Когда восходит чёрная луна

***

      Облокотившись на окно лимузина, парнишка смотрел, как солнце снова уходило за горизонт, окрашивая розововым, алым оттенками цвета небо. Облака становились всё темнее и чернее. Они странно сгущались в кучу, преображаясь в различные фигуры животных, зданий и даже милое сердечко. Но, к великому сожалению, эту красоту стали скрывать множество деревьев одни за другими, разных размеров, с листьями и без; наш герой ехал не один. С ним была якобы его «сестра», которая сидела напротив него, тоже смотрела в окошко, наблюдая переливание красок заката у синего моря. Только так вздохнув с облегчением, он мог видеть в ней ту улыбку, которую обычно и не мог видеть за последние несколько дней, как только она начала жить у него дома. Несколько минут до этого: – Что?! Мы сегодня едем на скучное мероприятие с очередными скучными речами о том, какие мы богатые и наплевали на всех? Да лучше будет сбежать, чем снова слушать эти "прекрасные" речи и нервы на всех тратить! - Антонио был крайне недоволен услышать такое от матери, что изволили пригласить после стольких лет смерти отца; сложив руки на грудь в виде креста, надувая постепенно щёки, был крайне взбешён от такой наглости. –Ну, сыночек, я знаю, что ты чувствуешь. Но не нам отказываться от приглашения, даже если мы этого не хотим. – Она тяжело вздыхала без повышенного тона, клала руки ему на плечи, а затем нежно правой ручкой поглаживала щёчку «мышонка». – Пойми, мамочке очень будет нужна любая сделка для того, чтобы у нас не отняли имущество, и я хочу тебе светлое будущее, ради этого я готова пойти даже на скучное мероприятие. – Вместо серьёзного тона в разговоре женщина переключилась на более позитивный, более кокетливый перед хмурым таким “дедом“. Внезапные пальчики проникали прямиком под ручки сынишки, заставляя того сразу смеяться и улыбаться своей матери, да и сама она усмехалась при виде счастья, что заполняло комнату тёплыми лучами солнца. Обменявшись словами прощания, тихонько отворяя дверь и выходя, госпожа снова занялась работой с документами, запивая при этом тёплый, малиновый чай, ведь в последнее время плохо себя чувствовала и этот ужасный, громкий кашель, першение — беспокоило и остальных рабочих, услышавшие о том, что она заболела. К этому времени у девушки-работяги сразу кипело несколько работ, так как была главным дворецким своего дела: не отставала; проверяла на наличие продуктов; выслушивала жалобы каждого; сама могла помочь горничным с развешиванием белья на улице и вымытую посуду молча протирала до блеска, не замечая для себя. Так время быстро убегало, что уже нужно было встретиться с другом Антоном. –Ещё парочку бокалов и пойду составлять ему компанию, хм-м.. Задумчивое лицо себе построила, когда заканчивала часть работы; неужели что-то тревожило Неру на сегодняшний день? И видимо неспроста: стоило пройтись по коридору, подняться до второго этажа и решится войти без стука сразу к юному господину, как услышала резкий, неуверенный диалог с его стороны. –Сегодня мы едем на важное мероприятие, и ты поедешь со мной. Одному мне там будет скучно, да и не так выносимо слушать других.

***

Настроение было неуместное, будто терзало что-то внутри, лишь только на мгновение вспомнил те или иные слова, которые могли озадачить синеглазую; мысли смешались; не понимал: правильно поступал или был ужасен перед ней, когда увидел растерянное, испуганное лицо, скручивала пальцы, друг на против друга стоя неподвижно, словно статуя, опустив она глаза вниз. Место ответного могла кивнуть, не подавая и словечка. –Черт - совесть его мучала, весь был в мыслях о том, что не дал “сестре“ и секунды обдумать. Чувство вины тоже присутствовало, но мать, сидящая напротив Антона, притянула к себе сына, целуя лоб; не забывала проявлять ласку лишь одним действием ладони по макушке. –Мышонок, что с тобой, милый? Ты чем-то беспокоен? - Материнское сердце никогда не обманывает, сама видела, как он был в замешательстве; глубоко себе задумался и искал какое-либо успокоение, чтобы поделиться. И тогда обратив внимание на неё, тот обмолвил несколько словечек: –Мамочка, мне кажется, что я ужасный брат. Думал только о себе, не узнав ответ от “сестры“: хочет ли она поехать или не хочет. Скажи, я правда повёл себя некрасиво с ней? - Голос был просто подавлен, тихий и даже першил, что еле можно услышать; прижимаясь, нервно кусая нижнюю губу; тут ручка, которая гладила его макушку, оказалась на плече юноши; он наблюдал с улыбкой и такими нежными, добрыми глазами, что смотрели на такой маленький комочек. Вздохнула она и ответила: –Мой дорогой мальчик, мне знакомо это чувство. Помнишь, я тебе рассказывала про твоих дядь? Они так беспокоились обо мне после разговора с твоим дедушкой. Хм, это было после моего дня рождения, когда только-только исполнилось тринадцать. Помню как сейчас ... - Сделав не большую паузу, смотрела белокурая дама в окошко и не знала с чего же ей начать, мысли сплетались и рассказ начался вот с этого: —Сколько себя помню, меня прозвали “фиалкой“ в честь цветка, не спрашивай почему, но что будет дальше — поймёшь. Вот, и у меня есть старшие братья: Эдгар и Влад. Те ещё были проказниками в учебном заведение, что чуть ли не сразу каждый день вызывали родителей, и они получали от отца большие шишки; вот, однажды случилось то, чего никто не мог ожидать, даже мои однокурсники. - От воспоминания дрожь внезапно прошлась по ногам, по рукам и диалог приостановился, но быстро придя в себя, смогла дальше продолжить: —Они не думали, мои братья, что после их “розыгрыша“, моя жизнь круто изменится. Мои волосы стали тёмно-фиолетовые; есть всегда но: от краски невозможно избавиться из моих тёмных прядей. Ну, правда нашли потом средство, сейчас это не важно. Все удивлялись и стали сторониться … Ха ... - тяжёлый был вдох; чуть ли не плача, скрывала пол-лица ладонью. –И что было дальше, матушка? – Дальше всё просто. Братьям понравилось такая забава, не думая о том, что я чувствовала. Отцу поделилась тревогой, недовольством, злостью также, как и с матерью; единственное, что мне они сказали: «Эми, никогда не мог(ла) подумать, что такой цвет тебя может скрасить.» Чуть ли не забыв как дышать, им понравился цвет моих волос, который, как я могла думать, только ухудшит мою репутацию; заставило ненавидеть братьев. Наступал конец осени. Отец, позвав своих сыновей в свой кабинет, я, сидела напротив выжидая, либо худшего или лучшего расклада, но стоит мне дёрнуться от прикосновений ладони отца в области своих плеч, лишь пронизывающий взгляд, смотря на их стыдливый поступок, не отходя темы, передо мной высказал более душераздирающие слова, что братья запомнили от него надолго: «Не обижайте свою сестру. Прощайте её каждую ошибку, будьте уже наконец-то теми, кого бы назвала “защитниками“; заботясь о ней, берегите её. Вы - две родные кровинушки, опора и сила. Другой такой сестры у вас не будет, которая бы простила, обняла и просто бы молча смогла показать и слабую сторону сердца. Я очень надеюсь, что мои сыновья подумают над тем, что натворили.» —После этого мои братья стали проявлять знаки внимания, больше чувствуя ответственность передо мной. Когда вспоминаю это — обида возвращается, но прошлое осталось позади, и этот недуг превратился лишь в неловкий, смешной рассказ. Но, как ты сам помнишь, Вильяма, моего старшего брата, нет на этом свете уже как год, как и твоего отца. - Улыбка мужа, который так сладко и пристально наблюдал за её достижениями. Она не могла сдержать и одной слезинки, что уже потекли по её щеках, но она не грустила, просто делала вид, что не хотела возвращаться грустной, ведь рядом сидел сыночек и дочка, которые на протяжении нескольких минут слушали историю её жизни. Антон вскоре заметил Неру, испугался, что аж вздрогнул на месте; она же, мигая голубымт глазами, не понимала ничего, кроме как братику совсем не здоровилось, и первый жест сделал он: обнял с извинением. – Прости меня, я дурак, лишь думал о себе как лучше, но и не узнал твоего ответа, прежде чем мы стали уезжать из дома; ты не злишься? ... Объятия девушки были взаимные; поняла, что хотел он сказать, и ответила: – я с самого начала не была против пойти с тобой. Всё-таки я обещала на мезинце, что буду всегда рядом, и за что я должна сердиться? Ты мой брат, а сестры должны поддерживать, утешать и прощать. Правильно, ма-ма? ... – Правильно, девочка моя. Как время будет, так навестим дядюшку Влада и .. Вильяма. Да, так и поступим. Разговор начал подходить к концу, ведь лимузин подъезжал совсем близко к воротам, а до входа в дворец и рукой подать. Вечеринка только начала разогреваться: кто-то начал с коньяка и был трезв как стекло, кто-то опустошал тихонько большие столы с закусками, а оставшиеся гости из списков заполнены, поэтому можно было начать. Смех, музыка и весёлые разговоры раздражали также сильнее, как и Тессу; держа бокал налитого сока, стараясь быть в тени вместе с её друзьями: Ви, Джей и Эна. – Антонио тоже должен быть приглашён; хотя бы не так выносимо будет, если появится, но и вы тоже рядом. Так, нервничаю и боюсь заговорить, кх ... – боль в её левой руке так и беспокоила. Правой рукой гладила следы укуса, благо скрывали рукава от платья, пока Ви и Эн беспокоились о состоянии подруги, и один из них знал, почему Син так поступила с единственной наследницей Эллиотта. Вечер наступил быстрее, солнце село полностью и пора звёздам сиять ярче на небе, и последние по списку приглашённых вступили в общество, где пришлось разделиться: брюнетка оставила детей, пока сама разговаривала со знатями с их предложениями. – Ну, что ж, остались только мы с тобой, пойдём найдём наших? – пожав плечами, понимая, что остались только вдвоём. Но не унывал, знал только то, что знакомая должна была быть здесь со своими помощниками; тяжело вздохнул, сразу взял руку сестры, пробираясь сквозь такой толпы, не забывая со всеми здороваться. Конец прилюдия был близок, и выбираясь отсюда, уже было поменьше аристократ, где, собственно, и сидела одинокая девушка, грустела с желанием уехать домой, однако, и не стала; настроение резко обоих поменялись, как только пересеклись взглядами. Тесса сразу набросилась с объятиями, будто приподняла из пола, не отпуская. – Я тоже рад тебя видеть, может отпустишь? – попросил парнишка, поглаживая её плечо, и та с неловкостью отпустила. Появился румянец, и у него тоже, но не забыла держать за руку застенчивую, синеглазую; вспоминая лицо подруги своего господина и с радостными мотивом стала обнимать, чуть ли не мурлыча, поглядывая в другую сторону новых лиц: первый, кто стал знакомиться — Ви, поправляя очки и шурив глаза, поприветствовала должным образом, не забывая улыбку; затем очередь подошла Джей: вся сияла, что приводила в себя порядок и не прочь быть с нею знакома. Наконец, пришло время знакомства и с Эном: – Здравствуй, а ты выглядишь довольно … хм, необычной.? Я привык видеть девочек в форме горничной, а тут — девочка-дворецкий типа, хех .." - лишь неловкость наблюдалась со стороны паренька, что смешок издал, руками размахивая из в стороны в сторону, не понимая, не веря в то, что сам видит собственными глазами, указывая на её внешность. - и ... Эти глаза, не как у нас: они красивы, как звезды напоминают, или сапфиры, ай, ладно, что-то я увлёкся! Прости меня и приятно с тобой подружиться – протягивая руку вперёд, девушке с конным хвостом стало не по себе: со лба текли капельки пота от небольшого стресса, лишь как только коснулись друг с другом ладонями, по металическому телу разбежались множество искр, дыхание участились и были реже, чем обычно; щёки, показывали в дисплее неоно-голубые румянцы; губы старалась сильно под себя не кусать и тупую улыбку не сделать. Рука через несколько минут соскользнулась с его, прижала к области груди ладонью, помещение казалось становилось горячей; холод поступал со спины зала и музыка, играла во всю энергичную с быстрыми мелодиями; чувствуется, как сердце билось то тихо, то громко. Девушке резко заклинило и речь стала заикаться: – и м-м-мне п-приятно. - Держа осанку, ни на секунды движение не шевелясь, парень не отвлёкся на свою странную, будто сломанную куклу-робота-девицу, подняв вопросительно бровь, задал себе вопрос: «что сделал не так?». Ни словечка сказала, а дыхание было неловко чувствовать, и лишь брат, который оторвался с милой беседой подруги, замечает поведение металлической сестры, отводя одной рукой за своей спиной и постепенно отходя сзади. – И-Извините нас, мы, отойдем ненадолго?. - неловкостью разговорился парень, А мысли юной особы так и путались в её голове, пробирались до покровы мурашки и дальше. Не смогла забыть ту или иную ласку, нежного взгляда, довольно милую улыбку, смеха, но большей ей нравилось — комплемент, его искренность; силуэт лица не могла забыть, даже когда закрыли ей взор очей. – “ ... “ – после прикосновения — мысли пусты, даже когда к ней обращались, — не слышала даже брата, множество раз уходя в сторону, бормотая под нос, смогла увидеть у Антона беспокойное лицо, пытаясь привести меня в чувства, трасся обеими руками по плечу Неры. – Нера, сестра, очнись! Что с тобой? Ты сама не своя и на себя не похожа; ты не заболела? – его рука, касаясь лба, немного почуствовала жар, а девушке лишь стало приятнее, так как рука братишки напомнила кусочки льда, а он тяжело вздохнул с облегчением и оставив одну её где-то рядом у двери балкона. Она же в первую очередь сидела и выжидала его возвращение. Пытаясь вырваться в прямиком щель из толпы, дабы найти матушку. Но время мероприятия шло под конец: гости уходили раньше обычного, только вот двое дам сидели за столом, запивая глотками шампанского, о чем-то смеялись, не уставая делиться историей, что когда-то их связь была разорвана и друг друга: не видели более чем пяти-семи лет. Из толпы паренёк находит знакомый силуэт и другой, но не мог вспомнить кто это, хоть не старайся напрягать мозг. – Мама, хорошо, что я тебя нашёл! А кто это?.. - подходя близко, встал напротив их стороны. – О, сыночек, ты пришёл проведать свою милую, опьяневшую матушку?~ Боже, как мило. А, забыла тебе представить — это Луиза Элиот, — мать Тессы. Я рассказала ей, какой ты у меня замечательный. – Эми, ну, ты преувеличиваешь, я и вижу, как он у тебя вырос; мне жаль, что так случилось с твоим супругом, прошло как минимум много, как последний раз видела тебя в положении, но раз уж мы договорились о «союзе», то стоит ему сказать ... – Сказать что? .. – лицо сделалось более чем рассеяным, размахивая руками и взгляд пересёкся в сторону "алкоголички". – Мама! Что ты опять наговорила?! Ставишь меня снова в неловкое положение с "её" мамой? Оставив бокал недопитого алкоголя в сторону, облакотив голову в правую руку, придерживая, и тогда с натягом и глубоким вздохом ответила: – Ах, видишь ли, моё сокровище. Я долго думала, не решалась и откладывала этот вопрос на потом. Мне столько знакомых предлагали своих наследниц в качестве невесты. Ни одна, ни другая не была по вкусу желаний кому-то отдавать, хотя и понимала. Это был единственный способ выйти из этой ямы — дать тебе хорошее образование, будущее: ни в чём бы не нуждался, был сыт, одет, в тепле, но самостоятельным. И сейчас пришло время сообщить моё окончательное решение. С завтрашнего дня ты со своей сестрёнкой будете пока жить у моей подруги целый месяц. Теперь Тесса — твоя невеста. Проявляй знаки внимание и ... – ЧТО?! - теперь совсем не понимал; были восклицательные, вопросительные вопросы; сжимая кулаки, не веря ушам вообще этому нелепому решению.