Френзи, словно ты снова полностью беспомощен перед лицом дружелюбного зла.       Баг мог казаться приятным, но миниконы не доверяли ему. Его процессор явно проели скраплеты.       Рамбл словно чувствовал давление его манипулятора на своих системах. Боль, причиняемую не только чужими пальцами, но и разрывающейся от страха Искрой.       Вырываться бесполезно, это и есть смерть.       Сон не шел, но Рамбл находился в другом, неадекватном состоянии очень реалистичных и гротескных галлюцинаций.       Процессор всегда так реагировал на стресс, миникон уже начал понимать, что это ненормально, ведь брат никогда не говорил, что испытывает что-то похожее.       Но сейчас это не воспринималось как то, чего нет. Все взаправду.       По крайней мере Искра готовилась сколлапсировать по-настоящему...       Жалюзи резко открылись, ударив по немигающим окулярам, или что бы это ни было, ослепляющим светом, что немного привел в чувства.       Сзади его потянули чьи-то манипуляторы. Это ощущение слишком отличалось от призрачной хватки на шее.       — Шарк, шарк, успокойся, выключу я этот ночник! — Рамбл четко услышал голос явно живого Френзи. Тот обнял его сзади.       — Баг убивает меня! — в неком непонимании пролепетал кроха, все еще продолжая видеть этот образ.       — Нет никакого Бага! Успокойся!