Great Days Arc

      Месяцы шли, жизнь продолжалась после падения бездумной диктатуры Великого Мудреца Азара. В прошлом Альхайтам и представлять себе не хотел, что в какой-то момент сам встанет на этот пост. Утешать могло лишь умаление титула до "Временно исполняющего обязанности Великого Мудреца", пока не будет выбран достойный кандидат. От Путешественницы мужчина как-то раз услышал, что сама Властительница Кусанали вмешалась в политический процесс и на скорую, но меткую руку выбрала писаря в верхушку всей системы. Самому же ему оставалось надеяться, что никому не взбредёт в голову так всё и оставить.       Впрочем, мужчина и сам согласился на требование страны в нужную минуту, а задавать Архонту лишние вопросы не стал. Сегодняшним утром не удалось ни увидеть, ни услышать своего сожителя, потому Альхайтам не стал затруднять только проснувшуюся голову ничем лишним, сразу же приводя себя в порядок и сверяя в памяти запланированные на сегодня дела. Было бы дело месяца три так назад, любой другой житель Сумеру воспользовался бы сетью Акаши, оставляя себе заметки, однако писарь и в те времена не стремился получать зависимость от жирно въедающейся в мозг системы. — Штаны. — проговорил в слух же, вспомнив про то, что на прошлой неделе случайно задел лезвием о штанину своего костюма, оставив на ней рваное отверстие.       И так с другими штанами на замену, просто выкидывать старые не казалось благоразумной тратой, а потому мужчина отложил их в угол комнаты, всё никак не находя время на поход в местное ателье, соединённое с магазином одежды, дабы небольшое недоразумение в области бедра исчезло. Как то ожидаемо, пост временно исполняющего обязанности Великого Мудреца Академии приносил кучу официальной бумажной волокиты, не говоря и о другой ответственности. К первому мужчина за время работы писарем успел привыкнуть, однако теперь уже приходилось присутствовать на многих официальных делах и времени на личное не оставалось.       Впрочем, сегодня у него вышло подняться на ноги рано ввиду отсутствия в доме Кавеха, из-за нежелания пересекаться с которым Альхайтам мог проваляться в кровати дольше положенного, увлекая себя какой-нибудь новой книгой. Хоть зашить одну дыру в штанине и заняло бы времени всего-ничего, небезызвестные заведения имеют у себя по ряду принятых заказов, а потому раненые леггинсы не могли позволить себе ожидать хозяина на месте до момента оплаты.       Выделив себе час, Альхайтам отправился в нижние слои города, где и располагался магазин. — Могу забрать сегодня же вечером? — переспросил он, когда юная девушка, одна владеющая бизнесом, озвучила ему время окончания работы. — Так точно. Только... — словно собираясь сказать нечто важное, девушка прижала к своему правому виску два пальца и на секунду зависла. — Ох, извините. Никак не могу отвыкнуть. Заполните одну вот форму. — она просунула ему под руки лист бумаги, на котором уже был заранее выставлен номер, а требовалось лишь указать имя, дату, время принятия заказа и подпись.       Достав собственную ручку, мужчина даже не обратил внимание на то, что с документом же ему портниха выдала ещё одну, пока сама отлучилась на другого посетителя, который, однако, пришёл покупать уже готовую одежду, а не заказывать. Облокотившись на витрину ввиду своего роста в метр 82 сантиметра, Альхайтам вскользь услышал из-за спины "Уже выпустили, что ли?", прозвучавшее незаинтересованно, словно обращённое не к новому товару с витрины, а к нему. Учитывая статус, полученный с его новой должностью в верхах Академии, мужчина был готов к тому, что кто-то да узнает на улице, но всё равно обернулся.       Действительно, прошло уже два с половиной месяца, как случился тот самый государственный переворот Сумеру, прошедший совсем не по плану, и всё равно удавшийся из-за того, что новому Богу захотелось поставить свои собственные амбиции на первое место вместо целей коррумпированных Мудрецов. Последнее, что бывший Шестой Предвестник Фатуи слышал о писаре Академии было его задержанием и изъятием капсулы с Запретным Знанием. Нисколь не интересуясь его нынешним положением, Скарамауч удивился Альхайтаму, словно сегодня же его и выпустили из заточения.       Посмотрев за себя, мужчина увидел экстравагантно одетого иностранца на голову ниже него самого. Железная эмблема электро на груди, чёрная рубаха, чёрные шорты, свисающие от пояса по обеим сторонам красные полотна, деревянные тапочки и высокие носки с вырезом под пальцы ног в совокупности создавали увлекающегося культурой человека. А что больше всего бросалось в глаза — так это широкая округлая шляпа, сидящая на голове вполне легко и удобно. У заднего её края виднелись обрывки ткани, а со всех четырёх сторон будто не хватало по детали, которая бы вписывалась в общий дизайн. Одежда ниже шеи казалась грязной и потрёпанной, но наполовину стёршийся символ в форме четырёх направленных в разные стороны лепестков показался Альхайтаму знакомо неприятным.       Расписавшись, мужчина убрал ручку, чуть двинул лист бумаги вперёд, давая портнихе понять, что он закончил, и встал рядом с выбирающим одежду парнем, которому по просьбе "посмотреть поближе" владелица заведения уже несла несколько видов дешёвых футболок в добавок к другим одеждам на его руках. — Мы раньше не встречались? — спросил с паузой. Подозрения оставались лишь подозрениями, но опыт, когда катастрофе чуть ли не позволили случиться из-за игнорирования, никуда не исчез.       Скарамауч покосился на "собеседника" вверх, не ожидая, что "несговорчивый" Альхайтам, как о нём отзывались Мудрецы, вводя Балладира в курс дела ещё осенью, станет начинать диалог с типичных фраз. Ответив коротким "Не думаю", он принял в руки несколько футболок и отошёл в примерочную опробовать одежду вместе с другими атрибутами.       В деревне Аару, при подготовке плана по высвобождению Властительницы Кусанали, в команде, тогда состоявшей из Сайно, Дэхьи, самого Альхайтама, а также Путешественницы с Паймон, несомненно упоминался некий "Шестой Предвестник", которого и собираются возносить в новое божество. Но кроме того, что у него с Люмин было несколько столкновений, последняя ничего особо и не рассказала. Всё это с трудом всплывало в мыслях ввиду своей мимолётности, хоть очевидная символика Фатуи не осталась без своего уголка в памяти. — Вы с ним знакомы? — спросила портниха, заметив, что мужчина погрузился в раздумья, хоть она уже забрала и его заявление, и штаны на подшивку. — Слышала, что в Иназуме, как у нас, недавно начались политические изменения в лучшую сторону. Год назад. — присев на стул, девушка облокотилась на поверхность витрины. — Я политикой сильно не интересуюсь, так что видеть иностранца для меня в новинку. — Нет. Я его перепутал со знакомым. — не желая кормить чью-то нужду в общении, Альхайтам ощупал плеер в кармане.       Использовать оправдание в виде музыки с наушниками не оставалось нужды: за всё то время Скарамауч успел покинуть примерочную, одетый так же, как и вошёл. Тратить куда больше времени ради своего личного интереса в сегодняшних планах определённо не числилось, так что с появлением третьего посетителя заведения мужчина неспешно ретировался к выходу. Зрительной памяти писарю Академии было не занимать: он всегда мог воспользоваться своим положением для выяснения данных об этом подозрительном иностранце с символикой организации, чуть не развалившей их государство.       Неприятно было получить почти-удар в свой бок прямо в дверях, как какой-то мальчик, крепко обхватив пальцами робу, выскочил на улицу, протиснувшись между мужчиной и проходом. Казалось, позади девушка выкрикнула нечто бранное, но маленький вор далеко не успел убежать, как словно поскользнулся на дорожном покрытии и упал на зад, при этом ушибив локоть. — Ай! — паренёк попытался встать, но Альхайтам сам поднял его за одежду и зажал руки за спиной, чтобы не сбежал. — Пусти! — несмотря на то, что его поймали, мальчик так и не отпускал робу из рук, решительно держась за неё.       Хайтам изогнул бровь, но не стал долго обдумывать, почему смуглый ребёнок посреди утра решил напрямую обокрасть ателье, а сразу же повёл его назад внутрь под высокоголосые протесты и попытки рыкнуть. Паренёк выглядел небогато, и более тёмный оттенок кожи выдавал в нём кого-то, кто ещё недавно переехал из пустыни в леса Сумеру. Альхайтам сам не придерживался стереотипов, однако подобные случаи сильно не помогали изменить общественное мнение. — Не надо, дядя! — Ты чего разорался? — схватила его за ухо портниха, немного потянув на себя. — Сам же зашёл, схватил, что попало под руку, и побежал! — Это твоя вина! — обвинительно ответил мальчик без какого-либо уважения. — Я сюда ещё давно заходил и оставлял свою рубашку на подшивку. И оплатил! Но когда я вернулся, ты сказала, что у тебя нет никакой на это записи!       Одно только неуважительное обращение на "ты" сильнее разозлило портниху. — Это не моя вина, что система Акаши внезапно перестала работать! И вообще, почему из-за этого ты решил украсть что угодно?       Альхайтам стоял рядом, наблюдая, как мальчик спорит с девушкой по столь глупой теме. Стоило ли ему оставить их так, возвращаясь к своим ежедневным обязанностям? Стоило ли ему остаться, как свидетелю? "Детская кража, которая даже не удалась" не звучало, как грозное дело, которое выйдет за пределы самого ателье. Впрочем, бегло осмотревшись, мужчина понял, что иностранец, также присутствовавший "на сцене", уже свой выбор сделал, удалившись втихую. — Хаха, тётя, ты так в пустыне не выживешь! — разговаривая так, словно дразнит взрослого, мальчик показал ей язык. — Ты меня кинула, так и я обязан забрать что-то. — Какое мне дело до пустыни и вас, бандитов?! — в отличии от действительной интеллигенции, простые жители Сумеру не сказать, что все поголовно придерживались гуманных взглядов. Расизм по отношению к выходцам из западного региона — самый простой пример. — Да такое, чт- — пацан не успел закончить, как Альхайтам положил ему на плечо руку. — Опиши свой заказ детально. — предложив точный способ проверить, не врёт ли мальчик, мужчина обратился и к девушке. — А вам я посоветую поменьше отвлекаться и следить за своей работой.       Отчитывать какую-то портниху из-за её конфликта с маленьким мальчиком — звучало, как что-то, над чем сам Альхайтам мог подшутить колкостью. Впрочем, через пару дней тратить рабочие часы на приём в своём офисе офицера матры для дачи показаний по мелкому делу хотелось ещё меньше, а эта портниха казалась тем самым человеком, которая точно бы развела скандал.

Однако было нечто, заинтересовавшее писаря Академии больше всего. Лишь на мгновение, на одно мгновение, когда воришка упал на выходе, Альхайтам почувствовал на своей ноге неестественно сильное дуновение ветра. На улице стояла спокойная погода.

      Еда в таверне Ламбада, как всегда, отдавала свежестью. Шаурма с обёрткой хрустящего лаваша тихо мякла от слюны за щекой, пока Альхайтам смотрел на Кавеха напротив него за столом, поедающего обычный Тейватский омлет. Ветер сегодня не бушевал, как и за всю последнюю неделю. Несмотря на середину декабря, расслабиться за завтраком можно было и с открытым окном на втором этаже таверны. У обычного жителя Сумеру, слышавшего про великого Света Кшаревара, сцена того завтракающего с нынешним фактическим главной государства определённо вызвала бы пару вопросов, и один из них всё же прозвучал вслух: — Помнится мне, ты обычно не скуп на дизайн блюда. — намекая на бедность завтрака своего сожителя, мужчина сказал то с такой интонацией, что звучало удивлённо. — У меня новый заказ. Библиотека для деревни Аару. — делая паузы между жеванием, ответил Кавех. — Некрупно, но может стать началом развития инфраструктуры в Красных Песках.       Альхайтам нахмурился, вспоминая того мальчика смуглой внешности, которого встретил несколько дней назад. Развитие образования хотя бы прилежащей к лесам местности пустыни, в теории, способствовало бы предотвращению подобных случаев. Но тут же стало очевидно сразу: Кавех вновь ввязался в какую-то благотворительную авантюру и отдаётся ей чуть ли не полностью. — И частично, я так понимаю, всё идёт за твой счёт. — даже не спрашивая, а утверждая, писарь откинулся на спинку скамьи.       Кавех не ответил, словно собеседник его застыдил за что. Только так и бывает, что сожитель едва концы с концами сводит, а потом они всё равно ругаются. Аргументы и доводы, впрочем, давно стёрлись в прах: оба приняли, что никто из них не изменится. На замену им остались редкие едкие шутки на грани оскорблений. И портить очередной обещающий быть продуктивным день любвеобильному блондину сильно не хотелось, и потому он постарался перевести тему разговора: — Ты, кстати, обычно с самого утра бываешь занят. — Нашёл помощника. Облегчает мне нагрузку. — Ты? Помощника? — последний кусочек омлета выпал изо рта Кавеха назад на тарелку. — Тебе пост Великого Мудреца настолько надоел, что ты решил подорвать строй Академии за счёт чьего-то непрофессионализма? — Я временно исполняющий обязанности Великого Мудреца. — поправил того Альхайтам. Не только его окружение, но даже Властительница Кусанали уже считает его полноценным Великим Мудрецом, не стесняясь упоминать серовласого мужчину именно в таком ключе. — И я поставил его только на работу с бумагами в моё отсутствие.       Буквальное неверие со стороны Кавеха выглядело намеренно неприятным. Жить столько времени вместе и всё ещё считать писаря конченым мизантропом едва укладывалось с альтруистичной натурой старшего. Последовав примеру перед ним же, Альхайтам слез с темы, развернувшись к открытому окну.       В сравнении с несколькими минутами ранее, на улице набирал обороты шум. Таверна Ламаба располагалась дальше по дороге от местного поста Гильдии искателей приключений, и, казалось, голоса исходили именно оттуда. Судя по примерному количеству голосов, на толпу вряд ли хватало, однако же чем меньше людей, тем они громче ругаются. Кавех и Альхайтам — сами тому подтверждение. Двое мужчин доели, а потому время подходило и расходиться. — Хочешь проверить, что там на улице? — легко подтолкнув приятеля плечом, предложил Альхайтам. — Мне по пути. — поправив одежду, Кавех последовал наружу, наконец распознавая голоса по мере приближения к точке приёма заказов. Погружённый в мысли ранее, он даже умудрился не заметить их.       Возле поста Катерины собралась небольшая толпа людей: все в форме искателей приключений, некоторые с ярко видными шрамами на молодой и не-совсем коже. Выглядела картина, словно сформировался протест в масштабе самой, собственно, Гильдии. Событие не из ряда вон выходящее, да и общественный порядок нарушает с большой натяжкой. Большинство из присутствующих в грубой форме неразборчиво вот уже как полчаса предъявляли кукле-менеджеру свои недовольства, словно позабыв, что все жалобы направляются не роботу, а главе отдела. Со стороны сие явления скорее выглядело не заявлением, а просьбой перемен на месте. Мимо них вполне можно было и пройти, не вмешиваясь, но Альхайтам заметил рядом с толпой одно интересное лицо. — Доброе утро, Великий Мудрец Альхайтам. — Доброе утро, мадам.       Фарузан лишь сама заметила сборище искателей приключений минутой ранее, да подошла спросить, с чего молодёжь шумит. Несмотря на количество недовольных людей, на деле все они были лишь из стези сражений с монстрами. Никак не та тема, способная удостоиться внимания. Будто повседневно, встретившись с нынешней главой Академии лицом к лицу, столетняя исследовательница на секунду растерялась, но после сразу поздоровалась, обращаясь к нему по титулу. Несмотря на всю свою гордость в лице учёной веком назад, девушка находила в себе место для уважения того, кто стал символом перемен Сумеру в одном ряду с возвращением Архонта.       По другую же сторону столкновения, серовласый мужчина и сам приподнял бровь на подобное обращение от знаменитой своим неприятным темпераментом женщины. Привыкнув в официальной речи игнорировать приравнивание его лика к новому полноценному правителю, Альхайтам тоже поприветствовал профессора в Даршане его студенческих лет, используя её излюбленное слово на всякий случай. — Что они требуют от своего же менеджера? — хоть Кавех и остался без "привета", он вписал себя в сцену, задав интересующий вопрос.       Фарузан фыркнула, кинув взгляд на толпу. — Кризис заказов на убийство монстров в округе города и отдалённых частях лесов. Пустяки какие-то. — сразу же подытожив вердиктом, мадам демонстративно отвернула голову в сторону, ещё же не упуская мужчин из виду.       "Кризис заказов на убийство монстров". То, что поначалу выглядит пустяком, вполне способно перерасти в серьёзную проблему. Гильдия искателей приключений — важная фигура в жизни граждан любой страны, на территории которой деятельность организации разрешена и в особых случаях поддерживается государством. По изменениям в поведении столь активной прослойки населения удавалось судить о некоторых настроениях в обществе, экономике. Сейчас же, отнюдь не последствия интересовали Альхайтама, а причина. — Я слышал, что из-за высвобождения Властительницы Кусанали процентное соотношение Дендро энергии в природе всего Тейвата медленно возрастает. — Кавех почесал затылок, вспоминая последние новости. — У нас в лесах это, наоборот, привело к росту популяции монстров. — Действительно. — чуть ли не промычав себе же под нос, писарь задумался. Можно было поинтересоваться у самих бунтующих, а можно было спросить напрямую у Катерины. — Так-то так, да только проблема в другом. — Фарузан вернула взгляд и, пожалев время, сама объяснила ситуацию. — Заказов больше, а по факту монстров почти всех в округе кто-то не из Гильдии убивает быстрее, чем на бумаге. И больших, и даже самых слабых. Находят только трупы.       Никто платить Гильдийцам за само-решившуюся проблему не собирается, и оттого привыкшие к охотничьей работе искатели приключений остаются без моры на жизнь и пропитание. Появившиеся подробности дополнили картину, а потому Альхайтам уже решил поручить матре хотя бы с низшим приоритетом выяснить обстоятельства активности новой таинственной группировки в лесах Сумеру. И именно организованным делом всё это казалось на первый взгляд, ибо доставить хлопоты целой Гильдии — дело не двух рук.       Таким образом рассуждал временно исполняющий обязанности Великого Мудреца писарь, рассматривая виновника(ов) в виде человека(людей). — Так, — голубовласая прервала себя, как закончила объяснение. — Вы двое с утра пораньше пришли из той таверны? — столетняя мадам наконец удивилась, что встретил её дуэт именно юного архитектора и важнейшей нынешней политической фигуры, при чём направляясь вместе из какого-то ресторана. — Ну... да? — ответил Кавех, не желая кому-либо раскрывать факт его с серовласым сожительства, ведь само нахождение двоих рядом привлекало внимание к обоим одновременно. — Да. Завтракали. — вторил писарь уверенно, смотря на Фарузан сверху вниз, так и говоря взглядом "разговор закончен".       Более не задерживая, шло время. Обязанности Великого Мудреца велики и обширны, но не бесконечны. Альхайтам не называл бы себя драматической личностью, но сердце "кровью обливалось", когда смотрел он на нового управляющего архивом. А точнее, управляющих, ведь всё, чем раньше занимался один писарь, теперь приходилось распределять между несколькими работниками. Быть может, мужчина скучал по месту, к которому успел привыкнуть, хоть заменяющие его люди и справлялись со своими обязанностями. А может быть, Альхайтам ощутил отсутствие легчайшего доступа ко всей ему нужной информации вдобавок к тому, что за каждым его действием люд начинал наблюдать. Что определённо исчезло, так это возможность ходить куда угодно когда угодно и творить всё, что вздумается. — Надо же. — шептал он себе под нос, оставаясь один в офисе. — Скучаю по дням до революции.       Тогда были "они" в верхах Академии, старавшиеся следить за шагами, и "он", виртуозно не оставлявший следов, а сейчас появилось "мы", и внаглую нарушать закон, за который сам в ответе, глава государства так же не собирался. Право, одно облегчение нашлось: кресло писаря Академии ему в редких случаях любезно освобождали по столь же любезной просьбе. Замена, стоило отметить, ответственно не всегда желала довериться рукам Альхайтама, который успел заработать себе репутацию не из святых. Но даже одного раза вскоре ему хватило, как только вспомнил про подозрительного иностранца с символикой Фатуи наперевес.       "Злодеи" из Снежнайи славились тем, что способны протянуть свои руки к каждому. После неудачной попытки отыскать какую-либо информацию про выходца из Иназумы, сомнений в причастности их организации к последним новостям о горах трупов монстров становилось меньше. В теории, резкий спад популяции монстров в лесах мог навредить фауне. Искал в архиве писарь упорно, и нашёл лишь то, что... — Новенький. — оттянув часть плоти, член отряда матры осматривала тушу громадного монстроподобного кабана, найденную на опушке леса отрядом. — Убит недавно. Кровь совсем свежая.       Словно на диктанте, женщина отчётливо проговаривала каждое слово, дабы её напарник успевал записывать отчёт примерных данных. За тот день группа, двигаясь в одном направлении в лесу, успела заполнить два блокнота. Все монстры и монструозные животные, попавшиеся на пути, имели рваные раны, отсечённые конечности, а иногда и сами оказывались словно распиленные напополам неотёсанно, резко. В головах никак не укладывалось, какое орудие способно наносить подобные увечья одновременно с точностью разреза и грубостью камня. — Не пойму, почему вы просто не оставите работу лесникам этим? — сжимая пальцами покрепче флягу со своим каким-то напитком, один из нанятых эремитов отошёл от остальных, дабы удовлетворить жажду вопроса. — У лесных рейнджеров нет необходимых средств для проведения полноценного расследования. Мы с ними сотрудничаем. — ответил писарь команды, закончив записи. — И всё же... хик... чертовщина у вас тут какая-то. — направив свой изогнутый клинок на тушу кабана, мужчина возмутился. — Это разве кабан? Да он на самптерского зверя скорее смахивает! Никогда такую тварь в жизни не видел. — Я помню, где-то читал про вымершие несколько сотен лет назад виды животных. — отложив блокнот, писарь на этот раз поделился мыслями. — Наверное, совпадение, но найденные нами убитые монстры чем-то на них походят. — Новенький. — странным для своего лексикона словом обратился Альхайтам к студенту, который совсем недавно поступил в Даршан, общим словом, философии: в Вахуману.       Безо всяких сомнений, в Доме Даэны за столом в стороне сидел тот самый Иназумовец, читающий книгу. Его широкая шляпа покоилась рядом, одной стороной стоя на полу, а второй прислонившись к стулу. Сам же он успел сменить внешность в одеждах. Вместо шортов по колено и красных полотен от пояса, Альхайтам увидел длинные, просторные белые штаны, оканчивающиеся нижней частью на голени-лодыжке. Заместо высоких носков с разрезами для пальцев, в деревянных тапочках виделись простые серые носки и белые бинты от них до штанов. Рубаха стала футболкой того же окраса с рукавами до предплечий, а поверх торс охватили две робы крест-накрест белого и тёмно-синего цветов. На предплечьях отсутствовали чёрные наручи, открывая лёгкость движений тонких рук.       В сравнении с предыдущим экстравагантным обликом, парень ныне носил на себе более простой стиль, не имея множества мелких деталей, выделявших его при встрече в ателье. Широкая шляпа, на удивление, просто получила ручную замену красного окраса на синий. Хоть каждая новая часть наряда и состояла из дешёвой одежды Сумеру, вместе все они каким-то образом вновь создавали образ традиционного монаха Иназумы. И самое главное, на что Альхайтам обратил внимание — отсутствие символики Фатуи. — Что-то нужно, Временный Великий Мудрец? — оторвав взгляд от чтива, Скарамауч с незаинтересованным лицом посмотрел на мужчину.       Не один, а целых два раза у него на линии глаз появляется самый, пожалуй, опасный для сокрытия личности человек в Сумеру. Единственное, что спасало бывшего Предвестника от лишней работы — прошлая скрытность. Будучи незаинтересованным в славе, Балладир никогда не метил на народное признание его должности перед Царицей. Однако фортуна сыграла с ним злую шутку: привыкнув к отсутствию заинтересованных глаз, парень позволил себе разгуливать в столице Дендро, одетый в свою старую обычную форму всю, какую не потерял. За тем, чтоб от неё избавиться, неделю назад он и посетил местное ателье, но удача случая оказалась на чужой стороне. — Да. Я хотел бы узнать твоё имя. — заняв противоположный от собеседника стул, Альхайтам положил локти на стол, скрестил пальцы в замок и чуть сгорбился вперёд, как бы нависая уровнем глаз над подозрительным студентом.       Лёгкая, но неприятная улыбка пробивалась сквозь зубы к губам на лице с другой стороны. Жившего сквозь века парня забавило, что лингвист по образованию пытается использовать психологические трюки, сначала обращаясь к нему без уважения, а после надавливая со всей серьёзностью. — Нечасто в Академию поступают иностранцы. Особенно, из Иназумы. Я бы хотел лично поприветствовать такую редкую находку. — смягчив тон, мужчина метил на то, что собеседник поддастся разговору. И с чего лучше начинать, если не с имени, которое- — Указано в бумагах, которые я подавал приёмной комиссии. Если вы лично пришли ко мне, то должны были их хотя бы прочесть, так? — Великий Мудрец, но не предсказатель. С короткой встречи в городе нельзя было внезапно узнать в Скарамауче "того самого" нового студента.       В какой-то момент бывшего Предвестника посетила мысль так и ответить, что в Иназуме нередко дают детям имя "Шляпник" ввиду разнообразия языка, однако здравый смысл отверг глупость. Хараватат нынче требует от выпускников знать как минимум все семь действующих языков Тейвата. Шутить в такой момент стало бы с родни себе же по ногам бить палкой. С другой стороны, сам факт того, что приёмная комиссия приняла заявление(на самом деле, не без помощи Властительницы Кусанали), на формальном уровне уже бы закрыл рты всем недовольным. Как же совпали звёзды, что активнее всего не в свои дела лезут именно глухие на самосохранение.       Громкий удар об пол послышался в паре метров от мужчин. Некто с болезненным мычанием под нос упал лицом вниз, споткнувшись на скользком месте при беге. Длинные волосы, градиентно переходящие от тёмно-синей макушки до светло-голубых концов толстых ветвящихся хвостиков распластались по узорчатой поверхности, чуть накрываясь слетевшим капюшоном и тиарой с головы. Разрез платья со спины оголил напрягшиеся лопатки, выпирающие из нежной женской кожи при усилии подняться и вернуть головные уборы на место. На удивление, лицо девушки оказалось не искорёжено резкой встречей с твёрдым полом. От подпираемой пальцами щёки будто бы разил лёгкий холод, тупящий боль. Дева раскрыла зажмуренные глаза, выглядящие и уставше, и удивлённо одновременно, тут же протяжно зевнув. — Извините, что прерываю вас, — студентка незамедлительно обратилась к Великому Мудрецу, а после и к сидящему напротив Скарамаучу. — Мне очень нужна эта книга, которую Вы сейчас читаете.       Последние три часа вечера Лэйла — одна из самых выдающихся представителей даршана Ртавахист в процессе обучения — безнадёжно скиталась среди бесконечных колонн, рядов, башен, даже куч набросанных вместе книг неаккуратными студентами. И всё оно в поисках только одной. Такой, какую девушка прочитывала не раз, и не десяток раз, той, в какой сама оставляла заметки на корке, а когда-то даже планировала сделать копию, если бы денежные средства позволяли.       Книги, в написание которых однажды пробовала кумир Лэйлы — восходящая звезда мира астрологии Мона Мегистус — не отличились большим успехом на рынке пера и бумаги ввиду отходящей от принятых норм лексикой, не призывающими к идеалам учениями, а также крайне малым тиражом из-за банальной нехватки финансирования к производству копий. В Сумеру они принялись Академией неоднозначно. Одни находили её подход к исследовательской работе непрофессиональным, постоянные личные комментарии отвлекающими, а другие смотрели в суть текста, находя подтверждение своим тезисам или узнавая новые подробности труда успешного астролога.       Студентка Ртавахиста причислялась ко второй касте. — Т-Точнее, могу я посмотреть на титульный лист поближе? — Подсев за стол почти вплотную стулом к Скарамаучу, Лэйла, не встретив сопротивления, протянула ещё холодные пальцы к страницам. Пролистнув до самого начала книги, она с устало-радостным облегчением выдохнула. Устроить целую сцену, и к тому же ошибиться было бы ровней провалу прямиком под землю. — Это оно. Мона Мегистус. Том пятый.       Устремив взгляд к подписи автора сего чтива, парень непроизвольно скривил лицо. Быть может, брать первую попавшуюся под руку книжку, потому что на обложке заявились мимолётно заинтересовавшие его темы, вышло не лучшим решением. Может быть, сейчас он бы не вспоминал наглую рожу. Широкошляпая астролог всем запоминалась по-своему. И бывшему Предвестнику хватило одной встречи два года назад для неприметного уголка в ненужной памяти. — Так вот чего меня блевать тянуло. — промямлил он себе под нос так, что никто и не слышал.       Пожалуй, выражение сложилось слишком грубое. Мегистус всё равно простой человек. Смертный, желающий большего, чем положено, человек. Скарамауч, как и к большинству людей, не испытывал к ней ничего особого. Даже не презрение, ведь забыл о девушке через неделю. Оттого же вспомнил лишь из-за имени за обложкой да нахальной манеры общения, которая в лёгком стиле перенеслась на бумагу. В кои-то веке это мог быть подходящий момент вновь задуматься о Путешественнице и о том, насколько она была "простым человеком" на деле в отличии от его мнения. Однако Шляпник Академии решительно забил на лишние мысли, развалившись на стуле, почти победоносно устремив взгляд во взаимно неудовлетворённые ситуацией глаза Альхайтама.       Отдав студентке с другого курса книженцию, Скарамауч никуда не собирался уходить, заверив её, что со временным Великим Мудрецом разговор уже закончил. Так он и остался на стуле, намекая, что никак в присутствии другого человека его допрашивать не стоит. Впрочем, ступив за двери Дома Даэны, он тут же пропал бы без следа до следующего, пожалуй, утра. Когда эти самые двери вдали окончательно закрылись за исчезнувшей фигурой отступившего мужчины, бывший Предвестник чуть ли не ноги на стол закинул, если б не ещё один вздох облегчения рядом. Потирая глаза, Лэйла записала что-то на собственном клочке бумаги, после чего оставила книгу в покое. — Наконец-то. — закончив дело, девушка наконец смогла расслабиться, откинувшись на спинку стула. — Надеюсь, эту никто другой не станет брать. Хотя...       Почти начав монолог рассуждений вслух, она вспомнила, что рядом с ней, между прочим, сидит другой студент. — Ох, прошу прощения. — вновь взяв книгу в руки, студентка поднесла её к ладоням Шляпника, однако тот не стал забирать назад, потеряв интерес. — Меня зовут Лэйла. Ртавахист. Мне просто... мне нужно было до завтра найти какую-либо цитату известных астрологов для включения её в свою речь перед группой. — Зачем? — не поняв суть, Скарамауч всё-таки проявил толику интереса. — Ну, профессор сказал, что без этого не станет принимать работу. Так почти во всех направлениях Академии надо. — на скорую руку предположив, что её собеседник просто-напросто пока не привык к требованиям самого престижного учебного заведения Тейвата ввиду иммиграции с дальних островов, астролог-в-обучении попробовала завязать разговор дальше. — Ты недавно поступил? — Да. Вахумана. Шляпник.       На секунду Лэйла глянула на прислонённую к стулу широкую шляпу, так и понимая, что "Это я вижу". Однако сочтя необычное имя за шутку, девушка выдавила из себя лёгкий смешок и тут же легла лицом в сложенные на столе руки, словно ученик за партой, приготовившийся спать во время лекции. Время грозилось к ночному закрытию библиотеки, но студентка настолько измотала себя духотой и поиском той самой обложки, что никто из её знакомых не удивился бы, найдя её погребённой под книгами на следующий день.       Парень встал со стула, размял кости с хрустом, точно провёл в одном положении несколько часов, и вернул экстравагантный головной убор на законное место — свою макушку. В сегодняшней повестке дня он не мог припомнить ведение дружбы с кем-либо из умников Академии, а потому лучше всего сейчас было бы просто исчезнуть в ночи за пределами Академии, вернувшись к своей ежедневной рутине. Кроме того, проныра Альхайтам, как видно, лично напал на след. Даже полное оправдание себя в чём бы ни было не сотрёт его личину из памяти. Впрочем, о подобных делах всегда будет время думать позже, а пока... — Если ваши профессора требуют тратить время на дословное цитирование больших шишек, значит говно ваше обучение. Неудивительно, что старые доктрины веками стагнировали без Архонта.       Чего ещё Скарамауч в тот день не ожидал, да и не хотел ожидать, так это то, что столь простая тема покажется ему до раздражения личной. Цитировать кого-то, уже изучившего твоё дело — не что иное, как принимать чьи-то идеалы на верность. Помощь, от которой он отказался осознанно, ведь чужая вкусность для обожжённого языка сродни издёвке.       Мысли те навестили его через несколько дней, снова. Группа бандитов попытали удачу на востоке Сумеру, крупно обокрав караван с группой лесных рейнджеров прямо вблизи виллы Гандхарва, и, сбежав через поверхность шахт Разлома, успешно перебрались в земли Лийуэ. Уже через четыре часа интенсивного пересечения границы, их лагерь под холмом оказался в прямом смысле разбит. Норы, покрывающие всю площадь, только успевали засыпаться землёй, как с грохотом появлялись новые, сопровождая буйство крепкого зверя Гео земель. На любой поверхности вокруг же вырисовывались глубокие грубые разрезы, крошащие их поверхность и текстуру, от разбрасываемых обладателем Глаза Бога лезвий из чистой элементной энергии. Один человек в сознании на сцене с болезненным воплем пытался уползти по чуть ли не каменной почве, как перед его головой из-под низу вынырнул детёныш геовишапа, ударив своей острой молодой чешуёй по лицу, что аж перекинул бандита назад на спину. — Стой, сука! Shiné! — позади раненого мужчины раздался чуть ли не садистски боевой смех, и в паре сантиметров от его лица пронёсся воздушный разрез серповидной формы, попадая ровно по монстру, гротескно пробиваясь до чешуи на спине сквозь плоть.       Мужчина, несмотря на вывернутую взад ногу со сломанной костью, чуть не задохнулся в шоке, как у детёныша геовишапа, атаковавшего их лагерь и чуть не убившего его самого, разрезанное вертикально туловище будто бы приоткрылось в стороны, показывая заструившееся грязной кровью мясо животного. Более не стоя на ногах, зверь завалился отяжелённой панциревидным шлемом головой вперёд, падая на свою потерявшую сознание жертву. Скарамауч скинул грязь с рук и слизнул капли собственной крови с кончиков своих пальцев. Монстры Поднебесной действительно куда прочнее зверей Сумеру! Несмотря на постоянное совершенствование техник анемо, при первой за долгое время встрече с натуральной каменной бронёй, он проиграл.       Осмотревшись вокруг, парень убедился, что другие разбойники группы тоже не мертвы. Все они, сидевшие в кругу около костра когда Шляпник заявился для "ареста", разлетелись вокруг при первом появлении монстра, вынырнувшего из-под земли. Кто-то потерял сознание, кто-то еле соображал о происходящем, беспомощно мыча вне сил подвинуться. Умелые бандиты из лесов оказались беспомощны против прочности камня. И ландшафт, изуродованный бойней, словно не испортился вовсе, а изменил лишь свою форму.       В этот же ландшафт сверху, от холма, запоздало прибыло два старых новых лица. Взглянув вверх, парень заметил Путешественницу, только сейчас парящую глайдером к месту происшествия, скорее всего, из-за настойчивых криков расхитителей сокровищ. Эта удивительная дама, с наблюдений бывшего Предвестника, имеет удивительное свойство всегда быть там, где появляются чужие проблемы. А уж в преддверии Праздника Ночных Фонарей неудивительно, что она в очередной раз оказалась на чьих-то побегушках. За те секунды до столкновения, однако, пришлось приготовиться к допросу, ведь выглядело всё, словно он вновь решил убить кучку людей по какой угодно причине.

Я не могу терзать себя за каждую жизнь, которую отнял кто-то другой.

— Честны ли твои оправдания? — глухой вопрос не был услышан кем-либо.       Впрочем, там, где присутствует одна, всегда можно ждать и малышку Паймон. В отличии от знакомств, в этот раз она не стала сразу вызывать раздражение. Даже когда при виде его, окружённого полумёртвыми людьми, в плохом смысле удивлённо испугалась, но тут же спросила про новые одежды. Приземлившись с глайдера ударом меча в землю, Люмин его не убрала, а взглядом потребовала от бывшего Предвестника объяснения, почему вокруг него лежит куча изуродованных тел людей. Новый стиль старого врага её несильно заинтересовал.       Сама девушка только что на протяжении трёх часов скакала между горами и холмами каменных земель, выгоняя всех разбойников в округе подальше от столицы, как у Гильдии искателей приключений и заказало Министерство гражданских дел. С улёгшейся пылью первым делом оказывалась первая помощь тяжело пострадавшим людям, однако незаинтересованность Скарамауча в том оказалась очевидна. — Одного тут можешь отнести к доктору какому-нибудь. — Шляпник выражения лица не изменил, но указал раскрытой ладонью на что-то под тушей распотрошённого точным попаданием детёныша геовишапа. — Остальные сами вскоре очнутся.       Девушка, завидя бессознательного, истекающего кровью мужчину с переломанной пополам костью голени, отстала от потенциального инициатора проблемы и отправилась вытаскивать пострадавшего из-под мёртвого зверя. Вопреки тому, какая картина изначально могла сложиться у неё в голове, сейчас то стало более ясно: по той или иной причине, бывший Предвестник защитил этих бандитов от нападения монстра. Опровержение обратного почему-то ощущалось, как камень с плеч. — Ногу ему, кстати, я сломал. — коротко прокомментировав, но без разъяснений, Скарамауч приблизился. — Эти из Сумеру. Обокрали караван и смылись. Здесь их и атаковали. — не уточняя, напал он или монстр, Шляпник встал рядом с Путешественницей, на корточках осматривающей тело разбойника в критическом состоянии.       В этот раз, она действительно не стала обвинять его. Стоило ли ему продолжать гадать, что у неё на уме? Возможно, он опять ошибётся, а возможно, Путешественница в действительности лицемерна, как такие мысли и посещали его. "Люмин — это человек. А людям свойственно криводушие." — интереснейшие рассуждения возникали в голове за последние месяцы. Ведь даже убей он этих разбойников, насколько сильно бы он отличился от самой девушки, умертвившей уже не один десяток "злодеев" по разным причинам? — Что ты вообще здесь делаешь? И какое тебе дело гнаться за ними из Сумеру? — возмутилась Паймон.       Признать, вполне логично. Ни одна из двух напарниц сильно не думала о том, куда конкретно бывший Предвестник собирается метить после обретения анемо Глаза Бога. Люмин словно устала от трудных моральных выборов, понадеялась, что с разбитыми идеалами о ничтожности людей ему хватит ума думать перед тем, как разбрасываться их жизнями. "Не все безумные полу-боги вокруг — её забота!" — мысли, с которыми золотая героиня обходила тему бывшего Предвестника стороной, практически давая ему кард-бланш на свободу. — В целях своей прихоти, я не могу сообщить вам данную информацию. — задрав голову повыше, Скарамауч усмехнулся, вдобавок приподнимая свою касу пальцем для лучшего вида лица. Впрочем, через десяток секунд он удовлетворил просьбу, чтобы недопонимания не превратились в проблемы. — У меня контракт с Буер. Сам подробности не скажу. Хотите знать: спросите её.       От заявления последнего, как факта, разговор удержаться не смог. К удивлению Шляпника, однако, Люмин не последовала его совету, а оставила мужчину рядом с остальными членами группы бандитов, оказав самую простую возможную первую помощь. На самом деле, они и так находились далеко от столицы Лийуэ, а потому даже не должны были являться её заботой. — Даже не подбросишь к какому лекарю местному? Хоть ногу, может, ампутируют вместо твоего бинта. — Он выживет. Этого достаточно. — коротко переговорив с Паймон, Путешественница чему-то удивилась и будто поспешила отправиться в сторону Гавани Лийуэ.       В чём же разница между кучкой расхитителей сокровищ и Мудрецами Академии? Ногу несчастному разбойнику сломал не парень, а детёныш геовишапа, однако девушка действительно поверила мимолётной лжи и даже проигнорировала её. Возможно, рассуждал Шляпник, старых дураков оправдывает то, что Бог Мудрости защитила своих людей, и потому гнев златовласой так же "праведен" в собственных глазах. Лицемерие — и вправду ещё одна черта, присущая людям, присущая Путешественнице. Но не присущая бывшему Предвестнику? — Подожди. — обернув внимание на себя, Скарамауч размял костяшки пальцев. — Видишь ли, в последнее время я только и делаю, что тренирую свой анемо Глаз Бога. Но у меня всё ещё не было опыта с кем-то действительно сильным. Не хочешь сразиться? — В тебя что, Чайльд вселился? — у Паймон отвисла челюсть после просьбы бывшего Шестого Предвестника Фатуи опробовать его нынешний уровень силы. Впрочем, — Музыкальное выступление Фестиваля начнётся через три часа. — заметила Люмин, не соглашаясь, но и не отказывая прямо сейчас. — У нас нет времени.       Однако, развернувшись, девушка почувствовала, как некто наглый резко навалился со спины, обвил всю руку вдоль плеч сбоку, словно обнимая, но грубо наклоняя на себя. Скарамауч времени не терял, уже крепко держа в другой руке Паймон за её одежду на спине. Люмин только услышала неразборчивый взвизг напарницы перед голосом: — В таком случае, не против, если я оценю себя другим способом?       Земля под ногами вдавилась в форме кратера.       Со звуком взрыва словно нечто бесформенное и нетвёрдое ударило обеим путешественницам в лица, а одежда их запорхала, чуть ли не срываясь с тел. В конфузии, мгновения, а то и минуты, длились словно вечность. И самую вечность спустя, Паймон наконец разжала глаза. Воздух, а того сопротивление ударом и оказалось, более не бил в лицо. Поток рассеялся, стоило только замедлиться и встать на месте.       Что-то произошло. Что-то определённо произошло? Так... быстро, шумно и непонятно. Подавляя рвотные позывы, девочка осмотрелась и поняла, что все трое уже находятся в западной части столицы Лийуэ. Как будто очень быстрый, но незаметный шторм резко схватил её, кинул на восток, почти сорвав с шеи шарф, и сразу всё кончилось. Точно, шарф... взяв его руками, малышка с силой потёрла о лицо, как будто что-нибудь бы прояснилось. Легче не стало. Впрочем, не она единственная уже могла отреагировать на последствия кое-чьей помощи: сильный кулак Люмин грубо встретился с щекой парня, сопровождаемый слабым звуком словно треснутой скорлупы и покрасневшим от разрыва мышц местом удара. — Не понравилась экспресс-доставк...? — усмехнулся Шляпник, но, заметив, что что-то во рту не так, засунул пальцы внутрь и оторвал один раскрошившийся с двумя оторвавшимися зубами от задней части рядов, а после выкинул их в сторону, сплёвывая кровь на землю. Пришлось к тому же протереть от жидкости подбородок задней стороной ладони. — Слишком... быстро. — голос Путешественницы был не менее ошеломлённым со сбитым дыханием, чем был бы у Паймон, и смогла она лишь выдать простую фразу.       Парящая напарница, всё ещё в состоянии лёгкого шока, инстинктивно прижалась к груди Люмин. Последняя от внезапного тепла под шеей наоборот ободрилась и пришла в себя. Примерно шесть минут назад, Скарамауч одной рукой обхватил девушку крепко за талию, второй рукой удержал Паймон за одежду и вывел чуть ли не всю подвластную ему на данный момент анемо энергию в прогремевший отдачей ветренный поток под ними всеми в сторону Гавани Лийуэ. За всё время, на протяжении которого у беловласой девочки мозг почти отключился из-за резкой нагрузки, Люмин всё чувствовала и пыталась сопротивляться, но понимала, что так она только скинет себя вниз. На сие "одолжение" сил иназумовец не поскупился, при том умудряясь удерживать на голове широкую шляпу дополнительным потоком воздуха.       Путешествия по всем уголкам Тейвата предполагали самые разные ситуации, и в бою достигать невероятных скоростей у Люмин получалось лично, но перспектива чуть ли не задохнуться, резко взлетев из спокойной ситуации, звучала жалко. Путешественница вновь посмотрела на Скарамауча. Вид парня оставался невозмутимым шестью-минутным перелётом за сотню километров ввиду отсутствия нужды в дыхании, а также по другим, более очевидным причинам. Совесть его так же нисколь не мучила, но едкие, дразнящие оскорбляющие комментарии не появлялись, вопреки ожиданиям. — Значит, от перемещения на такой скорости даже вы двое туго справляетесь. — задумался на секунду со слегка недовольной физиономией, словно вспоминая физические возможности людей. — Мог бы высчитать математически по дыханию людей, но лень. — Твои оправдания самые ужасные. — одновременно гладя еле соображающую Паймон по голове, заметила Путешественница, поняв, в какое русло "Это всё ради эксперимента" парень заводит диалог. — Да. Так или иначе, думаю, найдёте чем заняться в свободное до шоу время. — ответа, как и намёка на "спасибо", не последовало. — Mata ne, Люмин.

Как-то непроизвольно он впервые обратился к ней по имени. По настоящему.

      Работа закончена, и стоило действительно отправляться назад в Сумеру. Для Шляпника Академии, существенно незаинтересованном практически ни в чём, оказалось совершенно не утомительно день за днём выполнять одну и ту же работу по определённым причинам и для определённых целей. Встретить златовласую героиню впервые за месяц было достаточно для разнообразия быта. Однако же, коротко попрощавшись и скрывшись из виду, он почувствовал резко появившуюся в левом плече боль. Потрогав ту рукой, он ощутил сломанный сустав. — После тестов Дока даже как-то не чувствуется. — Скарамауч хмыкнул почти неслышно, вправляя кость назад на место.       Но даже привыкнув к боли, бывший Предвестник не мог изменить того, что тело, пускай в разы превосходящее человеческие физические показатели, могло быть ранено Путешественницей, чья сила пока что превосходила его. Естественная регенерация обещала исправить плечо лишь к завтрашнему дню, в то время как с электро энергией парень как обычно мог бы стимулировать рост клеток, попутно забывая об усталости в принципе. Привыкнув самим по себе быть источником электро энергии, без неё тело слегка заныло изношенными за день мышцами. — Говорят, Лийуэ это родина чая? — уже через пару минут задавал он глупый вопрос высокому статному мужчине в чайном доме Хэюй на одном из этажей ветвящейся между зданиями лестницы.       Ответ знал и он, и мужчина, к которому Скарамауч подсел за стол, наливая заказанный чай себе в чашку. Собеседник его заметил парня лишь от звука горячего напитка, стоявшего на столе нетронуто. До парадного выступления двух энергичных девушек в восточной части города оставались, как ранее упомянуто, считанные часы, однако большинство людей в возрасте предпочитало проводить то же время в подходящей для себя умиротворённой атмосфере, позволяя горячей жидкости, традиционно насыщенной лепестками, согревать тело и разум от морозов зимы. Настроению вторили давно знакомые постоянным посетителям рассказчики историй на своей миниатюрной сцене, вмещавшей, пожалуй, одного человека за одно выступление. В отличии от обычных будней, полных спешки и бодрости, преддверие праздника ночных фонарей открывало им приятный спрос на лёгкие, короткие народные истории вместо эпичных саг. И прямо сейчас, тоже, голос рупора настроения вписывался в фон. — Это так. — глубокий приятный голос ответил, воспринимая нового знакомого добродушно. Минуту спустя инициатива вернулась. — Сможет ли вас заинтересовать сказ о культивировании чайных растений на протяжении последних двух тысячелетий в долине Ченью, юноша? — ...ведь кому, как не Мораксу, знать? — подтвердил для себя очевидное Скарамауч незвучно, состроив скучающее выражение лица. — Нет. Мне больше интересны Вы. — сделав ударение на личности, Шляпник поставил правый локоть на столик, распластав пальцы по поверхности. Левая рука осталась свисать вниз.       Кто угодно, знавший Балладира ещё лет пару назад, ни за что не поверил бы, видя, как дерзкий и грубый Шестой Предвестник обратился к кому-то с уважением непринуждённо и без злодейски-нахального взгляда. Впрочем, то была его собственная вина, ведь большую часть времени, кроме одежды и оттенка кожи, ничего не выдавало в Шляпнике Академии знать Иназумы. И вольно иль невольно, он раз в сто лет следовал им со всей возможной искренностью. — Это отрадно, что мною интересуется подрастающее поколение, юноша, — Лорд Гео прекрасно понимал, что "юноша" перед ним вовсе не юноша, однако мужчине очень уж сильно нравилось это слово. Лёгкий смешок покинул каменные уста. — но не могу вспомнить ни одной увлекательной истории из личной жизни, к сожалению. — Необязательно. — вызывая лёгкое недоумение противоречивыми заявлениями, парень опустошил свою чашку одновременно с Чжун Ли и потянулся за следующей порцией. Народный напиток Лийуэ, на удивление, оказался весьма приятен языку без сахара, чаша с которым не удостоилась заказа. — Скорее, даже не не так. Это не что-то важное. Мне лишь хотелось бы узнать мнение человека, посвятившего всю свою жизнь одному делу, об этом самом деле. Может быть, для сравнения с кем-то, кто... скажем, тоже не нов, но растерял весь пыл, словно ребёнок.       Занятная шутка о похоронном бюро посетила старую голову, но и та не вписалась бы, так как вакансия консультанта закрылась лишь пару лет назад, а не шесть тысяч. Однако же завуалированное упоминание Архонта, прошедшего через чрезвычайные перепады развития за последнее тысячелетие в каком-то роде смягчило взор мужчины. Внешний вид Скарамауча не вызывал ни доверия, ни, впрочем, недоверия, больше отражая простой стиль одежды, чем его, как личность. — На такую тему... уверяю Вас, у меня есть несколько историй. — подхватывая смысл разговора, отставной Архонт согласился, не видя угрозы в потенциальном диалоге с другим бессмертным о делах высших существ, если дела те не связаны контрактом. Не обошлось, конечно же, и без малого обстоятельства. — Прошу прощения, но нет ли у вас с собой моры для ещё одного заказа? Эти чайные дома сильно любят задирать цены нынче, а мой кошелёк уж успел опустеть.