Психушка АСК

Ночь, поздно уже и спать пора, но Джеймс сидит допоздна, ему нужно писать отчёт. Мужчина смотрел в монитор старого компьютера и уже засыпал за работой, как вдруг кто-то ударил рукой по столу, так, что чашка кофе, стоявшая на краю, чуть не упала. Мужчина средних лет обернулся и увидел молодого психолога, который смотрел на него с каким-то недоверием? Это было странно, зная сколько они были уже знакомы. Мужчина думал, что давно ответил на все вопросы «рыжика». Но на два вопроса так и не были даны ответы. И они до сих пор не давали Джиму спать спокойно и не смотреть в потолок долгими ночами. И это были: «Почему у Джеймса два имени и фамилии?» и «Откуда эти шрамы?» Парень выдохнул, подошел к старшему товарищу и сказал: — Сэр, откуда у вас эти шрамы? Почему у вас два имени? — кажется, Хокинс хотел все-таки получить ответы на свои вопросы, он скрестил руки на груди и внимательно смотрел на Джеймса. Главврач, вздохнув, щелкнул костяшками и посмотрел на друга и товарища по работе. — Садись, Джим, я расскажу что со мной случилось и почему я отныне и навсегда ношу два имени.

О войне

от лица Джеймса Смита

Это произошло лет тридцать назад, я тогда был еще совсем маленьким мальчиком и жил со своей семьей в небольшой деревушке на юге Абхазии, но летом, 25 августа к нам пришла война! Это был ужас, хоть моя мама и пыталась закрыть мне лицо, чтобы я не видел весь тот ужас, но я слышал крики людей, они так громко кричали и плакали, что я сам начал плакать! Мне было так страшно за свою семью! Я так боялся, что и не заметил как в меня прилетели осколки стекла. Даже руки матери не смогли меня уберечь! И по сей день у меня есть шрамы! Но нам повезло, мой отец еще шесть дней назад узнал о войне и построил небольшой корабль. На нем я, моя мать, мой отец, мои двое братьев и младшая сестра уплыли из родного дома, оставив наши вещи, друзей и родственников! Мы долгие годы искали пристанище, но нам всегда отказывали! И не одна или две страны, а почти все, в которых мы побыли… Я даже и сейчас могу их назвать! Франция, Италия, Британия, Польша, Германия! И Америка тоже! Но мы все-таки смогли остаться в штатах и два года жили здесь без возможности вернуться домой и обреченые жить и спать на улицах в окружении таких же бедолаг как и мы! — мужчина еле как отдышался, а к его глазам подступали слезы. — Но в один день отец все-таки смог получить гражданство, я сам не знаю, как но он это сделал, и пошёл работать на завод вместе с матерью. Но все равно мы долго не могли привыкнуть к новому дому, не могли долгое время и говорить на английском, да что уж там! Нам и одну-то букву было сложно сказать, не то что говорить или читать! Но время шло, мы начали постепенно привыкать к жизни такой и постепенно освоились на новом месте, правда язык родной мы позабыли, за что мне до сих пор стыдно! Да и как-то о родной стране тоже, но я безмерно благодарен своим родителям за то, что они по сути спасли меня и не оставили меня умирать в Абхазии, а забрали с собой, хоть и понимали, что им же будет хуже!

***

Смит наконец закончил свой рассказ, он тяжело дышал, его лицо и глаза были красные и ему будто было нехорошо. Джиму тоже было жаль мужчину, но он не знал, что и сказать! Все же он поддерживал делом, а не словом и он не знал, что нужно делать в таких ситуациях. Но, кажется, Джеймс сам все понял, тот хлопнул себя по колену и, натянув улыбку, произнес: — Всё! Рассказ окончен, а тебе, Джим, пора бы домой, а мне нужно дописать отчет, так что прошу покинуть рабочее помещение! — тот указал на входную дверь, на что психолог молча кивнул и ушёл. Но на душе его остался осадок, как и на душе главврача.