Сиберия

— Привет, дочь, — гуру Скрат вошёл в дом и обнял Инель. — Добрый вечер, отец. Умывайся, ужин готов. Ужин у них был нехитрый — яйца крихтов и салат. Мясо закончилось еще на прошлой неделе. Своих бразеров у них не было, поэтому приходилось закупать мясо на базаре. А цены несмотря на официальную низкую инфляцию всё росли и росли. Их зарплат с трудом хватало на месяц. — Как дела в университете? — Всё нормально. Альмера уже соскучился по тебе. Говорит: «Я без Инель как без лап. Ничего не успеваю». — Ничего, скоро отпуск закончится, вернусь на работу. — Ты представляешь, Гуру Густав, пригласил меня с докладом в свой исторический кружок, буду рассказывать студентам о станиуме. — Замечательно, гуру Густав прекрасный человек и отличный преподаватель, все в университете любят его. — Да, он и как коллега тоже отличный, много полезного делает в университете, в том числе для развития интересов у студентов... Для меня до сих пор остаётся загадкой, как он смог уговорить ректора на создание исторического кружка. — Говорят, что гуру Густав не такой простой, каким кажется с первого взгляда. Говорят, что раньше он служил в какой-то имперской службе. — Вполне возможно, ведь как-то он сумел надавить на нашего ректора. Карлай так просто не соглашается ни на что. Ни у меня, ни у кого-то другого не получалось уговорить его на подобные кружки. Он хитрый, не говорит ни да, ни нет, а только намекает, что хватит одного исторического кружка. Ему нужна выгода, причем ему лично и, желательно, материальная. — Он такой скользкий и противный, постоянно пытается меня соблазнить, отец. Я стараюсь просто не показываться ему на глаза. — Да, наш ректор, тот ещё ловелас, у него помимо жены есть ещё несколько любовниц. Поговаривают даже, что у него на Трактуаре есть вторая жена, и она — человек. — А что тут такого, пап? — Инель засмущалась. Разве мы обязаны любить только представителей своего мира? — Нет, дочь, не обязаны. Но в случае с ректором Карлаем, это чистый рассчёт, ты же понимаешь. — Понимаю, он хочет наследника рангом повыше, который сможет жить за пределами нашей Сиберии. Пап, у него же жена есть. Как он может её предавать? — У Карлая не было принципов с детства. Наверное, поэтому он единственный среди аллардов, кто добился своего высокого положения. Раздался стук в дверь. Инель пошла открывать и вскоре вернулась. За ней вошёл Трай. — Добрый вечер, гуру Скрат. — Добрый вечер, Трай. Как поживаешь? — Нормально. Если бы ещё психов на нашей Сиберии было поменьше, вообще отлично бы всё было. — Проходи, присаживайся за стол. Инель, налей Траю чай. Проходи, проходи, садись. Рассказывай что случилось. — Поужинаешь с нами? — Инель придвинула к Траю тарелку с салатом. — Спасибо, — и Трай начал рассказывать им о происшествии с Нари... Слушая рассказ Трая, Инель вся сжалась, несколько раз она шептала: «Бедная, Нари», — а её глаза стали влажными. Она с трудом себя сдерживала, чтобы не расплакаться. — Да, очень страшная история, — выслушав Трая сказал гуру Скрат и встал из-за стола, — девочку жалко. Ты, Трай, только не наделай глупостей, а то я вижу, в каком ты состоянии. Подожди, подумай пару дней, решение появится, я в этом даже не сомневаюсь. — Да, я понимаю, спасибо Вам за поддержку. Инель, не плачь, главное, что Нари жива. — Ладно, молодёжь, оставлю я вас, вам нужно побыть наедине. Да и мне тоже необходимо подготовиться к завтрашним занятиям. Гуру Скрат вышел из столовой и направился в свой кабинет. — Трай, давай ещё тебе чай налью? — Я бы его убил, если бы поймал. Завтра с утра зайду к ним, нужно разобраться с ними — Трай пододвинул свою чашку Инель. — Трай, милый, убивая в ответ, мы проблему не решаем, а только уничтожаем себя. Здесь проблема в воспитании, Грай не родился таким кровожадным. Таким его сделали родители, окружение... всё наше общество, все мы. — Ты права, Инель, но спустить это нельзя. — Для начала просто спокойно поговори с его родителями. Помни, что зло порождает зло в ответ, кто-то должен быть умнее, чтобы решить эту проблему. — Дорогая, ты такая умная и добрая, ты одна такая среди нас. Я бы очень хотел, чтобы ты была матерью моих детей. Инель покраснела, ей очень нравилось внимание Трая, и она знала, что он в неё влюблён. Но она его не любила, вернее не любила его как своего избранника. Она любила его как брата, как друга. И хотя Трай был очень видным женихом, о котором мечтали почти все молодые аллардянки, её сердце принадлежало другому. Этим другим был друг Трая.