Grey&Wild&Crazy

— Молчишь? — с тихим смешком протянул серебряный принц, легонько проводя по его щеке. — Н-не трогай, — вздрогнул от его прикосновения макнэ. — На вопрос то ответишь, м? — наклонился к нему танцор. — Я уже ответил, а теперь мне пора, — взял себя в руки Чон и, слегка толкнув его, быстро выбрался из подсобки. — Твой ответ я и так знаю, — донеслось ему вслед. Черноволосый поджал губы и быстро начал спускаться по лестнице, параллельно заглядывая в телефон. О, кажется ему писали. Много. Тэ-Тэ💫 Гука, ты скоро? Тэ-Тэ💫 Мы с Хоби ждём тебя. Тэ-Тэ💫 Ты где? Хоби☀️ Чонгуки, всё хорошо? Хоби☀️ Мы переживаем. Вокалист застонал, мысленно проклиная Чимина да и самого себя за то, что не выбрался раньше. Юноша буквально пролетел три этажа и наконец оказался внизу. Выбежав, он сразу же увидел ждущих его друзей. — Где ты был? — спросил у него Тэхён. — С тобой всё в порядке? — в голос с ним проговорил Хосок. — Я в порядке, — взгляд в сторону старшего, — меня задержали в классе, — такой же, только в сторону друга. — Понятно, ну погнали! — хлопнул в ладоши как всегда жизнерадостный третьекурсник. Все трое пошли к выходу, после того, как макнэ захватил свою верхнюю одежду. В начале дороги он почувствовал на себе внимательный взгляд Тэ, который кажется подозревал, что он что-то утаил в своём объяснении. Чон мысленно порадовался, что с ними ещё был Хоби, при котором друг не станет устраивать ему допрос с пристрастием. Они выбрали кафе, находившееся не так далеко от университета. А почему бы собственно и нет. Ребята удобно устроились на диванчиках и стали выбирать, что бы им заказать. Так как каждый был голодным, заказали они сперва поесть, а потом уже решили дозаказать десерт. Во время ожидания парни начали обсуждать насущные дела. В какой-то момент Чонгук отлучился в туалет. Умывшись, парень посмотрел на себя в зеркало и ощутимо вздрогнул, увидев позади себя силуэт Чимина. — Мы оба знаем с кем мне суждено встретить своё будущее, — проговорил серебристоволосый. Вокалист помотал головой и плеснул себе воды в лицо, чтобы избавиться от этого образа. Когда он снова открыл глаза, то его ждало разочарование: бывший всё ещё был где-то за его спиной. — Я знаю почему ты нервничаешь, когда я подхожу ближе, — прошептал ему старший. Чон тихо застонал и прикрыл глаза, выпрямляясь. Нет, это просто наваждение. Он совсем уже помешался с этим Паком, хотя должен был оставить его в прошлом. Должен был, но кажется его сердце решило за него. Он это понимает, но признавать и смиряться с этим не горит желанием. Но сможет ли он долго отрицать это? Очень сильно не факт. — Хватит преследовать меня, Пак Чимин, — прошептал вслух он и через полминуты открыл глаза. В отражении зеркала был только он и больше никого. Это заставило его вздохнуть с облегчением и взлохматить волосы. Наваждение, дважды пришедшее к нему, спало. Гук похлопал по щекам, чтобы прийти в себя и хоть как-то взбодриться. Друзья его наверно заждались уже. Опять. Это всё Чимин, он не при чём. Юноша слабо улыбнулся своему отражению и пригладив волосы, вышел к старшим. Юнги с тихим шипением прикоснулся к виску и начал массировать его. По ощущениям на последней паре головная боль решила полностью подчинить его себе. Он активно ей сопротивлялся, но она всё же взяла первенство. Из аудитории баскетболист выходил, немного шатаясь. Ещё и слабость какая-то появилась, ну что за бред. Четверокурсник кое-как дополз до раздевалки на первом этаже и не дойдя до неё уселся на скамейку. Юноша опустил голову и тут же понял, что сделал это зря, т.к. головная боль при этом начала бить в двойном размере. Он едва сдержался, чтобы не застонать от такого. Проведя рукой по лицу, студент медленно поднялся и направился к конечной точке своего изначального пункта назначения. Мин стащил с крючка свою теплую куртку и нацепив её на себя, вздрогнул, услышав позади знакомый голос. — Ты пришёл, — констатировал никто иной как Чимин, поднимаясь с подоконника и разминая немного затёкшие конечности. — Чимина? — не скрывая своего удивления, отозвался хён, разворачиваясь к нему. — Ты чего тут? У вас, насколько я помню, пары закончились раньше. — Да, — подтвердил тот, подходя к нему, — но я решил дождаться тебя. — Зачем? — немного прищурился мятноволосый. В его голову уже закрались сомнения с вполне объяснениями составляющими. — Я пойду вместе с тобой в больницу, — прямо заявил танцор. — С чего это вдруг? — выгнул брови его собеседник. — Хочу убедиться, что с тобой всё в порядке, как ты говоришь, — спокойно объяснился младшенький, натягивая свою куртку. — Вот же делать тебе нечего, — тихо заворчал Шуга, собираясь выходить на улицу. Пак на это ничего не ответил потому, что успел заметить слабую улыбку в уголках его губ. Они вышли из университета и направились в сторону дома старшего. Серебряный принц ещё при встрече в раздевалке заметил не особо нормальный вид своего лучшего друга, однако говорить ничего не стал. Конечно же он не сильно поверил в его заверения о том, что с ним всё в порядке. И ежу видно, что нет. Только вот признаваться в этом кое-кто не хочет совершенно. А почему третьекурсник так и не смог понять, как бы ни старался. Юнги та ещё темная лошадка. Может скрывать всё до последнего. И видимо в этом случае решил поступить точно также. А Чим ведь за него волнуется. Чувствует же, что что-то не так и помочь кроме как заставить пойти к врачу никак не может. Ну хоть что-то как говорится. Они дошли до дома. Там ребята оставили свои сумки и, перекусив, отправились в больницу, находившуюся не так далеко, примерно в 10 минутах ходьбы. Студенты нашли нужный кабинет и остановились возле двери. — Думаю, ты понимаешь, что туда, — Шуга указал на дверь, — я пойду один. — Разумеется, — и не пытался спорить с ним серебристоволосый, — я подожду тебя здесь, — сказав это, он уселся на стул, располагавшийся напротив следующего кабинета. — Хорошо, — кивнул баскетболист и скрылся в недрах кабинета. Врачом оказался добродушный дядечка со слегка седоватыми волосами. Он поинтересовался его самочувствием и проблемой, с которой он пришёл. Мин рассказал о столкновении на игре и о своём падении. Доктор пощупал его голову и выдал направление на анализы, сказав, что будет выносить вердикт уже по ним. Продюсер поблагодарил его, при нём записался на анализы на следующий день и вышел к ожидавшему его другу. — Ну что? Что сказал врач? — почти подорвался со скамейки тот. — Анализы сдать надо, — произнёс хён, — по ним смотреть будет. — Когда сдавать будешь? — поинтересовался серебряный принц. — Завтра, — на выдохе сообщили ему. — Завтра у нас с тобой одинаковое количество пар, так что я пойду с тобой, — быстро проговорил Чим. — Чимини, — мягко обратился к нему четверокурсник, — это необязательно. — Знаю, но я пойду, Шу, — чуть сжал его руку танцор. Юнги молча сжал его руку в ответ, получая неуверенную улыбку. Парни вышли из больницы и пошли к старшему домой. Гость сегодня решил остаться у него, чего он в принципе и ожидал. Поставив чайник, баскетболист нашел время чтобы проверить телефон. Новые сообщения были от младшенького. Тэхён🎤 Уже сходил к врачу? Тэхён🎤 Что сказал? Тэхён🎤 Как в целом самочувствие? Мятноволосый позволил себе лёгкую улыбку и начал печатать ответ. Юнги-хён💤 Сходил, направил на анализы, чувствую себя нормально. Хотя кого он обманывает. Конечно не нормально. Головная боль хоть и стала меньше, но не исчезла и продолжает его донимать. Продюсер вздохнул и потёр висок. — Болит? — внезапно раздался немного взволнованный голос рядом. Шуга на секунду прикрыл глаза и мысленно поджал губы. Только этого ему не хватало. Не надо Чимину за него волноваться. Не маленький, справится. А то ещё подумает о нём невесть что. Юноша несколько вымученно улыбнулся и мотнул головой, сразу почувствовав при этом едва ощутимую боль. — Нет, всё нормально, — отозвался он. — Да как же, — усмехнулся серебряный принц, явно не поверив ему, — ты себя то видел? — А что не так? — выгнул бровь хён. — Как минимум твоя бледность, — сообщил ему Пак, качая головой, — и тот факт, что ты намеренно скрываешь от меня своё состояние. — Тебе показалось, — ответил на это баскетболист. — Показалось? — подошёл к нему вплотную друг. — Я видел как ты несколько раз держишься за голову и морщишься при этом. Я видел твои порой неловкие движения, которые тебе не свойственны в обычном состоянии. Я заметил наконец и твою бледность, которая хоть и есть у тебя, да не в таком количестве. — Не думал, что ты следишь за мной, — просто сказал на это четверокурсник. — Я твой лучший друг, Шу, — вздохнул серебристоволосый, — и я замечаю то, чего не видят остальные. — Наверно ждёшь объяснений моему молчанию и недомолвкам? — исподлобья посмотрел на него Мин. — Догадываюсь, что ты скажешь, — со смешком протянул младший. — И что же? — с интересом покосился на него собеседник, скидывая свою тушку на стул. — Ты бы сказал мне, что не хотел меня волновать почём зря, — подумав, начал Чим, — а также и о том, что не хотел бы показаться слабым и несамостоятельным, — закончил он, присев напротив. — Так и есть, — признал продюсер, умело скрывая своё удивление. — Вот видишь, — довольно произнёс младшенький, потягиваясь, — я хорошо тебя знаю. Юнги покачал головой с этого ребячества и молча встал, чтобы разлить взять чашки с чаем. Друг вскочил за ним следом, вызываясь сделать это за него. На это старший саркастично сказал, что не настолько беспомощный и мягко толкнул его на место. Тэхён, Чонгук и Хосок просидели в этой кафешке до середины вечера. Оказалось, что у всех троих было столько новостей, которыми они хотели поделиться. Если первое время разговора после прихода у макнэ было слегка напряжённым из-за его мыслей насчёт галлюцинации с Чимином, то впоследствии это выветрилось из его головы. Он весело подначивал лучшего друга и смеялся вместе с ним же над хёном, который рассказывал им о своих любовных похождениях. На улицу они вышли уже ближе к 10 вечера. Хоби отделился от них, так как ему надо было в другую сторону. А младшие потопали к Тэ на квартиру, попутно обсуждая какие-то моменты с встречи. Парни ввалились внутрь и сразу же оккупировали диван, захватив по дороге к нему парочку тетрадок и учебных материалов. Домашка сама себя не сделает. Вздохнув, они начали делать её, оперевшись на спины друг друга. Ближе к пол первому карамельноволосый закончил делать свою часть дз и зевнул, тряхнув головой. Когда он хотел спросить, как дела обстоят у друга, то услышал тихий храп с его стороны дивана. Студент аккуратно обернулся и увидел посапывающего Гука, который так и уснул, прислонившись к нему спиной и держа в руках тетрадку. Ким осторожно отсел от него и сразу же поймал начавшее падать тело. Уложив его на диване поудобнее и накрыв пледом, вокалист опустился перед его лицом на корточки и нежно провёл рукой по фиолетово-черным волосам. Чон от его манипуляций не проснулся. Кажется, сон захватил его целиком. — Какой же ты красивый, — едва слышно прошептал старшенький, убирая выбившуюся прядку волос ему за ухо. Тэхён мог любоваться им часами. Разумеется, пока тот этого не видит. Ему нравилось в нём абсолютно всё. То, как он мило морщится и говорит "Айщ", когда ему что-то не нравится. То, как он надувает щёки, когда хочет сделать вид, что обижен. То, как он забавно попивает коктейль через трубочку. То, как он понижает тон своего голоса, когда в чём-то не уверен. То, как он поёт. То, как он посапывает во сне, иногда хмурясь. Всё. Боже, как же он увяз в своих чувствах к нему. Безответных чувствах. Юноша грустно вздохнул. Да, так это и останется и пора бы ему с этим смириться и перестать жить с этой неправильной любовью к лучшему другу. Чон никогда не посмотрит на него так, как ему того хотелось бы. Надо принять это и идти дальше. Может найдет кого-нибудь. Почему нет? Он вроде не обделён вниманием. Со стороны женской половины так точно. Да и стороны мужской иногда бывает. Чего уж скрывать. Губы Чонгука дрогнули во сне. Наверно приснилось что-то не слишком приятное. Тэ-Тэ сосредоточил свой взгляд на них и смотрел где-то минуту, прежде чем на что-то решиться. Второкурсник медленно наклонился и собирался было поцеловать его, но стоило ему зависнуть в воздухе на мгновение, как в следующую секунду он уже отстранился, чуть не застонав от досады на самого себя. В его глазах едва заметно плескалась боль. Парень убрал руку с его макушки и, молча встав, понуро отправился в свою спальню. Чон открыл глаза, стоило ему услышать как друг прикрыл дверь. Черноволосый сел на диване и грустно посмотрел в сторону комнаты старшего. — Прости меня, Тэ-Тэ, — шепнул в пустоту он, — но я ничего не могу с собой поделать.