Гнездо

Чанбин смотрит на Минхо таким взглядом, словно видит перед собой душевнобольного человека, а не главу другого клана. Предложение Ли, которое тот озвучил «совету», было просто возмутительным, вот только, похоже, Со был единственным, кто хотел встать и выкинуть Минхо за дверь. Хенджин, сидящий по правую руку от него, закусил губу, очевидно, обдумывая слова другого альфы. Глава безопасности постукивал пальцем по столу, казалось, тоже не собираясь ничего говорить против. Точно так же выглядели и юрист с бухгалтером, которые являлись вечной опорой Чана. Все они выросли вместе и добрались до своих мест собственными силами, и поэтому решительность Со дрогнула под этим натиском. Может, и правда стоит обдумать предложение Ли? На самом деле, если смотреть масштабно, подобные договоры — не редкость не только в их кровавом мире, но и в обычном бизнесе. Многие компании для собственной выгоды поступают подобным образом, и это не делает их слабее, наоборот, даёт дополнительные возможности и силу. Вот только отличие обычного рынка от «тёмного» в том, что подобное может показаться слабостью и клан попросту потеряет свой статус и уважение. Слишком сложное решение. — Я понимаю, что вам нужно время обдумать все за и против, но моя команда просчитала риски и возможные последствия, — Минхо смотрит на своего соратника, свою правую и левую руки в клане, Уена, который уверенно кивает на это высказывание. Ли нисколько не кривит душой: им понадобились долгие три недели, чтобы собрать информацию, проанализировать рынок, просмотреть, какими средствами обладают они и что сейчас может ожидать клан Бана. Это была тяжелая работа, учитывая нынешние обстоятельства и русскую мафию, которая решила заглянуть на огонёк, но после той ситуации два года назад наглый сын старика, нанявший медведей, поумерил свой пыл. Минхо приложил к этому руку, желая хотя бы немного отомстить за страдания Хенджина от действий того человека. Пусть этого не хватило, чтобы закопать клан старика, но молодняк они припугнули хорошо. Минхо оставляет им все документы с информацией и расчётами, давая время обдумать предложение и позвонить, когда они придут к решению. Ли в глазах Хенджина выглядит очень уверенно, кладя папку прямо перед Чанбином, но сам Минхо боится, что не смог убедить другой клан, с которым у них хоть и не было конфликта, но и союзниками они не были. Он идёт ва-банк, ведь другого выхода из ситуации попросту нет или же альфа его не видит. Чанбин берёт в руки папку и сразу же открывает её, листы раскладываются на столе, чтобы каждый из присутствующих мог прочесть содержимое. Хенджин не силён в бумажной работе, у него и образования то нет никакого, поэтому все эти расчерченные графики и таблицы выглядят для него сплошным белым шумом. Он оставляет альф и бету разбираться с этим, а сам откланивается, у него на сегодня запланирована пара встреч, на которых не обязательно присутствие Чанбина. На улице Хенджин сталкивается с Минхо, который, очевидно, и не спешил никуда уходить, словно чувствовал, что омега скоро тоже будет внизу. — Привет, — Ли смотрит прямо в глаза, ловит в плен стоящего на перепутье Хвана. — Привет, — странно было вновь здороваться, ведь всего пару минут назад они вели переговоры, хотя там не было личного контакта. — Как ты? — этот вопрос Минхо хочет задать ещё с момента похорон, но пересечься с Хенджином получается только сейчас. Хван горько усмехается на вопрос, давая этим совершенно очевидный ответ, не требующий лишних слов. Минхо так же. Он чувствует боль омеги, как свою, и волк внутри непрерывно воет, желая дотянуться до того, кто так ловко ускользает от него уже столько лет подряд. Они стоят друг напротив друга, безмолвно общаясь. Им не позволены прикосновения, тем более в дневном свете у входа в главный офис компании Бана. Неправильно поймут, и обоим конец. — Спасибо, что ждёшь, — Хенджин чувствует, что эти слова просто обязаны быть произнесены вслух. Минхо коротко кивает на это откровение и исчезает в салоне чёрного мерседеса. Именно этих слов не хватало волку внутри, они дали не просто надежду на то, что омега сомневается в выборе, они позволили понять, что выбор сделан с обеих сторон. Хенджин смотрит на быстро удаляющийся автомобиль, но вот и его карета уже подъехала и он может отправиться по делам, чтобы вечером за большим столом принять важное для всего клана решение. Хван уверен, что к этому времени все будут уведомлены о предстоящих переменах.

***

— Вы правда думаете, что это лучший для нас вариант? — Чанбин недоволен практически единогласным решением вопроса и теперь фонит почти на весь этаж, мешая работе других отделов. Хенджин ловит взгляд Со, который будто умоляет омегу одуматься, переубедить остальных и наконец закончить этот мучительно долгий диалог Чанбина с советом. Хван выдерживает натиск чужих феромонов и в ответ качает головой. Впервые за свою жизнь Хенджин хочет счастья для себя и своей семьи. Не важно, насколько оно будет долгим и какие препятствия их ждут впереди, он твёрдо уверен в своём решении, даже если оно эгоистично. Чанбин сдаётся и делает один очень важный звонок, который превращается во встречу, изменившую всё.

***

Минхо на самом деле тяжело поверить во всё происходящее, пусть внешне он всегда и выглядит невозмутимо, но внутри, особенно сейчас, целая необузданная буря эмоций. Хенджин стоит напротив него в той самой проклятой пернатой накидке с Юми на руках и смотрит так, что сердце готово вырваться из груди. Волк отчаянно и счастливо воет внутри. Ли уже представляет, насколько тяжёлым будет ближайший гон. Хенджин же видит напротив себя двух людей, сходство между которыми не мог заметить только идиот. Видимо, они все на какое-то время просто ослепли. Взгляд Йоля и даже его поза настолько выразительны, что Хвану становится неловко и стыдно перед мальчиком. Перед сыном. Хенджину хочется опустить Юми на пол и обнять своего первого ребёнка, которого он уже давным-давно похоронил, но что-то держит его до определённого момента. — Папа? — голос Йоля звучит робко, он словно боится произнести это слово вслух, как желание, которое не исполнится, если его озвучить. Дальше происходит сразу же несколько событий: Минхо ловко перехватывает Юми и прижимает ойкнувшую девочку к себе, а Хенджин бросается к Йолю, заключая его в самые крепкие объятия. Омега сам не замечает, как начинает плакать, бормотать что-то о долгих годах поиска и неверии в реальность происходящего, о смерти и о жизни. Младший альфа прижимает папу ближе, позволяя ему уткнуться в своё плечо, пусть тому и приходится едва ли не лечь на него полностью. Силы в этом ещё совсем юном теле хватит на них двоих. Йоль тоже плачет, но бесшумно, просто роняет слёзы и слышит чужую надрывную речь. — Ты теперь точно мой папа? — Юми чуть перемещается в руках Минхо, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Ли ошарашенно моргает, а после того, как мозг переваривает сказанное, позволяет себе улыбнуться так нежно, как только может, и кивает в ответ. — А я говорила Людзин, что ты достаточно красивый, чтобы быть моим папой. Последнюю фразу слышат и Йоль с Хенджином, и теперь они все вместе разделяют не только слёзы, но и смех. Причём все, даже те, кого теоретически тут быть не должно. Похоже, на представление слетелось всё гнездо и даже часть людей Хенджина. Как-то неожиданно всё перерастает в одно огромное знакомство между кланами, которые теперь слились в один. Хенджин даже не ворчит, что это Гнездо и вход альфам запрещён, сегодня можно всё и даже чуть больше. — Знаешь, гризли, ты, может, и дурак, но симпатичный, — неожиданно выдаёт Феликс Чанбину, который даже поперхнулся своим виски и, казалось, чуть не умер от этого. Но всё тот же Феликс помогает ему и даже не начинает смеяться, только смотрит так внимательно, что Со кажется, его сканируют взглядом насквозь, проползая под самую кожу, чтобы проверить на надёжность. Альфа знает, что все омеги в Гнезде пережили нечто ужасное в своей жизни и чаще всего это было связано именно с ними, с альфами, но ему вдруг захотелось доказать этому Феликсу, что не все такие и вообще. К концу вечера Чанбин уже вовсю прогоняет длинные малосвязные вещи Феликсу, будто пытаясь его в чём-то переубедить, хотя омега и подошёл к нему вообще-то первым. — Я убью его своими руками, — рычит Со под конец монолога Феликса о своём бывшем. — Для начала тебе придётся его воскресить, — Феликсу даже не сложно рассказывать это всё в первый же вечер нормального знакомства, словно он чувствует, что Чанбин точно не из той категории альф, каким был его покойный ныне альфа. — Если ты забыл или не знал, то вот тот парень рядом с Хенджином — мой старший брат. Глаза Чанбина забавно округляются, но он всё равно остаётся рядом, продолжая толкать свои речи.

***

— Не слишком ли всё идеально? — Хенджин сидит в своей комнате прямо посередине кровати, которая одновременно служит ему и гнездом. — Я не обещаю тебе идеальную жизнь, но хочу, чтобы мы здесь и сейчас наслаждались всем, что обрели, — Минхо подпирает спиной закрытую дверь, внутрь гнезда его ещё не пригласили. — Тогда пусть это сейчас длится подольше, — и Хенджин делает жест рукой, показывая, что альфа может войти в гнездо, чтобы остаться там навсегда.