Когда восходит чёрная луна

***

      Решив таки прикрыть глаза всего на минуту, Тесса просто провалилась в объятия Морфея, и девушке начали сниться прекрасные сны, связанные с её родителями и беззаботными деньками. Но весь свет и спокойствие постепенно уходили, заменяясь на что-то иное. Голубое небо окрасилось кровью, а родители девочки превратились в нечто уродливое и пугающее. Теплая улыбка сменилась на холодную, неродную; она вселяла ужас тем, кто посмотрит на нее. Кости хрустели, выгибаясь под нечеловеческим углом, глаза стали похожи на огромные рубины: такие же сияюще-красными и одновременно пугающими своим блеском. Таящие в себе агрессию, не давая и намека на капельку эмпатии к живому. Зубы теперь были острыми и торчали в разные стороны. Весь их облик был направлен на то, чтобы вызвать больше страха, заставить сбежать так далеко, чтобы не видеть этих уродов и минуты более. Когда этакое «перевоплощение» закончилось, двое монстров обернулись на Тессу и зарычали, не суля ничего хорошего. Девочка тут же кинулась бежать со всей силы от них. Она бежала больше получаса по тёмному лесу, но кошмар всё не кончался. Наконец, когда она смогла оторваться от них, ей удалось вздохнуть с облегчением, но конец ли это? Прямо посреди огромного поля виднелась одинокая дверь, которая светилась слабым светом, маня войти в неё. И Тесса вошла внутрь. Показался длинный белый коридор с множеством картин, которые та никогда не видела, а в конце коридора виднелась еще одна дверь, на этот раз приоткрытая. Но входить Тесса не спешила: её остановили голоса, доносящиеся оттуда, поэтому она решила подглядеть, используя небольшую щель в двери. По комнате разносились голоса сразу нескольких персон. Было слышно как кто-то кричал во время разговора. Видимо, что-то не поделив с другими, один из них начал стрелять. Лужи чёрного масла растекались по всему полу, головы рабочих были раскиданы и лишь один дрон стоял по среди комнаты с ножом в руках. Тесса затаила дыхание, чтобы её не заметили, но как по воле Богов- — дверь скрипнула. Дрон обернулся, заметив её, и девочка проснулась. Сердце билось так, будто она пробежала марофон, а тело было такое тяжёлое, что ей приходилось опираться на свой рабочий стол, дабы восстановить дыхание. — Что это было, мать вашу? — Прошипела она в пустоту. — Ничего не понимаю, к чему всё это было... — тяжело дыша, спросила саму себя Тесса. Наконец отдышавшись и придя в себя, она заметила загадочный жёлтый листок, запачканный либо чернилам, либо еще какой чёрной субстанцией. Как только она открыла и прочитала его содержимое, её ноги подкосились, и она чуть не упала на пол. Повернув голову на девяносто градусов, она заметила стоящую рядом Неру. Выключена. Стоило бы включить её, но что-то внутри помешало Тессе сделать это. Возможно еще не ушедший ужас от кошмара, а может и простая лень. Встав с кресла, она сладко потянулась, несколько поморщившись от сна в таком положении. Затем она осторожно положила тело дрона в большую коробку, которую собирается красиво упаковать. Достав все необходимое, девушка начала аккуратно обклеивать всю коробку красочными лентами. Так, отрезая очередной фрагмент, она вновь вспомнила сон. Разум сразу охватила тревога, а ощущение реальности на мгновение исчезло. Вернулась в себя молодая аристократка лишь после того, как неосторожно задела палец ножом, немного порезавшись. – Так, всё. Хватит думать! Это ничего не значит, просто дурной сон из моих фантазий! - Тесса твердила это себе, покачивая головой, пока не закончила с упаковкой. *** Ночь. Другое поместье. Девять часов.       Сегодняшний разговор был, мягко говоря, откровенным. До самой ночи, пока тучи не улетели прочь, юноша обнимал плачущую матушку. Ведь надо же так, все четыре года держать эту боль в себе и не рассказывать никому. Можно ли представить такое испытание? Но правда вырвалась наружу и освободившаяся душа смогла заснуть на маленьком плечике сына, чувствуя лишь умиротворение, так и не ослабив объятия.       Антон вздохнул с облегчением и попытался донести матушку до её комнаты, но вовремя пришедший дворецкий помог юному наследнику, взяв матушку на руки. Ему же оставалось только лечь спать и дожидаться первого луча солнца. Однако, когда мальчик переоделся и лёг, сон ему не шёл, а стрелки часов уже давно показали за полночь. Звёзды также сияли, но вот лунного света, озаряющего его темную комнату, очень не хватало.       За прошедшее время он успел сесть на кровать, прижаться к стенке и, приобняв колени, смотрел в одну точку, параллельно о чём-то задумываясь. Атмосфера и аура комнаты менялись на что-то серое, не такое тяжелое, как при разговоре с матерью. Раздался тихий, едва заметный и очень мелодичный шёпот парня: – ♬ Белая ночь опустилась как облако. Ветер гадает на юной листве. Слышу знакомую речь, вижу облик твой, но почему это только во сне ... ♬ Да, те слова были похожи на строчки из немногих песен, которые он мог слышать когда-то, но произнёся их вслух, разум паренька отключился. Тело упало на мягкую постель и он уснул, свернувшись внутри тёплого, мягкого и пушистого одеяла. ***       Лишь на следующий день, из-за горизонта выбралось красное и тёплое солнце. Своими лучами оно осветило всю землю, дотянувшись даже до нашего городка.       С шести утра работа уже кипела. Вставая так рано, служанки начинали уборку всех комнат на каждом этаже. Повара не спеша выбирались в душ, умывались и завтракали собственноручно приготовленной пищей. Затем надевали форму и с хорошим настроением отправлялись на кухню, ведь впереди их ждал насыщенный день.       Юный господин, который лёг очень поздно из-за происшествия, кое-как проснулся, с трудом убрав от себя тяжелое одеяло, парень поднял верхнюю часть тела и потянулся, не забыв широко зевнуть.             Наконец взгляд полузакрытых глаз упал на фотографию, стоящую на тумбочке в аккуратной рамочке. На ней были он и Тесса. С сонной улыбкой он вспомнил их первую встречу; Шесть лет назад: Это были славные деньки юного, больного господина. Его состояние остовляло желать лучшего: болезнь, при которой почти невозможно выжить. Каждый член семьи приезжал к нему, дарили подарки и желали удачного выздоровления. Но врач при жизни Эдгара, отца мальчика, произнёс: — Мне очень жаль, господин, но у него четвертая стадия рака лёгких. Боюсь, ему осталось жить совсем не долго, максимум неделю. — Доктор произнес это с нескрываемым сожалением и грустью. — А есть шанс на выздоровления? — обеспокоено спросил отец мальчика. — Шансы крайне малы, но они есть. Верьте в чудо, господин; мы сделаем всё что в наших силах. — Протирая свои очки, мужчина удалился из комнаты, не забыв поклониться на прощание. Маленький Антон, который лежал с открытой дверью и читал книгу, всё это услышал. Его отец, поняв это, вошёл к нему в комнату. Ничего не говоря, он сел рядом с ним и покрыл его маленькую и холодную ладошку своей огромной и очень тёплой ладонью. Он изо всех сил старался не думать о диагнозе и просто надеялся, верил, что в их семье произойдёт крохотное, как их сын, чудо. — Врач сказал мне, что ты идёшь на поправку. Так что скоро, как и обещал, я покажу тебе одно место, куда меня возил ещё твой дедушка. — Как любящий отец, он старался успокоить мальчика, чтобы тот не терял надежду и думал только о хорошем. Отец тёплыми движениями рук, потянул за собой кроху, приобнял своё маленькое счастье, своего единственного сына, пытаясь сдерживать слезы, хотя тело предательски подрагивало. — Я тебе обещаю, сын мой... Я понимал тогда отца, он обнимал меня с такой любовью и теплотой как только мог, сдерживая свои тревоги. Он мог только утешать, говоря, что я смогу поправиться и снова жить дальше. Время от времени я ходил гулять за территории дома вместе с Джудом, моим дворецким. Моим любимым местом стал небольшой холмик, где росло большое и старое дерево. Однажды, когда я шёл туда, тогда и повстречал ту, кто станет мне верным другом на долгие годы. *** – Эй, мышонок, как поживаешь? Снова хромаем, или на этот раз что-то новенькое придумаем? — Улыбка Тессы, которая маленькому Антону нравилась, грела его маленькое сердечко и смущенный этим мальчик не мог не то, что ответить, даже посмотреть в глаза не мог. Чем же они занимались там каждый раз? Общались, собирали листья, а иногда и вовсе засыпали, держась при этом за руки. ***       Поддержка от Тессы давала мне силы. Шаг за шагом, идя с ней рядом, я чувствовал лёгкость, свободу и просто улыбался так, будто ничего не слышал о том, что врачи говорили моим родителям.       Как видите, мне двенадцать, и я жив. А всё благодаря золотым рукам врачей и еë обществу. Поэтому она заняла особое место в моём сердце.       Подрастая, я считал эту гениальную девочку своей “старшей сестрой“, ведь несмотря ни на что, она всегда рядом. Всегда находила время для меня, веселила, грустила, успокаивала мою душу в тёплых объятиях.       На протяжении нескольких лет я вспоминал всё это только с улыбкой. Когда мы встречались взглядами, не знаю как у неё, но я точно чувствовал в сердце покалывание, а в животе тянущее чувство. ***       И вновь день пролетел незаметно. Мы с матерью стали общаться чаще, каждый день встречаясь за завтраком. После него я уходил на фехтование, уроки этикета и другие учебные занятия. Если хватало времени, то учился у шеф-повара готовить. Так от скуки отвлекался, пока дожидался вечера. Ведь меня ждёт приятный сюрприз! Я снова смогу увидеть милую мордашку работяги, которую на днях Тесса обещала доставить.       Сгорая от нетерпения и ожидая подругу, мне в голову внезапно пришла идея: «А что, если она ... » Мысли носились как угорелые и сбивали меня с толку, пока я выжидал подругу. Судя по часам, было пять минут шестого; быть может она опаздывает, или я слишком рано вышел встречать? Оставалось только вздыхать, держа скромный подарок у себя в руках, который после окончания занятий я купил в ювелирном магазине.       Спустя какое-то время раздался стук, и я поспешил открыть дверь. Улыбнувшись, быстро впустил девушку, и, нервно оглянувшись, наконец спросил: — Ну, как дошла? Всё хорошо? Никто из моих тебя не заметил? — Волнение так и переполняло молодую кровь, и его усиливало висящая сзади неё большая коробка. – Нет конечно, я дошла тихо, спокойно, без каких-либо происшествий. Как и обещала: вечером идя по кромешной тьме, кхм, принесла. Принимай работу! — С улыбкой указала она на коробку, снимая ленту одним движением. Тут же упавшая крышка коробки открыла вид на выключенную работягу. — Пришлось до-о-о-о-лго с ней возиться. Слишком старая модель, не понимаю, как до сих пор работала. Пришлось изучать её практически с нуля без каких-либо инструкций. Теперь можешь включить, там на затылке кнопочка между волос. Стараясь держать себя в руках, он подошёл к телу дрона, не решаясь нажать на кнопку, боясь что-нибудь повредить. Но эти сомнения были развеяны в прах, как только на экране робота появился экран загрузки. Не прошло и пяти минут, как всё закончилось: “Загрузка завершена“       Звук из динамиков в голове дал понять, что Нера готова к работе. Открыв глаза, первое, что она ощутила, — это тёплое, тесное место. И, как в первый раз, сделала небольшой шаг, пытаясь не упасть лицом в пол. Дабы удержать равновесие, она раздвинула руки в стороны. Поняв, что ей удалось выровнять спину, она начала осматривать саму себя: руки, ноги, тело и дисплей, который когда-то испортили ей пулей. Дыра от нее тоже исчезла, будто и не было её никогда. Она улыбнулась и произнесла: – Я Нера, серийный номер: «IG», — ваш персональный помощник по уходу за вашим домом; готова к работе! - улыбаясь, дрон махнула рукой парню и девушке, ожидая каких-либо указаний. Но вместо приказа Антон резко обнял знакомую и, прижимая к себе, пустил слезу радости, что та была полностью отремонтирована и готова покорять вершины. — Спасибо тебе, Тесса. Ты самая лучшая “старшая“ сестра в мире. Что ж, на сегодня я должен откланяться, меня ждут великие дела! — радостно произнёс Антон с яркой улыбкой на лице. — О, конечно Антонио, мы ещё увидимся, и не благодари меня так, дурак, это п-пустяки... — Под конец она стала краснеть, легонько ударив его по плечу своим кулаком, и, открыв дверь, ушла домой, пытаясь спрятать румянец. Теперь для Неры всё встало на свои места: она наконец может работать на того, кто спас её, как она считала раньше, никому ненужную жизнь. Пока она это осознавала, Антон притащил её в свою комнату для разговора по душам безо всякого официоза. И начал он сразу с козырей: – Итак. Теперь, когда ты здесь живёшь и работаешь, у меня есть одно правило: при всех называешь меня господином, но когда мы одни, — называй Антон, мы ведь теперь друзья, и я хочу, чтобы у нас с тобой не было никакой официальности и прочего. — Закончив предложение, он протянул ей мизинец, желая заключить клятву. — Нера, ты сдержишь данное обещание? Клятва на мизинце — нерушимая, и я надеюсь, что мы и дальше будем ладить как брат и сестра. Дрон не понимала суть его обещания и правила, ведь она была создана чтобы служить, а не заводить дружбу с человеком. Лицо юноши было наполнено решимостью, глаза так и горели пламенем, и тот надеялся, что она согласится. Недолго колеблясь, Нера соединила свой мизинец вместе с ним, заполняя в своих данных бланк о том, что данному файлу «клятва» дан зелёный свет.       Улыбаясь, она одновременно выпустила пиксельные слезы, ведь все два года служения “хозяйке“ и страшной женщине наконец-то закончились. А все, что терзало её душу ранее — теперь сгинуло в пучинах прошлого. Ушла боль, ушёл страх, ушла смерть. А все хорошее — лишь впереди!

***

«Играя в жизнь, мы не замечаем, как жизнь играет нами. Она заставляет нас пренебрегать чувствами других людьми, не понимая, что их любовь – самое дорогое, что у нас есть. Она подкидывает нам соблазны, но тут же даёт силы, чтобы сделать правильный выбор.»