credo che avremo sempre domani

Очередной одинокий вечер наедине с собой и любимой бутылкой грейпфрутового соджу. Это была уже четвертая, но точно не последняя. Кажется, у кого-то скоро могут начаться проблемы с печенью из-за неизвестного количества спиртного внутри. Ён докуривал пятую сигарету подряд. На кухне стоял запах крепкого табака, но тот не был на столько противным, как можно было бы представить. Алкоголь губил его с каждым днём все больше. Чернично-ягодный аромат от сигарет окутал пространство вокруг. Его любимые «Rothmans Royals» были с ним на протяжении последних месяцев, в течение которых стресс стал лучшим другом, а он наверняка точно стал зависим от этих двух вещей. В телефоне скопилась уже по ощущениям сотня пропущенных звонков от матери и отца. Ёнджун игнорирует своих родителей почти половину месяца. Он не думает о них, когда пропадает со всех радаров, и изо дня в день сбивается с собственного пути. Он не думает о том, что мама проливает слёзы, а отец еле успокаивает её с надеждой, что их сын закончит с этим и обязательно вернётся в прежнюю жизнь. Но точно ли вернется? Ён не закончил ни после первой, ни после второй недели. Он все ещё здесь. У Джуна апатия к жизни. Депрессивные мысли преследуют его на каждом шагу. Справится со всем в одиночку тяжело, но даже так он до последнего думал, что сможет. Не смог. Парень разбирался в себе, не понимая, чего он хочет от этой жизни. Кем хочет работать? Как видит свое будущее? Нужна ли ему вообще семья, зная о том, что его не привлекают девушки? Эти мысли угнетали его, пожирали последние нервные клетки и разум. Ён хотел любви. Нежной, трепещущей, чтобы бабочки в животе порхали. Он уже не раз хотел признаться родителям, что им не стоит ждать невесту у порога. Но каждый раз что-то его останавливало. Ему стыдно. Он не знал, примут ли его родные люди такой выбор или же окончательно вычеркнут из жизни, приписывая рядом в графе «наш сын — гей-неудачник»? И на этом проблемы не заканчивались. Он перестал работать в танцевальной студии с момента, как начал выпивать. Дело, которым парень горел всю сознательную жизнь, вдруг превратилось во что-то бессмысленное и мало стоящее. Последний месяц ему буквально приходилось выживать на оставшиеся гроши на счету банковской карты. Благо родители помогали материально и скидывали периодически деньги, даже если Ён и игнорировал их попытки связаться. Он был им безмерно благодарен, но вряд ли когда-то скажет об этом. По сей день парень не имеет понятия, как выбраться из этого ужасного состояния, ведь уже привык к нему. Мать предлагала пойти к психотерапевту, когда они ещё поддерживали контакт, но Ёнджун наотрез отказался, поскольку не уверен, что тот ему хоть как-то поможет. Он же ведь не какой-то псих и настолько больной, верно? Просто запутался. В жизни. В пути. В себе. Началось вообще всё с того момента, когда однажды Джун разочаровался в себе, ведь не смог поставить новую хореографию для важного проекта в студии. Он не прошел очередной отбор у комиссии со своей командой, после чего сдался и перестал бороться. Его преодолела незнакомая ему до этого слабость. Парень не хотел предпринимать больше попытки быть лучше. Ёнджун, который всю свою жизнь старался для себя и всегда был лидером среди всех. Ёнджун, который хватался за любую возможность, связанную с танцами. Ёнджун, закончивший хореографический факультет с красным дипломом и лучшими результатами. Ёнджун, который внезапно оказался в большой яме, из которой не имел понятия, как выбираться. Как это случилось? Как жизнь завела его в такой тупик? Ему бы стоило разобраться, но даже на это не было сил. Парень сильно загнался в себе. Он убеждал себя, что не был достоин всех достижений, что получил за это время. Что у него не было на самом деле никакого таланта и это все просто выдумки других людей. Он игнорировал тот факт, что все его хореографии имели успех, получали значимые награды, использовались в масштабных проектах. Даже для айдолов Ён ставил разные хореографии, после которого фанаты хвалили постановщика за такие незабываемые перфомансы. Страх потери всего и неудач вселился в него и поглотил последние позитивные мысли о хорошем. Ёнджун винил себя позднее и в том, что сдался, и теперь находился в чёрной дыре без каких-либо границ. Он медленно падал в нее, не думая о выходе обратно, на свободу. Чхве плавал в этой неизведанной бездне совершенно один. Его друзья отреклись от него после случившегося. Парень пропал, не выходил на связь и не появлялся в студии во все последующие дни. Вроде кто-то волновался, присылал кучу сообщений и даже названивал целыми днями. Однако потом всё же отдалились и они, оставив друга с поглощающими тревожными мыслями. Никто даже не предполагал, какая ему была нужна помощь. Ёнджун со временем привык к одиночеству и режущей боли в районе сердца, которая и не старалась пройти, с каждым днём еще больше раня. Он мало ел, по итогу исхудал на килограммов пять, когда норма около семидесяти. Джун перепробовал все различные виды алкогольных напитков, начиная от самого дешевого пива и заканчивая дорогим виски, и даже это ему надоело. В какой-то момент, он решил сходить в недавно открывшийся клуб неподалеку, чтобы насладиться новыми коктейлями и просто посмотреть на людей, которые определённо радовались жизни и не умели грустить. Одевшись совсем просто — в голубую рубашку и длинные черные брюки — Ён закрыл квартиру и направился в клуб. Ему приходилось останавливаться посреди дороги каждые полчаса, потому что мозг подкидывал рандомные идеи, нужно ли это вообще ему, но ноги продолжали идти. Перед входом в здание висела неоновая вывеска с названием «SeoClub». В помещении было душно, что парню делалось периодически немного не по себе. На входе его встретила милая дама, улыбающаяся во все тридцать два. Благо, не трогала его, а просто поприветствовала и оповестила о наличии свободных мест. Он нашел барную стойку, за которой бармен умело разливал всевозможные коктейли, искусно смешивая любой вид алкоголя. Чхве сел за последний стул, так как не хотел привлекать к себе внимание сейчас. Но, похоже, плохо удавалось. Девушки, словно магнитом, тянулись к нему, откровенно приглашая на танцы или веселиться, на что им прилетал вежливый отказ. Он хотел провести это время наедине с собой и вкусным алкоголем. Бармен, по ощущениям, работал, не покладая рук, будто готовил все коктейли из меню лишь для одного парня. Они уже успели познакомиться и даже немного разговориться. Видимо, это был единственный человек, с которым ему комфортно контактировать. Джун постепенно пьянел, но все еще сохранял какую-никакую трезвость рассудка, чтобы спустя время услышать приятный голос за спиной. Атмосфера в клубе только разряжалась. Толпа людей, танцующих в самом центре клуба, близко прикасались своими телами друг к другу. Музыка оглушала, а мозг плавился под алкоголем. Чанбин смог наконец-то за долгое время вырваться в свой же клуб, который когда-то организовал. Он человек занятой, постоянно работает и хочет увеличить сеть своих заведений в Сеуле. И сейчас он довольно смотрит на то, как люди счастливы и веселятся друг с другом. То, как посетители с удовольствием выпивают самые лучшие алкогольные напитки в баре. Естественно, он нашел и нанял лучшего бармена из всего округа, вместе с ним долгое время прорабатывая меню разных коктейлей. Издалека он приметил поникшего парня, выпивающего коктейли один за другим, о чем-то явно задумавшись. Он позвал Уёна, менеджера клуба, у которого главными задачами были расспрос гостей, их мнение о заведении, сбор информации и составление статистики, чтобы после разместить её на сайте. На деле, ему приходилось выполнять много еще чего, но это одни из главных. — Уён, смотри. Ты, кажется, прошерстил всех, кроме вон того парня. Он выглядит не очень, — Чанбин наблюдал за ним последние минут пятнадцать, и состояние парня можно было оценивать как «еще немного алкоголя и он упадёт». — О. Я, наверное, не заметил. Сейчас подойду, — Чон хотел уже уйти для опроса, но Со его приостановил. — Ты осторожнее, а то он не в самом лучшем виде. Может, лучше познакомитесь? — старший довольно ухмыльнулся, облокачиваясь на стену возле служебного помещения. — Эй, ты, сваха негодная. Я сам разберусь, с кем мне знакомиться, а с кем нет. Личную жизнь я сам налажу, — Уён злился, когда в его отношения и жизнь совали нос. Даже Чанбин, который, казалось бы, взрослый человек и лучший друг, должен понимать это лучше всех. Но Со постоянно пытался свести с кем-нибудь или самолично познакомить. И кому, как не Чону, постоянно попадать под горячую руку. — Ну и что ты вот начинаешь ворчать? Я же как лучше хочу. И паренек, вроде как, в твоем вкусе, — он, безусловно, знал о предпочтениях парня, ведь дружил с ним довольно давно. Уёна он позвал работать тоже по-дружески, так как тот искал работу для опыта, чтобы потом, возможно, повыситься в должности. — Чанбин, блять, почему ты меня уже на протяжении последнего года пытаешься с кем-то свести? — Уён вскипел, повышая тон на своего друга и неосознанно уронил папку с документами. — Да потому, что ты слишком привязан к прошлому и Сану. Неужели ты не рад, что наконец смог избавиться от этих отношений? Пора бы задуматься, чтобы в конце концов отпустить это всё. — Я отпустил, но мне просто… сложно. Мне было страшно и сейчас тоже. И я его, наверное, люб- — Лучше заткнись и иди. *год назад* Сан, входящий в их квартиру, снова был пьян. Очередные, так называемые, «ночные корпоративы» никогда не приводили его ни к чему хорошему. Только к тому, чтобы напиться в хлам и прийти домой под градусом, снова и снова заводя любимую шарманку. — Уён-и, а ты подготовился для меня, детка? — старший пытался снять с себя обувь и верхнюю одежду, но получалось все медленно и развязно. — Н-нет… — ему было страшно осознавать, что, скорее всего, снова произойдет с ним дальше. — Я же просил. Почему ты опять не слушаешься? Почему я должен повторять об этом из раза в раз? — Сан подошел к нему вплотную, зло посмотрев в глаза. Он стоял очень близко и напряжённо. Настолько, что младший затаил дыхание. — Прости, но я не хочу трахаться больше с тобой, когда ты в таком состоянии. Когда ты делаешь это жестоко. Ты не делаешь это с любовью, Сан. Ты никогда так не делал, ты не любил меня. Жаль, что я это поздно осознал, — Уён, собравшись с мыслями, наконец смог озвучить то, что так давно хранил в себе и не мог сказать, зная реакцию своего парня наперед. Тому это точно не понравится, он это осознавал и был готов ко всему. — Да что ты, блять, говоришь такое? — Сан приложил руку к горлу, немного сжав его. — Ты хоть сам слышишь, что говоришь? — он был зол, и это уже означало, что парню достанется нехило. Ему прилетела сильная пощёчина, после которой остался красный ощутимый след. Затем удар в скулу принес после образовавшиеся ссадины на ней. Но ему не привыкать. — Ч-что чувствую. Отпусти меня, — Чон пытался вырваться, рукой зажав чужую и отталкивая её от своей собственной шеи. — Мне больно, — младшему не хватало воздуха, но он смог ногой ударить в чужой пах и вышло на столько сильно, что Чхве отшатнулся назад. Не зря он занимался каратэ в детстве и знал о некоторых приемах. — Сука, — прокричал он, изгибавшийся от боли уже на полу. — Если ты только попробуешь уйти от меня, ты ведь знаешь, что будет. Я найду тебя везде. Уён в спешке забрал сумку, заранее подготовленную перед этим разговором, и ушел прочь из квартиры, в которой медленно гнил. Он быстро написал Чанбину о том, что приедет через полчаса, на что тот спросил «что случилось?». Но Чон оставил его без ответа, приехав к нему даже раньше. Он позвонил в дверь. Со сразу же ее открыл, с недоумением смотря на потрепанного младшего. — Уён? Что с тобой? Что стряслось? — старший осторожно рассматривал царапины, ссадины и запекшуюся кровь на лице друга, стараясь не пялиться. — Я расстался с ним. Навсегда. Позднее Чанбин выслушает всю историю от начала до конца, нигде не перебивая. Успокаивает его, когда тот дрожит. Обрабатывает рану на лице после удара и предлагает остаться Уёну пожить у него, пока тот не решит, что делать и в каком направлении двигаться. Младший действительно не знает, что ему делать. Сан начинает угрожать ему, но Чон знает, что у старшего он в безопасности. Вскоре он меняет сим-карту в телефоне, делится новым номером с Чанбином и родителями и уезжает на некоторое время в родной город, где переосмысливает свою жизнь. От Сана ему точно не убежать в Сеуле, ведь тот имеет много связей и найдет его где угодно. Но точно ли он ему был нужен? Или это была просто попытка пригрозить, чтобы парень остался? Стоит ли ему бояться? Не прошло и недели, как Чанбин предложил работать менеджером в его недавно построенном клубе. Уён знал о мечте друга и сразу же согласился, несмотря на то, что пришлось возвращаться обратно. Он рискнул и не ошибся, так как Сан совсем позабыл и о нем, и о собственной угрозе, поэтому Чон продолжил жить дальше. Спокойно. Но с осторожностью. *end flashback* — Ладно, боже, я подойду к нему. Но пообещай мне, что ты успокоишься с этим. Идёт? — младший тяжело вздохнул, приняв свою участь, и решил познакомиться. — Ты мне потом спасибо скажешь, — Чанбин тихо посмеялся и подмигнул, на что Чон закатил глаза. Уён поднял упавшие бумаги и направился к тому самому посетителю, который, по словам его друга, очень даже в его вкусе. Тот сидел с бокалом в руке и ни разу не посмотрел на него в ответ. — Эй, парень, почему один? Разве ты не должен быть нарасхват? — Уён сразу же начал с его любимых подкатов, это был один из способов для знакомства с новыми людьми. — А я смотрю ты не из робкого десятка. Я вот, честно, даже не думаю, что мне кто-то нужен, — Ёнджун не ожидал такого неожиданного вопроса в свою сторону, поэтому не смог придумать в ответ что-то оригинальное. — Ты уверен? — Уён железобетонно был уверен, что такой красавчик не может оказаться одинок. Но выяснилось все наоборот, что было к лучшему. — Не знаю, я вообще ни в чем не уверен в этой жизни. А ты кто вообще? — парень вообще не планировал с кем -либо контактировать и уж тем более знакомиться. Зачем ему кто-то на этот вечер? Он хотел просто напиться клубными коктейлями и забыться. Но теперь его планы поменял этот смелый на вид паренёк в чёрных кожаных брюках и белой рубашке, расстегнутой на первых трёх пуговицах. Было заметно его очерченную ключицу. — Я менеджер клуба. Чон Уён. Приятно познакомиться, — он подал ладонь для рукопожатия, присев рядом с незнакомцем. — Ого, даже так. Я Чхве Ёнджун, — взаимно подал руку и едва поклонился. — Вообще я хотел спросить тебя, как тебе этот клуб, но теперь меня интересуешь только ты. — Подкаты это твой стиль общения? Мне нравится. Но чем же я тебя заинтересовал? — Чхве правда недоумевал, почему он понравился ему, ведь знает, что сидел как грозовая туча среди ясного неба. А точнее, среди счастливых и веселящихся людей на танцполе. — Сидишь тут такой загадочный и пьешь в одиночестве шоты. Я подумал, вдруг тебе нужен компаньон на этот вечер, — врет, потому что если бы не уговоры Чанбина, подначивающего его познакомиться, то вряд ли бы сам это сделал. Но сейчас он ближе рассмотрел нового знакомого и теперь отступать не хотел. Все-таки Бину спасибо он скажет. — Я даже не думал об этом. Но раз ты тут появился, то я не против. — Тогда давай выпьем за знакомство. Джин, сделай нам две голубых лагуны за мой счет, — бармен кивнул, сразу приступая к делу. — А ты разве не на работе? — Считай, уже нет, — он подмигнул парню, обозначая, что ради него он находится здесь в качестве гостя и желает выпить вместе с ним. И, возможно, познакомиться поближе. Они принялись выпивать приготовленные коктейли, чокаясь за новое знакомство. Атмосфера казалась легкой, совсем непринужденной. Им было комфортно. Парни выяснили, что Чхве был старше всего на два месяца и поэтому решили, что будут обращаться к друг другу неформально. Уён был вежлив, спокоен, но иногда из его реплик выскакивал неожиданный для Ёнджуна флирт, на который теперь он охотно отвечал. Чон ему нравился в общении, он не требовал чего-то от него, как многие любили это делать в клубах. Но спустя полчаса после того, как парни познакомились, Уён все-таки решил рискнуть и спросить, что так гложет сидящего перед ним Ёнджуна, который впихивает уже бесчисленный шот в свой организм, совсем не заботясь о последствиях. — Слушай. Я вижу, что ты весь разговор какой-то всё равно напряженный. Может расскажешь, что с тобой? — Уён потянулся за новой наполненной рюмкой и сразу же влил в себя, едва обжигая горло. — Я не думаю, что это так важно сейчас. Я пришел сюда, чтобы забыться и расслабиться, а не думать о своих проблемах, — Джун повторил действие знакомого, сморщив слегка лицо от горького привкуса. Однако ему это нравилось. — Скажу тебе так: я просто заебался от самого себя и от всего вокруг. — Хм, мне кажется, эту проблему легко решить, — Чон задумался, подняв голову вверх. — И как же? — Тебе просто надо развеяться. Ты выглядишь и правда отвратно, но ты мне и таким нравишься, — признаться честно, Уён редко с кем-то так открыто флиртовал, однако этот отчаянный парень ему почему-то понравился с первых минут. Он выглядел расстроенным, и было видно, что будто «носит» тяжелый камень на душе, с которым трудно справиться самому. Может, именно отдых его расслабит на чуть-чуть? — Смешно, но спасибо. И как же ты предлагаешь развеяться? — Ёнджуну было уже все равно, куда он пойдет, с кем и как долго по времени он там пробудет. Важно было лишь желание потеряться в своей жизни и пространстве, не нагружая мозг навязчивыми мыслями. А этот менеджер уж очень удачно оказался рядом, ещё и сам подошел к нему. — Раз ты заебался, то поехали прямо сейчас в отель и потрахаемся, — парень напротив вопросительным и одновременно удивленным взглядом посмотрел на него. Достаточно смело со стороны менеджера. Но как он узнал, что он по парням? — Ого, вот так прямо мне секс еще никто не предлагал. Но мне нравится и это, и сама идея. Поехали. Только подожди… А как ты понял, что я не натурал? — У меня чуйка хорошая. Считай, что внутренний гей-радар, — Уён игриво подмигнул и, разблокировав телефон, вбил ближайший отель от клуба. Карты выдают, что ехать 15 минут. Осталось вызвать такси, иначе они не дойдут просто пешком. — Удивительно, что ты так быстро и просто согласился. — А что мне терять? Тем более, ты симпатичный, грех такого упустить, — Ёнджуну нравилась такая инициатива от парня. Кто бы мог подумать, что, придя в этот клуб, он встретит незнакомца с красивой внешностью и откровенной прямолинейностью?Кажется, нужно искать в этом плюсы. Особенно, когда у Чхве давно никого не было. Возможно, Чон был прав, и ему действительно нужно развлечься. С таким парнем он был совершенно не против и сексом заняться, и просто довериться. Через пять минут после вызова такси, оно подъехало прямо ко входу клуба. Уён часто кидал загадочные взгляды старшему, сидя в машине. Улыбался и смотрел так, будто никого в этом мире больше не существовало, кроме Ёнджуна. Младший видел, как тот немного засмущался, и взял его за руку. Чхве слегка покраснел от этого действия. Или же это был все еще алкоголь? Неизвестно. Но Чон никогда не скрывал своих чувств, поэтому и не ощущал никакой неловкости перед таксистом, который даже не заметил их сплетённых рук. Сердцебиение участилось, когда Ён увидел табличку с названием отеля. Он вроде спокоен, но осознание того, что скоро он будет заниматься любовью с малознакомым парнем, все ещё не до конца укрепилось в сознании. Любовью это было назвать трудно, ведь они совсем не знали друг друга, но на деле получить новый опыт Джуну было интересно. Выйдя из машины, Уён поблагодарил таксиста и оплатил поездку. Он снова взял старшего за руку, когда оба направились до стойки регистрации отеля. По пути младший заметил, что Ёнджун волновался. — Ён, ты нервничаешь? Мы можем не-… — он не успел договорить, как старший его перебил. — Нет, всё хорошо. Я готов. Просто это так спонтанно, — его немного тревожило это ожидание, но мысли об этом заставляли только кусать свои губы. Он определенно должен показать свои умения и подарить незабываемый секс своему партнёру. — Ты можешь мне доверять, — эта фраза абсолютно погубила все сомнения и некую тревогу по поводу происходящего. Она вызывала только трепет в сердце и зарождающиеся бабочки в животе. Они подошли к администратору и забронировали номер на сутки. Уён уже представлял, как зацелует старшего, сдерёт ненужную голубую рубашку и доставит ему удовольствие, отправив прямиком в эйфорию. Эти грязные мысли витали у него с момента, как они ехали в отель. Войдя в номер, их встретил небольшой коридор, связующий спальню, гостиную, санузел и маленькую кухню. Довольно просторно и уютно. Но заметив небольшой холодильник, где стояли как раз две бутылки соджу с грейпфрутом, у Чона родилась достаточно хорошая идея. — Выпьем? Для смелости. С чего-то же начать нужно. — О, это мой любимый вкус. Я не откажусь, — он взял бутылку с рук младшего, открывая ее и наливая себе по чуть-чуть в прозрачный стакан. Они молчали, лишь иногда чокаясь, и постепенно до дна опустошили фужеры. Было некое напряжение между ними, и тишину нарушил первым Уён. — Знаешь, у меня для тебя есть еще один сюрприз. Но я покажу его позже, когда буду лежать под тобой и слышать твое учащенное дыхание, — младший ухмыльнулся, до конца вливая алкоголь в себя. — Ты меня заинтриговал. Мне уже не терпится увидеть это, — Ёнджун в предвкушении. Он хотел поскорее окунуться в романтическую атмосферу, слышать громкие стоны парня под собой и, возможно, собственное имя. Допивая все содержимое в бутылках, они начали с простых поцелуев. Джун первым сделал шаг и приблизился к Уёну, притягивая его за талию ближе. Он слегка сжимает ее, пролезая рукой под белоснежную рубашку, и проходится ладонью по накаченному торсу, умещая в конечном итоге на пояснице. Тем временем Чон не отставал и всё больше углублял поцелуй, бесцеремонно проникая языком в чужой рот. Это перестало быть похожим на «простое». Они не переставали целовать друг друга даже по пути в спальню. Чхве повалил младшего на кровать, нехотя отрывая губы. С ним целоваться было до ужаса приятно. Так, что дурманило разум по полной. Он чувствовал привкус грейпфрута во рту, что делало поцелуй еще слаще. Ёнджун навис сверху, опираясь руками по обе стороны, и томным взглядом скользил по парню. Он не мог долго терпеть, поэтому снова прильнул к чужим губам, постепенно расстегивая пуговицы на верхней одежде. Уён помогал снять старшему его голубую рубашку, которая совсем мешала наслаждаться. Стать ближе, телом к телу. И после, когда перед ним открылся рельефный торс и такое податливое тело, Ён не смог сдержать свое удивление. — Вау, твоё тело ошеломляет мой разум… Подожди, это что? — Чхве заметил небольшую черную надпись на грудной клетке слева. Она находилась практически в самом боку. Он обвёл ее пальцами и прочитал написанное. Что-то по-испански, который он не знал. — Это был как раз мой сюрприз. Ты как-то упомянул в разговоре, что тебе нравится, как татуировки выглядит на телах, особенно мужских, — он чувствовал, как тот едва прикасался к этому месту пальцами. — Но это еще не все мои тату. Одна есть на верхней части спины, а другая… Ты увидишь, когда снимешь с меня эти мешающие брюки. — Что ж, тогда мне придется побыстрее это сделать. А этим местам уделить особое внимание, — Джун не сразу снял их. Начал прокладывать дорожку из коротких поцелуев вдоль тела. Он поглаживал рёбра, нежно касаясь их пальцами, словно изучая. Стремительно приближающаяся ширинка штанов не давала покоя. Уёну было уже тесно в них, и он мечтал, чтобы старший наконец снял их. Тот увидел возбудившийся бугорок и аккуратно расстегнул чужую молнию, освободив стояк. Самому, если честно, тоже было трудно терпеть напряжение внизу живота. Чхве специально создавал трение между ними, целуя младшего глубже. Он любил так делать и дразнить своих партнёров подобным действием. Чон хныкал в поцелуй, спохватившись за грудь старшего и случайно задев его эрогенную зону. Ён прервался, убирая руки кверху. — Стоп-стоп. Это должен делать я, а не ты, — Уён не успел ничего сказать, как Джун заткнул его очередным влажным поцелуем, спускаясь ниже и ниже. Он дошел до шеи, на которой была очень мягкая и чувствительная кожа, из-за чего пятна появлялись быстро, заливаясь багровым цветом. Ёнджун зацеловывал каждый сантиметр, не обделяя вниманием острую ключицу. Уён томно вздыхал при каждом чужом прикосновении губ к собственному телу. Старший вбирал в рот немного кожи, чуть-чуть прикусывая её и отпуская. Следы от засосов было его любимым искусством. Теперь младший выглядел более сексуально. Чхве не останавливался, доходя до чувствительных сосков. Сначала он просто слегка надавил на них, а потом уже теребил языком, облизывая область возле них, не оставляя без внимания, как обещал, тату с испанской фразой, целуя каждый миллиметр забитой кожи. У Чона внутри всё горело, как и снаружи. Возбуждение нарастало, разгоряченное тело не могло контролировать себя, еще больше поселяя бабочек в животе. Этот узел не давал ему покоя. Он еще больше хотел парня напротив, но он любил такие долгие прелюдия, что дают партнеру подготовиться к главному. Кажется, Ёнджун был готов вечно любоваться и наслаждаться телом младшего, оно безумно восхищало его. Из-за этого хотелось доставить большего удовольствия, и он был мастером в длительных прелюдиях. Он любил выстраивать дорожки на теле из маленьких поцелуев, трогать уязвимые и эрогенные места, от прикосновения которых шли табуны мурашек, просто гладить и изучать тело, пока не придет нужный момент самой кульминации. Ён потянул чужие штаны, скидывая их на пол. Он заметил еще тату на ноге, о которой его предупреждали. Чхве вернётся к этому позже. И сейчас старший видел, как тому сложно было терпеть это, но ему казалось, что оно того стоило. — Ёнджун-и, давай скорее, я так больше не могу, — Чон скулил, прося сделать хоть что-нибудь с тем, что творится внизу. — Хэй, детка, мы даже не приступили к основному. Потерпи, — Джун принялся дразнить снова, поглаживая стояк через ткань нижнего белья. Невыносимый. Наконец, перестав мучать Уёна, он потянул резинку боксёров вниз, до конца оголяя член, ноющий от возбуждения. Чхве взял его в ладонь, медленно направляя вверх-вниз, параллельно наслаждаясь протяжными стонами. Старший поглаживал бедра, оставляя на них томные поцелуи, и дойдя до тату, пытался вникнуть в смысл. В этот раз был латинский, также непонятный для него, однако это не мешало наслаждаться ее эстетичностью. Он предполагал, что за этой татуировкой скрывается неприятная история, так как рядом было набито разбитое сердце, но об этом он спросит парня чуть позже. Сейчас он готов лишь продолжать свое занятие. Кожа у Уёна очень мягкая и чувствительная, поэтому даже следы от собственных ран заживали долго. Но тут он доверял целиком и полностью, почему-то зная, что тот не сделает с ним ничего плохого. Только доставит удовольствие. Ёнджун наклонился к половому органу и лизнул языком по всей длине. Младшему это понравилось, и старший улыбнулся, когда услышал приглушенный стон. Джун целовал и кусал манящие губы, рукой стимулируя чужой член. Но, неожиданно для него самого, Уён вдруг перевернул его, повалив на спину, и оказался сверху. — Исходя из моего опыта, ты сделал самые лучшие прелюдия в моей жизни. Я довольно насладился тобою, но теперь хочу тоже доставить тебе удовольствие, — Чон не успел дать сказать что-то против и заткнул Чхве глубоким поцелуем. Помимо выпившего алкоголя, младший почувствовал в чужом рту отголоски черничных сигарет, которые курил старший, пока они пили соджу. Вкусы смешались. Он не обделил длинную шею Джуна вниманием, оставляя на ней все больше засосов. Далее прошелся по прессу, обводя каждый кубик языком. Старшему очень нравились действия, которые дарил младший. Уён помог снять брюки, приближаясь к затвердевшему члену. Он легонько подул на него и дотронулся кончиком пальца, рисуя непонятные узоры, известные лишь ему. Ёнджун, кажется, готов был падать в обморок — настолько приятно ему было. — Ну же, скорее. Сделай это, — произнес старший, закусывая нижнюю губу. Это действительно было невыносимо терпеть, когда оргазм приближался, хотя ещё даже не успели ничего сделать. — Сделаю, конечно. Но ты знал, что я делаю самый потрясающий минет? Вот сейчас ощутишь, что ты везунчик, — Чон подмигнул, приступая к практически самому главному. Он дернул ткань боксёров, снимая их с парня и скидывая куда-то на пол. Теперь они окончательно нагие друг перед другом. Уён взял в руку член и немного сжал его, проводя ладонью по всей длине. Он начал с простых махинаций языком, лизнув головку круговыми движениями. Дальше проводил им по всему органу, доходя до яичек. Джун не сдерживался совсем и издавал громкие стоны. Младший начал медленно вбирать в рот, посасывая член губами. Сначала он брал по чуть-чуть, двигаясь головой вверх-вниз, и отпускал. Затем заглатывал ещё больше, опускаясь ниже по длине, и ускорял темп движений. Уён был ещё тем дьяволом во плоти, и старший был почти на грани. Чон был прав — это лучший минет из всех, которые ему когда-либо делали. Спустя ещё несколько минут, как младший скользил губами по члену, Ёнджун всё же кончил тому в рот. Уён проглотил всю сперму, сочащуюся из органа. Старший давно не чувствовал такой эйфории после оргазма. — Это было потрясающе. Я давно так себя прекрасно не ощущал, — Ён улыбнулся, возвращаясь на прежнее место через несколько минут. — Засчитаю это за комплимент, — Уён хихикнул, укладываясь на подушке удобнее. Кажется, сейчас настанет самое главное, чего он так долго ждал. — Смазка и презерватив, если что, в моей сумке, увидишь, — Джун удивился такой подготовленности. Он постоянно это носит с собой? Старший достал из сумки все необходимое, положив на тумбочку около кровати. — Я так понимаю, ты всегда это носишь с собой. У тебя так часто бывает секс? — Нет, только в особых случаях. Но, на самом деле, я просто люблю быть готовым к разным спонтанным событиям, как сегодня с тобой, например. Но я не жалею об этом. — Я тоже. Они слились в нежном и трепетном поцелуе. Возможно, они и правда за такое короткое время начали симпатизировать друг другу, но об этом парни подумают явно позже. Сейчас же, Ёнджун взял небольшую баночку с лубрикантом ягодного аромата, наливая его совсем немного на пальцы и растирая в ладонях. Уён раздвинул ноги шире, позволяя делать с ним все, что угодно. Он полностью вверяет себя в руки старшего, позволяя делать с ним все, что угодно. Старший приложил один палец ко входу, совсем чуть-чуть растирая вокруг него. Он очень любил дразнить. Джун проник первым пальцем, медленно растягивая внутри стенки поступательными движениями. Младший закусил губу от того, насколько было приятно ощущать себя заполненным даже настолько. Он сходил с ума. Через минуту последовал второй, а затем и третий, и Уён начал прогибаться в спине. Чхве ускорил темп своих пальцев и доставал до простаты. Чон еле сдерживал свои стоны, глуша их в подушке. Парень уже чувствовал нужду в том, чтобы не пальцы трахали его хлюпающую смазкой дырочку, а нечто другое. — Джун-а, пожалуйста, трахни меня уже нормально, иначе-.. — хриплым голосом сказал младший. — Помолчи, я еще не закончил, — старший ухмыльнулся, продолжая начатое. Только в этот раз он собирался сделать кое-что другое. — Повернись на живот и ляг, — Уён только непонимающе посмотрел, переворачиваясь на живот и выполняя просьбу, как покорный пёсик. — А теперь просто расслабься и наслаждайся, — Ёнджун, закончив говорить, приблизился к дырочке и лизнул её на пробу. Снова он делает это с ним. Снова заставляет дрожать всё тело и снова приближает к крышесносному оргазму. — О боже, ах, это так хорошо, — Чон находился в своем мире, сбивчиво шепча что-то неопределённое. Джун улыбнулся и поцеловал её губами, совсем не противясь, так как знал, что это приятно партнеру. Толкнув несколько раз языком внутрь, Чон почувствовал совершенно непривычные для него ощущения, что привели его к быстрому оргазму. — Прости, я не мог… — младшему было неловко, и это довело его до конечной точки. — Ничего, это так и нужно, — Ён успокоил его, беря в руки презерватив и вытаскивая его из упаковки. Он был с непонятным и даже резким запахом, но довольно приятным. — Встань на локти или обопрись на руки, — младший понял, в какой позе будет начало, и потому даже не противился. Натянув защиту на свой член, он сначала провел им между ягодиц. Ён аккуратно вошел в парня, привыкая к узкому входу. Стенки плотно сжимали его со всех сторон, позволяя утихомирить пыл. Уён вскрикнул, утыкаясь в подушку и схватив простынь руками. Больно было только в самом начале, сейчас лишь внутри приятные ощущения. И хотелось большего. Старший, будто прочитав его мысли, начал двигаться активнее, постепенно наращивая темп. Ёнджуну тоже было хорошо, ведь парень под ним стонал и произносил его имя, так как чувствовал касания простаты почти каждый толчок. — Быстрее, пожалуйста, — умолял Уён и получил на это молчаливый, но действующий ответ. Джун старался толкаться быстрее, тихо рыча себе под нос от получаемого удовольствия. — А ты не хочешь сменить позу? Лечь на спину, например, — Чон только кивнул, переворачиваясь. Пустота внутри неприятно жгла, от чего хотелось ныть. Но старший быстро исправил эту ситуацию, входя снова, и в этот раз целуя младшего. Уён почти вжимал его в кровать, разгоряченные тела нежно касались друг друга, а лица находились слишком близко. Кажется, Уён увидел в глазах напротив целые звезды, планеты и всю солнечную систему. Галактику. Или Вселенную? Ему точно не показалось. По мере ускорения, Ёнджун надрачивал в темп своих толчков и чужой член. Чон готов был потерять сознание от такого бешеного пыла старшего и всего происходящего. В его жизни никогда не было такого безумного секса. Таким опытом он может только гордиться, чему благодарен Чхве. Доходя до разрядки, он еще несколько раз входит и выходит из отверстия, кончая в презерватив и выкидывая его. Лежащий парень также излился себе на живот. — Это было какое-то безумие. Честно, я не ожидал этого. Ты отлично трахаешься, — Чон восторгался навыками Джуна и тем, что происходило с ним в последние несколько минут или часов. Он не считал, так как время пролетело очень быстро. — Согласен. Я рад стать счастливчиком твоего фирменного минета. В следующий раз будешь ты сверху, а я покажу свой, — старший хихикнул и подмигнул, садясь на край кровати. — Нам нужно в ванную. Чур я первый, а ты пока вытрись, — Ён кинул влажное полотенце на простыни и ушел в душ, пока младший приводил себя и постель в порядок, не оставляя следов после случившегося. Прошло максимум минут пять, как Чхве вернулся, а Чон наоборот ушел мыться. Джун про себя усмехнулся, когда увидел младшего с полотенцем на боках. — Ну ты даешь конечно. Будто я там ничего не видел, — все-таки он не смог сдержать смешок и прыснул, закрывая рот рукой. — Я всё равно стесняюсь, — да, Уён думал, что в сексе он поддался эмоциям, поэтому тогда ему было все равно, что он был голым, ведь так нужно. Но сейчас он немного отрезвел и ему было неловко, поэтому и прикрылся полотенцем. — Забавно, а на первый взгляд стеснительным совершенно не кажешься, — Ёнджуна позабавили эти две стороны парня: одна безумная, горячая и сексуальная, будто он альфа-самец, а другая абсолютно невинная, забавная и нежная. Ему это нравилось. — Иди сюда ко мне. — Это мой шарм, — кто бы сомневался. Уён лёг рядом со старшим, заглядывая тому вновь в глаза. Они правда весь вечер смотрели только на него, разглядывая что-то в чужом взгляде. Или просто любовался лицом? — Почему ты так смотришь на меня? — Чон встревожился, так как не мог уловить то, что парень хотел сказать или донести. — Ты красивый, — Чхве действительно так думал. — И всё? — Нет. Понравился, — Ён нежно улыбнулся, слегка смущаясь. — Буду иметь ввиду. Я на самом деле так рад, что смог ухватить такого горячего красавчика, как ты. И еще раз повторюсь — я совершенно не жалею, — Чон никогда почти не жалел о подобном, тем более, когда ты доверяешь даже незнакомцу. Но он отдался и не пожалел. — И я тоже. Не жалею, что повелся на тебя, мне правда не хватало такого в жизни. Хоть какие-то краски. — Расскажешь? — Потом. Давай лучше спать, — Джун чмокнул того в нос, и табун мурашек пробежался по спине от такого нежного действия. Это так по-ёнджуновски. — Добрых снов, Джун-и, — Уён улыбнулся напоследок перед тем, как прикрыть глаза и окунуться в мир сновидений. Но кто бы знал, что он выжидал, когда старший окончательно уснёт, чтобы придвинуться к нему ближе и обнять за талию? Мило. А на утро поцелует в пухлые приоткрытые губы. Чхве сморщится, но не проснется. *на следующее утро* Ёнджун, казалось, проспал целую вечность. Он потянулся, сонным взглядом поглядывая на часы рядом с кроватью. На них показывало 12:45. — Боже, уже почти обед, — он потер глаза и посмотрел в окно, откуда теплым ковром стелились лучи палящего солнца. Скоро он так спарится совсем, если и дальше будет продолжать валяться. Он предпринял попытку встать, но не получилось. Голова гудела, а тело болело, будто физические нагрузки всю ночь делал. И вообще, с чего бы он проснулся в каком-то другом месте, а не в своей затхлой квартире? Где он? Парень не помнил. Но неожиданно на прикроватной тумбочке заметил сложенную вдвое бумажку. Интересно, может он что-то узнает там о произошедшей с ним ситуации? И в правду, на ней что-то написано: «Доброе утро, милашка. Я напишу тебе утром. Спасибо, что просил меня самостоятельно вбить номер в твой телефон, когда мы ждали такси, ибо сейчас ты похож на маленькое безумие с растрепанными волосами». Автор определенно похихикал над ним в конце. Но чьих это было рук дело — неизвестно. Ведь никакого ни имени, ни номера, ни даже описания всей ситуации. Однако, он вспомнил про предложение, что этот аноним напишет ему. Ёнджун включил телефон, где увидел несколько сообщений от незнакомого парня. Он все еще с непонимающим лицом сидел и вспоминал о том, что вытворял прошлым вечером. wooyoung приветик, спящий котёнок ты, вероятно, ничего не помнишь но я всегда все помню после алкоголя поэтому спешу на помощь вспомнить тебе все, что было

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤyawnjun

привет? ты прав, я ничего не помню

и сижу с недоумевающим лицом,

не понимая, где я

но знаешь что, ты зачем меня безумием назвал, эй?

и то, что я не помню тебя сейчас, это не означает, что я не вспомню

и не надеру тебе зад:)

wooyoung АХАХАХА ты такой смешной но спасибо, ты уже надрал мне зад сегодня ночью ;) ты в отеле сейчас, ты совсем ничего не помнишь? посмотри на мой ник, может вспомнишь имя И Ёнджун задумался. Уён? Точно, блять. Парень, с которым он переспал, а до этого напился в каком-то сомнительном клубе. Класс, молодец, Ёнджун. Надо же тебе так вляпаться.

                   ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤyawnjun

я начинаю, кажется, вспоминать

ах это ты…

     боже, прости, мне так неловко

wooyoung успокойся, джуни все в порядке, я ведь предложил тебе но забавно видеть, как тебе неловко хотя на вид такой мачо)) Он припоминает то неожиданное предложение между их диалогом. Ему и в правду было тяжело отказать.

       yawnjun

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤне каждый день трахаюсь с кем попало

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ а на утро не помню даже с кем

wooyoung но мне почему-то доверился) приятно осознавать вообще, ты мне понравился я бы с тобой пообщался Этот Уён был таким открытым и совсем не застенчивым? Удивительно. Впервые с ним такое, что незнакомый толком парень сразу признавался в том, что он был ему симпатичен. Но Ёнджун не мог отрицать того, что и он ему понравился. Но сложное в том, что Джун сейчас был закрытым в себе и боялся, что новоиспеченный друг отвернется от него также быстро, как и другие. Но, возможно, стоит дать шанс?

yawnjun

                  мне очень страшно подпустить кого-то к себе близко

я боюсь ранить или быть холодным, оказаться плохим другом

прости, это очень сложная для меня тема…

wooyoung эй, ты чего? я не хочу давить на тебя это то, что тебя гложет? ёнджуни, расскажи мне я выслушаю тебя

                                                      ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

yawnjun

                    я…давай не сейчас?

                         мне нужно домой

      потом как-нибудь при встрече

                                     прости…

wooyoung не извиняйся, я понимаю буду ждать твоего сообщения, когда приедешь домой🖤 И Ёнджун выпал окончательно. Кажется, у него подступали слезы. Слёзы от того, что его впервые кто-то понимает и не давит. Может и вправду он хороший? И он сможет его выслушать, никак не осуждая его за чувства и собственную слабость? Верить в это, почему-то, не получается. Точнее с трудом. Постоянно думал, что не достоин кого-либо, кто сможет помочь или просто поддержать. Как минимум, он не осуждал его за ориентацию, так как был одним из тех же. Джун потихоньку собирался ехать обратно домой. Ну как ехать, скорее идти пешком почти час, ведь на такси уже денег не хватало после вчерашнего марафона заказанных коктейлей. Уёну он, конечно же, об этом не сказал. Автобусы он ненавидел из-за их задержки в пути и вечно недовольных контролеров. Даже если пассажир оплатил проезд, они остаются злыми. Уже дома он пишет новому другу, что доехал, и тот успокаивается, зная, что старший в порядке. Они переписываются целый день, узнавая новое друг о друге. Ёнджун совершенно забыл о том, что было с ним утром, о его разбитом состоянии после тех мыслей. Удивительно еще то, что он совершенно забыл о своих сигаретах на день. Новая пачка так и лежала нетронутой в кармане потертых джинс. Похоже, что общение с Уёном всё-таки начинает приходить ему на пользу, ведь они так увлеклись обсуждением их интересов, что Ёнджун забыл обо всём и всех. Ему нравилось проводить время с Чоном. Так, их общение и ночные переписки затянулись, и уже третий месяц Уён не знает, как помочь старшему выбраться из мёртвого состояния. Джун никогда не приглашал его к себе домой, а только приходил к младшему, где они засиживались допоздна. Чон успокаивал его, часто обнимал и невесомо чмокал в черноволосую макушку. Тот извинялся за частые визиты к нему, зная, что уже, скорее всего, надоел своим нытьём. Но Уён ни разу не отказывал ему в этом и требовал не просить прощения. Однажды, младший всё-таки выяснил, что с Джуном произошло. Он смог ему открыться, рассказав о своих проблемах. Уён никогда не видел настолько разбитых людей. Парень пытался поселить в старшем надежду, что избавиться от своих загонов вполне реально и можно, и то, что он думает про себя — это всё ещё абсолютная неправда. Но это оказалось не так уж и просто. В один момент, Чхве вообще не отвечал ни на сообщения, ни на звонки. Уён думал, что, может, он чем-то занят. Хотя чем, если он почти не работал? Прошло больше двое суток, трое, как он пропал из соц.сетей. Тут младший начал сильно переживать за него. Благо, он всё же недавно узнал адрес старшего, где тот жил. И теперь он едет туда прямо сейчас. Добравшись до адреса как можно быстрее, Чон позвонил несколько раз в звонок. Но ответа не было, а дверь закрыта. — Чёрт, — ругнулся тихо он. Парень думал, что же ему делать и как открыть эту грёбанную дверь. Честно говоря, его мысли о том, что могло произойти с Ёном, никак не должны были оказаться реальностью. Он не мог так быстро его потерять. Нет, только не это. — Джуни, пожалуйста, открой дверь, — в ответ та же тишина. Оставалось только надеяться, что с ним всё хорошо. Младший пнул дверь на уровне ручки, слегка расшатывая её. Он подумал, что мог бы как-нибудь взломать её, если получится сделать более уязвимой. У него с собой была тонкая заколка, и Уён мог бы попробовать ею. Он не помнил откуда она, но был благодарен сумке, в которой она лежала. Уён присел, чтобы рассмотреть ближе замок, и всунул туда свой ‘’инструмент’’. Парень что-то покрутил, повертел, но у него не получалось. Он психовал. Но в один поворот что-то щёлкнуло, и дверь, наконец, открылась. Уён зашел в тихую квартиру и ужаснулся, когда увидел перед собой коридор и комнаты. Вокруг непонятный мусор, на кухне разбросанные пустые бутылки из под соджу и пива, на столе потухшие окурки от сигарет. Это точно квартира Ёна? Он не ошибся? Осознание постепенно начало приходить, и Уён понял, почему старший никогда не приглашал его в гости. В доме был ужасный бардак, который тот был не в силах убрать самостоятельно. Обойдя многие комнаты, он так и не нашел Джуна. Неужели он куда-то уехал и просто не предупредил? Хотелось бы верить, что это так. Но стоило ему услышать какой-то грохот в стороне ванной, он не на шутку испугался, сразу помчав туда. Дверь снова закрыта. — Блять, Ёнджун, если это ты, открой дверь немедленно. Иначе, я открою её сам, — снова молчание. Но Уёну же точно не показалось? Нет, он разгромит эту дверь и убедится, что это было не его расшатанное воображение. Младший несколько раз пинает в пластиковую дверь, не заботясь о том, что сломает. Через несколько ударов она ломается, и на ней появляется несколько крупных трещин. Чон разламывает их дальше и у него получается открыть доступ в ванную. Но картина, что предстала перед ним, вызвала огромную панику и тревогу. Ёнджун хотел покончить собой. Повеситься. — Твою мать, — Уён в панике бросился к нему и быстро начал резать петлю ножом, лежащим на раковине. Благо, сама верёвка не была сильной толстой, и он смог разрезать ее, освободив шею старшему, а после взял бездыханное тело на руки. Чон положил его на спину, оказав первую помощь. — Ёнджун, что же ты наделал, — в глазах шок от увиденного, непрошеные слёзы застыли на щеках от осознания, что близкий человек хотел умереть и отправить свою душу на небеса. Но его успокаивал факт, что он успел. Ещё чуть-чуть, и было бы поздно. Он бы не смог спасти. Был бы печальный конец для всех. После того, как у Джуна восстановилось дыхание, парень похлопал несколько раз его по щекам, чтобы тот очнулся. — Джун-и, очнись, я прошу тебя, — но тот никак не пробуждался. Уён достал из аптечки нашатырь, немного накапал его на вату и преподнес к носу старшего. Сначала он не пробуждался, но потом начал кашлять, постепенно открывая глаза. — Господи, наконец-то. Ты жив, — младший снова всхлипнул, прижимаясь к телу Ёнджуна. — Ч..что? Почему я жив? — он не понимал, почему он видел перед собою заплаканное лицо друга, почему он находился еще тут, а не где-то в аду или раю. Состояние походило на бред или кошмар. — У..Уён? П…почему ты зде— — Ты находился на грани жизни и смерти. Ты понимаешь, что было бы, если бы я не успел? Блять, я спас тебя, — его голос дрожал, и он находился на грани истерики. — Ёнджун, скажи мне, зачем ты пытался сделать это? Почему? Может, я- — Нет. Ты не виноват. Я просто слабый и не могу справиться со своей болью. Боже, прости меня, — старший понял, что зря это затеял. Теперь он сломал психику не только себе, но и близкому другу. Он отвернулся и начал всхлипывать, ненавидя себя ещё больше за произошедшее. — Я никогда не прощу себя за это, не прощу за то, что ты увидел меня в этой ситуации. Что заставил переживать тебя. Я идиот. — Нет, пожалуйста. Давай поговорим завтра, когда ты будешь лучше себя чувствовать, хорошо? — Чхве кивнул. Ему точно надо восстановиться после этого. Уён помог ему встать, и после донёс до спальни, укладывая того спать. Теперь он точно никуда не уйдёт, пока не будет уверенным в том, что другу намного лучше. Пока его мысли о своих проблемах и загонах не исчезнут, он останется рядом. День выдался эмоционально тяжелым. Уёну придется постараться, чтобы пережить это и позаботится о нём. Ведь он любит его. Искренне, до трепета, до бабочек в животе. Ему нравилась лучезарная сторона Ёнджуна, которую он пусть и не часто, но показывал. Он никогда не считал его проблемным. Чон был всегда готов к внезапным встречам, когда тому было плохо. Младший зачастую любил просто обнимать его и видеть, как старший засыпал в объятиях. И, честно, он думал, что постепенно всё приходит в порядок. Но как же он ошибался. На следующий день, Ёнджун проснулся от солнечных лучей, светящих через окна прямо на него. И также от запаха, который распространился по всей квартире. Уён готовил завтрак. Он заметил, что дома не было ни единого разбросанного мусора, ни пылинки. И это тоже сделал младший, он не спал практически всю ночь, чтобы убраться и сделать старшему приятный сюрприз. Он точно жив? Или находился в раю? — Ты проснулся, — Чон непривычно улыбался. Будто все вчерашний день забыли. Может, это и к лучшему? — Не вставай, я принесу тебе завтрак сюда. Это первый человек, кто заботился о нём всем сердцем, без какой-либо выгоды. И Джун был до бесконечности благодарен. Он даже не представлял, как отплатить ему за все, что он для него сделал. Чхве обязательно спросит об этом позже. — Надеюсь, тебе понравится. Тут бутерброды и крепкий кофе. Всё, как ты любишь, — Чон поставил перед ним поднос с аппетитной едой и ароматным напитком. Он сел рядом, чтобы наблюдать, что старший точно съест всё и не будет противится. — Уён, я тебя точно не заслуживаю, — Ён прикрыл лицо ладонями, смущаясь от того, что младший запомнил его любимый завтрак. Никогда о нём так не заботились. — Эй, дорогой, ты заслуживаешь всего наилучшего. Не говори про себя так, — он всячески пытался отвлечь старшего от ненужных мыслей. Перед ним стояла главная для него задача — вывести его из ужасного состояния. Дарить ему любовь, заботиться и не сомневаться в себе. Помочь восстановиться и постараться сделать так, чтобы Ёнджун никогда больше не возвращался к подобному. И был счастлив. Чхве попробовал завтрак, откусив пару раз приготовленные бутерброды-сэндвичи. Он их любил часто делать для перекуса. — Это самые вкусные бутерброды, которые я ел в своей жизни. Ты сам приготовил? Даже лучше, чем мои, удивительно. Что ты туда ещё добавил? — тот с аппетитом доедал свой завтрак, запивая всё кофе. Ему казалось, что он действительно умер, а сейчас находился в раю с этим заботливым парнишкой. Уёну очень хотелось сказать «любовь», но пока рано, и он сдержался. — Я, конечно. Старался сделать так, как ты однажды описывал рецепт. Но вот ингредиент, который я добавил туда, останется секретом, — он хихикнул, посмотрев на старшего. У него появлялось непреодолимое желание его покормить с рук, но он снова сдержал необъяснимые порывы. — Расскажешь, почему ты решил это сделать? — Уён нервничал и сжал ладонь в кулак. Ему хотелось узнать истину такого поступка, ведь совсем не ожидал такого, что Джун сможет сделать подобное. — В один момент, мне стало очень тяжело, как я думал. Ситуация ухудшалась, — было видно, как Чхве было тяжело говорить, поэтому Чон взял его руку в свою, успокаивающим жестом поглаживая её. — Ну и я эти дни, пока был вне связи, готовился к этому. Я не отвечал никому, потому что для себя окончательно решил, что в этом мире мне не место. Я правда очень жалею сейчас об этом. Я долго не мог уснуть сегодня, обдумывая и анализируя свой поступок. И не учел, что, оказывается, не все так плохо. У некоторых еще хуже, у них нет никого, кто мог бы спасти их от этой участи. Но…у меня есть все еще любящие меня родители, ты, друзья, которые переживали за меня, но я об этом не знал. И я благодарен этому, — он уткнулся в чужое плечо и тихо захныкал. — И особенно тебе. С..спасибо. — Эй, Джун-и, ты чего? Спасибо, что доверяешь мне, и то, что рассказал мне. Знаешь, в секунду, когда увидел тебя, я думал, что потерял навсегда. Мне стало плохо и больно от этих мыслей, и я не мог смириться до конца. Поэтому принялся спасать и делать все, что в моих силах. И я так благодарен судьбе, что успел помочь тебе. И что вообще вовремя приехал сюда. Боже, Джун-и, я не могу представить, если бы тебя не стало, — Чон действительно не мог вынести даже мысли об этом. Благо и не нужно было, ведь сейчас старший сидел перед ним живым, однако все ещё плачущим в плечо. Младший слегка обнял того. Этот момент стал драгоценным и поистине ценным. Спустя некоторое время беспрерывной заботы о Ёнджуне, Чхве действительно начал чувствовать себя лучше. Он старательно восстанавливался, показывая хорошие результаты. Мысли о плохом посещали намного реже. Старший даже захотел вернуться в студию танцев и снова преподавать. Он практически избавился от вредных привычек, а именно курения и вечерней выпивки. Уён и в правду помог ему выбраться из состояния «я неудачник и хочу умереть» в «я хочу продолжать жить дальше и забыть о прошлых проблемах», что его, несомненно, радовало. Чон был счастлив, как и Чхве, который, кажется, решил окончательно переселиться к нему в квартиру, оправдываясь, что в его ему некомфортно, а также веяла прошлыми негативными воспоминаниями. Он не хотел оставаться там жить дальше, а кто Уён такой, чтобы отказывать ему? Наоборот, как ему кажется, совместная жизнь сблизит их еще больше, и у младшего появится шанс. А может, он уже есть? Ёнджун собирал последние вещи с прошлой квартиры. Он рад, что наконец сможет обживаться у младшего дома. Ведь там ему уютнее, там он чувствует себя морально и физически лучше. Чувствует себя дома. Там он наполнен энергией, полон сил и готов творить, а не потухать. — Кажется, это всё. Глава этой жизни закончилась, и я рад. Мы можем ехать, — Джун напоследок осмотрел квартиру и закрыл дверь на ключ. Теперь она принадлежит другим людям. Они вышли из дома, направляясь в машину старшего, где они уместили последние две коробки и один чемодан. — Я считаю, новоселье надо отпраздновать. Как тебе идея? — Идея мне нравится. Куда хочешь поехать? — Ёнджун нажал на газ, выезжая с парковочной зоны. — Честно, я буду рад отпраздновать и дома. Я так устал. Можем просто заехать в магазин и купить всего. Или заказать доставку. Как ты на это смотришь? — Уён не хотел ехать в какие-то кафе или рестораны. Он больше любил домашнюю обстановку, нежели просиживать штаны в заведениях. Дома ему было комфортнее. — Прекрасно. Поехали, — старший настроил навигатор к ближайшему продуктовому магазину. Там они взяли вино и разные закуски к нему. Также, взяли на запас несколько пачек рамёна. Ён готовил потрясающий рамён, и младший хвалил периодически за такое простое блюдо, но именно от него эта лапша на вкус была невероятной. Доехав до квартиры, они взяли с собой оставшиеся вещи и поднялись на лифте на одиннадцатый этаж. Вид из окон был потрясающим с такой высоты, особенно когда балкон был на стороне, где появлялся закат. Моменты вечерами с появляющейся багровой росписью на небе были особенными для парней, которые навсегда останутся в сердцах и не забудутся. Душевные разговоры и откровения перед друг другом. — Теперь я официально живу у тебя. Надеюсь, ты меня не выгонишь, — старший хихикнул, ставя пакеты и коробки на пол. — Не смей даже думать об этом! Куда ты денешься, дорогой мой друг, — тот, слегка толкнув его в бок за сказанное, тоже поставил оставшиеся вещи. — Предлагаю разобрать это все завтра, а сейчас пойти и отпраздновать твое новоселье. — Я не против, — Ёнджун достал телефон, чтобы заказать доставку основной пищи для сегодняшнего вечера. Они вдвоём любили разный фаст-фуд или же японскую кухню. Он взял то, что они чаще всего берут, и оплатил заказ. Дождались они его через полчаса. Тем временем, Уён раскладывал продукты и достал красное вино. Они его давно не пили, с тех пор, как старший был на кривой дорожке, и сейчас его не открыли. Решили, что лучше во время еды. Как раз подоспела доставка, уже через назначенное время курьер подошел к квартире и отдал еду. Пахла она ароматно, запах был чуть ли не на всю квартиру. — Давай поедим в комнате? На кухне не то, — Джун кивнул, перемещая еду и закуски в гостиную, где звучали какие-то песни с телевизора. Парни расположились и достали разный фаст фуд, кладя их на одноразовые тарелки. Они принялись за еду, успевая осушать первый, второй бокал вина. Время проходило скоротечно. Ён подтвердил, что еда — это лучшее лекарство, поэтому сейчас он точно находился в раю. Уён только посмеялся с этого, но согласился. Алкоголь перестал быть вредной привычкой для старшего, поэтому сейчас он воспринимался нормально, а не так, как раньше. Сейчас не быстро пьянел с вина, хотя все-таки разум чуть-чуть туманило. Младший налил третий бокал, предлагая высказать тост первым в честь сегодняшнего события. — Ёнджун, я рад, что ты смог побороть себя и наконец выбраться из этой каши и проблем, что не вовремя навалились на тебя. И рад, что смог в этом тебе помочь. Надеюсь, такого больше никогда не повторится, и в твоей жизни будут только самые счастливые моменты. Знай, что я никогда не откажу тебе в помощи, — Уён поднял взгляд на старшего, который во всю улыбался сказанным словам. Прошлые воспоминания мелькали перед ним, заменяясь на новые — счастливые. Теперь его очередь говорить тост. — Я часто хотел сказать, что до бесконечности благодарен тебе за это всё. За всё то, что ты сделал и продолжаешь делать для меня. Кажется, я пожизненно у тебя в долгу, — он усмехнулся, но продолжил. — Я не знаю, если честно, чем могу отблагодарить тебя. Может быть, ты подскажешь? До младшего донесся этот вопрос словно через толщу воды. И он предоставлял отличную возможность признаться и, наконец, открыть свою душу нараспашку, поэтому Уён лишь кратко ответил: — Своей любовью, — и он выпил все содержимое в бокале, чуть ли не залпом, лишь бы не видеть лицо напротив. Ему было супер неловко говорить подобное, ещё и вслух. Пока старший отходил от ответа, Чон заволновался. Не задел ли он его? Или вовсе обидел? Он понимал, что такое для старшего было неожиданным. — С…стоп, подожди, ты…серьезно сейчас? — На полном, Ёнджун. Я…подозреваю, что не безразличен тебе тоже, как и ты мне. Я вложил в свою заботу к тебе всю любовь, на которую был способен, и это все было не просто так. Я догадывался, что ты тоже… — тут Уён запнулся, вспоминая все намеки старшего на это. То, как он часто кидал на него взгляды, и то, какими неоднозначными они были. Младший видел, как тот слегка заливался румянцем, когда сам прикасался к лицу, как чмокал его «по-дружески» в щёчку. Как, в конце концов, проснулся однажды в его объятиях, хотя Джун спал в другой комнате. Всё следующее утро он пытался объяснить, что ему лишь снились кошмары, что мучили и отвлекали от сна. Но он-то всё видел и прекрасно понимал, что к чему. Стоило догадаться. — …тоже влюблен в меня. Не спрашивай, как я это понял, но лишь скажу, что по твоим глазам и взгляду все читается. Для меня ты как открытая книга, которую я готов читать всю жизнь, разгадывая сюжет до конца. Ты… Нет, не так. Я люблю тебя. Ёнджун сидел в ступоре от осознания того, что его так легко раскрыли. Он прятал свои чувства, как он думал, и особо не проявлял их открыто. Парень знал, что не вовремя сейчас откладывать разговор на потом. Чхве не помнит, как все начиналось. Но за все это время он понял лишь одно — Уён точно его человек, кто не оставит в беде, всё поймёт и раскроет руки в стороны, приглашая в объятия. Никогда на его опыте он не встречал таких людей, которые вот так просто проявляют свою заботу без какой-либо выгоды для себя. Но время пришло. И ему стоило что-то ответить. — Ёнджун-и? Я поторопился, да? — Чон сжал его ладонь и увидел блеск в чужих родных глазах. — Нет, не поторопился. Я просто сам боялся начать этот разговор. Я…готов отплатить тебе всей любовью и всеми чувствами, которые скопились во мне за все это время. Да, я, наверное, плохо умею их скрывать их, но мне даже проще сейчас. В один момент я подумал, что ты именно тот человек, который мне нужен. С которым бы я был готов прожить жизнь. Я знаю, что это звучит очень громко, так как мы знакомы не так долго, но для того, чтобы это сказать, мне не требуется много времени, потому что я все понял и решил для себя. Все трудности мы оставили позади, чему я несказанно рад. Благодаря тебе, я всё еще жив. Поэтому, Уён, я со всей смелостью могу сказать тебе, что всё взаимно, — Чхве, наконец, выдохнул с облегчением, смотря в глаза напротив. Те сияли, будто не веря в происходящее. Оно и вправду случилось? — Джун-и, я…я очень счастлив, — он потянулся к парню и обнял. Чон отстранился, взяв чужое лицо в ладони. — Тогда мне можно поцеловать тебя? — Нужно, — тихо прошептал старший, скосив взгляд на губы младшего. Уён сократил расстояние, и между ними были буквально миллиметры. Ёнджун посмотрел ему в глаза, сказав: — Я люблю тебя, — эта фраза вызвала трепет в сердце младшего, и он улыбнулся. Старший позволил ему сделать шаг первым, и Уён прикоснулся к желанным приоткрытым губам, сливаясь в долгожданном для обоих поцелуе. Он часто думал о том, как же хочет дарить их, целовать везде, где только можно, обозначав, что он только его. Теперь эти мечты и фантазии наконец стали реальными. Ёнджун сминал губы младшего, едва улыбаясь в поцелуе. Он был таким невинным и трепетным, ведь они очень долго ждали этого момента. Этот поцелуй отличался от тех, которые были при их самой первой встрече в отеле, когда между ними пылала лишь страсть. Сейчас нежность овладела полностью. Уён обхватил шею Джуна руками, а тот в свою очередь притянул его за талию. Младший постепенно углублял поцелуй, проникая языком в чужой рот. Старший не остался в стороне, играясь своим. Они исследовали друг друга в разных местах, Ёнджун поглаживал ладонями по бокам парня, Уён же проводил руками от затылка до плеч. Парни отстранились, тяжело дыша. — Сейчас я не знаю, как бы жил без тебя, — Чхве усмехнулся, пальцем рисуя непонятные узоры на лице младшего. — Хотя, я бы однозначно не был жив. — Эй, ты пообещал мне не вспоминать об этом, — Уён нахмурился, услышав слова из закрытой темы о прошлом. — Хорошо, ради тебя не буду, — Ён прильнул к Чону, прислонившись своей щекой к его, чмокнув её перед этим. — Теперь ты мой парень, и я всегда буду на твоей стороне. И, если надо будет, защищу тебя. Я не позволю вспоминать о прошлом, — младший потрепал волосы Джуна, обнимая его за плечи. — Я тоже, Уён-и. Их главные задачи — оберегать друг друга, заботиться и любить. Пока они не знают, что их ждёт дальше, но точно уверены в том, что позже их отношения станут крепче. Они обязательно построят свое собственное будущее вместе. Возможно, заведут детей и станут полноценной семьей, объездят весь мир и сходят на миллионы свиданий в разные места. Но одно осознавали точно, что преодолеют все преграды вместе и у них всегда будет свое собственное завтра.