Сага 3
26 декабря 2023 г., 20:59
— Блиц!! Ох, черт! Да, да ДА!! БЛЯТЬ! БЛИЦ!!
Блиц готов был отдать Столасу это - он, несомненно, был голосистым.
Поймав партнера в еще один глубокий, обжигающий поцелуй, он наконец отстранился и, задыхаясь, провел пальцами по влажным от пота волосам, падая обратно на кровать, закрывая глаза, когда его сердце бешено колотилось.
Да... Хорошо, может быть, ради этого стоило выписаться из больницы.
Столас заставил его подождать, пока рана полностью заживет, и хотя Блиц в свое время на него за это обиделся, теперь он понял, что эту эйфорию он может оценить лучше всего, когда ему не больно.
Подумаешь...
— Я думаю... Я видел звезды..... — Столас задыхался, глаза у него заслезились, и он, шатаясь, перевернулся на бок, устроившись на коленях Блица, а брюнет потянулся за пачкой сигарет, которую держал на тумбочке.
— Дай мне знать, когда будешь готов ко второму раунду. — ухмыльнулся Блиц, проведя пальцами по длинным волосам Столаса, а затем взяв зажигалку.
Столас издал нечто похожее на фырканье, его глаза закрылись, когда он попытался перевести дыхание.
— Ты действительно демон.
— Мне так говорили.
Возможно, его слова прозвучали не слишком впечатляюще, но на самом деле Блиц был на седьмом небе от счастья, что так полно удовлетворил своего нового парня. Ему всегда нравилось взрывать чьи-то мозги - в прямом и переносном смысле - но особенно приятно было, когда он действительно искренне заботился о человеке, которому взрывал мозги.
... Переносно.
... А также в прямом смысле.
Блиц успел сделать ровно одну затяжку сигареты, прежде чем Столас устало поднял голову и уставился на него с выражением, которое Блиц не мог определить.
Может быть, замешательство? Или презрения? Он не был уверен.
— Э-э... извини, ты не против, если я закурю?
Поздновато спросил, но это было настолько привычно, что он не особо задумался об этом.
— Валяй. — устало улыбнулся Столас, положив голову на грудь Блица. — Хотя эта штука тебя убьет.
— Нет, меня убьет кое-что другое гораздо раньше, чем это дерьмо.
Столас фыркнул, закатив глаза.
— Ты ужасен.
Дав этим словам немного отстояться, он перевел дыхание и добавил еще кое-что.
— Хотя, наверное, я тоже, поскольку курил всего несколько лет назад.
— Серьезно? — удивленно спросил Блиц.
Столас казался таким правильным и чистым, что Блиц был удивлен, что он вообще пьет что-то крепче красного вина. Он бы поставил деньги на то, что этот человек никогда не подходил к наркотикам, даже просто к сигаретам.
— Мм-хм, мне пришлось бросить, когда Октавии было около четырех лет, хотя на самом деле нет никакой возможности продолжать это занятие, когда твой ребенок смотрит тебе прямо в глаза и говорит, что у нее аллергия на дым, потому что он вызывает у нее кашель.
— Ой.
— Знаешь, мне кажется, я на мгновение осознал, каково это - быть кастрированным. Я никогда в жизни не бросал вредную привычку так быстро, мне даже не понадобился никотиновый пластырь, каждый раз, когда у меня возникала тяга, я просто представлял грустное личико Октавии и... С тех пор при одной мысли о них мне хотелось блевать.
— ... Ты мог бы рассказать мне эту историю до того, как я прикурил. — заметил Блиц, выпустив в воздух еще одно колечко дыма, а затем переместился, чтобы стряхнуть пепел.
— Нет, правда, все в порядке, я уже слишком отошел от этого, чтобы переживать. — хихикнул Столас, чувствуя себя почти под кайфом.
Блиц лишь издал звук неудовлетворенности и нехотя сделал еще одну затяжку, решив, что докурит сигарету, а потом, возможно, начнет думать о том, как покурить после секса, чтобы Столасу не пришлось вдыхать дым.
Это было жестоко - висеть перед ним, когда он уже давно бросил, даже по меркам Блица.
— Боже, я буду в полной заднице, если мои дети когда-нибудь сделают со мной такое дерьмо. Я слишком падок на плохие привычки, чтобы вот так просто бросить.
Но в то же время он представлял себе, что захочет бросить немедленно, как это сделал Столас.
Блиц был слишком хорошо знаком с мукой, которую приносит пара щенячьих глаз.
— Ты хочешь детей? — с небольшой улыбкой спросил Столас, глядя на своего партнера, когда Блиц потянулся к пепельнице.
— Конечно, конечно, черт возьми, когда я был моложе, я думал, что у меня будет ребенок. На самом деле, конечно, это было до того, как я понял, как дорого это дерьмо стоит.
А когда он был с Физзом, и между ними все было так радужно, что Блиц думал, что он будет одним из тех реальных примеров, когда выдет замуж за возлюбленного детства.
.... Взросление действительно было отстойным.....
— Радуйся, что думал. — вздохнул Столас, протирая глаза рукой. — Не пойми меня неправильно, я бы ничего не изменил в появлении Вии, ты же знаешь, но.... Я не могу не чувствовать грусть от того, что она станет взрослой еще до того, как у меня наступит кризис среднего возраста.... Черт, это, вероятно, приведет к кризису среднего возраста....
— Ты бы сделал это снова? — с легким удивлением спросил Блиц.
— Без колебаний. Рождение Октавии было лучшей частью моей жизни, она - вся моя вселенная, это было трудно - не пойми меня неправильно - практически растить ее в одиночку.... Но мне нравилось это делать. Если у меня когда-нибудь будет возможность, я обязательно заведу еще детей.
Блиц кивнул, раздумывая, и потянулся за очередной сигаретой.
Обычно он закуривал только после секса, но его разум начинал дрейфовать, а тело тем временем делало свой выбор.
— А... Воспитание Октавии в одиночку не оттолкнуло тебя от идеи "сидеть дома, как отец"? — медленно спросил Блиц, прикуривая от зажигалки.
— Ничуть, это только подтвердило, что я этого хотел. Даже сейчас я не могу представить, каково это - видеть свою девочку всего несколько часов в день. Конечно, теперь, когда мы со Стеллой разделили опекунство, это уже не так... Вия уже старше, но это совсем не то же самое, что иметь ребенка или малыша, которого ты почти не видишь, мне очень повезло, что я смог сделать такой выбор.
— Я могу это понять. — кивнул Блиц, медленно затягиваясь новой сигаретой.
— Отдаю должное работающим родителям, это нелегкое дерьмо. — хмыкнул в ответ Столас. Затем сдвинулся, осторожно перебрался на колени Блица и облокотился на него, губы растянулись в ухмылке, когда он наклонился ближе.
— Блици~ Ты спрашивал меня о родительских предпочтениях только что по какой-то конкретной причине~?
— Нет. — ответил Блиц, выдыхая дым в потолок.
— И ты уверен в этом? Ты же не пытаешься втайне выяснить, совместимы ли мы? — поддразнил Столас, его ухмылка становилась все шире и шире.
Блиц сморщил нос, на кончике его языка вертелось несколько четких опровержений, готовых ударить, как отравленные дротики, лишь бы сбить это выражение с лица партнера, возразить, что он не думает о чем-то таком далеком, не терпит мысли об обязательствах в любом виде, но...
Каждый раз, когда он готовился что-то сказать, в голове мелькал образ того, как эта нежная игривая сторона Столаса исчезает, как на его лице вместо ликования проступают обида и разочарование, и хотя Блиц и раньше поступал так с людьми - чаще, чем хотел признать, - он просто не мог смириться с мыслью о том, чтобы сделать это со Столасом.
Конечно, не сейчас, конечно, не так.
Как будто его более правильное решение обеспечило ему какую-то хорошую карму, но от ответа его внезапно спас звонок телефона, и мелодия, установленная на нем, была, мягко говоря... странной...
Может быть, это все-таки была не очень хорошая карма...
Не говоря ни слова, он затушил сигарету и схватил трубку, быстро отвечая на звонок.
— Так-так, похоже, ад замерз быстрее, чем я ожидал, что тебе, блять, нужно?
Очевидно, удивленный резким тоном Блица, Столас слегка отступил назад, улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись хмурыми морщинами и следами беспокойства, когда он наблюдал, как выражение лица Блица тает от резкого раздражения до тяжелого, болезненного взгляда беспокойства.
— .... Что, опять?
Блиц начал двигаться, и Столас в ответ слез с него, с тревогой наблюдая, как охотник за головами поднимает с пола штаны и начинает надевать их обратно, зажав телефон между ухом и плечом.
— Нет, нет, я- ... Слушай, Физз, спасибо, что- Чертов ублюдок бросил трубку...
Явно расстроенный, Блиц бросил телефон на пол, теперь полностью сосредоточившись на своих штанах.
— Блиц? ...Что такое? Что-то случилось?
Блиц только покачал головой, даже не потрудившись застегнуть молнию, и схватил с пола рубашку и джинсовую жилетку.
— Семейное, блять, ЧП, извини, мы только что потрахались и я сбегаю, но я-
— Нет-нет, все в порядке. — быстро сказал Столас.
— Пожалуйста, иди, я... Мы поговорим, когда ты вернешься...
— Спасибо.
— Тебе что-нибудь нужно? — торопливо спросил Столас, соскальзывая с кровати. — Э-э... Подвезти? Или... Гм, эмоциональная поддержка или...?
— Я в порядке, просто мне нужно кое о чем позаботиться.
Накинув рубашку и перекинув жилет через плечо, Блиц одной рукой застегнул молнию, а другой схватил свои ковбойские сапоги, бросив на Столаса слегка извиняющийся взгляд, прежде чем подойти и поцеловать его.
— Поговорим завтра, хорошо?
Столас только кивнул, с грустью наблюдая, как Блиц поспешно выходит из комнаты, и вздохнул, медленно опустившись на край кровати.
Если бы он не знал Блица лучше - если бы не видел, как тот искренне расстроился из-за только что полученного телефонного звонка, - он бы чувствовал себя скорее дешевой однодневкой, чем парнем.
Но он знал.
И ему приходилось постоянно напоминать себе об этом, чтобы не дать этим чувствам укорениться.
.... Тем не менее, внезапное одиночество заставило его почувствовать беспокойство, и он потянулся к телефону, чтобы посмотреть, который час в Лондоне, может быть, он мог бы позвонить Октавии и пожелать ей доброго утра...
Но тут он заметил, что телефон в комнате не один, и понял, что Блиц оставил свой на полу.
— Черт...
Торопливо схватив телефон, он стянул с кровати одеяло и, обернув его вокруг талии, поспешил вниз по лестнице, крикнув Блицу, чтобы тот подождал, но его уже не было, и когда Столас добрался до подножия лестницы, он увидел, что задние фары машины Блица уже скрылись вдали.
Разочарованный, он посмотрел на телефон и сморщил нос
— Надеюсь, сегодня у тебя не будет других важных звонков, Блици...
Но Блиц знал.
— Почему ты ненавидишь всех членов нашей семьи? Что ты им сделал...?
— Ничего! — крикнул Блиц, сжимая руль до боли в пальцах, он был так напряжен, что каждый мускул его тела кричал о какой-то разрядке. — И я не ненавижу никого из нашей семьи, кроме него. Когда-нибудь ты поймешь почему.
— Почему бы тебе не рассказать мне об этом сейчас? Дедушка был хороший! И он рассказывал хорошие анекдоты!
Блитц так... Так много хотел сказать на это, но не мог.
Он не мог - не хотел - перекладывать эти семейные призраки на гребаного ребенка.
— Луна.... Ты еще слишком мала. Я знаю, ты ненавидишь этот ответ - когда я был в твоем возрасте, я тоже его ненавидел - но пожалуйста, пожалуйста, поверь мне, я не пытаюсь скрыть от тебя что-то, я просто пытаюсь обеспечить твою безопасность.
— Ну, у тебя это охуенно получается, Блиц!
— ДЯДЯ Блиц.
Луна решила ответить на это, отмахнувшись от него, на что у Блица даже не хватило сил ее отругать.
Он не мог вспомнить, когда в последний раз так радовался, въезжая на свою улицу, даже после того, как пару недель назад его ранили ножом, он не был так счастлив...
Как только он оказался на дороге, он быстро заглушил двигатель и вытащил ключи из замка зажигания, бросив взгляд в сторону Луны, но она не обернулась, ее глаза были полностью сосредоточены на окне.
Вздохнув, Блиц закусил губу и медленно отцепился от сиденья, выскользнул из машины и закрыл за собой дверь, дав им обоим возможность отдышаться, прислонившись к прохладному металлу фургона и проведя руками по лицу.
— Блять... Ну и дела...
— Блици!
Вздрогнув от неожиданности, он обернулся, приподняв бровь, и увидел, как Столас перебегает улицу, одетый лишь в пижаму и старую футболку с изображением Стиви Никса.
В следующий раз, когда он сможет правильно оценить этот внешний вид, ему придется вспомнить, как это мило, а сейчас он делал все возможное, чтобы не рухнуть на землю и не закричать.
— Столас? Ты... Ты ждал меня...?
— Эм, да... — медленно сказал Столас, его лицо слегка порозовело, и он потер затылок. — Я просто-
— Тебе не нужно было этого делать. — быстро сказал Блиц, заставая другого врасплох.
— Ну... Мне нужно было... Кто с тобой?
Блиц оглянулся через плечо, наблюдая, как расплывчатая фигура его сестры пересаживается на водительское сиденье.
— Моя племянница.
— Я... Даже не знал, что у тебя есть родственники. — удивленно заметил Столас, расширив глаза.
— Да, она - ребенок моей сестры.
— О-оу... Э-э... С твоей сестрой все в порядке?
Блиц цокнул, глаза опустились на землю, и он полусерьезно пожал плечами.
— Думаю, да... Она снова в реабилитационном центре.
— .... Ох.... — прошептал Столас, неловко скрестив руки на груди, но пытаясь хотя бы изобразить улыбку.
— А твоя милая племянница в это время живет у тебя? — догадался он.
— Нет, только до тех пор, пока моя сумасшедшая бывшая не заберет ее. Мне пришлось снова вылавливать ее из обезъянника.
Столас - и это понятно - слегка покачал головой, как будто это как-то поможет ему быстрее обработать этот неожиданный объем информации.
— Я... А... Что теперь?
— Столас, уже поздно. — сказал Блиц так мягко, как только мог. — А твоя дочь вернется домой завтра днем... Или... Наверное... Сегодня днем? Верно? Так что тебе нужно поспать.
Это был самый мягкий способ, которым Блиц мог попросить его уйти, и они оба это знали.
Столас поджал губы, но кивнул в знак понимания.
— Мне очень жаль, дорогой...
— Пожалуйста, не извиняйся, нам просто... Нам обоим нужно поспать, нам всем нужно поспать, мы поговорим утром, хорошо?
— Да, конечно, просто... Ты оставил это у меня дома... Так что... Я просто хотел вернуть его тебе...
Блиц с удивлением наблюдал, как Столас достает из кармана телефон, и тут же почувствовал, как на него накатывает волна облегчения, когда он поспешил схватить его.
— Бляяяяя, я даже не знал, что потерял его... Блять... Спасибо, малыш.
— Конечно, я пытался догнать тебя до того, как ты ушел, но я был слишком медлителен.
— Не беспокойся об этом. — покачал головой Блиц, опуская телефон в жилетный карман и не проверяя его, его разум был слишком рассеян и засорен, чтобы думать о чем-то настолько далеко.
Неловко повернувшись, Столас скрестил руки перед собой.
Он хотел протянуть руку и прикоснуться к Блицу, предложить ему какой-нибудь утешительный жест, но он не мог придумать ничего, что заставило бы Блица почувствовать лучше, только то, что заставило бы чувствовать лучше его самого.
— Я, эм... Если тебе что-то понадобится, что угодно-
— Твое имя - первое, что будет на моих губах. — пообещал Блиц, протягивая руку, как будто собираясь позвать Столаса, но затем быстро убирая ее и отводя взгляд.
Жест не остался незамеченным, и Столас сделал шаг вперед, наклоняясь, чтобы поцеловать Блитца в макушку.
— Спокойной ночи, Блиц.
— Да... Ночи...
Без дальнейших колебаний, Столас неохотно отстранился и пошел обратно через улицу.
Блитцу так хотелось побежать за ним, чтобы еще раз поцеловать, а может быть, даже просто подержать Столаса за руку, но...
У него были более важные приоритеты, чем собственный комфорт.
Он молча открыл дверцу машины, бросив на Луну взгляд и с ожиданием наблюдая, как она нехотя вылезла из машины и стала пробираться к дому.
Ему так хотелось просто зайти в дом и тут же рухнуть, но он понимал, что не может этого сделать...
— Тебе, наверное, стоит перекусить. — неожиданно заметил Блиц, когда они вошли в дом, бросил ключи в корзину у двери и снял жилет, повесив его на вешалку у двери. — Я имею в виду... Ты ведь давно не ела, верно? Так что-
— Я в порядке. — неожиданно перебила Луна, выдохнув, когда несколько прядей волос упали с ее лица.
— ... Хорошо. — наконец сдался Блиц, потирая уставшие глаза.
— Тогда... У меня есть несколько старых футболок, в которых ты можешь спать, в джинсах спать нельзя, это вредно.
— Я в порядке. — повторила Луна.
Блиц только вздохнул, прислонившись к ближайшей стене.
— Ты действительно собираешься пролежать так столько времени, сколько потребуется твоему дяде, чтобы забрать тебя?
— Именно так и планировалось.
Ну, по крайней мере, она была честна в этом вопросе... И у Блица не было сил пытаться снова с ней спорить, он потратил последние два часа на ссору с ней - или пытался это сделать - и это помимо того, что устал за день в целом.....
— Если только ты не хочешь рассказать мне, почему мама и тетя Роззи не хотят, чтобы ты был рядом. — добавила она через минуту, заслужив измученный взгляд Блица.
— Лу, даже если бы я хотел тебе сказать - а, поверь мне, на данный момент я хочу, просто чтобы ты... Перестала думать, что я какой-то там... Это не мое дело решать, как и когда ты узнаешь об этом, это выбор твоей мамы, и она убьет меня на хрен, если узнает, что я рассказал тебе что-то из этого, не говоря уже о том, что я никогда тебя больше не увижу.
— А что в этом такого? Ты видишь меня только для того, чтобы внести залог за освобождение из тюрьмы или-
— Или приехать и позаботиться о тебе, когда никто другой не может, или купить пятьдесят долбаных сырников для школьной распродажи, или прийти в школу и пригрозить тем ублюдкам, которые толкнули тебя на перемене-
— Я не просила тебя делать ничего из этого!
— Нет, я сделал это, потому что услышал, что тебе нужна помощь, и я люблю тебя, поэтому, конечно же, я сделаю все это!
Луна глубоко вздохнула, и на мгновение Блицу показалось, что она разрыдается.
Чувство вины мгновенно захлестнуло его, и ему пришлось подавить желание заплакать.
Луна не была злодейкой, как и он, они не были врагами, но.....
Ему действительно нужно было иногда вспоминать, что она всего лишь ребенок, и как бы он ни был расстроен или как бы далеко она его ни завела, он не мог позволить своему гневу покинуть его.
Он не мог относиться к ней как к взрослой только потому, что она пыталась вести себя как взрослая.
— Как ты можешь так поступать? — наконец спросила Луна, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от Блица - от боли, которую он причинял ей, даже если он пытался этого не делать. — Как? Ты ведь приходишь только из-за таких вещей... Но никогда не можешь просто поздороваться, сводить меня в кино или прийти на мой день рождения?
— Луна, я хочу делать все это, но это не мой выбор. — тихо объяснил он, сделав осторожный шаг вперед, на мгновение замешкавшись, чтобы убедиться, что она не отступит, и, когда она не отступила, снова шагнул ближе, потом еще раз, потом еще, пока не оказался прямо перед ней, присев так, чтобы они могли смотреть друг на друга. — Твоя мама и тетя Росси очень любят тебя, я очень люблю тебя, но... Мы трое... У нас есть взрослые проблемы, это... Несправедливо, что ты оказалась в центре этого, но это просто.... То, что иногда происходит с детьми..... Я бы хотел, чтобы этого не случилось, я бы хотел, чтобы дети были как.... Зона, свободная от обид, но это не так, и... Давным-давно мы с твоей мамой... Очень, очень сильно поссорились, и она до сих пор не простила меня за это... Она злится и ей больно, а когда люди злятся и обижаются, они делают с теми, на кого злятся, то, что причинит им боль, даже если в результате их действий страдают другие люди.
— ... Например, я? — догадалась Луна.
Блиц медленно кивнул, переместился и сел на пол в коридоре, что быстро повторила Луна.
— Мы с твоей тетей Росси какое-то время были хорошими друзьями, ты никогда не видела нас вместе, поэтому я знаю, что ты не помнишь, но... Когда-то мы тоже любили друг друга.
— ... А почему вы больше не любите друг друга?
— Потому что я сделал что-то очень глупое, и действительно..... Жестокое.... И после этого... Видишь ли, мы с твоей мамой вроде как начали немного налаживать отношения, ради тебя, она и твоя тетя Росси были очень близки, и... Когда я обидел тетю Росси.....
— Значит, это твоя вина. — заключила Луна, что... Честно говоря, было больнее, чем Блиц думал.
— С тетей Росси? ... Да, это моя вина, но... Твоя мама и я... Когда она решит, что тебе пора узнать обо всем этом, она, вероятно, выставит меня плохим парнем, для нее я им и являюсь, но... Это не так, просто все гораздо сложнее.
— Как это сложнее? — спросила Луна.
Блиц выдохнул, откинул голову к стене и уставился в потолок.
— Ну... Тебе ведь накладывали швы прошлым летом?
— Да...?
— И это... Было очень неприятно, не так ли? Было больно, да?
Луна сморщила нос, кивнула и подтянула ноги к груди.
— Но ты должна была их наложить, потому что... Если бы ты этого не сделала, ты бы не выздоровела, и... И рука, которую ты порезала, просто... Продолжала бы кровоточить, пока у тебя ничего не осталось бы, пока тебе не стало бы так плохо, что это могло бы тебя убить.
— Я не думаю, что все было так плохо. — скептически заметила Луна.
— Но я хочу сказать, что... Ты вынуждена была сделать то, что причиняло боль, потому что если бы этого не сделала, то... Никогда не исцелилась от того, что причиняло еще большую боль, так?
— ... Да, наверное? — Луна пожала плечами
— Ну... Примерно так и было, когда мы с твоей мамой поссорились... Мне было очень больно оставить вас в Техасе, это... Это было больнее, чем все, что я когда-либо делал, но если бы я этого не сделал, то... Мне было бы еще больнее, и... То, что причинило бы мне еще большую боль, могло бы убить меня.
— ... Я не понимаю. — нахмурилась Луна, ее глаза сузились, а нос сморщился.
— Да, я не совсем писатель в семье. — со вздохом ответил Блиц. — Я просто говорю, что... Я не хотел уходить, Луни Тьюн, я должен был уйти.
Луна смотрела в пол, выражение ее лица было угрюмым и печальным.
— Я бы хотела, чтобы ты не уходил....
— Я бы хотел не покидать тебя. — тихо ответил Блиц.
— ... Так.... Значит, так будет всегда? — спросила Луна, по-прежнему не глядя на дядю. — Я смогу видеть тебя только тогда, когда попаду в беду?
— Надеюсь, что нет. — тихо сказал Блиц, обхватывая ее за плечи. — Но... Я не-
— Да, это не зависит от тебя, я так и поняла. — перебила Луна, получив в ответ медленный кивок.
— Прости, малыш...
Луна только кивнула, глубоко вздохнув и медленно обняв Блица.
— ... С твоей мамой все в порядке? — спросил он через некоторое время.
— Думаю, да, лучше, чем в прошлый раз.
— ... Ну, это хорошо, я думаю...
У него было еще много вопросов, но в данный момент у него просто не было места и сил, чтобы сформулировать их все.
Да это и не имело особого значения, полагал он, все равно не успеет, так как в окна вдруг стали светить фары.
— Тетя Росси! — Луна быстро вскочила на ноги.
Блиц, однако, не был столь воодушевлен.
Поджав губы, он нехотя поднялся на ноги, проводил Луну до двери, а затем вышел на подъездную дорожку, где их уже ждала знакомая ярко-розовая машина.
Дверь со стороны водителя открылась, и из нее вылезла загорелая женщина, едва ли на тон светлее самого Блица, с длинными светлыми волосами и яростным выражением лица.
Правда, выражение лица было направлено исключительно на Блица, а затем она мило улыбнулась Луне
— Привет, малыш, ты готова идти домой?
— Ага. — кивнула Луна, на мгновение остановившись и посмотрев через плечо на Блица, а затем снова обратила внимание на тетю. — Ребята, вы не могли бы не убивать друг друга? Пожалуйста?
— Никакой смерти, мы обещаем. — настаивал Блиц, подняв большой палец вверх, наблюдая, как Луна вздохнула и скользнула к пассажирской стороне машины.
Как только дверь машины закрылась, на лице Веросики появились ярость и злость.
— КАКОГО ХРЕНА ты не ответил на звонок, придурок?
... Его телефон...?
.... Ох, точно, его телефон.....
— Я оставил его дома у своего парня, знаешь, после того, как мне позвонили и попросили забрать мою несовершеннолетнюю племянницу из УЧАСТКА, я поспешил поскорее выехать.
— Что ж, думаю, мне следует считать, что нам всем повезло, что ты успел надеть штаны первым.
— Неплохое обращение с парнем, который заплатил за Луну залог. — хмыкнул Блиц, получив в ответ злобную усмешку.
— О, не надо даже, блять, подходить ко мне, Брэндон, ты отказался от права на участие в этом деле много лет назад, когда сбежал посреди ночи, как гребаный трус.
— Ладно, во-первых, не называй меня по имени Валери-
— Эй!
— А во-вторых, мне бы не пришлось продолжать вмешиваться, если бы вы с Барби собрались вместе! Где ты была в этот раз, когда она нуждалась в тебе, а?
— РАБОТАЛА! Вич - это больше, чем я могу сказать о тебе, если только тебе не заплатили за то, что ты засунул свой член туда, куда ты, блять, его засунул сегодня вечером.
— О, это ТАК нехорошо на многих уровнях! Я не могу ПОВЕРИТЬ, что я выручил ребенка, а ты ведешь себя так, будто ТЫ святая! Тебе повезло, что Физз позвонил мне, а не...!
— О, не обманывай себя, Бренди. — горько усмехнулась Веросика. — Мы оба знаем, что тебе повезло, что Физз позвонил тебе. Я не могу поверить, что после всего он все еще испытывает к тебе какую-то больную привязанность, но я думаю, это показывает, как глубоко твои маленькие гребаные когти вонзились в него, да?
— Нет, это говорит о том, что хотя бы один человек в этом гребаном испытании пытается поставить эту девочку на первое место, а не использует любую возможность, чтобы распять меня за ЕЕ счет!
— Ты действительно высокого мнения о себе, не так ли? — фыркнула Веросика, закатывая глаза и отбрасывая волосы, когда повернулась, чтобы открыть машину со стороны водителя. — Не думай, что ты сможешь обогнать то дерьмо, которое ты натворил в своем прошлом, Блиц, если ты перебежал несколько государственных линий.... Это не значит, что ты сможешь обогнать своего дерьма.
С этими словами она скользнула в машину и захлопнула дверь, оставив Блица беспомощно наблюдать, как машина выезжает с подъездной дорожки, и как лицо Луны исчезает из поля его зрения.
Глубоко вздохнув, он медленно вернулся в дом, закрыл за собой дверь и опустился на деревянный пол, наконец-то позволив слезам пролиться, обхватив ноги руками и зарывшись в них лицом.
Несколько минут он оставался в таком положении, тихо всхлипывая в объятиях, и только когда случайно сдвинулся с места и задел ногами вешалку - знакомый звук раздался в коридоре - он сделал что-то другое.
С неохотой он достал из жилетного кармана телефон, включил его, чтобы выключить, и с отвращением вздохнул из-за потока сообщений, которые Веросика прислала ему за последние пару часов.
Однако одно сообщение, отправленное всего минут за десять до этого, бросилось ему в глаза.
Потому что оно было не от Веросики, а от Столаса.
Открыв его, он уставился на экран, на картинку, где один щенок обнимался с другим.
Все будет хорошо, милый. - было написано под ним.
С новой волной слез, нахлынувших на него, как товарный поезд, Блиц свернулся в клубок, прижимая телефон к груди и стараясь уберечь его от приступа рыданий, которые наконец-то решили взять его на ночь.
~+~
— .... Ты не можешь... Продолжать в том же духе, Луна. Явно раздраженная, девочка сдвинулась на своем сиденье, глядя в окно со стороны пассажира, и не удосужилась ответить. — Знаешь, однажды твой дядя Физз позовет на твою задницу другого охотника за головами - и он не будет таким милым, как я. — Ты думаешь, ты милый? — насмешливо сказала Луна, закатывая глаза. — Да! Да, я думаю, что я очень чертовски милый, раз постоянно вытаскиваю тебя из неприятностей, в которые тебе совершенно не нужно попадать... Ограбление магазина? Серьезно? Тебе десять лет, ты даже пиво не пьешь! Луна не ответила, и Блиц втянул носом воздух, крепче сжав руль. — ...Ты... Не пьешь, да...? — Какая, к черту, разница? Тебе все равно. — О, блять, прошу прощения, мне НЕ все равно! Сейчас уже два часа ночи, а я поднял свою задницу с кровати и поехал через весь город, чтобы вытащить тебя из обезьянника. Я бы не стал этого делать, если бы мне было все равно. — Да ладно, ты делаешь это только потому, что тебе стыдно за то, что ты сбежал от нас. Если бы тебе ДЕЙСТВИТЕЛЬНО было не все равно, ты бы не ушел! Блиц впился зубами в нижнюю губу, его грудь сжалась, и он почувствовал, как кислота начинает жечь горло. — Это... Не то, что произошло, ясно? Это даже близко не то. Луна только фыркнула, снова закатив глаза и подтянув ноги к груди. — Тогда почему тебя никогда нет рядом, кроме тех случаев, когда я в беде? Тебе ведь все равно, ты просто- — Луна, мне, блять, НЕ ВСЕ РАВНО, за исключением твоей матери, на всей этой чертовой планете, ясно? Но я не могу позволить себе роскошь просто быть рядом, когда захочу! Если бы это было так, ты бы никогда от меня не избавилась. — Роскошь? О да, потому что тебе это очень дорого обходится, чтобы время от времени навещать свою дочь. — Дело не в ДЕНЬГАХ! Я не...! ... Я не собираюсь вступать в спор с десятилетним ребенком, Господи. — вздохнул он, остановившись на красный свет и воспользовавшись возможностью отпустить руль, чтобы устало потереть лицо. Что за гребаная ночь..... — Да потому что ты сбежал от нас, и у тебя нет достойного оправдания. — ворчала в ответ Луна. Блитц стиснул зубы, его лицо исказилось от ярости и презрения, когда он снова схватился за руль. — Я ни от кого НЕ УБЕГАЛ! Ясно? Как часто я тебя вижу - это выбор твоей МАМЫ и твоей тети Роззи, это, блять, выбор всех, кроме меня. Луна снова замолчала, наконец - впервые за эту ночь - взглянув через плечо на Блица. — .... Тогда... Почему мама и тетя Роззи не хотят, чтобы ты был рядом...? — Это долгая история, и ты еще слишком мала, чтобы ее слушать. — Я не настолько мала, чтобы ты не говорил "блять". — с раздражением заметила Луна, полностью пересаживаясь на свое место, чтобы повернуться к нему лицом. — Ты права. — признал Блиц. — Извини, я не должен был этого делать. — Да, но слишком поздно, ты уже это сделал, так что скажи мне, что ты сделал. — Христос, почему ты просто ПРЕДПОЛОГАЕШЬ, что я что-то сделал? — Потому что иначе почему бы мама и тетя Роззи не захотели помощи? Нам, знаешь ли, нелегко! Нам бы не помешала помощь! — Я знаю, что НУЖНА! Я пытаюсь уже чертову кучу ЛЕТ, но...! ... Нет... Блиц выдохнул - раз, потом два, потом третий раз. — Я не собираюсь вступать с тобой в этот разговор, Луна. — Почему нет!? Перестань говорить мне, что я слишком маленькая, и просто будь со мной, блять, честным! — Господи... Я не буду искать, потому что найду... — Я не знаю, что это значит! — разочарованно воскликнула Луна. — Да, ты не должна! — Блиц огрызнулся в ответ, нажимая на педаль газа, когда загорелся зеленый свет. — И еще, учи Испанский, это полезный язык. Это твоя культура, твоя мать должна была учить тебя все это время. — Зачем? Она на нем не говорит. — надулась Луна. — А должна была. — Дедушка тоже на нем не говорил. — Дедушка - кусок дерьма и никогда не пытался узнать хоть что-нибудь о культуре твоей Абуэлы.
