Ночное чаепитие

Мягкий и тёплый свет от настольной лампы озарял собой комнату, погруженную в спокойствие ночи. Огонек освещения мирно рассеивал темноту, что словно слилась с воздухом, осветляя её и чуть отгоняя назад. Можно было разглядеть аккуратно расставленные на полках книги разной толщины и наполнения. Все они казалось были поставлены по линеечке в алфавитном порядке. Стены тоже перенимали частичку этого тепла, меняя свой оттенок в теплую сторону, отражая на себе резкие и продолговатые тени от картин. Резные и грациозные рамки заключали в себе завораживающие изображения, в которых ,наверняка,осталась частичка художника, что написал их. В небольшой контраст к этому шли лучики луны, что как ни в чем ни бывало мягко плавала по небу, красуясь своей целостностью, новолуние. Уже более холодные и голубоватые линии тянулись из окна, за которым неспеша шёл мелкие снежок. Тёплый и холодный свет смешивались ,предавая комнате ещё больше умиротворения внутри. Чёрные, словно смоль ,волосы парня, что сидел на мягком и удобном кресле, переливались оттенками охры. В то время как в лиловых глазах читалось полное погружение в мир книги. В тонких руках человека была толстая книжка в таком же толстом переплёте, что идеально совпадала с цветом глаз читающего. Эспер неспешно и вдумчиво пробегался взглядом по строкам и буквам ,словно пожирая смысл, который они несли. Бумажный элемент упирался об стол для лучшей опоры, пока Фёдор наконец не перелистывал очередную страницу под шелестящий, будто листья на ветру, звук. На мужчине, чья кожа была почти кристально белоснежной, красовался довольно тёплый и уютный свитер пастельного оттенка. Одежда давала её обладателю, спокойно без всяких проблем зарыться в свой высокий воротник носом, дабы лучше согреться. В доме не то, чтобы прям очень свежо, но Достоевскому вечно холодно, так что по квартире он постоянно щеголяет в шерстяном свитере и таких же носках. Да , безусловно,отопление есть и батареи пышат жаром, прямо как в Сибири в минус тридцать пять, но говоря честно, это не очень то и помогало. Особенно странно постоянные элементы одежде на мужчине смотрелись по сравнению с его соседом и другом, что переехал к тому из-за проблем со съëмным жильем.Тот самый друг был наоборот очень жарким, так как даже в такой мороз разгуливал по дому в футболке и шортах. .... ... .. . Казалось прошло немного времени прошло, с тех пор как они съехались.На деле же белокурый ураган, как его иногда мог назвать Фёдор, находится его квартире уже полгода, видимо, не спеша уезжать. Но владелец ,вроде, и не возражал, ему казалось довольно удобным наличие такого соседа. Николай, да именно так звали его друга, очень сильно помогал с хозяйством, забрав некоторые прежние обязанности Достоевского. Шумный и очень активный парень добавлял квартире неких красок, делая ее более живой и наполненной. С его появлением в ней закипела жизнь, хотя до этого было ощущение, что тут обитал не обычный человек, а вампир, ибо вечное спокойствие и размеренность душат, если не сменяются чем-то другим. Интересно как он мог раньше жить в такой атмосфере? Сейчас этого ему уж точно не понять. Федя достаточно быстро привык к некоторым замашкам Гоголя, не видя в них ничего мешающего ему жить, скорее наоборот стало интереснее. Предсказать такую во многом иррациональную и импульсивную личность не мог даже он, хотя умом обладал прекрасным. Эта таинственность и непредсказуемость белокурого вызывала у черноволосого любопытство. Его действия вызывали эмоции. Не имея возможности чувствовать их,как любой нормальный человек, Фёдор во многом имитировал их, надевая разные маски. Безусловно, желание испытывать реальные и неподдельные эмоции у него было ,как раз таки Гоголь первый из всех знакомых обеспечил ему такую возможность. С первого же их знакомства он испытал полное непонимание этого человека. Его удивила невозможность полностью прочесть шута, как других людей, которых он когда-либо встречал. Обычно стоит лиловым глазам посмотреть на человека и пару минут его послушать, как Дост способен понять и прочесть его, словно открытую книгу, которую сейчас держит в руках. С Николаем же гораздо сложнее. Понять его взгляды на жизнь,понятие свободы и расположить к себе, у мужчины не вызвало особой проблемы, но вот предсказать его эмоции, действия и слова не получалось. Коля умел одним своим присутствием наполнить комнату теплом и весельем, но стоило только чему-то щеленуть у того в голове, как он мог моментально сменить эту самую атмосферу на ощущение паники от полной неизвестности мотивов его двусмысленной улыбки и намерений. У шута даже порой получалось развеселить сдержанного во всем друга, заставляя его улыбаться от своих действий, так же заставляя,иногда выходить из зоны комфорта. Смотря на них со стороны ,многие даже не понимали, как две такие противоположные личности умудряются ладить. Ну что Федю привлекало в этом безумце уже понято. С Гоголем же все проще. Ему нравилось то, что его понимают и принимают. Парня всегда выслушивали и уделяли внимание, которого ему очень хотелось. Коле всегда надо было куда-то выплескивать свою чрезмерную энергию и хлещущие через край эмоции. Вот темноволосый идеально и подошёл на эту роль. Ему как раз не хватало этих самых эмоции, так что он буквально подпитывается ими от столь энергичного эспера. Ну а что? Тот все выплескивает и получает, что желает, а Дост же поглощает и часть берёт себе, выгодный симбиоз. И ведь действительно, изначально казалось, что жить вместе они не сумеют. Гоголь будет чересчур сильно утомлять Достоевского своей гиперактивностью, раздражать своим присутствием и шутками. Вышло же наоборот. Федор, когда возвращался с работы, видел хлопотающее на кухне безумие, что сначала все замарает, готовя, а потом уже все отмывает до блеска. В доме был порядок благодаря совместным усилиям. Да что там, даже банально в плане общего бюджета было жить комфортнее. Плюсом к этому шло и более разнообразное проведение вечеров,если они не были заняты работой,и признать честно возвращаться домой было куда приятнее, если ты знаешь, что тебя там ждут. Было много случаев, когда светловолосый уговаривал товарища поиграть с ним в карты, настольные игры или посмотреть какой-то фильм. Часто бывало и то, что Николай приходил к читающему Феде, умоляющим взглядом прося ,пойти на диван. Да именно туда, обычно Дост сидел, облокачиваясь на мягкую спинку, и читал в слух свои любимые книги. Вечно бушующий ураган тогда укладывался на коленки сожителя головой, слушая и параллельно крутя что-то в руках. Признать откровенно было любопытно наблюдать за тем, как Гоголь становился более начитанным, частенько споря о смысле и деталях того или иного произведения с собеседником, что был доволен собой. Естественно, пообсуждать книги всегда было его любимым занятием. .... ... .. . Впрочем прямо сейчас эспер пришёл к выводу, что если его уже как целый час не зовут чем-то заняться вместе, значит сегодня один из тех дней, когда Коля оставил его в одиночестве, давая отдохнуть от себя. Именно поэтому черноволосый погрузился в мир, описанный на страницах, целиком, почти отрываясь от реальности, в параллель анализируя то, что он прочел. В то время, как один парень был увлечён чтением, второй с интересом придумывал очередной «гениальный» план, как заставить Фёдора удивиться. Глаза разных цветов бегали по комнате, пока в голову не пришла стоящая мысль, ну и собственно опознание. Нужно сделать что-то простое, чтобы поразить соседа. Ну, например, позвать попить чай. В следующее же мгновение белокурый понял, что друг то уходил на два дня на работу, а значит не ел то толком сегодня, ведь пришёл домой раньше Коли на два часа. Пазл сложился в голове. Николаю вновь придется заставлять этого трудоголика ,как следует поесть и поспать, так как в раковине уже стояли две кружки кофе, значит началось. Да у Феди была такая вредная привычка, брать много работы, буквально увлекаясь ей очень сильно. Частенько он ел раз в день и ложился спать раз в два или три дня. Ну это до появления в доме друга, там уж работящему приходилось идти на хитрость, дабы обмануть желающего внимания ураган. Так что сейчас обладатель способности решил, что с темноволосого хватит. Пройдя на кухню и поставив чайник, парень тихо подошёл к двери, закрыта, ну для него это вообще не проблема. Одно лёгкое движение плащем, что он не снимал даже дома, и, Николай оказывается верхней частью тела в рабочем кабинете Фёдора, что по прежнему никаких изменений не замечал. На лице Гоголя расцвела хитрая улыбка, он смотрел на сидящего к нему спиной, прямо как на жертву . Теплые руки быстро обвивают шею ничего не подозревающего мужчины, резко обнимая его так. —Федееееееееееенькаааа —, мелодично и радостно тянет шут, улыбаясь. Обладатель умения телепортироваться явно очень доволен собой, видя, как жертва вздрагивает, убирая книгу в сторону. —Николай, прошу, не стоит так резко меня обнимать—, голос звучит довольно спокойно и ровно, без всякого намека на тот лёгкий испуг, что вытащил его из полного погружения в книги. —Ты что-то хотел? Я же верно понимаю цель твоего визита? —Ой да брось занудствовать, я просто соскучился! Тебя же целых два дня не было! —, Николай все же отпускает друга из объятий, появляясь перед тем уже в полный рост. —Да и вообще, пошли уже. Ты так за своими книжками целыми днями сидишь, пошлии на кухню, там я как раз чай сделал. —Ты ради этого оторвал меня от книги? Спасибо, но я все же откажусь, мне не очень хочется—, благодарно кивает мужчина, зная что его просто так не оставят. Именно так и получается. Гоголь недовольно фыркает, беря Федю за запястье и гордо заявляя. —А я и не спрашивал хочешь ли ты. Я сказал же, что ты идешь со мной! Ну же! Пить чай одному таааак скучно! Так что давай-давай! Ох ну все тут не отделаться, но попытаться все же стоит, может в этот раз сработает. Достоевский тяжело вздыхает ,смотря в глаза голубого и зелёного цветов, причем так серьезно и строго. —Я же говорю, что не желаю этого, прими пожалуйста мой отказ, я бы хотел почитать —, выдает довольно холодным и отстраненныи тоном Фёдор. В ответ на такое серьезное заявление следует смешок и закатывающиеся в бок глаза Коли. —«А дядя! что твой князь? что граф? Сурьезный взгляд, надменный нрав» —, цитирует «Горе от ума» шут, явно намекая на то, как выглядит Федя сейчас. Да уж прочел тот ему произведение Грибоедова называется. —Николай,это похвально, что ты цитируешь классику, но я все еще отказываюсь от твоего предложения—, все еще пытается гнуть свою линию мужчина. На это следует хитрая ухмылочка белокурого, после чего он одним резким движением подхватывает того, кто тепло одет на руки,утаскивая от книги и работающей настольной лампы. —Ничего не знаю~ — о Господи! Ты что себе позволяешь?? Немедля опусти меня на пол. —возмущается Достоевский, но уже поздно, его не слушают. — Я ничего такого и не сделал, пошли пить чай! —, вновь веселым тоном говорит Гоголь, шагая к выходу из комнаты. На это пленник лишь тяжело выдыхает,такая наглость в соседе действительно иногда раздражала, но выбора уже нет, приходиться мириться с этим и порой потокать его желаниям. Ещё бы попробуй отказать при таком напоре, порой бывает срабатывают манипуляции, но не каждый раз. На последок лиловые глаза провожают своё рабочее место и атмосферу тишины, что царила в кабинете до этого. Николенька подходит и открывает дверь кабинета, выходя от туда. Довольно так улыбается, ещё бы. Сами бы попробовали регулярно и стабильно вытаскивать такого холодного и во многом сдержанного человека, как его друг. Федю всегда было сложно заставить подчиняться чужим желаниям, если он всего не просчитал и был абсолютно уверен, что так получит желаемое. Исключением из этого правила пока что был как ни странно белокурый. Оно и видно уже на практике. Все же донося своего соседа до кухни, тот плавно посадил его на стул, продолжая хлопотать, налиная им чаю. Гоголь редко позволял себе взять довольно таки лёгкое и худощавое тело Доста на руки. Что уж поделать, если тот с самого детства такой худой. Парню это было вообще не привычно, ибо сам он был довольно силен и хорошо сложен, поэтому было интересно иной раз взять Федю за запястье и сидеть, рассматривая эту тонкую руку. —Николай, не сыпь мне сахара, я же вижу, что ты собрался сделать —, послышался спокойный голос темноволосого за спиной того, к кому обращались. На это шут поднял руки вверх, будто бы проиграл и повернулся к тому лицом —Ты о чем вообще? Как я мог бы тебе насыпать его?? Я же знаю о том, что ты его не любишь—, притворяется невинным ангелочком Гоголь, улыбаясь. —Поставь мне его пожалуйста на стол, таким какой он есть, потом продолжай колдовать над своим —, терпеливо просит парень, зная, что если не остановить, придется делать все самому, в самом начале поперхнувшись от приторности горячего напитка. —Ладно-ладно на, держи —, Гоголь ставит ему кружку тёплого заполненного до краёв чёрного чая. Далее парень с длинной косой отворачивается от друга, начиная дальше возиться со своим стаканом. Это занимает ещё минуты две, пока он сам не садится на стул и не ставит перед Достоевским тарелку, на которой был ужин. Черноволосый хотел что-то сказать своему сожителю, попросить убрать это, ведь он не голоден. Но было уже поздно. Шутник как только Федя раскрыл рот, чтобы ему ответить, положил ему ложку с едой туда, тем самым мешая говорить. Нахмурившийся взгляд пострадавшего надо было видеть, от него Коля посмеялся, умудряясь запихнуть ему в рот ещё три ложки, что без пререканий съели. —Стой,я сам в состоянии поесть, прекрати пожалуйста—, все же ответил этому наглецу мужчина, забирая ложку и начиная есть самостоятельно. Еда то правда вкусная, но вот белокурый иногда со своей напористотью позволял себе слишком много. —Как скажешь, Феденька —, хихикает зачинщик этого всего, принимаясь пить свой чай и болтать о чем-то. .... ... .. . Вот и наступила привычная атмосфера их вечера. Тёплый чай, что согревает внутри. Яркий, но мягкий свет люстры и болтовня вечно неугомонного эспера. Это за последние месяцы стало так привычно, прямо как чтение после работы у Доста. Мужчина не о чем сильно не задумывается, наслаждаясь этой приятной атмосферой. Ну вернее наслаждался, пока не понял, что Николай молчит, глядя ему в глаза так пристально и задумчиво. Видя это, темноволосый оглянулся по сторонам, пытаясь понять причину такого резкого молчания. Ну нарушать эту тишину он не стал, стало любопытно, что же будет дальше. Клоун смотрел на него ,будто раздумывая стоит ли делать, что хотел или нет. Ну и естественно это лишний повод полюбоваться красивым личиком парня. Как бы это ни было забавно, но Фёдор даже не считал, что все эти жесты со стороны соседа могут быть двусмысленными. Те же постоянные объятия и желания контакта объяснялось большой тактильностью урагана. Некоторые его действия вроде переодического ношения на руках, любовью полежать на чужих коленях считалось ещё нормальным проявлением странностей характера, было с чем сравнивать. Вернее Достоевский старался не думать, что это что-то большее, чем обычное проявление тараканов или скорее сороконожек из головы с длинными кудряшками. Да вообще Гоголь сам только недавно понял,причем случайно, что делает это не просто так, ведь все начиналось постепенно сначала одно, потом другое, а затем уже оба привыкли. Все прямо как в характере парня, все такое неожиданное и сумбурное. Сначала невзапное озарение, ну и такое же внезапное признание, ибо держать это в себе не получится. Интересно, что он даже не сомневался и не боялся признаться своему другу, всегда знал, что если что сможет спихнуть это все на свою шутку или ещё что. В любом случае такая пауза продлилась секунд тридцать, пока Николай не поцеловал темноволосого в губы, улыбаясь. Как у того все просто, захотел поцеловать, поцеловал, захотел обнять, обнял, захотел признаться в своих чувствах, признался. —Коля? —слышится удивленный шепот Феди в чужие губы, парень явно в шоке, он мог ожидать, что тот резко накинется на него с объятиями или там распишет, как хотел бы, чтобы друг умер, но вот те на. Гетерохромный улыбнулся, отстраняясь. Видеть действительно удивленное лицо того, это просто нечто. — Да,Феденька,что-то не так? —, хихикая,шепчет тот как ни в чем ни бывало, глядя на того и ожидая ответ. —Что это было? Объясни мне пожалуйста—, все еще спокойно спрашивает Фёдор, дотрагиваясь до своих тонких губ, будто проверяя не привиделось ли ему. —Что? А так не явно? Ох, Феденька-Феденька, какой же ты у меня глупышка) —, невинно щебечет кудрявый, придвигаясь к тому. —Это значит, что ты мне нравишься! А я тебе? А сильно? Или может ты меня любишь? Так любишь или нравлюсь? Или все вместе? С этими вопросами на темноволосого буквально наваливаются с крепкими объятиями, прижимая к себе. Сам же Фёдор находится мягко говоря в шоке. Шут ему такое представление устроил. Хотя оно и не удивляло. Он иногда задумывался, как бы тот мог признаться в симпатии к кому-то, ну примерно так это и было. Резко, нежданно и напористо. —Коль, успокойся —, только и отвечает эспер на всю эту череду вопросов. Нет ну а как ему ещё реагировать? Гоголь и слова вставить не даст. —Так значит любишь? Ура! Я так рад! —, ещё крепче в своих объятиях Николай сжимает своего друга или уже не совсем друга. —Значит мы теперь встречаемся? А давай будем! Это же будет так классно! -Коля, да послушай же меня наконец! —, немного повысил тон тот. На его слова вроде обращают внимание, с хищным интересом, словно сова поворачивая голову на бок, глядя прямо в глаза. —Я же тебе ничего не ответил, а ты уже такую тираду устроил. Я конечно испытываю к тебе теплые чувства, но это не означает, что люблю —, все же немного приврал Дост. Он скорее относится к нему как к другу или все же нет, он же спокойно принимает все эти объятия, получается ему даже нравится, мда, сложно. Заметно как в глазах разного цвета закралось сомнение в чужих словах. Не верят ему, но со стороны того это тоже можно понять, все равно же анализировал поведение объекта уже влюбленности. Не все же такие импульсивные. Федя явно не из таких. —Но тебе же понравился поцелуй, так почему не любишь? —,что ж логичный вопрос, но как сказать, что ему просто любопытно поведение Гоголя. В голове черноволосого возникает мысль, что от него точно не отстанут пока не добьются согласия быть парой. В этом весь Коля: «получу все что желаю, не важно какими способами», здесь они пожалуй похожи, даже не поспоришь. Трепать свои нервы и уже уставшее сознание не хотелось, ему завтра даже выспаться не дадут, будут же сидеть рядом с кроватью, пристально и жутко глядя на спящего. Парень решает, что и интереса к поступкам белокурого в той или иной ситуации хватит, чтобы сказать, что он его любит, так что подыгрывает. —Да ты прав... Николай, я не готов полностью признать, что люблю тебя, но ты мне очень симпотичен , как и отношения с тобой —, с лёгкой улыбкой на лице говорит Федя. Личико светловолосого засияло, явно доволен собой и тем, что жертва так быстро сдалась, зато он вновь накрывает чужие губы своими, целуя. Все же немного рассудка и заботы в нём просыпаются, так что своего партнера сильно мучать сегодня он не будет. Но это сегодня. —Феденькааа) ты самый лучший Мужчина с облегчением выдыхает, слава тебе господи, он сумел спасти свои нервы. Было уже много раз такое, что от него тупо не отставали, прося, то пойти погулять, то заплести эти грубоватые чёрные пряди в косичку, в общем и многое другое. Это может длиться и день ,и неделю. Хотя в любом случае почему нет? Отношения у них почти уже есть, только теперь придется принимать ещё и поцелуи, но ничего они ему даже нравятся, переживёт. ..... ... .. . Прошло уже полчаса и Николай все же отпустил любимого, отнёсся его спать и заваливаясь рядом на просторную кровать. Лиловые глаза уже смыкались, а мозг слишком устал, чтобы напрягаться. Гоголь сегодня прям зажег, выбивая последние силы. Достоевский сильно не был против получить источник тепла бонусом к одеялу. Белокурый же нагло устроился на чужой груди, обнимая его и на удивление спокойно целуя в щеку. В ответ же светлые пряди слегка потрепали. —Ты доволен, Николай? —, спрашивает мужчина, глядя в эти счастливые и довольные глаза. —Конечно, я очень рад —, шепчет Гоголь, стараясь быть тише, чтобы не мешать уставшему заснуть. —Спи, завтра со всем разберемся В ответ ему следует кивок —Сладких снов и тебе Глаза у Достоевского плавно закрываются, как у его сожителя. Первым уснул разумеется трудоголик, а вторым уже Коленька. Насыщенный вечерок вышел, зато как мило все кончилось, ну для них другого исхода и быть не могло. Все сложилось, как должно было. Сейчас два мирно сопящих парня спят вместе, удивительно тепло и привычно. Даже поражает, что они так привыкли друг к другу, что даже такие казалось бы резонный перемены не сильно что-то испортили. К любом случае это к лучшему. Парочка из них выйдет очень яркая и своеобразная, зато счастливая, или же гоголь наиграется и успокоится, кто ж знает.