Сиберия

«Роль средств информации в формировании политических и иных взглядов жителей вселенной». Это была новая тема обсуждения сегодняшнего заседания современных историков. Так гуру Густав называл студентов, являющихся участниками исторического кружка, созданного им в стенах университета Сиберии. — Сегодня, дорогие мои историки, я хочу обсудить с вами роль средств информации в нашей жизни, у нас здесь на Сиберии и во всей нашей вселенной. Какие средства информации вы знаете? Кто желает ответить? — Губернатор, — послышалось с задней парты. — Кто-нибудь что-нибудь рассказал. — Учёба в университете. — Наш исторический кружок — Замечательно, ребята, — гуру Густав, с любовью смотрел на этих молодых сиберийцев, тянущихся к знаниям и пытающихся разобраться в сложности взрослого мира, — А разве губернатор является средством информации? Булсара, ответь, пожалуйста. — Средство информации — это то, при помощи чего передают информацию, а губернатор — это источник информации, верно? — Да, ты прав. Молодец. А вот ещё прозвучала версия о том, что кто-то кому—то что-то рассказал, как мы это называем по-другому? — Слухи, но они не имеют юридической силы, — Срак решил тоже поучаствовать в беседе. Всё-таки он поддался уговорам друга и решил прийти на заседание клуба. Посмотреть, а вдруг и правда там интересно. И отец настаивал на этом. Враг хотел знать, что там обсуждают студенты, вдруг у кого-то проскочит революционная мысль. Получиться завести дело. На выявлении экстремистской ячейки можно было сделать блестящую карьеру. И занять лучшее место в имперской номенклатуре. А, следовательно, жить и служить на другой планете, более перспективной. — Отлично, Срак. Независимо от того правдивые слухи или нет, они всё равно являются источником информации. Ещё есть варианты? — Древние книги или рукописи, — тихо сказала ещё одна студентка. — Молодец, Шарма. А как мы называем такие источники информации? — Исторические источники, — снова негромко ответила Шарма. — Прекрасно. Вот наш император неоднократно говорит, что средства массовой информации должны сообщать людям правду, и никто не должен использовать их для достижения своих целей, ничего не имеющего общего с интересами империи. Вы согласны? — Конечно. — Да. — Безусловно! — Наш император прав! Ответы раздавались со всех сторон. Только часть студентов всё же задумалась. — А если слухи говорят нам совсем другую информацию? — это был снова Булсара. — Слухи нужно вообще запретить, — Срак, пытался решать все радикально просто. Это и неудивительно, ведь Срак был сыном имперского служащего. Тем более силовика. А у них всё было просто, запрещено всё, что не разрешено и, значит, запретить нужно всё. Густав хорошо их знал. Ведь он входил в руководство оппозиции, когда империя ещё только зарождалась. Густав на собственном примере познал, что такое арест, сидел несколько раз в камере, был под следствием... Он вовремя понял, что нужно бежать из России. Затем чудом успел улететь с Земли, когда император уничтожал всех непокорных. Одного за другим. Теперь он находится в розыске. Внешность пришлось изменить, сделать новые документы, взять другое имя и фамилию. Жену, детей, родителей Леонард вывезти с Земли не успел, хорошо, что успел сделать им документы на другие имена. Что с ними Густав не знал, до сих пор. Успели ли они воспользоваться этими документами или нет? Живы ли они? Узнать что-либо о них он не пытался. Это было очень рискованно, так он мог подвергнуть их опасности. Да и сам он мог попасться в руки имперским палачам... — Срак, запретив слухи мы их не уничтожим. Как ты сможешь контролировать их? И кто будет решать правдивый это слух или неправда? — Булсара всегда был рассудителен. Часто Густав думал, что если кто и сможет возглавить новое восстание против Пуйло, то только Булсара, среди всех остальных жителей Сиберии он был самым рассудительным, сдержанным и умным, но при этом обладал решимостью и храбростью. Такой коктейль качеств был редкостью. Леонард понимал, что нашёл настоящий алмаз. И такой алмаз нужно было правильно огранить, чтобы во вселенной засверкал новый бриллиант. Что и пытался делать Леонард-Густав. Иначе этот драгоценный камень потеряется в грязи из подлости, лизоблюдства и коварства, процветающих в империи. — А что там решать, всегда можно найти того кто распускает слух, а если его начать допрашивать, то легко можно добраться до первого болтуна. — А если кто-то тебе скажет, что я хочу губернатора сместить или, скажем, тебя убить? — Булсара, я же знаю, что это неправда, значит, он врёт мне. Посадить такого вруна или казнить! — Как у тебя всё просто, Срак, либо посадить либо убить. — Да! Я не ты, у меня всё просто. Это ты думаешь много. Дружище, ну пойми, я знаю тебя много лет, ты меня столько раз спасал от смерти! Ну явно же ты не предатель. Значит, он врёт! О чём тут думать? Густав молча наблюдал за студентами. Многие из них были в шоке от происходящего. Некоторые даже подумать боялись о таком, а здесь два представителя их университета обсуждают подобное. Конечно, большинство из них понимали, что Срак и Булсара — представители другого мира, где можно многое. Но всё же так спокойно обсуждать смещение или убийство имперского служащего могли только сильные духом, такие как Булсара. Все в университете восхищались Булсарой. Втайне им восхищался и Густав. Срак тоже был умным парнем, но обеспеченная жизнь и вседозволенность, при отсутствии личностных тормозов, делали его очень опасным и непредсказуемым. К тому же Срак был очень импульсивен. «Интересно, что связывает их дружбу? Ведь они такие разные, — думал учитель, — Наверное, то, что они настолько противоположны, а противоположности, как известно, притягиваются друг к другу».