На планете 60

Скруп молча следил за работой в машинном отделении. Свою задачу он только что выполнил и теперь выдалась минутка на перекур и на наблюдение. За последние дни в мировоззрении мантавора что-то поменялось. Он видел беззаботных братьев Хокинсов, которые с шутками и подколами наравне со взрослыми работали над сложной аппаратурой. Он видел Сильвера, неотрывно следующего за ними по пятам, и, кажется, поставившего себе цель не оставлять их ни на минуту. «План трещит по швам, не так ли?» Он видел доктора Допплера, заражающего своим энтузиазмом. Даже строгая капитан при его виде словно смягчалась. «Хотя, почему даже?» Он видел всегда оптимистичного доктора Ливси, который не делал различий в отношении к людям, не смотря на их статус и особенности характера. Даже с этим вредным Смоллеттом смог поладить, хотя в начале полета Скруп был готов поспорить, что не позднее посадки на планету, вся команда объявит тому бойкот. Наконец, он видел этого громилу, мистера Эрроу, который казался для Скрупа самым непонятным из всей команды. Безумно-преданный капитану, явно не глупый. Откуда тогда такая фанатичная верность? Скруп ведь был не единственным, кто наблюдал, кто делал выводы. Мантавор закрыл глаза и вспомнил день, когда мальчишка-Джим заронил в его душу первое зерно сомнения. «Что здесь происходит?» — спросил Эрроу серьезным тоном, предполагающим, что обвиняемый застигнут врасплох. Его лицо как обычно выражает строгость: каменные брови сдвинуты к переносице и глаза прищурены. Не существует «правильного варианта ответа», который мог бы придумать сейчас Скруп, чтобы отвести подозрения. Крагорианец наверняка видел, как мантавор угрожал мальчику, даже если тот не распознал язык крабьего тела. Для первого помощника все было более чем очевидно. Что Скрупу оставалось кроме как придумать едкий комментарий, который только ухудшил бы его положение, но зато защитил бы его самолюбие? Но Джим оказался быстрее. Стоило мантавору только открыть рот, как тот уже произнес: «Все в порядке, сэр!» Крабу показалось, что он ослышался, он едва удержался чтобы не тряхнуть головой в неверии. Лицо первого помощника заметно смягчилось. Глупо было надеяться, что он воспринял слова мальчика всерьез. Одна из его бровей приподнялась, что можно было трактовать как удивление или как «Я слежу за тобой». А затем случилось падение на черную дыру. Точнее, почти случилось. Падение и корабля и лично Скрупа. Этот момент плотно впечатался в память мантавора: ускользающая из-под лап палуба и резкий рывок в пробоину. Обычно считается, что в такие моменты время субъективно замедляется и находящийся на краю гибели успевает просмотреть всю свою жизнь, словно фильм. Но со Скрупом не случилось ничего подобного. У него промелькнула только одна мысль: «Надо схватиться за что-то, пока не поздно». А затем также резко и внезапно он почувствовал чью-то крепкую хватку на своей клешне. Пришлось слегка извернуться, чтобы увидеть, что это был Эрроу. За последние сутки Скруп раз за разом возвращался мысленно к этому моменту, словно чувствовал противоречие внутри себя. Он ставил себя на место первого помощника и представлял, что он бы сделал, окажись члены экипажа в подобном положении. Результаты его как минимум удивляли. Воображаемый Скруп готов был спасти и Эрроу и обоих Джимов и даже, может быть, бесящую капитаншу. Скруп не хотел их смерти. Но почему? Что ему до жизней случайных людей, которые вскоре станут его врагами, которых все равно рано или поздно придется убить? Ни мальчишка, ни каменный истукан не были бы к Скрупу так благосклонны если бы знали, зачем он находится на борту. Впрочем, даже при том, что они не знают, эти люди пока что проявляли чудеса терпимости, зная общепринятое отношение к мантаворам. Если так подумать, Скруп не помнил, когда к нему в последний раз относились на равных с остальными. Чаще всего его боялись, ненавидели или презирали. Но разговаривать вот так просто? Предлагать помощь? Не в этом ли причина странного настроя мантавора? Может странные существа, просто вызывают у него любопытство? Скруп не знал. Возможно, он закопался слишком глубоко, потому что даже не заметил приближения первого помощника. — Как продвигается работа над генератором, мистер Скруп? — Вссе готово, ждем только рабочего напряжения, — машинально ответил мантавор. — Отлично, я передам капитану хорошую новость. Скруп напряженно вглядывался в благосклонное лицо Эрроу. Снова эта сложная мимика, которую непонятно как вообще крагорианцу получалось изобразить каменным лицом. Может ли быть такое, что прошлый раз Скруп истолковал неправильно? Скажем, не «Я слежу за тобой», а «Я доволен вами, мистер Скруп?» Нет, это было бы слишком… — Вы что-то еще хотели сказать? — спросил помощник капитана. — Хммм, нащщет вчерашшнего… Я благодарю вассс, — произнес Скруп, чтобы заполнить паузу в разговоре. — Вы… ожидали другого? — на этот раз, без сомнений, Эрроу удивился. Скруп промолчал, но щелканье клешен выдавало его беспокойство. Старпом ушел и мантавор проводил его взглядом. Определенно, к крагорианцу стоило присмотреться повнимательнее.