Ответственный подход к отцовству

Но это почему-то не вызывало отвращения, а некое необъяснимое волнение. Блицвинг находился у себя в кабинете. Дамус уцепился взглядом за неидеальности в уборке. Айс был дотошным, но не настолько, как его гость. — Я уничтожил данные, — сразу сказал бот. Заместитель никак не среагировал. — Я позвал тебя сюда не для допроса. — И зачем же? Чтобы выпить? Трехрежимник глубоко провентилировал: — Я не пью, но почему бы и нет. Вскоре вехиконы принесли конц-эн. Дамус налил себе, думая, что сегодня выпьет больше чем нужно. Он все еще чувствовал себя паршиво. Только пить мешала маска. — Попроси у слуг пневмошприц. Блицвинг лишь кивнул. — Но зачем ты уничтожил данные? — Неизвестно кто еще находился в комплексе. Мне не хотелось, чтобы Оверлорд нашел некоторых из них. — Ты сумел дать ему отпор. — Он поддавался. Я не представляю насколько для него стали скучными драки. — У тебя нет никакого боевого опыта. — Нет. Но я восхищаюсь Дай Атласом. Его идее о здоровом кибертронце с идеальной физической подготовкой. По крайней мере, раньше. Пока я был одиночкой. Пока никто не видел, на что способен мой корпус. Дамус отвел взгляд, хотя Айс не мог этого видеть. В этот момент в кабинет принесли пневмошприц. Бот заправил его конценом и вколол в магистраль — Беты... С ними все в порядке? — За ними следит Симплисити. Я выделил ей охрану, — почему-то зам напрягся. Возможно, не хотел вспоминать о повышенном интересе второй своей личности к фемке. — Что будет с школой? — Ты боишься, что сядешь? — Моей репутации конец, я во всем сознался. И понял, что бет нельзя оставлять с таким, как я... Айс кивнул. — Я найду тебе достойную замену. — Я подвел Саундвейва... — Дамус склонил голову. — Он умен, и во многих областях является первоклассным специалистом. Но не везде он должен быть прав. Ты сам хочешь сесть? Бот думал, что готов ответить "да", но запнулся. Тот он, кем он был, кем хотел быть, никак не мог быть зеком. Айс наклонился: — Я прекрасно знаю, что такое заключение, и никому этого не пожелаю. Дамус кивнул. Уходя, он понимал, что все еще не хочет домой, продолжая трансформироваться на ходу и находясь в восторге от того, насколько неубиваемая эта т-шестерня, что проворачивается под камерой Искры. Но теперь не выдерживал процессор. Протоколы заставляли чуть ли не стонать от наслаждения. Координация была нарушена, а мысли стали чересчур оптимистичными. Для бота не имело значения куда идти, он забрел в подворотню, споткнулся о мусор, и, когда падал, задел головой контейнер, из-за чего слетела маска. Дамус некоторое время пролежал на земле, дергаясь в судорогах и пытаясь вспомнить, как трансформироваться еще пару раз. У него это вышло. Но, вернувшись в режим робота, он увидел свое отражение в разбитом стекле. Находясь в неадеквате, он... Узнал себя. Что это он и никак по-другому выглядеть не может. Что он ужасен, кошмарен, уродлив... И очень опасен. Бот натянул маску обратно. Постепенно экстаз приходил, превращаясь в отвращение к себе и головную боль. Но болел не только мозговой отдел, куда страшнее ощущения были в лицевом. Вроде бы энергон не тек, инфекции не угрожали, но это все еще оставалась одна большая незаживающая рана. Приводы хрупкие и чувствительные, отдающие жжением даже от дуновения ветра. Их нужно защищать. Дамус встал, весь грязный и изнеможённый, таки решив вернуться в кварту, хотя бы чтобы отмыться. Но добравшись на место он понял что... Дверь забаррикадирована. Бот был без понятия, что за ней стоит, может шкаф с хрупкими, еле как склеенными остатками коллекции, поэтому решил пробраться домой с пожарной лестницы. На этот раз дверь открылась без труда, но сразу за ней стояла Диш с болгаркой. — У тебя никогда не было желания полировать меня... Это слишком интимно. Фемка ничего не ответила, только стала пятиться. Дамус беспрепятственно вошел. — Твое лицо. Ты должен отдать его мне! Бот кинул ей маску Саундвейва, конечно она ее не поймала, а после в крайнем степени ужаса и омерзения уставилась на партнера. — Держи. Он пошел на кухню. — Ты сказал, что будешь предан мне до дезактивации. Ты предал меня! — И как же? — Не явился полностью! Где твое лицо?! Самое главное! — Ты вышла за мое лицо? — А за что же еще?! Что еще может быть ценного в грубом, жутком, извращенном боте?! Дамусу стало очень больно. Но это же то отношение, что он заслуживает? — Это моя собственность! Отдай мне свое лицо! Это не смешно! Если ты его потерял, то найди! Как можно самому до этого не додуматься?! — Оно уничтожено. — Так не может быть! Я не разрешала этого делать никому! Ни одному порядочному боту. — Это сделал не порядочный бот. — Десептикон? Я поняла, ты дружил с ними, чтобы они лишили меня самого ценного! Дамус заперся на кухне. — Праймус, почему?! — по корпусу прошла дрожь. — Я же это ты, неужели тобой мог быть такой, как я? Но сейчас ты не такой, как я... Бот обнял сам себя, снова поддавшись импульсу. Желанию быть понятым, принятым, получить помощь... Позволить кому-то понять себя, принять и оказать помощь. — Пожалуйста... Он рухнул в кресло, что стало для него отвратительным, как и вся кварта. Она потеряла весь свой уют. Дамус уснул, его сны были тревожными. Он постоянно слышал о своем предательстве, о том, что он не заслуживает существования, о том, что жизнь ему была дана не для того, чтобы он делал такие ужасные вещи. Бот проснулся ни капельки не отдохнувшим, ему было страшно засыпать обратно. — Зачем?! — он не понимал. Так он просидел до самого утра, думая о том, чем является, и испытывая сильнейший страх. В конечном итоге на кухню постучалась Диш. Дамус сам не понял, как встал и открыл дверь. Его трясло. Фемка посмотрела на него и сказала: — Уходи. Бот был слишком растерян, чтобы что-то ответить. — У тебя процессор заклинило? Ты должен гнить на свалке, а не жить в кварте, созданной для нормальных ботов! Одно дело проклинать себя у себя в голове, а другое — слышать проклятия вживую от кибертронки, для которой хотел быть близким. — Это моя кварта... — Почему ты заставляешь меня, полноценную фемку, смотреть на себя?! Это не нормально! Ты заставляешь меня чувствовать отвращение, страх и ненависть! — Только из за лица? — почему-то ее слова звучали как бред, хотя Дамус озвучивал это же только что у себя в голове. — Из-за чего же еще?! — Убийства? — Ты убил того, кого я любила! Конечно! — Тебя не беспокоит то, что я убил невинных ботов? — он понял, что злится. — Почему ты до сих пор не ушел?! Я не могу слышать твой фемский голос! Дамус глубоко вздохнул и улыбнулся, открытым приводам стало особенно больно. — Слушай мой фемский голос, внимательно слушай... — это стало последней каплей, Дишвошер схватилась за грудь, где сейчас мучительно разрывалась ее Искра. Дамус чувствовал это, он может влиять на это. Ощущал ее боль почти как свою. — Эти боты не заслужили смерти, а я не заслужил то, что ты выгоняешь меня из-за лица, а не убийства. Ты прекратила думать. Я дал тебе все — дом, энергон, безопасность, любовь, выполнял любой твой каприз, а ты не могла заставить себя понять очевидные вещи, оскорбляла моих друзей. Бот наклонился к ней. — Почему ты заставляешь меня чувствовать страх отвращение и ненависть? - прошептал он. Искра вздрогнула в последний раз. Корпус, что когда-то принадлежал Дишвошер, неуклюже упал. Прекрасный корпус, идеальный. Дамус смотрел. Смотрел и осознавал, что натворил. Что это он. Что он и до этого гасил Искры. Точно так же. Что он всегда был монстром и ему больше не за что держаться. Он схватил все энергокубы, что у него остались. и начал выливать в масляную ванну. Из окуляров снова пошел омыватель. Конечно, резервуар не заполнился, да и вряд ли бы заполнился, даже если бы коллекция была сохранена полностью. После, что бы уж наверняка, бот начал разбивать в ванну энергокубы. В конечном итоге от взял зажигалку и залез туда, расположившись поудобнее. Даже если такой маленький источник огня попадет в эту жидкость, то тут все взлетит на воздух. Но Дамус не мог опустить руку или разжать кулак. Он вспоминал Оверлорда. Тот трепет перед ним, перед его абсолютной свободой. Манипулятор начал медленно опускаться. Омыватель не прекращаясь тек по открытой ране. Но это никак не могло сравниться с болью в Искре. — Праймус, прими ме... Дверь в очиститель открылась. На пороге стоял Блицвинг.