Rose

когда крис появляется на пороге их квартиры с младенцем на руках, леон, мягко говоря, удивляется. он обводит фигуру смущённого редфилда, заостряя взгляд на ребёнке, и отходит в сторону, пропуская его в квартиру. — это сувенир из румынии? — со смешком спрашивает кеннеди, стоит входной двери захлопнуться. крис устало улыбается и неопределённо передёргивает плечами, словно говоря:"вроде того". ребёнок в его руках мирно спит, лишь изредка причмокивая надутыми губами и хмуря светлые брови. на удивление спокойный для своего возраста. редфилд проходит в спальню и укладывает малыша на кровать, для надёжности подпирая его со всех сторон подушками. леон проходит следом и опирается плечом о косяк, наблюдая за этой картиной с едва заметной улыбкой. кеннеди выглядел на удивление расслабленным для человека, в чьём доме только что оказался неизвестно откуда взявшийся ребёнок, который, учитывая некоторые события, вполне мог оказаться новым биологическим оружием. сейчас важным было лишь то, что крис вернулся домой живым и здоровым. редфилд, закончив, устало массирует переносицу и направляется в гостиную, совмещённую с кухней, увлекая леона за собой. крис устало падает на диван и тянет леона на себя, заставляя упасть на соседнее место. — просто скажи, что это не биологическое оружие, которое всех нас убьёт, — кеннеди растягивает губы в ухмылке, когда слышит смешок со стороны редфилда. — крис, я серьёзно. что это за ребёнок? — помнишь, я рассказывал тебе про уинтерсов?.. тех, что мы забрали из далви три года назад, — уточняет крис, видя, как леон откидывает голову назад и хмурится, очевидно пытаясь вспомнить кто это. — это их дочь. они сильно пострадали во время событий в румынии. мию какое-то время держали в плену, она находится в плохом психологическом состоянии, а итан... в общем, они оба пока не в состоянии следить за ребёнком. bsaa хотели временно взять розу под опеку, но мие не хотелось отдавать их ребёнка незнакомым людям... — поэтому она решила, что два спецагента справятся с этим лучше? — леон укладывает голову на чужое плечо, утыкаясь носом в шею, скрытую за воротом водолазки. крис вновь усмехается и обнимает кеннеди за плечо, оставляя быстрый поцелуй на тёмной макушке. он чувствовал волнение леона из-за нахождения ребёнка в их квартире и, чего уж скрывать, сам волновался не меньше, беря на себя такую ответственность. у редфилда имелся опыт с воспитанием детей, в конце концов у него была младшая сестра, о которой он продолжал заботиться и по сей день, но вот насчёт леона он был не уверен. — прежде я не спрашивал, но скажи, тебе приходилось до этого заботиться о детях? — крис прикрывает глаза и зевает. домашняя обстановка была слишком умиротворяющей, чтобы сопротивляться ей. — эмма? — спрашивает с нервной улыбкой, вспоминая о дочке джилл, с которой он играл во время совместных посиделок с валентайн и их друзьями, тяжело вздыхая, когда слышит:"нет, леон, эмма не в счёт" — от криса. леон, услышав отрицательный ответ, некоторое время молчит, перебирая в голове воспоминания о всех детях, которых он встречал в своей жизни и с которыми был знаком дольше нескольких минут. первой на ум, конечно же, ему приходит шерри биркин. они с клэр помогли девочке выбраться из раккун-сити и продолжали поддерживать с ней тёплые отношения. шерри была славной девочкой, опеку над которой кеннеди был бы счастлив взять даже сейчас, когда ей было уже за тридцать, но ежемесячные свидания в изолированной камере под наблюдением агентов и, когда биркин смогла доказать свою преданность соединённым штатам и получить относительную свободу, редкие прогулки на свежем воздухе, назвать реальной заботой просто язык не поворачивался. — я заботился о нескольких детях, когда был в приюте, но они не были настолько маленькими, крис. им было около трёх или вроде того, — леон пожимает плечами, не сумев вспомнить другой подходящий пример, и отстраняется от мужчины, скашивая глаза в сторону стены, за которой сейчас мирно спала девочка. — значит, её роза зовут? — да, — кивает крис, не открывая глаза. миссия в румынии и вправду изрядно его утомила. — розмари уинтерс. в сумке её вещи, покупал по рекомендациям мии. кроватку должны привезти в ближайшие дни. — вольно, солдат, — отшучивается леон, посмеиваясь над мужчиной, чей рассказ уж слишком был похож на рапорт. мысленно леон шутит о том, что лишать его отпуска, кажется, уже стало хобби редфилда. в прошлый раз он вытащил его спасать нью-йорк от апокалипсиса, а в этот раз принёс ребёнка, о котором им придётся заботиться неизвестно сколько, пока её родители не придут в норму. не то чтобы кеннеди правда расстраивался или злился из-за перспективы провести свой отпуск подобным образом, в конце концов, особых планов у него всё равно не было (разве что отдыхать и выбираться на свидания с крисом, когда тот будет дома), просто всё было слишком неожиданно. ребёнок был большой ответственностью и леон искренне боялся не справиться. он всё-таки был агентом, привыкшим бегать с пистолетом наперевес и расправляться с толпой несчастных людей, которым не повезло стать жертвами очередного биооружия или паразита, вышедшего за пределы лабораторных стен, а не нянькой. — ты был прав, — подаёт голос крис после нескольких минут комфортной тишины, нарушаемой лишь звуками улицы, доносящимися из приоткрытого окна. — когда говорил, что стоит сразу рассказать всё итану. леон, он... он едва не погиб из-за меня. если бы я опоздал хоть на секунду, то итан был бы мёртв. миранда бы просто убила его. мия бы осталась без мужа, а роза без отца, и всё потому что я решил скрыть от них правду. редфилд редко выглядел настолько разбитым. видимо, в этой ситуации он и вправду чувствовал себя виноватым перед уинтерсами. крис узнал о миранде и её намерениях ещё три года назад и тщательно скрывал эту информацию от уинтерсов, боясь подвергнуть их ещё бо́льшей опасности чем сейчас. у него были добрые намерения, и леон знал это, как никто другой. крис любил уинтерсов и искренне хотел защитить их, чтобы кошмар, подобный тому, что был в далви, больше никогда не повторился. никто и подумать не мог, что его молчание приведёт к таким проблемам. — крис, — леон тяжело вздыхает и придвигается ближе, укладывая ладонь на колючую щёку. — ты не виноват. ты хотел рассказать всё итану, как только вы окажетесь в безопасном месте и потом отправиться на поиски мии. никто не мог знать, что миранда окажется настолько живучей и наглой сукой, раз решит напасть так открыто. крис вскользь рассказывал ему о ходе задания в смс, поэтому о некоторых деталях леон мог рассуждать без всякого страха, не боясь случайно исказить события, в которых не участвовал. кеннеди, как считал он сам, был плох в выражении своих мыслей и чувств через слова. обычно он предпочитал бессмысленным разговорам действия, считая, что не к чему зря трепать языком, если в это время можно сделать что-то полезное, и этот случай исключением не стал. леон забирается на бёдра криса, обнимает за шею, зарываясь ладонью в короткие волосы на затылке, трётся о кончик носа своим и, наконец, прижимается к тонким обветренным губам. кеннеди поначалу целует осторожно, будто впервые изучает границы дозволенного, но после всё же приоткрывает рот, впуская в него язык. крис расслабляется, полностью отдавая себя поцелую и любимому человеку, и сжимает талию леона в своих руках. в их действиях не было никакого сексуального подтекста, они часто делали так, просто потому что кеннеди не мог отказать себе в удовольствии посидеть на крепких бёдрах своего мужчины, а крису нравилось держать его в руках и прижимать к себе, он чувствовал себя как никогда спокойно в такие моменты. леон нехотя отстраняется от редфилда, когда губы начинают болеть, напоследок оставляя поцелуй на щеке, и прижимается к чужому лбу своим, размеренно дыша. в глазах кеннеди будто читалась фраза "всё будет хорошо, ты со всем справился", а в глазах криса — трепет одновременно доверие. леон улыбается и проходится кончиками пальцев по колючей щеке. — к тому же, всё сложилось достаточно хорошо. и итан, и мия живы, просто проходят лечение сейчас... кстати, сколько примерно это будет длиться? я имею в виду, что стоит понимать, как долго роза будет с нами, — спрашивает леон, не столько пытаясь перевести тему, сколько искренне интересуясь. крис не выглядел слишком убеждённым, но было видно, что чужие слова ему хоть немного, но помогли. по крайней мере, его плечи наконец расслабились, а руки вполне удобно устроились на бёдрах. редфилд откидывает голову на спинку дивана, усмехаясь, когда леон с тихим стоном утыкается носом в так удачно открывшуюся шею, прикидывая, сколько же времени роза пробудет у них. — минимум месяц, пока хотя бы мие не станет лучше, — ладонь находит своё место на затылке, путаясь в тёмных прядях и изредка проходя по коже ногтями. — но мы же справимся? леон лишь тихо мычит, понимая, что выбора у них всё равно нет. они обязаны справиться. *** быть родителями оказалось чертовски сложно. роза была спокойным и смышлёным ребёнком, которая не пыталась лезть своими крохотными пальчиками в розетку и не попробовала засунуть в рот всё, находящееся в зоне её видимости. хлопот, к сожалению, от этого меньше не становилось. роза продолжала оставаться активной, так что за ней всё равно нужен был глаз да глаз. крис и леон были федеральными, чёрт возьми, агентами, которые могли бегать несколько дней без еды и воды, но даже они под конец первого дня чувствовали себя выжатыми, будто лимон. розмари уинтерс оказалась слишком активной даже для них, напоминая редфилду её отца. именно поэтому в конце дня крис молча лежал на плече практически дремлющего леона, усталым взглядом сверля детскую кроватку (bsaa оказались крайне оперативными и доставили её уже к вечеру), в которой спала роза. — с клэр было проще, — шепчет крис, чувствуя, как плечи кеннеди начинают трястись в беззвучном смехе. — эй, я серьёзно. — может это потому, что она была чуточку старше? — со смешком спрашивает леон, вспоминая, что клэр была относительно взрослой, когда крис взял над ней опеку. — ты хорошо справляешься, крис, очень хорошо. тебе даже идёт быть папой. кеннеди произносит это без задней мысли. он просто хотел приободрить своего парня и показать, насколько хорошо тот справляется со всем, зная, что ему нужна поддержка в такие моменты. однако редфилд, словно услышав в этих словах какой-то скрытый смысл, неожиданно дёргается и привстаёт на локтях, заглядывая в лицо леона. из уст кеннеди эта фраза звучала так нежно и тепло, что крис просто не мог держать себя в руках. увидь «гончие псы», как их командир млеет от простых слов и лезет целоваться, смеялись бы в голос, но редфилду было плевать, главное, что леон не смеётся, а вполне охотно отвечает на поцелуй, укладывая ладонь на коротко стриженный затылок и притягивая ближе к себе. — а ты бы хотел ребёнка? — спрашивает крис и отстраняется, когда губы начинают болеть от долгих поцелуев. — ну, чисто теоретически, естественно. никогда прежде они не поднимали эту тему, понимали, что даже допускать мысль о детях с их работой было глупо и даже жестоко. крис и леон не понаслышке знали, какого это, терять родителей, и не хотели, чтобы их ребёнок однажды испытал это на себе, если кто-то из них пропадёт на задании. именно поэтому мысли о семье в голове криса если и проскакивали, то почти сразу отправлялись куда-то на задворки сознания... а после неизменно вспыхивали вновь, стоило увидеть джилл, с горящими глазами и яркой улыбкой рассказывающую об эмме и её успехах или показывающую смешные видео и фото с ней. в такие моменты крис заставлял себя думать о том, что у джилл другая ситуация и что у неё есть карлос, который может сидеть с их дочерью сколько понадобится, что в их с леоном случае так не получится, спокойная семейная жизнь была не для них. может в другой жизни у них и был бы шанс, но здесь и сейчас точно нет. эта мысль оказалась неожиданно болезненной. иногда крису правда хотелось бросить всё, схватить леона в охапку и уехать куда-нибудь далеко, где правительство соединённых штатов их не достанет, и начать жизнь примерного семьянина. кеннеди, впервые услышав о подобных мыслях, назвал это кризисом среднего возраста. — не знаю, возможно? — голос леона звучал до неожиданного неуверенно, но при этом в нём не чувствовалось какого-либо напряжения. — я никогда не думал об этом всерьёз. мне казалось, что у нас не хватит сил и времени на ребёнка. кеннеди пожимает плечами и замолкает. между его бровями залегает глубокая складка, появляющаяся каждый раз, стоило ему нахмуриться. крис с тяжёлым вздохом проводит пальцами по лбу, разглаживая морщинки на лице леона, думая, когда только они успели так постареть. в голове редфилда они оба навсегда остались теми юнцами из 2001, успевшими повидать ад на земле, хотя обоим уже пора было закрашивать седину на висках. — но, знаешь, при другом сценарии, думаю, я бы хотел создать семью с тобой... на самом деле, я представлял, что однажды нам всё же позволят выйти на пенсию, тогда мы поженимся и отправимся в путешествие, как туристы, а не федеральные агенты, а потом заведём золотистого ретривера, они ведь тебе нравятся. теперь наступила очередь смеяться уже криса. он падает обратно на кровать и крепко обнимает кеннеди, утыкаясь носом в чужую шею. тот факт, что леон продумывал их дальнейшую жизнь, причём так далеко, до самой пенсии, оказался неожиданно милым и приятным. конечно, крис и сам нередко занимался подобным, представляя их жизнь после завершения службы, но вот слышать это же из чужих уст было непривычно. — а я и не думал, что ты такой романтик, лео. почему ты мне никогда не рассказывал? — а ты и не спрашивал, — фыркает леон и закрывает глаза, надеясь, наконец, хотя бы в свой отпуск, вдоволь отоспаться в мягкой постели, а не позволить себе, в лучшем случае, несколько часов беспокойного сна где-то на задании, зная, что тебя могут убить, если хоть немного ослабить бдительность. в этот раз крис не отвлекает его разговорами о будущем, позволяя кеннеди отдохнуть и провалиться в сон. редфилд гасит свет и вскоре сам засыпает. *** проходит примерно неделя, прежде чем крис и леон привыкают к роли родителей. это всё ещё оставалось чертовски сложным, но со временем они смогли адаптироваться. роза всё ещё была очень милым и спокойным ребёнком, но по прошествии недели вскрылась неприятная деталь. розмари сильно плакала по ночам и никак не хотела засыпать. в детской голове будто сохранились воспоминания о том, как однажды она уснула, а по пробуждении её встретила стрельба и крики отца. заставить розу заснуть без истерик было тем ещё испытанием, для этого приходилось долго гулять с ней в парке, неподалёку от дома, или, если погода была неподходящей, долго играть с ней в доме, стараясь максимально утомить её. но даже подобные манипуляции срабатывали не всегда, и роза могла проснуться посреди ночи от кошмара. сегодняшняя ночь стала именно такой. леон просыпается около двух часов ночи, слыша плач уинтерс, протяжно зевает и укладывает руку на грудь криса, чтобы он не вставал, сейчас была не его очередь. кеннеди поднимается на ноги и, подойдя к кроватке, берёт розу на руки, поджимая губы. подгузник был пустой, а ела малышка совсем недавно, значит вариант оставался лишь один — её снова мучили кошмары. леон кидает быстрый взгляд в сторону спящего криса, улыбается нежно и уходит в гостиную, продолжая укачивать плачущую розу на руках. — чшш, — шепчет леон, прикрывая за собой дверь и усаживаясь на диван. — ну чего ты? всё хорошо, тебя никто здесь не тронет, роза. малышка чуть затихает, словно поняла чужие слова, но всё так же продолжает хныкать и тянуть руки к футболке кеннеди. леон качает головой, пока руки машинально продолжают укачивать розу, безуспешно стараясь усыпить её. — знаешь, у меня ведь тоже кошмары были, — начинает леон, гладя розу по макушке и переносице, пытаясь успокоить. — очень-очень долго. я из-за этого даже с дядей крисом поссорился, потому что не мог себя контролировать. таким дураком был. кеннеди усмехается и переводит взгляд на дверь, ведущую в коридор. сейчас это всё казалось каким-то дурным видением, а не реальностью, в которой леон жил многие годы, пока, наконец, не решился рассказать всё крису и позволить помочь себе. и редфилд не подвёл, вытащил леона из ямы алкоголизма и самобичевания, куда он сам себя загнал, и, благодаря связям, втайне от начальства нашёл для него психолога, который смог помочь. с того момента прошло уже четыре года, три из которых были потрачены на упорную терапию, достаточно времени для того, чтобы сны кеннеди перестали быть кошмарами, но недостаточно, чтобы они перестали быть источником болезненных воспоминаний, от которых по телу всё ещё пробегала дрожь, а голову сжимало, как в тисках. но, в любом случае, он хотя бы больше не просыпался посреди ночи и не упивался алкоголем, лишь бы спокойно проспать хоть одну ночь, так что его положение можно было даже назвать вполне отличным. роза, словно тоже погрузившись в свои мысли, затихает в чужих руках, ухватившись-таки рукой за домашнюю футболку кеннеди, то и дело дёргая её. — но дядя крис мне помог, — продолжает тем временем леон, ухмыляясь уголком губ и возобновляя покачивания, наконец, успокоившегося ребёнка в своих руках, желая поскорее уложить в кровать. — так что мой долг помочь тебе, мисс уинтерс, чтобы ты в свои юные годы могла спать спокойно… чёрт, уже говорю, как старик. крис плохо на меня влияет. — паршивец, — слышится хриплый голос со стороны двери, заставивший леона крупно вздрогнуть и по привычке потянуться к бедру, на котором обычно закреплялась кобура с пистолетом, но сейчас, естественно, её там не оказалось. — не зазнавайся, ты ненамного младше меня крис в проходе тихо прыскает в кулак от такого жеста, в очередной раз воскрешая в памяти того юнца кеннеди, которого он называл безответственным из-за халатного отношения к своей безопасности. поверил бы кто-то сейчас, что в прошлом леон иногда забывал закрывать дверь на ключ, будучи на заданиях, и спал как убитый? вряд ли. сейчас ведь кеннеди был образцовым агентом, спасшим президентскую дочь и выбравшимся из заражённого города. такие, как он, просто не могут допускать настолько глупых ошибок. леон расслабляется, когда понимает, что перед ним стоит не очередной враг или восставший мертвец, а крис, проснувшийся от того, что его долго не было рядом. — да, но при этом я всё ещё ближе к сорока годам, чем к пятидесяти, — леон криво ухмыляется, переводит взгляд на розу в своих руках и выдыхает осторожно, когда понимает, что та, наконец, уснула. — зачем встал? крис пожимает плечами, показывает, что сам не знает, и усаживается на диван, прижимаясь к чужому плечу своим, смотря на ребёнка в руках кеннеди. редфилд улыбается, отчего вокруг его глаз появляются очаровательные морщинки-лучики, треплет леона по волосам и тихо, боясь, что иначе случайно разбудит розу, которую так долго укладывали спать, произносит. — тебе тоже идёт, — шепчет крис, спеша пояснить, когда ловит вопрошающий взгляд. — быть папой. ты быстро учишься, лео, у тебя хорошо получается. леон тихо хмыкает и опускает взгляд вниз, рассматривая расслабленное лицо ребёнка в своих руках, невольно погружаясь в свои мысли, на этот раз более позитивные, чем воспоминания о семи годах, когда ему снились кошмары. кеннеди думает о том, был ли у них с крисом шанс создать нормальную семью, если бы амбрелла не выпустила свой вирус за пределы лаборатории, что привело к гибели сотен тысяч людей и сбросу бомбы на целый город? они ведь вполне могли познакомиться намного раньше, на службе в департаменте полиции раккун-сити. леон пришёл бы в департамент в свой первый день, а крис, как хороший парень, провёл для него экскурсию по участку, боясь, что иначе новичок заплутает в бесконечных коридорах бывшего музея в первые же часы. они бы разговорились, узнали, что болеют за одну бейсбольную команду, стали бы лучшими друзьями, а потом непременно влюбились бы и всячески старались показать это друг другу: приносили бы кофе, оставались в офисе допоздна и брали дополнительные смены, чтобы побыть вместе подольше — в общем, типичная романтика офисных романов. они бы долго встречались, ходили на свидания, совсем как нормальные люди, и нервничали перед знакомством с родными и друзьями, а в один прекрасный момент поженились бы и, после долгих раздумий, взяли ребёнка из детского дома. это было бы так прекрасно. это была бы счастлива жизнь... которой у них никогда не будет. которую отняла у них амбрелла, когда создала свой грёбанный вирус. — пойдём в кровать?.. или ты собираешься просидеть здесь с розой до самого утра? — сонно бормочет крис в чужую шею, когда леон, очевидно, слишком глубоко погружается в свои мысли. кеннеди заторможено кивает, переводя взгляд на возлюбленного, и встряхивает головой, прогоняя непрошенные мысли. плевать как могла бы сложиться их жизнь в другом случае, абсолютно. главное, что они есть друг у друга сейчас и могу вот так спокойно сидеть тёмными ночами в гостиной их общей квартиры и лениво переговариваться. леон знает, что у них всё хорошо и их ждёт счастливое будущее, пусть даже с зомби и вирусами, а другого ему и не нужно. — эй, — шепчет леон, гладя лицо криса кончиками пальцев, когда они уже лежат в постели, практически засыпая. — ты знаешь, что у меня плоховато с выражением чувств через слова. это может прозвучать странно, но я просто скажу, как чувствую, ладно? я люблю тебя… ты — лучшее, что есть в моей жизни, крис, и… знаешь, можешь назвать меня психом, но я даже немного благодарен амбрелле, ведь благодаря им я встретил шерри и клэр, а потом тебя. спасибо, что вернулся и вытащил меня из всего того дерьма. не знаю, где бы я был без тебя сейчас. редфилд молчит некоторое время, переваривая услышанные слова. крис, конечно же, знал, что его любят и ценят, но он привык видеть эту любовь в действиях, улавливать в мелочах и ежедневной заботе, а не слышать заветные три слова из уст кеннеди в ночной тишине. это было странно и непривычно, но при этом до дрожи приятно. крис гладит ладонь леона на своей щеке и подаётся вперёд, соединяя их губы в поцелуе. — я тоже люблю тебя, лео, — раздаётся в ответ спустя несколько минут, когда они отстраняются друг от друга, тяжело дыша, как после долгого марафона. — спасибо, что позволил мне вернуться в твою жизнь. не представляю, что делал бы, не познакомь нас клэр. ответом крису становится мягкая улыбка на расслабленном лице. *** леон всегда спал чутко. такие были особенности его организма, из-за которых его родителям, когда кеннеди ещё был маленьким, приходилось ходить мимо его комнаты буквально на цыпочках, боясь разбудить. работа на правительство ситуацию лишь усугубила. сложно спать крепко, если привыкаешь бо́льшую часть времени проводить на заданиях, где тебя могут убить в любое мгновение, стоит зазеваться. наверное, именно из-за этой "особенности" леон сейчас и проснулся, стоило услышать непривычно тихие шаги рядом. кеннеди тихо мычит и приоткрывает глаза, думая, что это крис решил проверить его с розой, решивших вздремнуть в обед. сонливость как рукой снимает, стоит увидеть перед собой вместо криса незнакомую светловолосую женщину, тянущую свои руки к розе. рефлексы, полученные за долгие годы службы, срабатывают раньше, чем леон успевает хоть что-то понять и осознать. мужчина за доли секунды достаёт из тайника в спальне, коих в доме двух правительственных агентов было достаточно. пистолет и направляет его на женщину, скалясь, словно бешеный пёс. — подними руки так, чтобы я их видел, и отойди от кроватки, живо, — голос кеннеди был спокойный и чёткий, заставляющий подчиниться любым приказам. женщина перед ним испуганно замирает и поднимает руки вверх. леон замечает, как она дрожит, но пистолет не убирает, он знает, что некоторые люди могут быть просто потрясающими актёрами и, имея даже самые грязные намерения, могут вести себя невинно. кеннеди косится в сторону кроватки, где мирно спала роза, кажется, не обращая внимания на разговоры взрослых совсем рядом. — я мия уинтерс, — дрожащим голосом произносит женщина, поджимая губы, когда молчание затягивается, а леон таки убирает пистолет куда подальше, отводя от неё прицел. — мама розы. кеннеди требуется несколько секунд, чтобы переварить полученную информацию, после чего быстро прячет пистолет обратно и виновато отводит взгляд. точно, крис предупреждал, что мия и итан прошли необходимое лечение и заедут на днях, чтобы забрать розу домой, а мозг сонного леона просто не успел вспомнить об этом, воспринимая незнакомого человека в их квартире, да ещё и рядом с малышкой, к которой они успели так привязаться, как угрозу. уинтерс, поняв, что стрелять в неё не собираются, облегчённо выдыхает и опирается о кроватку, прикрывая глаза. — прошу прощения, мэм, я забыл, что вы должны приехать, — леон неловко зачёсывает длинную чёлку назад, внимательно следя за действиями уинтерс, уже просто с интересом, а не с подозрением и опаской, как прежде. — ну, я хотя бы знаю, что моя дочь была под надёжной защитой всё это время, — говорит мия со слабой улыбкой, смотря на розу глазами полными нежности и материнской любви, от которой у леона невольно защемило сердце. кеннеди лишь усмехается и кивает, глядя на спящую девочку. лишь сейчас он начал понимать, насколько сильно успел привязаться к розе за эти полтора месяца (на самом деле два, но несколько недель леон находился на заданиях и не появлялся дома) и как не хотел отпускать её сейчас. он уже привык к рутинной заботе о ребёнке, к подъёмам посреди ночи, чтобы покормить розу или успокоить её после очередных кошмаров, к спокойным вечерам, когда они с крисом могли просто играть с розой и наслаждаться жизнью, позабыв о всех проблемах за пределами их квартиры. леон и подумать не мог, что ребёнок может так изменить их жизнь. кеннеди отводит взгляд от кроватки лишь когда в комнату заходит итан уинтерс, выглядящий на удивление неплохо для человека, который совсем недавно находился в медблоке почти при смерти после столкновения с мирандой, едва не вырвавшей его сердце прямо из груди. крис, конечно, рассказывал что-то про удивительные способности к регенерации у итана, но леон не думал, что они будут настолько выдающимися. кеннеди, ещё немного полюбовавшись семейной идиллией, уходит на кухню, где, наверняка, крис варил свой вкуснейший кофе. чутьё не подвело, редфилд действительно оказался там, наблюдая за туркой с кофе на плите. леон несколько секунд разглядывает широкую спину криса, прежде чем сделать несколько шагов к нему и крепко обнять. — извини, я хотел дать тебе поспать, но итану с мией очень хотелось увидеть розу, — говорит редфилд, даже не вздрогнув от подобного действия, с улыбкой поглаживая ладонь леона на своей груди. — сам понимаешь. — всё в норме, — бормочет кеннеди, уткнувшись в шею и спуская руки к талии криса. редфилд хмурится и разворачивается к леону, уловив печальные нотки в его голосе, которые он научился определять практически безошибочно за столько лет совместной жизни. крис проводит рукой от уголка губ к подбородку и медленно притягивает мужчину к себе, прижимаясь к мягким губам. леон в его руках заметно расслабляется, обнимает одной рукой за шею и склоняет голову вбок, чтобы носы не сталкивались. отстранившись, крис поглядывает в сторону дверного прохода в коридор и, поняв, что мия с итаном всё ещё в комнате, прижимается к чужому лбу своим. — ты грустишь, — произносит редфилд, поднимая руку и ласково оглаживая колючую щёку леона с трёхдневной щетиной. — расскажешь, что случилось? — ничего от тебя не скроешь, — леон улыбается, накрывая руку криса на щеке своей, лениво прикрывая глаза. — я просто не ожидал, что так привыкну к розе, и мне немного грустно расставаться с ней. ну, знаешь, она довольно милая девочка. возможно, я бы даже хотел, чтобы наш ребёнок был таким же. крис тихо смеётся и кивает, прекрасно понимая, о чём говорит кеннеди. роза и вправду была просто очаровательной девочкой, которую крис полюбил с первого взгляда, милой и послушной, пусть и с плачем по ночам после недавнего инцидента. да, он бы определённо хотел, чтобы их ребёнок был таким же, как розмари уинтерс. возможно однажды, когда правительству они станут неинтересны и смогут уйти на заслуженный отдых, они смогут позволить себе взять ребёнка из детдома и хоть немного расслабиться, позволив себе быть обычными людьми, не знающими ничего об истинных причинах уничтожения раккун-сити и биооружии. — я понимаю, лео, я тоже не хочу с ней расставаться… эй, давай встретимся в следующей жизни и проживём её как нормальные люди? — крис не верил в реинкарнацию и другие жизни, но сейчас, стоя на кухне в объятиях леона, он был готов поверить во что угодно. — давай, — произносит кеннеди без раздумий, утягивая криса в новый нежный поцелуй. и это короткое "давай" было дороже всего на свете.