Апельсиновый зной

Дик не решался даже дышать, чувствуя растекающуюся по спине благоуханную прохладу. Кажется, его спина совсем отвыкла от этого - чувствовать не безжалостное солнце, вспузыривающее кожу, не плеть, оставляющую кровавые рубцы, а нежные касания тонких чутких пальцев, наносящих на кожу целебную мазь. Казалось, они сами по себе источают прохладу. - Дик, что такое? Тебе больно? - легкие руки замерли, и Дик снова ощутил жар - на этот раз в загоревшихся от смущения щеках. Кажется, соберанито наклонился к нему слишком близко. - Ты словно окаменел. Неужели у меня всё-таки не получается? Я так стараюсь поаккуратнее... - Нет-нет, соберанито, - поспешил ответить Дик. - Мне совсем не больно. Наоборот. Совсем недавно кожа словно огнем горела, а сейчас не больно, даже когда вы прикасаетесь. Эта мазь просто волшебная! - Она багряноземельская, Дик, - со знанием дела пояснил Рокэ. - Тамошние снадобья поистине творят чудеса! - Я вам верю. Но, может быть, как раз поэтому вам не стоит тратить такие ценные лекарства на меня? Руки соберанито снова замерли. Дик прикусил губу, ругая себя. Похоже, работа на плантации его так ничему и не научила. Даже придержать язык, когда надо. Но голос Рокэ прозвучал спокойно: - С чего ты так решил? - Не я. Ваш отец, кажется, сильно недоволен, что вы расходуете на меня эти лекарства. И он прав, на самом деле. Я всего лишь раб, и стою точно меньше, чем... это всё. - Ну что ж, если тебе известно, что говорил мой отец, - Рокэ снова неторопливо взялся за дело, нанося слой мази на особенно заметный рубец, - я отвечу тебе то же, что ответил ему. Я вёз с собой эти снадобья из Багряных Земель, уже зная, что буду с ними делать. Видишь ли, пока я там гостил, мне сказали, что у меня есть недурные способности к лекарскому делу. Тамошние лекари лучшие в мире, и уж точно не будут заявлять такое просто из вежливости. А раз способности есть, им незачем пропадать, верно? Я решил научиться медицине, насколько смогу, но ведь одних книг для этого мало. Нужно показать себя в деле. Считай, что ты мой первый шаг на нелегкой лекарской стезе, Дик. И вполне неплохой шаг, не так ли? Ты ведь чувствуешь себя лучше? - Да, и намного, - Дик поколебался, но всё же продолжил. - Может быть, этого достаточно, соберанито? Мне ведь уже не больно... - Да, боль прошла, но я продолжу лечение, пока с твоей кожи не исчезнет последний шрам, - решительно заявил Рокэ. - Не забывай, отныне ты мой личный слуга, и должен будешь находиться рядом со мной всюду. А значит - придется выглядеть безупречно. С этим согласился мой отец, а ты разве против? - Нет, соберанито, - глухо отозвался северянин. - Как вам угодно. - Вот и отлично, - бодро отозвался Рокэ, тщательно вытирая руки льняной салфеткой. - Раз так - продолжим лечение. Сытная и обильная еда придает сил человеку, а также и его коже, чтобы заживала быстрее! Дик, уже приподнявшийся на постели, куда был уложен новым хозяином ради лечения, вдруг издал странный звук, дрогнув губами. Рокэ показалось, что надорец едва сдержал смешок. - Что тебя развеселило? - Простите, - Дик потупился. - Просто вы говорите, как настоящий целитель. - Спасибо, - Рокэ улыбнулся. - Но до настоящего целителя мне еще далеко. Послушал бы ты багряноземельских! Правда, признаюсь, я в их речах понимал далеко не всё. Но, надеюсь, всё впереди. Пора обедать, Дик! Рокэ тоже не сдержал усмешки - казалось, Кончита стояла прямо за дверью новой комнаты Дика в ожидании этого хозяйского возгласа, потому что уже через минуту возникла на пороге с немаленьким подносом. - А вот и обед! - кухарка с удовольствием окинула взглядом смущенного, полураздетого, но явно поздоровевшего Дика. - Кушай как следует, Дик, надо поправляться! Соберанито так старается, разве ты ему не поможешь? - Спасибо, Кончита. Но... - Дик перевел явно округлившийся взгляд с подноса на Рокэ. - Но разве вам, соберанито, самому не пора обедать? - Мы садимся за стол чуть позже. Пока мне предстоит важное дело, - серьезно отозвался Рокэ. - Можешь не беспокоиться, Кончита, Дик под надежным присмотром. - Уж я не сомневаюсь, соберанито, - улыбнулась кухарка, выходя из комнаты. - Важное дело - это смотреть на то, как я ем? - стоило бы снова обругать себя за несдержанность, если бы не смешливые искорки в синих глазах соберанито. - Раз уж я решил заниматься медициной... Лекарь должен присматривать за больным, пока длится лечение, а обед для тебя, как я сказал - тоже лекарство, и необходимое. К тому же, - голос Рокэ зазвучал чуть серьезнее, - тебе надо привыкать находится рядом со мной, Дик. Надорец подавил вздох. Привыкать? Привыкнет ли он когда-нибудь к этому холеному красавцу, которого щадит даже жаркое кэналлийское солнце? Само собой, прислуживать в господском доме куда легче, чем надрываться на плантации, то и дело подставляя спину под плеть. Если бы только этот самый соберанито не был с такими причудами! Ну, взял себе раба, ну, даже взялся лечить - но зачем, для чего обращается с ним вот так, чуть ли не пылинки сдувая? Для чего заводит беседы, ждет его ответов, даже шутит с ним? И зачем, во имя Ушедших, ему нужно наблюдать за рабом, когда тот будет есть? От всех этих вопросов у Дика голова шла кругом и лучше, наверное, и в самом деле было заняться содержимым принесенных Кончитой тарелок. - Ягненок с сельдереем, - с гордостью сообщил Рокэ, когда Дик принялся за первое блюдо. - По нашему семейному рецепту. Вкусно, правда? - Очень, - искренне ответил Дик. - Такое нежное мясо, и привкус необычный, как будто... - Кончита наверняка добавила чуть розмарина, - с видом знатока ответил Рокэ. Дик одобрительно хмыкнул, воздавая мясу должное. Это увлекло невероятно и почти заставило забыть о том, что соберанито на него смотрит. Рокэ и правда смотрел. Не в упор, но ловя взглядом каждое движение. Насыщающийся северянин, кажется, забывал о своей стеснительности и вечно напряженных плечах, замерших будто в ожидании очередного удара. Он глотал уже не с торопливой жадностью, как тогда на плантации, хотя явно чувствовал какой-то застарелый голод, еще не утоленный до конца. Но сейчас он позволил себе просто наслаждаться едой. Рокэ видел, как Дик держит каждый кусочек во рту, словно желая распробовать его вкус. Следующим на очереди был изрядный кусок свежевыловленной рыбы, щедро сдобренный оливковым маслом и соком лимона. И то, как Дик с ним управлялся, почему-то заставляло сердце Рокэ биться чаще, убеждая - не случайно он обратил внимание на этого раба. Он непохож на прочих. Вряд ли кто-то из работающих на плантации ел бы вот так - не пытаясь натужно изображать перед господином изысканные манеры, которых у него не было, а действительно...пользуясь теми знаниями, что вложили ему с младых ногтей? - Тебе приходилось есть такое раньше, Дик? - Такое - нет, соберанито, - Дик поднял на него светящиеся сытостью глаза. - Но в Надоре водится форель, которая, поверьте, ничуть не хуже. - Ты сам ее ловил? Или ловили для тебя? - Конечно же, сам. У меня не было слуг, соберанито. Сказал, поднося к губам льняную салфетку. Такие наверняка есть и в Надоре. И как правило, они подаются расторопными слугами. Которых у тебя не было... Не было, Дик? - Фруктовая вода. Даже немного странно после такого обеда. Имей в виду, Дик, придется привыкать и к вину. - Как вам угодно. Но не сегодня. Вам же не нужен раб, опьяневший с одного глотка? - Дик посмотрел на стакан, наполненный фруктовой водой. Лимонной. Рокэ уже заметил, что Кончита не подает Дик апельсиновую. По своей ли воле или он попросил? Впрочем, возмущаться Рокэ не собирался. Дик наверняка нескоро захочет попробовать апельсины. - Не нужен, - сказал Рокэ вслух. - Мне нужно другое, Дик. - И что же вам нужно? - Дик, разомлевший было, подобрался, глядя на хозяина настороженно. Даже от серых глаз словно потянуло северным холодом. - Понять, что за подарок я выбрал, - задумчиво произнес Рокэ. - Разве вы не поняли? Я сказал вам всё, еще тогда, на плантации. - Верю. Ты сказал всё, но... Но мало. А я любитель длинных историй и загадок. - Боюсь, тут мне нечем вас порадовать, соберанито, - развел руками Дик. - Моя история такая, как вы ее услышали, не больше. И загадок в ней нет. - Нет? - Рокэ улыбнулся. - Ты сам - главная загадка в этой истории, Дик. - И вы хотите... - Всё что я хочу сейчас - вылечить тебя. Так чтобы все шрамы до единого исчезли с твоей кожи... Да и не только с кожи. И эта цель уже близка, не так ли? Пей, Дик. За твоё скорое выздоровление. Да, думал Рокэ, глядя, как Дик поднимает наполненный фруктовой водой стакан. Я вылечу тебя, Дик. И когда последний шрам сойдет с твоей кожи, а потом и с твоего сердца - ты откроешься мне сам. Я разгадаю тебя, Дик из Надора.